9. Хуа Чэн дождался, и Фэн Синь обязательно дождётся!

Фэн Синь не может вынести вида хохочущего вместе со всеми Му Цина и вызывается заварить новую порцию чая. Он ожесточённо гремит посудой: ему никогда не заполучить Му Цина! Сам Фэн Синь ничего не умеет, а от уроков обольщения Хуа Чэна толку ноль: Му Цин не булочка Се Лянь, его цацками на сапогах и галантностью не возьмёшь. Напористостью, как выяснилось в прошлый раз тоже. - Справляешься? Вот и сам явился. - Чего тебе? У Фэн Синя уже нет сил быть вежливым, всё равно это бесполезно. Может, это судьба и им просто не суждено никогда быть вместе, ни в одной из жизней? - Ветерок попросил проконтролировать тебя. - Ветерок?! - А как ещё называть милашку, который машет веером в пустоту? Фэн Синь пожимает плечами и вновь принимается возиться с чайником и заваркой. - Что ты собираешься делать? Фэн Синь, всё ещё расстроенный их взаимоотношениями, хамит: - Из пластилина лепить. - Я серьёзно. Ребята хотят каркадэ... - Я слышал, не глухой. - ...А у Ши Цинсюаня для каждого вида заварки свой чайничек, ты не заметил? - Му Цин показывает на полочку со множеством заварников, каждый из которых подписан. - Куда уж мне, я не такой эстет. - Давай, я всё сделаю? Вообще, мне нравится возиться на кухне. - И прибираться тоже? В глазах Му Цина зажигается нехороший огонёк, и он деревянным голосом спрашивает: - Что плохого в чистоте? Му Цин берёт только что вскипевший чайник, но пальцы дрожат, и часть кипятка выливается на руку, которой он придерживает заварник. Му Цин резко отталкивает кухонную утварь, крепко сжимает губы, не позволяя себе заорать, и смотрит на обожжённые пальцы. - Твою мать! - Фэн Синь хватает его за запястье, тащит к раковине и суёт пострадавшую руку под холодную воду. Спустя какое-то время Му Цин сам выключает кран. - Толку нет, - голос звенит, в глазах слёзы. - Шрамы останутся... Фэн Синь прекрасно понимает, что для Му Цина это трагедия, он и раньше был утончённым и гордился своей красотой. - Не останутся. Я обжигался, следов нет. Больно? Му Цин кивает. Фэн Синь берёт его ладонь в свои руки и осторожно дует, но не может удержаться и целует красные ожоги на тонких бледных пальцах. Конечно, он получит по морде, но это того стоит. Удивительно, Му Цин не только не бьёт его, но даже не вырывает руку. Фэн Синь, глядя прямо в глаза Му Цину, награждает поцелуем каждый раненный пальчик: - Твой парень меня убьёт. - Я не скажу ему. - Сделаешь меня своим секретом? - Фэн Синь совсем осмелел и прижимается губами к раскрытой ладони. - Мы расстались. - Почему? Он тебя обидел? Мне сразу не понравился этот напыщенный индюк. - Просто он не тот. - Не прекрасный лучник из твоих снов? - Я не говорил тебе, что он лучник... - Му Цин бросает взгляд на медальон на груди Фэн Синя. - Му Цин... - Фэн Синь лихорадочно соображает, как вывернуться из этой ситуации. - Просто поцелуй меня... - шепчет Му Цин. Фэн Синь не ожидал такого поворота, но в тайне надеялся каждую встречу. Му Цин. Его Му Цин. Может, и к лучшему, что тот ничего не помнит. Фэн Синь больше не наделает ошибок и не позволит своему любимому страдать. Он вовлекает Му Цина в очень нежный поцелуй: осторожно притягивает за затылок и мягко касается тонких губ. Му Цин со стоном выдыхает и обнимает Фэн Синя. Поцелуй углубляется, но Фэн Синь невероятно бережен со своим сокровищем. Сейчас главное не ляпнуть что-нибудь непозволительное, вроде “как же я тебя люблю”. Му Цин его не поймёт. Но какое же счастье вновь обнимать того, кого ты искал и ждал всю жизнь. - Когда уже чай дадут? К счастью, Ветерок ещё только входит на кухню, и Фэн Синь вовремя отстраняется. - Вы чего тут спрятались? - Му Цин обжёгся. Я сам сейчас заварю чай. Ши Цинсюань тут же начинает хлопотать вокруг пострадавшего и тащит его в ванную, чтобы смазать ожоги, а Фэн Синь остаётся заваривать чай, как объяснял Му Цин, и думать, что же делать дальше.

