Часть 1

Вечер. Гостиная гриффиндора. Ежедневный пророк. "Министерство даёт льготы на поступление героям войны" - кричал первый заголовок. Пробежав взглядом по статье, Гарри бросил газету в огонь. Забота о людях, сражавшихся с Волдемортом? Ага, как же. Всё, чего просил Гарри - оставить его в покое, хотя бы до конца обучения в школе. Имеет ли миссия право хоть на один спокойный год? "Безусловно, мы все понимаем." - отвечает заместитель министра, а после в Хогвартс рвётся толпа журналистов, дабы спросить, не тяжко ли народному герою живётся после войны и трудно ли добывалась победа. А сами, блин, как думаете? И если раньше журналюгам на растерзание можно было отдать Рона - после нескольких часов дачи интервью он, конечно, жаловался на нечеловеческую усталость, но вместе с этим выглядел более чем довольным, то, после ухода лучшего друга в аврорат, все, что оставалось - пережидать поломничества журналистов в недрах тайной комнаты. Сдохшая змея, на контрасте с пыткой пред десятками фотоаппаратов, кажется вполне приятной компанией. Гермиона так же осталась в замке, но в отличие от Гарри, у нее не было причин прятаться - её: "Вновь повторяю - я не намерена общаться с прессой" отзывалось в газетах исключительно строчкой: "мисс Грейнджер от комментариев отказалась". Гарри неоднократно пробовал повторить подобное, но тогда все как один репортёры включали фантазию, и в лучших традициях Скитер начинали строчить о "безмерной скорби в глазах", болезнях разной степени смертельности и "подавленности героя из-за ссоры с девушкой". После подобных статей всегда активизировались фанатки, и тут ты либо прячешься по углам, либо готовишься быть разорванным на американский флаг. Отворилась дверь, в комнату ворвался морозный запах, а за ним и радостная Джинни. С трудом напустив на себя подчёркнуто - дружелюбный вид, парень оторвал взгляд от камина. - Как прошла прогулка? - Просто замечательно погуляли! Хогсмид нереально красиво выглядит с приходом рождества, жаль тебя с нами не было. "Крики, яркий свет, толпы людей - нет уж, спасибо." - Ещё на подходе к Визжащей Хижине такая милая кафешка открылась... В руках девушки Гарри увидел письмо с узористой печатью на конверте. "Черт, опять?" - пронесся в глаза немой вопрос. - Зай.. - Гарри слегка передёрнуло - я понимаю, что тебе нелегко, но закрыться от мира - не выход. Хочешь ты этого, или нет, но мы пойдём на вечеринку МакЛаггенов! - Прости, нет. И не говори, что не понимаешь почему. Я не люблю подобные праздники, и.. - Гарри, мы просто обязаны там быть!- вскипела девушка. - Иди, раз обязана. - пожал плечами Гарри, и поплелся в спальню. Из-за закрытой двери доносилось что-то, про "Да как ты смеешь!", и "мы идём, или я тебя бросаю, выбирай!". "О, бросаю - это уже что-то новое." Ссоры на почве выхода в свет у них случались постоянно, и не сказать, чтобы Гарри из-за них особенно страдал. Да, истерика, зато после не нужно играть в неземную любовь с давно осточертевшим тебе человеком. Нормальные люди в такой ситуации уже давно расстались бы, но народный герой не может позволить себе подобного - новые заголовки в честь себя любимого, очередные партии писем, добрая треть из которых - кричалки. Он как-то пошутил, что просто обожает подобные письма, кто же знал, что прытко пишущее перо не воспринимает сарказм? Чтож, сам дурак, понято, принято. *** Яркий запах кофе и сушеных трав, кровать из темного дерева, голова покоится на чужом плече, длинные волосы щекочут лицо. Безмерно спокойно... раннее утро. Ещё немного и любимый проснется - первым делом проверит зелья, после - пойдёт химичить кофе в старой турке. А пока... пока