8. Ролевые игры Фэнцинов

Настоящее

Фэн Синь сидит недалеко от бутика и ждёт, когда закончится смена Му Цина. Наконец, тот появляется, и хахаля, к счастью, нигде не видно. - Му Цин. Тот оборачивается, а глаза так и сверкают: - Что ты тут делаешь? - Я хотел извиниться за те слова на балконе. - Засунь извинения себе в задницу. - Что не так? Да, я задал неуместный вопрос, но я признаю свою ошибку. - Мне нет дела до твоих вопросов, ошибок и извинений. - Ладно. Но я здесь не только из-за этого. Ребята хотят пригласить тебя в гости в эту пятницу. Придёшь? - Почему бы и нет. Хоть и придётся терпеть там тебя. Но у меня нет друзей, а эта компания мне очень нравится. - Вечеринка будет на квартире у Ши Цинсюаня. - Это милашка с веером и господином Хэ? Хорошо. Скинь мне адрес. - У меня нет твоего номера. Враньё, номер есть в резюме, есть у Се Ляня и Хуа Чэна, но не может же Фэн Синь признаться - запахнет сталкерством. Му Цин раздражённо шипит, копается в сумке и выуживает бледно-розовый блеск для губ. Затем хватает Фэн Синя за руку, задирает толстовку и пишет свой номер на предплечье этим самым блеском. - Смотри не размажь. - Даже мыться не буду, лаком на память покрою, - Фэн Синь разворачивается и уходит, но нарочито медленно. - Постой! Фэн Синь. Он останавливается и улыбается в предвкушении. - У тебя в прошлый раз была в волосах эта лента? Ты всегда её носишь? Фэн Синь смотрит на Му Цина вполоборота: - Я не веду учёт, когда и что я надеваю. Может и была. Какая тебе разница? - Вообще никакой. До пятницы. И только дома, забивая номер Му Цина в контакты, Фэн Синь осознаёт, что времена, когда телефоны записывали на чём попало, давно прошли. Му Цин сделал это нарочно. Так же как и Фэн Синь специально повязал волосы своей жёлтой лентой, чтобы связать себя с образом воина из снов Му Цина. Он отправляет смс-кой адрес Ши Цинсюаня и время встречи, а затем добавляет: «Смотри не опаздывай». Ответ прилетает незамедлительно: Маленькая Стерва: «Ни за что не упущу шанс потерпеть твоё присутствие лишнюю минуту» Фэн Синь улыбается: типичные они.