***

Когда все начинают расходиться, Му Цин тихонько спрашивает у Фэн Синя его адрес, затем открывает приложение такси: - Это мимо моего дома. Может, я вызову одну машину на двоих? Фэн Синь с деланным спокойствием соглашается. Побыть лишние 15 минут наедине с Му Цином! И волнительно, и страшно, и хочется прыгать от счастья! Но в такси они молчат. Видимо, Му Цину тоже не хочется обсуждать произошедшее при водителе. Когда машина сворачивает к дому Му Цина, тот берёт Фэн Синя за руку и, выходя из такси, просто тащит его за собой. У подъезда он отпускает руку, чтобы достать ключи, затем открывает дверь и, не оборачиваясь, заходит внутрь. Фэн Синь идёт следом. В лифте они молча стоят друг напротив друга, каждый смотрит куда-то в угол. - Кофе? - вдруг спрашивает Му Цин. - Да, можно. И они снова замолкают до самой квартиры. Едва Фэн Синь освобождается от обуви, Му Цин вжимает его в стену страстным поцелуем, а прохладные руки лезут под футболку. - Му Цин... - К чёрту кофе! Ты же хочешь меня? - рот Му Цина уже переместился на шею. - Ты не представляешь себе как... - Я тоже тебя хочу. Ты видишь в этом проблему? - Ни единой! - Фэн Синь подхватывает его под бедра. - Где у тебя спальня? Му Цин занятый вылизыванием шеи машет куда-то вправо. Разум Фэн Синя отключается. Едва они добираются до кровати, как тут же начинают освобождаться от одежды. Они полностью поглощены друг другом, и Му Цин лишь на секунду отвлекается, чтобы включить ночник: - Хочу видеть тебя. Фэн Синь кивает. Его Му Цин. Изящный, с острыми коленками, выпирающими ключицами, которые нельзя не облизать, с нежной белой шеей, которая так и просит, чтобы на ней оставили отметину и даже не одну. Попутно Фэн Синь гладит и сжимает округлый зад Му Цина. - Смазка в ящике тумбочки. Фэн Синь замирает. Смазка. В прикроватной тумбочке. Чтобы далеко не бегать. Му Цин понимает, о чём тот думает: - У меня с ним ничего не было. И до него тоже. Смазкой я пользовался в одиночку, - он краснеет. - Мне всё равно, кто был у тебя в прошлом, - врёт Фэн Синь. - Главное, что сейчас ты со мной. - Это правда, ничего не было. Мы встречались совсем недолго. - Меня ты видишь третий раз в жизни. “Чёрт! Не заводись, опять всё испортишь!” – ругает себя Фэн Синь. Но Му Цин пропускает тон его замечания мимо ушей: - Не третий, больше. Но это не имеет значения. Ты это ты. Му Цин ласково убирает прядь волос со лба Фэн Синя за ухо, целует, и Фэн Синь верит ему и оттаивает. Смазка с запахом вишни. Да, Му Цин неисправим! А ещё он податлив и довольно раскован. Фэн Синь не набирает темп сразу, а проникает постепенно. Му Цин, не стесняясь, стонет и впивается ногтями в спину Фэн Синя, а ступнёй поглаживает поясницу. О, как Фэн Синь любит это прикосновение! Он, не контролируя себя, выдыхает в белоснежную шею: - Маленькая стерва... - Да, мой генерал... - шепчет Му Цин, выгибаясь под крепким загорелым телом. Невозможно… Один шанс на миллион, что Му Цин смог бы угадать нужный ответ. Все кусочки мозаики складываются: ласки Му Цина, что так нравились Наньяну в прошлом, и фразы, которые коробили Фэн Синя сегодня и в предыдущие встречи, но он не придавал им особого значения. Он хватает Му Цина за подбородок и делает резкий толчок: - Ты всё помнишь. Му Цин вздрагивает и совершенно по-шлюшьи стонет. Как когда-то в Небесной столице. Ещё толчок. Фэн Синь попадает по чувствительной точке, и Му Цин закатывает глаза и стонет ещё громче. - Давно? - Пожалуйста, не останавливайся… Толчок. Му Цин выгибается: - Пожалуйста… Быстрее… - Я задал тебе вопрос. Если хочешь, чтобы я продолжил, ответь. - А раньше ты всегда просил меня заткнуться. Если у Фэн Синя и оставалась капелька сомнений, то сейчас она испаряется. Его маленькая стерва и в самом деле всё прекрасно помнит. Его А-Цин. Со всеми воспоминаниями об их общем прошлом. Особенно теми, которые Фэн Синь хотел бы стереть у обоих. Было бы глупо и не к месту прямо сейчас просить прощения словами, поэтому Фэн Синь просто целует уже того самого Му Цина и вкладывает в поцелуй вечность ожидания, бесконечность одиноких ночей, все чувства, невысказанные за 800 лет «наказаний». - Я думал, всё будет намного сложнее, - шепчет Фэн Синь. - А это и не было легко. Но я обещал, что найду тебя и нашёл. - Когда ты это обещал? - Перед смертью. - А-Цин… Я поверить не мог, что ты ушёл вслед за мной… - Я ни на мгновение не переставал любить тебя. С тех самых пор, как впервые увидел в Сяньлэ. - Даже когда… - Фэн Синю больно и стыдно вспоминать, как он мучил Му Цина. - Даже тогда. Я же сам приходил в твой дворец и умолял взять меня, - ухмыляется Му Цин. – Кстати, может, ты всё-таки уже сделаешь это как надо? - Маленькая стерва, - шепчет Фэн Синь, целуя острое колено. - Мой маленький генерал... - Не такой уж и маленький, - Фэн Синь позволяет Му Цину почувствовать это на практике. - Ох… Конечно, мой генерал Цзюйян. - Скучал по нему? – Фэн Синь поглаживает зад Му Цина, втягивает своего возлюбленного в глубокий поцелуй и, наконец, переходит к активным действиям.

