3. Жизнь и судьба Маленькой Стервы

Настоящее

На следующий день небожители и демон вновь отправляются в путь. Хуа Чэн и Се Лянь воркуют во главе колонны, за ними шагает Фэн Синь, а Му Цин хромает в конце. - Что с тобой? – Фэн Синь несколько раз оборачивается и, наконец, решает поинтересоваться. - Ногу натёр, спасибо что спросил. - С чего это вдруг? - Сапоги новые. - А со старыми что? - С каких это пор тебя волнует мой гардероб? – злится Му Цин. - Мне плевать на него, - равнодушно отвечает Фэн Синь. - Впрочем, как и на меня. Му Цин с гордым видом ускоряется, идёт на обгон и хромает уже вприпрыжку. - Куда, идиот?! И в тот же миг Му Цина поднимают в воздух сильные руки. Он довольно улыбается, но его тут же охватывает разочарование. Фэн Синь не несёт его на руках как сокровище, а просто перекидывает через плечо. Ещё и руку на задницу кладёт. Му Цин в негодовании начинает колотить его по спине: - Ты совсем обалдел?! Неси меня нормально или поставь на землю! - У тебя нога болит, нельзя идти самому. Нужно поберечься для сражения. - Тогда возьми меня на руки! Я тебе не кукла тряпичная! И вообще не лапай меня! Фэн Синь говорит тихо, но Му Цин различает слова и вздрагивает: «Маленькая стерва». Фэн Синь давно его так не называл. Ответить? - Да, мой генерал... Сильная рука сжимается на заднице. О, нет! Му Цин чувствует, что ещё немного и некоторая часть тела очень сильно его подставит. - Ты не мог бы понести меня на руках? Пожалуйста. - Можешь ведь нормально попросить. Фэн Синь подхватывает Му Цина под коленями, другой рукой поддерживает спину. Му Цин не обнимает его за плечи, лишь скрещивает руки на груди и делает вид, что ему всё равно, но не может удержаться и не заглянуть в янтарные глаза. - Что? - Ничего, - Му Цин лихорадочно соображает, что сказать и не может придумать ничего лучше, как убрать прядь со лба Фэн Синя за ухо. – Посмотрим, как ты выглядишь без… Внезапно Фэн Синь останавливается и как-то странно смотрит на Му Цина. - Ты… - голос Наньяна вдруг охрип. – Ты сделал это только однажды… Тогда… Му Цин вспоминает: 800 лет назад, та проклятая ночь. Всё разрушившая и связавшая их навеки. Если бы он не сдался, отвернулся и лёг спать, может быть, следующие восемь столетий его не мучили жадными поцелуями и обрывками грубых ласк. Му Цин злится. На себя и на него за всё то, что они не могли и не могут дать друг другу. Два идиота. Выбитый из колеи Му Цин лохматит злополучную прядь и портит Фэн Синю причёску. - Му Цин, ну какого чёрта?! Взбешённый Фэн Синь швыряет возмутителя спокойствия на землю, наклоняется и хватает за ворот. Его озлобленное лицо совсем близко, и Му Цин чувствует знакомое возбуждение. Они не целовались очень давно. Последний раз был ещё до событий на горе Тунлу, больше года прошло. Му Цин с придыханием шепчет: - Мой генерал… Лицо Фэн Синя разглаживается. - Маленькая стерва… - Возьми меня уже наконец! – шипит Му Цин. - Там Се Лянь со своим… - Они ушли давно, не дураки же. Чего ты ждёшь?! Ополоумевший Фэн Синь подхватывает Му Цина и спиной вжимает в ближайшее дерево со стороны леса. Сюаньчжэнь обхватывает ногами талию своего генерала, а тот поддерживает его за бедра. Губы и языки сплетаются в долгожданном поцелуе. - Я так соскучился по тебе, - шепчет Фэн Синь. - И я… Му Цин тянется к штанам Фэн Синя, но тот вдруг останавливает его: - Это не правильно… То, что происходило после третьего вознесения Се Ляня… - Ты издеваешься? – Му Цин резко отталкивает Фэн Синя. – Я просто хочу, чтобы ты, наконец, меня трахнул! Меня! Меня, а не… - Му Цин… - Нет? - Му Цин… - Иди на хер, Фэн Синь, генерал Большой Член, - с чувством отвечает Сюаньчжэнь и отправляется на поиски Его Высочества и Искателя Цветов.