***

Когда Му Цин звонит в дверь, все высыпают в прихожую. Фэн Синь особо не отсвечивает и прячется за единственной спиной, способной хоть чуть-чуть его скрыть, спиной Хуа Чэна (Пэй Мин ещё не пришёл, а Черновод видимо инспектирует холодильник). Ни к чему высовываться и показывать, как сильно он рад. Но радость недолгая: Му Цин пришёл не один, а с хахалем. «Что за наглость! Его никто не приглашал». - Всем привет! Не беспокойтесь, я на минутку, просто поглядеть, что за друзья появились у моего малыша. Фэн Синь тут же вылезает из-за Хуа Чэна: - Не стоит волноваться, малышей мы не обижаем. Только взрослых. - Умолкни, болван, - Хуа Чэн на правах друга не церемонится. Хахаль смотрит на Фэн Синя как на дурачка, целует своего «малыша» в щёку и откланивается. Вечер протекает как по заранее написанному сценарию: все болтают и веселятся. Черновод ест, Се Лянь показывает фото котят из приюта, в котором давно и активно помогает, Му Цин умиляется котяткам, а Фэн Синь не отрывает от него взгляда. На Му Цине сегодня драные голубые джинсы и чёрная футболка с широким вырезом, периодически обнажающим плечо. Фэн Синь думает о том, как гармонично они бы смотрелись вместе: Му Цин в чёрном, и он в белом, в той самой развратной рубашке из бутика. Когда Ши Цинсюань выносит фрукты, Му Цин дополняет свой соблазнительный образ поеданием вишенки прямо с черенка. Фэн Синь тут же вспоминает пару эпизодов, в которых фигурируют он, генерал Сюаньчжэнь и вишня, и решает, что ему просто необходим свежий воздух. И возможно сигарета. Он под шумок пробирается на балкон, щелкает зажигалкой, затягивается и прогоняет из головы ненужные образы. Но это ненадолго: Му Цин решает составить ему компанию. Фэн Синь не поворачивается, но боковое зрение всё же улавливает обнажённое плечо. - И давно ты куришь? - вдруг спрашивает Му Цин. - Ты что, доктор? - Нет, просто интересно. Тебе не идут сигареты. Давно? Фэн Синь уже не помнит, сколько десятков лет назад это произошло. После очередного задания он сильно напился в каком-то незнакомом городе. И всё, чего он хотел, это помолиться богу войны Сюаньчжэню, чтобы тот, наконец, спустился на землю. Фэн Синь обратился к случайному прохожему, нет ли у того при себе палочки благовоний. Прохожий покрутил пальцем у виска, но предложил вместо благовоний сигарету. А про храмы богов он и слыхом не слыхивал. В ХХ веке последователей поубавилось, но всё же оставалось достаточно, для поддержания сил небожителей. Фэн Синь был не настолько пьян и сообразил, что подобные вопросы лучше задавать людям пожилого возраста. И да, первая встречная старушка ответила, что храм бога войны будет по прямой через три квартала. Несказанно обрадованный Фэн Синь двинулся в указанном направлении, но что-то не давало ему покоя, была какая-то нестыковка во всей этой ситуации. Только у подножия храма он понял. Конечно. Бог войны Сюаньчжэнь мёртв. У него нет последователей, а значит, нет и храма. Это произошло настолько давно, что ни одно здание не сохранилось. Кому нужны пустующие храмы? Фэн Синь глянул на надпись у входа и скривился, как смешно! “Храм бога войны генерала Наньяна”. Молиться о возвращении Му Цина самому себе? А то он не пробовал! И всё же он зашёл в храм. Внутри было безлюдно, если не считать молодой девушки, она прибиралась на столике с подношениями. Фэн Синь подошёл к своей статуе на постаменте и обомлел. “Мать вашу, что это?!” Он молча взирал на это великолепие не в силах вымолвить ни слова. Только рот открывался и закрывался. К нему подошла девушка: - С вами всё в порядке? Хотите воды? - Что это? - охрипшим голосом спросил Фэн Синь. - Разве это не храм Наньяна? - Сейчас да. Но по легенде в стародавние времена юго-западу покровительствовал генерал Сюаньчжэнь, и после его смерти весь юг взял на себя генерал Наньян. Теперь это его храм. - Статуя... Девушка печально улыбнулась: - Находите её безнравственной? - Она совершенна... Фэн Синь не мог оторвать глаз от парной статуи двух генералов, где сильная рука одного, бережно сжимала хрупкие пальцы другого, а вторая сильная рука покоилась на тонкой талии. Оба генерала нежно смотрели в глаза друг другу. - Опять же по легенде эти боги войны были влюблены, поэтому статуя такая... Этот храм генерала Сюаньчжэня единственный, что остался в округе. И как мне говорили только потому, что он погиб недалеко отсюда. - Это деревня Трёх Ручьёв?! - Может, когда-то город так и назывался... Вы историк? - Нет, просто... Интересуюсь прошлым. Скажите, за этим храмом хорошо ухаживают? Может, нужны пожертвования? - Ни один храм не откажется от пожертвований, - улыбнулась девушка. - Но поверьте, лучше него не содержится ни один храм в округе. Не в последнюю очередь благодаря мне. И ещё есть несколько богатых господ, они регулярно жертвуют деньги, - она бросила взгляд на статую. - Очень трогательная история. “Только на поверхности. Знала бы ты, что творилось там на дне”. - Не буду мешать вашей молитве, - девушка ещё раз улыбнулась и покинула храм. Фэн Синь остался один на один с двумя неподвижными призраками прошлого. На удивление, статуи оказались точными копиями реального облика южных генералов, и Наньян мог вдоволь налюбоваться Сюаньчжэнем и тем, чего у них никогда не было - нежностью. Он почувствовал себя третьим лишним, поэтому быстро зажёг палочку благовоний и попросил самого себя не облажаться, когда, наконец, вновь встретит Му Цина. Фэн Синь покинул храм, в раздумьях опустился на его ступеньки и вспомнил про сигарету. Почему бы и нет? Затянувшись, он обернулся и посмотрел на статуи в дверном проёме. Когда Му Цин вернётся, Фэн Синь обязательно приведёт его сюда… - Ку-ку! Му Цин выводит Фэн Синя из задумчивости, похлопав по плечу. Фэн Синь вздрагивает от прикосновения. - Ладно, вижу, курение для тебя больная тема. Кстати, тебе, в самом деле, идёт эта рубашка, зря смущаешься. А лента для волос - это как раз то, чего не хватало. Создаёт объём на голове. - Хочешь сказать, у меня маленькая голова? - Фэн Синь вдруг ни с того ни с сего заводится с пол-оборота. - Ты что обиделся? Да ладно тебе, надо же как-то уравновешивать твой мускулистый торс. Фэн Синь открывает рот, чтобы как следует ответить. “Стоп, что?! Му Цин флиртует?” В животе начинает шевелиться первая бабочка, но за несколько сотен лет Фэн Синь так и не научился думать прежде, чем говорить: - Нравится? Хочешь потрогать? Зрачки Му Цина расширяются и он даёт Фэн Синю пощёчину: - Ты офигел?! Я тебе не твоя шлюха! - Что?! - Я тебе не шлюха, чтобы мне такое предлагать! Му Цин резко разворачивается и уходит с балкона. Обескураженный Фэн Синь следом за ним возвращается в гостиную. Оба рассаживаются в разных углах и старательно избегают смотреть друг на друга. Наблюдательный Пэй Мин тут же вмешивается в драму: - Эй, курилки, что произошло? Фэн Синь молчит, но Му Цин настроен опозорить его на весь честной народ: - Он у вас что, озабоченный? - Чудеса! – хлопает в ладоши Ветерок. – Обычно в этом обвиняют старину Пэя. Поздравляю, Фэн Синь! Что же ты натворил? Жалобщик Му Цин опережает с ответом: - Я всего лишь похвалил его внешний вид, а этот тут же предложил его пощупать! Все ахают и разражаются оглушительным хохотом. Всё кроме Хуа Чэна и Се Ляня. Наследный принц в смущении зажимает ладошками рот, а Искатель Цветов смотрит на Фэн Синя, и в его глазах читается одно: “болван”.