***

Они утихомирились, точнее, выдохлись только под утро. Ещё о стольком нужно спросить Му Цина, но один вопрос не даёт покоя Фэн Синю уже давно: - А кто этот твой якобы парень? У тебя и в самом деле с ним ничего не было? Му Цин хихикает: - Он мой друг. И очень давний и верный помощник в провоцировании тебя на ревность. Просто облик сменил. В тишине слышно, как у Фэн Синя скрипят мозги. -… Пэй Мин??? Да вы издеваетесь?! Почему вечно все всё знают, кроме меня? - Ну, не все... А что ещё знают? - Се Лянь со своим муженьком до последнего не говорили мне, как ты погиб. Только когда ты появился на горизонте, они сознались, потому что ты не должен был меня помнить. А как так вышло, что ты вспомнил? Правда, сны? - Ну, в общем, да. Я их видел, - Му Цин целует руку Фэн Синя. - Моя любовь из предыдущей жизни была настолько сильна, что перенеслась в эту. - Мой А-Цин... А ещё они не говорили, почему ты ушёл тогда, после падения Сяньлэ... - А т-т-теперь ты знаешь? - голос Му Цина дрожит. - Знаю, - Фэн Синь крепко обнимает его и утыкается лицом в спину. - И... А-Синь, Хуа Чэн рассказал мне, как мы с тобой неверно истолковали поступки друг друга в тот злополучный день. Зачем ты на самом деле ходил к Цзянь Лань... И про то, почему Фу Яо… Фэн Синь крепко сжимает Му Цина в объятиях, точно боится, что тот снова уйдёт. - Прости меня, А-Цин. За те 800 лет. Му Цин поворачивается и улыбается: - Они были самыми яркими за всю мою прошлую жизнь. - Маленькая стерва, - Фэн Синь целует бледные пальцы. - Мой генерал. - И давно ты всё помнишь? До нашей первой встречи или после? - Если бы я не помнил, я бы не появился в “Призрачном городе”. - То есть, когда я предложил тебе меня потрогать, ты прекрасно знал, кто я, но всё равно мне врезал?! И вообще столько времени ломал комедию! - Я не мог отказать себе в этом удовольствии! - смеётся Му Цин и уже серьёзно добавляет. - Мне нравилось наблюдать за твоим поведением в моём присутствии. Это позволило мне увидеть настоящего Фэн Синя с его незапертыми глубоко в сердце чувствами... - Кто бы говорил... Как же я тебя люблю, А-Цин... - И я тебя. - А-Цин, а ведь есть одна проблема, о которой мы забыли. Ты смертный. - Боишься, что через несколько десятков лет рядом с молодым и красивым Наньяном будет дряхлый старикашка? - хихикает Му Цин. - Я серьёзно. Вознесения сейчас невиданная редкость. Может забрать тебя на Средние Небеса? Му Цин улыбается так, словно знает какую-то тайну. - Мне не нужно становиться небожителем или служащим твоего дворца, - говорит Му Цин и широко улыбается, показывая острые клычки точь-в-точь как у Хуа Чэна.