***

Чуть менее, чем 800 лет назад

Они встречаются не очень часто – Наньян проводит много времени в мире смертных. Но каждый раз, когда они одновременно оказываются в Небесной Столице, Му Цин ждёт его с нетерпением. В этот раз он уже заложил основу для скандала. Фэн Синь не заставляет себя ждать и врывается в покои Сюаньчжэня. Хозяин дворца сидит на кушетке нога на ногу, руками облокотившись о спинку. Фэн Синь в бешенстве: - Ты сожрал все вишни в моём саду! - Ну, конечно. У тебя чуть что случится – виноват всегда я. - А кто ещё? Кроме тебя некому, вишневый мальчик! - А ты попробуй, докажи, - ухмыляется Му Цин. - О, это без проблем! Фэн Синь без раздумий хватает Му Цина и пробует его на вкус. Му Цин улыбается: естественно весь его рот пропитан вишней. Фэн Синь груб: одной рукой он крепко держит Му Цина за подбородок, второй вжимает вишневого провокатора в себя так сильно, что становится трудно дышать. Он колотит Фэн Синя по плечам, но это не помогает, и Му Цин царапает ему шею. Фэн Синь рычит и отталкивает Му Цина на пол, затем обходит его, хватает за руки и связывает их за спиной. Фэн Синь вновь становится перед Му Цином и у того замирает сердце. Сюаньчжэнь впервые видит генерала Наньяна с распущенными волосами, и с губ срывается стон, в котором намешаны восхищение и вожделение. Му Цин стоит на коленях, поджав под себя пятки и широко разведя бёдра. Он смотрит с нескрываемым желанием. Фэн Синь рывком поднимает Му Цина на ноги, но тот безвольно обмякает в сильных руках. - Успокоился? – Фэн Синь целует его в висок и шепчет в самое ухо. – Маленькая стерва. Ух, как грубо! Но этому голосу хочется подчиняться. - Да, мой генерал… Янтарные глаза вспыхивают ещё ярче. Фэн Синь тянет Му Цина за волосы, заставляя запрокинуть голову для поцелуя в шею… И вдруг его взгляд падает куда-то за спину Му Цина. - Твою мать, ты их даже не спрятал! Вазочка с вишней. - Угощайся, - скалится Му Цин. Наньян берёт одну ягодку, задумчиво крутит её в пальцах, а затем запихивает в рот Сюаньчжэня и тут же припадает к нему губами. Вдвоём они раскусывают вишенку, а затем борются языками за право обладать косточкой. Фэн Синь побеждает и выплёвывает её на пол. - Эй, не мусори в моём дворце! - Ничего, потом подметёшь. Му Цин не успевает возмутиться – рот снова затыкают поцелуем. Му Цин вырывается, но лишь для виду, ему нравится подчиняться такому властному и противоречивому мужчине как Фэн Синь. Наньян останавливается, чтобы перевести дыхание, и Му Цин, распалённый до предела, шепчет: - Возьми меня прямо здесь, мой генерал… Му Цин готов к чему угодно, но только не к молчанию и бездействию. Он смотрит в янтарные глаза и не может никак понять, что в них отражается: боль? Отвращение? Паника? Сожаление? Фэн Синь твёрд как камень, Му Цин чувствует это бедром, но почему же…? Фэн Синь всё также молча разжимает руки, и Му Цин падает на колени. Наньян в давящей тишине обходит его и покидает комнату. «Какого чёрта?!» За спиной вновь раздаются шаги, затем Му Цину развязывают руки. Он оборачивается и видит удаляющегося Фэн Синя с жёлтой лентой для волос в руках.