***

В одну из встреч Хуа Чэн устраивает Фэн Синю внезапный допрос: - А ты точно всё мне рассказал? - Про что? – Фэн Синь напрягается как нашкодивший сынишка. - Про ваши телесные касания с Сюаньчжэнем. - Тебе зачем это знать? - Ну, так что? – Хуа Чэн уходит от ответа, у него свои планы в зависимости от результата этого разговора. - У нас не было секса. Хуа Чэн ждёт: - Но? - Но у Нань Фэна и Фу Яо был, - нехотя признаётся Фэн Синь. Хуа Чэн сгибается пополам от хохота: - Гэгэ, твои друзья идиоты. Нань Фэн и Фу Яо! Гэгэ, тебе не смешно? - Я… Я знал, точнее, подозревал. - Что-о?! – Фэн Синь изумлён. – Как?! Неужели и тут чёртов Пэй Мин? Хуа Чэн подпирает щёку и издевательски улыбается: - Знаете, я даже немного жалею, что в своё время спрыгнул с Небес – такой бесплатный цирк! Фэн Синь злобно зыркает, но игнорирует демона: - Ваше Высочество, как? - Пэй-старший здесь ни при чём. Это ведь случилось перед путешествием в Баньюэ? Фэн Синь кивает. - Я уже тогда понял, кто вы такие на самом деле и приблизительно знал, что между вами творится. А когда увидел переглядывания служащих средних небес…