самое правильное, что можно сделать - это насладиться моментом. Темнота. Гарри ещё не знает, что скоро все закончится. Вернутся Симус, Дин, все остальное радостно вопящее стадо, и спугнут его наваждение. Его единственное и нежно любимое наваждение. Навязчивые грёзы - едва ли не последняя радость, оставшаяся у Гарри. О чём там обычно мечтают люди? Признание? Известность? Сверхспособности? Все грёзы парня сводились к обычной жизни. Всё, чёрт возьми, о чём он мечтал - это тихие дни в обществе любимого человека. Неужели это так много? Но слава висит на избранном оковами, а Снейп он... Пожалуй, самым тяжёлым после войны для Гарри было принять его смерть. Отрицание, истерика, обкусанные в кровь костяшки пальцев и реки зелий. От апатии, общего недомогания, головной боли, лишних мыслей и избыточных чувств... Специально для Гарри в школу еженедельно поставляли увесистые ящички, прямиком из аптеки. Своего-то зельевара больше нет... Зато есть грёзы. В бытность школьником ему приходилось нехило сопротивляться подобным набегам фантазии. И делал он это ни разу не из-за высоких моральных качеств, просто если объект твоего обожания - отличный легилимент и первая язва Британии, особенно когда дело касается твоей шрамированной личности, скрывать свою влюбленность - задачка, скажем прямо, не из лёгких... *** Гарри сидел, смотря на разбудивших его товарищей хмурым взглядом глубоко уставшего человека. "А они умудрились остаться счастливыми" - грустная ухмылка. - Вот дьявол, ты проснулся.? Прости пож..- начал было Невилл, но его прервал яростный голос Гермионы. - ГАРРИ ДЖЕЙМС ПОТТЕР. - в общежитие фурией влетела виновница шума. - Ну я. К сожалению. - протянул тот, морщась и плавным движением поправляя очки. Видя опустошённого героя, подруга глубоко вздохнула, её лицо приобрело участливый вид. - Выйди из своей крепости, пожалуйста. Надо поговорить. Двое покинули дом Гриффиндора и скрылись в ближайшем прилегающем коридоре. - Гарри, при всём уважении к тебе и твоему состоянию... - слыша это, он едва сдержал смешок. - Как ты мог? - Не соглашаться на неинтересующие меня авантюры? Действительно. - в глазах говорящего отражалось пустое спокойствие. - Джинни сбежала из гостиной в слезах! Она одна плачет на Астрономической башне, а ты.! Ты..! - Да, ей было так неимоверно плохо, что она тебя об этом известила. Что же ты не с ней? - скучающая усмешка. Видя, как к визави возвращается злость, Гарри спешно продолжил. - Я поговорю с ней, извини. - Он умер не для того, чтобы ты замкнулся в четырёх стенах. Послышался грузный выдох, и Гермиона направилась к портрету Полной Дамы. Морозные уколы совести и груз вины на плечах привели героя к высочайшей башне Хогвартса, где и обнаружилась скучающая рыжая девушка. Впрочем, заметив Гарри, она в мгновение ока приобрела страдальческий вид. - Джинни... Разговор длился недолго. Получив согласие своего парня на совместное посещение мероприятия, младшая Уизли вся обратилась в триумф. Проводив девушку до гостиной, Гарри погасил палочку и, простившись, поспешил скрыться от едкого взгляда покинутой спутницы во тьме коридоров. Лестницы, переходы, сквозняки лазов и гнёт каменных стен. Он шёл, не ощущая реальности пространства и течения времени. Пока не упёрся в дверь. Дверь кабинета Зельеварения. Осознав, где он находится, Гарри истерически рассмеялся и срывающимся голосом прошептал в пустоту подземельных ходов: - Прости. Что не верил и не вмешался. Что не спас. Что не могу жить в мире, где нет тебя. Приведя дыхание в порядок, Гарри отпустил дверную ручку и побрёл в сторону спальни. Со дня смерти Северуса Снейпа прошло ровно семь месяцев.