***

Настоящее

800 лет одно и то же! Му Цин выхватывает из ножен саблю и по пути к Се Ляню и Хуа Чэну вымещает злость на всём подряд: на деревьях, кустарниках, пнях. - Му Цин… Сюаньчжэнь, обернувшись, делает резкий выпад, и острие сабли едва не втыкается в горло Наньяна. - Хочешь быть на месте пня? – Му Цин старается быть суровым, но рука предательски дрожит. - Му Цин… Сюаньчжэнь трясёт головой, отгоняя слёзы. «Пожалуйста, не разбивай мне сердце. Оно никогда не перестанет тебя любить, но не нужно его топтать и сжигать дотла. У меня нет запасного». Когда генералы находят демона и божество, Му Цин уже на взводе. - Где вы были? – обеспокоенно спрашивает Се Лянь. – Мы почти дошли до предполагаемого логова демона. Хуа Чэн ухмыляется, глядя на растрёпанного Фэн Синя. - Завали, Искатель Цветов! – орёт Му Цин и обнажает свою саблю. – Где эта тварь?! - Что произошло? – Се Лянь на самом деле волнуется за Му Цина, тот никогда не позволял себе повышать голос и браниться. - Ничего! В том-то и дело, что ничего не произошло! – рявкает Сюаньчжэнь. – Давайте уже прикончим эту тварь и разбежимся! - По парочкам? – Хуа Чэн притягивает к себе наследного принца. - Да хоть на сотню бабочек развалимся! Я лично не против, если бы у меня была такая возможность. Выходи, тварь! Тут четыре мужика в самом соку! Кого возьмёшь первым, может меня? – Му Цин орёт посреди поляны, его трясёт. – Раз уж я никому не нужен! Се Лянь молча подходит к нему и очень бережно обнимает, словно мать расстроенного сына. Му Цин благодарно утыкается в белое плечо и тихо рыдает. Хуа Чэн и Фэн Синь остаются в стороне. - Му Цин, разреши мне помочь тебе, я же твой друг. - Ваше Высочество, - Му Цин говорит очень тихо. – Моё сердце не справляется. Я думал, смогу выдержать всё, что на меня навалилось, но я не рассчитал. Это слишком долго тянется. - Му Цин. Ты ведь тогда ушёл из-за Фэн Синя? – Се Лянь сам не понимает, почему задаёт именно этот вопрос. Му Цин кивает, не в силах произнести ни слова. - Я не думаю, что ты ему безразличен. - Противопоставить безразличию можно множество чувств, Ваше Высочество, и не все они положительные, - Му Цин поднимает взгляд на наследного принца. - Се Лянь, оставь меня, прошу тебя. Мне нужно побыть одному. Наследный принц покорно возвращается к Хуа Чэну. Силы покидают Му Цина. Он опускается на колени и сжимается в комочек. Сердце ноет. Но он не видит, как над ним словно из-под земли вырастают чёрные призраки в клубах дыма. Они разлетаются по полю, образуя купол, но один останавливается перед Му Цином и замахивается заострённой человеческой костью. Хуа Чэн и Се Лянь не успевают среагировать, как наперерез демону бросается Фэн Синь. - МУ ЦИН!!! Наньян закрывает Сюаньчжэня собой и получает удар костью прямо в сердце. Му Цин поднимает голову, но уже ничего не может