***

Между поимкой Сюань Цзи и путешествием в Баньюэ

Нань Фэн находит Фу Яо в покоях Му Цина. Какая неожиданность! - Что шьёшь? – Нань Фэн останавливается в дверном проёме, словно ожидая приглашения. Фу Яо ничуть не удивлён его появлением. Он равнодушным взглядом ощупывает фигуру вошедшего и вновь принимается за работу. - Ваш генерал в прошлой драке порвал нашему одежду. Хорошо, что по шву разошлось. Нань Фэн узнаёт нижние одежды Му Цина и краснеет. - Что, стыдно за вашего генералушку? Только портить и разрушать умеет. Зачем пришёл? Нань Фэн и сам не знает. Точнее, не раскрывать же истинную причину! - Поговорить об Искателе Цветов. - Правда? Нань Фэн пожимает плечами: - Надо понять, зачем он вдруг объявился. - Если хочешь, можем это обсудить. Фу Яо заканчивает со штопкой, собирает швейные принадлежности и поднимается, чтобы убрать их на место. Когда он проходит мимо, Нань Фэн чувствует цветочный запах его волос, очень знакомый запах. Фу Яо подходит к столику у окна и начинает методично раскладывать нитки и иголки по отделениям шкатулки. - Пришёл и молчит! - не оборачиваясь ворчит Фу Яо. – Я тебя слушаю. - Как думаешь, зачем ему Се Лянь? - Наверное, что-то задумал. Мне кажется, это очевидно. - И что же? – Нань Фэн медленно пересекает комнату и останавливается за спиной у Фу Яо. - Я не умею читать мысли демонов. Тебе не кажется, что этот разговор бесполезен? - Немного. Нань Фэн наконец решается и смыкает руки на талии Фу Яо. Тот вздрагивает, но не прекращает возиться со шкатулкой. Нань Фэн аккуратно отводит длинные чёрные волосы и легонько касается губами белоснежной шеи, отчего Фу Яо замирает. Нань Фэн притягивает его к себе, давая почувствовать этому дураку, зачем пришёл на самом деле. Когда он касается языком основания шеи, Фу Яо издаёт протяжный стон и запрокидывает голову. Нань Фэн ловит его губы и запечатывает их глубоким поцелуем. Затем он, давая Фу Яо отдышаться, разворачивает его к себе лицом, и ненасытные губы обоих снова встречаются. Нань Фэн сильными руками подхватывает Фу Яо под бёдра, и тот моментально обхватывает ногами талию, а руки обвивает вокруг шеи. - Надеюсь, у генерала Сюаньчжэня мягкая кровать, - Нань Фэн отрывается лишь на секунду и снова вовлекает младшего служащего в поцелуй. - Самая лучшая, - ответ ему шепчут прямо в губы. Нань Фэн очень нежен. Он бережно укладывает Фу Яо на шёлковые простыни и, не отрываясь от сладких губ, освобождает его от одежды и раздевается сам. - Фэн… Нань Фэн прикладывает палец к его губам: - Не надо. Не произноси лишних имён. Когда с Фу Яо падает последнее нижнее одеяние, Нань Фэн с трепетом смотрит на шрам в районе сердца. Пусть это облик служащего средних небес, но тело-то Совершенного Владыки Сюаньчжэня. Хотя если приглядеться, в лице тоже проскальзывают знакомые черты, такие родные и любимые. Один закат глаз чего стоит. Нань Фэн осторожно, почти невесомо касается губами шрама: - Не болит? - Это было давно. - Пусть ваш генерал больше так не делает. - Он же не мог стоять и спокойно смотреть, как убивают вашего, - Фу Яо наклоняется к Нань Фэну и гладит его по щеке. – Ты очень красивый. Как генерал Наньян. И такой же сильный. В подтверждение этих слов младший служащий дворца Наньяна сжимает Фу Яо в своих объятия, поглаживает его ягодицы и вдруг замирает: - Масло?! Ты что уже… - Ты думаешь, я тебя не ждал? – усмехается Фу Яо. Держась за мускулистые плечи, он устраивается сверху и начинает медленно двигаться, но едва встретившись взглядом с Нань Фэном, тут же весь сжимается, закрывает глаза, а ладони перемещает на шёлковые простыни. - Расслабься, - Нань Фэн не спеша и бережно обнимает его, притягивает к себе и перенимает инициативу, попутно нашёптывая милую ерунду. Одурманенный сладкими речами Фу Яо, возвращает руки на крепкое загорелое тело младшего служащего дворца Наньяна и безропотно принимает его в себя. Когда Нань Фэн попадает по заветной точке, Фу Яо издаёт протяжный стон удовольствия, теряет над собой контроль и неожиданно меняет облик. Нань Фэну ничего не остаётся, как последовать его примеру. Он немедленно втягивает Му Цина в глубокий поцелуй, чтобы тот не успел открыть глаза и увидеть перед собой Совершенного Владыку Наньяна. Му Цин, его Му Цин… Он податлив, но не так как в их привычных грубых играх. Сейчас тот полностью отдаётся страсти, словно пытается вплести себя в тело Фэн Синя. Наньян то, ускоряется, то замедляется, позволяя Сюаньчжэню прочувствовать его по полной. Фэн Синь на долю секунды отстраняется от губ, и Му Цин распахивает веки: - О, Небеса! Фэн С… - Не надо имён, - тихо отвечает Наньян. – Сейчас это просто я и ты. Просто мы. Позволь мне хотя бы сегодня любить тебя без преград. - Л-л-л… - Му Цин ошарашен и не может произнести такое простое и одновременно такое сложное слово. - Л-л-лю... - Да, Му Цин, - Фэн Синь целует его, не замечая, как сам нарушает свои же правила. Фэн Синь покидает дворец Сюаньчжэня только на рассвете, покрыв на прощание разгорячённую спину спящего генерала прохладными поцелуями. Обессиленный Фэн Синь добирается до собственного дворца и идёт прямиком в сад. Срывает и кладёт в рот одну вишню за другой. Лишь бы не потерять вкус Му Цина, его сладких губ. Словно в бреду Фэн Синь тянется к розе, срывает её и вдыхает пьянящий аромат длинных тёмных волос. О, Небеса, что они только что сделали? В перерыве между ласками, Му Цин задал вопрос «Почему Фу Яо?», но Фэн Синь предпочёл заткнуть того поцелуем. Потому что какую-то часть Му Цина он ненавидит. Потому что он ненавидит себя за то, как обращается с Му Цином. Потому что любит Му Цина больше жизни и не достоин его. Поэтому он не может позволить себе получить удовольствие с Му Цином. Но Нань Фэн и Фу Яо – другая история. И плевать, что в процессе они снова стали самими собой. Фэн Синь не может забыть этого затуманенного взгляда, влажного рта, шепчущего нежные глупости, да он и сам их шептал! И, кажется, сказал то, чего не должен был говорить. Он не имел на это права. О, А-Цин, маленькая стерва своего генерала… И это была не единоразовая акция. Вплоть до событий на горе Тунлу южные генералы под масками служащих средних небес продолжали посещать дворцы друг друга.