сделать. Безжизненное тело Фэн Синя падает к его коленям, а вместо сердца зияет кратер с горсткой угольков. Му Цин смотрит вполоборота, словно не может поверить. Нет, Фэн Синь здесь даже не стоял, он был там, слева. Удар должен был принять он, Му Цин. Откуда он здесь взялся? Почему? Му Цин слышит истошный визг Се Ляня и выходит из транса. Он уже осознанно видит перед собой мёртвого Фэн Синя. «Нет. НЕЕЕЕТ!!! ФЭН СИНЬ!!!» Му Цин выхватывает из ножен чжаньмадао и чувствует каждую пульсирующую венку на своём теле. Духовные силы бурлят как никогда раньше, и он даёт им выход, замахиваясь саблей. Оружие пылает ярким огнём. - Я ВАС ВСЕХ НА ХРЕН ПОРЕШУ! Му Цин вихрем проносится по полю не оставляя шанса ни единой твари. - СДОХНИ! ТЫ! ТЫ! И ТЫ! ВСЕ СДОХНИТЕ! Расправившись с последним демоном, Сюаньчжэнь медленно бредёт к телу генерала Наньяна. - НЕЕЕТ!!! Саньлан, пусти меня! - Нет, гэгэ. Се Лянь брыкается всеми руками и ногами, но Хуа Чэн держит его крепко. - Пусти! Он наделает глупостей! Хуа Чэн резко разворачивает Се Ляня и утыкает лицом себе в грудь, не позволяя наблюдать за разворачивающейся трагедией. Их укрывает рой призрачных бабочек. - Саньлан! - Ты ничем не сможешь помочь. У него нет другого выхода. Хуа Чэн как никто другой это понимает. Случись что, с его гэгэ: пожертвует ли он собой ради Саньлана, либо сам Хуа Чэн не сможет его защитить – у непревзойдённого князя демонов тоже не будет другого выхода. Му Цин обессиленно опускается на колени рядом с телом Фэн Синя. Дрожащими пальцами гладит складку на лбу, перебирает прядь волос. - Д-д-дурацкая волосьня… Я же ничего не успел… Какой же ты дурак, зачем… Мой Генерал… - из последних сил стонет Му Цин, и тишину на поле боя прорезывает нечеловеческий вопль бога войны, потерявшего возлюбленного. Се Лянь вздрагивает и сжимается в объятиях Хуа Чэна. Тот лишь молча целует затылок и успокаивающе баюкает Его Высочество, а сам наблюдает за Му Цином и его... Эти двое никогда не были ему друзьями, скорее наоборот, но даже Искателю Цветов больно осознавать происходящее. Му Цин берёт свою саблю и оборачивается к Хуа Чэну и Се Ляню. Что-то шепчет, но с такого расстояния князь демонов его не слышит. Хуа Чэн знает пароль от духовной сети Му Цина. - Говори. - У м-м-меня нет другого в-в-выхода… - Я понимаю тебя. - Се.. Се.. - Его Высочество тоже всё поймёт. Му Цин кивает и разрывает духовную связь. Он в последний раз с нежностью гладит по щеке того, кто был его напарником, вечным соперником, нежным мучителем, смыслом жизни; того, кто должен был стать его… Му Цин скулит, уткнувшись в грудь мёртвого Фэн Синя, целует бледные безжизненные губы и шепчет: - Однажды мы встретимся вновь. Я найду тебя, чего бы мне это ни стоило, я обещаю тебе, мой генерал. Затем Му Цин резко выпрямляется и одним ударом сабли перерезает себе горло.

***

На поле боя тишина. Хуа Чэн касается виска Се Ляня двумя пальцами и врывается в общий канал духовной связи: - Линвэнь? - Искатель Цветов? – Линвэнь явно удивлена, услышав серьёзный тон Хуа Чэна, а на его фоне тихий монотонный скулёж наследного принца. - Как бы сказать потактичнее, - гэгэ продолжает выть, и превосходный оратор Хуа Чэн впервые не может собраться с мыслями. - Искатель Цветов, вы меня пугаете. Что-то случилось с Владыкой? - Нет, Его Высочество в порядке, - только не ментально. - Наньян и Сюаньчжэнь мертвы. Линвэнь молчит. Хуа Чэн молчит. - Твою мать… - выдыхает Пэй Мин. – Сейчас будем. Се Лянь не перестаёт скулить и не отлипает от Хуа Чэна, даже когда появляется Пэй Мин в сопровождении своего младшего родственника. Пэй Су бережно укладывает тело Му Цина рядом с Фэн Синем. - Что же это за бойня была? Хуа Чэн начинает рассказ, всё ещё держа на руках своё сокровище: - Демон напал неожиданно. Мы с Его Высочеством стояли здесь, а Фэнцины… - Как вы сказали, Фэнцины? – Пэй Мин горько усмехается. – Им бы очень подошло это прозвище… Продолжайте, Искатель Цветов. - Они стояли порознь. Демон напал на Сюаньчжэня, но Наньян принял удар на себя. Он умер мгновенно, вы же видели его рану. И Сюаньчжэнь просто ополоумел. Он пропитал духовными силами меч и уничтожил всех демонов без каких-либо усилий. Пэй Мин вздыхает: - Духовные силы, подпитываемые любовью и не такое способны. - Вы ещё забыли о самопожертвовании, Мингуан, - тихо произносит Хуа Чэн, поглаживая шею Се Ляня, освобождённую от проклятой канги. - Верно, любовь и самопожертвование. Что было дальше? Кто убил Сюаньчжэня? - Он сам. - Как сам? Сяньлэ, это правда? Се Лянь лишь продолжает скулить и никак не реагирует. - Сейчас не лучший момент задавать вопросы Его Высочеству. Генерал Сюаньчжэнь перерезал себе горло собственной саблей. - Но зачем?! - Мингуан, вы же сами недавно говорили о силе любви. Вы, правда, не понимаете? Пэй Мин кивает и с болью смотрит на своих бывших соратников. Сидящий рядом с телом Наньяна Пэй Су, кажется, чем-то заинтересован. - Что там? Пэй Су молча протягивает Пэю-старшему медальон, найденный на груди у Фэн Синя. - Интересная вещица. Золотой медальон в форме лука, только вместо стрелы чжаньмадао, точь-в-точь как оружие Му Цина. Медальон двойной: если оружия разделить, получатся сабля, скрещенная с очень тонким силуэтом лука и лук с таким же тонким силуэтом сабли. Хуа Чэн смотрит на медальон почти с восхищением (максимум на который он способен в отношении этих несчастных богов войны) и нежно целует Се Ляня в макушку. - Саньлан, пойдём домой…

***

Хуа Чэн до сих пор не выпустил принца из объятий, да тот и не просил. Они сидят на полу во дворце Сяньлэ, и Его Высочество смотрит в одну точку. - Гэгэ? - Это несправедливо. Они не должны были погибнуть. - Я знаю, гэгэ. - Как вообще этот призрак мог убить одного из сильнейших богов войны? - Потому что они подходили ему, я вспомнил этого демона. Это призрак мужчины с разбитым сердцем. Он охотится на таких же мужчин, которые страдают от неразделённой любви. Может, у Наньяна с Сюаньчжэнем и были взаимные чувства, но эти двое мучали друг друга. Первой целью призрака был Сюаньчжэнь, потому что его боль была сильнее. Этот демон сжигает дотла опечаленные сердца, чтобы несчастные влюблённые не страдали, как когда-то он сам. Счастливых людей он не трогает. Поэтому защитивший Сюаньчжэня Наньян тоже не смог противостоять демону. - Му Цин... - Не надо, гэгэ. - Саньлан, почему ты не остановил его? Неужели, ты настолько сильно его ненавидишь? Ненавидел… - Мой милый гэгэ, во-первых, я давным-давно не держу зла на Сюаньчжэня. Во-вторых, скажи мне, если бы я остановил его, то что бы изменилось? - Как что? Му Цин был бы жив! - И…? - Саньлан, я не понимаю… - Каково осознавать, что твой возлюбленный мёртв, и ты больше не можешь слышать его голос, не можешь обнять его, да даже радоваться, что он просто где-то есть? Гэгэ, тебе должно быть это знакомо. - … - Только с той разницей, что я обещал тебе, что вернусь. - Фэн Синь тоже мог бы вернуться! Он переродится. - Возможно. Но никто не знает, когда и где. А если через тысячу лет, через две? - Ты ждал меня восемьсот лет… - Гэгэ… - Хуа Чэн крепко сжимает Се Ляня в объятиях. – Поверь мне, это было невыносимо.