***

Настоящее

- Серьёзно? – Хуа Чэн всё никак не может успокоиться, он и так знал про отношения Фу Яо и Нань Фэна, но даже в сотый раз эта история сможет его рассмешить. – Да вы те ещё затейники! Фэнцины придумали БДСМ и ролевые игры до того, как это стало мейнстримом! - Не называй нас так! Я-то думал, Пэй Мин – автор этого дурацкого прозвища, а оказывается это ты! - Да я, и что? «Наньян и Сюаньчжэнь», «Фэн Синь и Му Цин»… Язык сломаешь. Почему же вы прекратили эти встречи? - Саньлан, мне кажется, это не наше дело, - Се Ляня смущают откровенные разговоры, если в них участвует кто-то помимо Хуа Чэна. - Всё в порядке, Се Лянь, - вздыхает Фэн Синь. – Слишком многое произошло в пещере Десяти тысяч божеств и в схватке с Цзюнь У… Я имею в виду Цзянь Лань и Цоцо. Мне кажется, Му Цину было сложно принять меня с этим внезапным грузом прошлого, а мне было трудно сделать шаг ему навстречу и побороть своих внутренних демонов. Мы просто поставили наши недоотношения на паузу. И что теперь делать, я не представляю. - Что, что… Звонить Цинсюаню и напрашиваться в гости, - отвечает Хуа Чэн. – Будет ещё одна вечеринка. - А почему не у вас с Се Лянем? - Мне не нужны неуравновешенные клоуны-ролевики в одной из спален. Чёрт знает, куда вас занесёт.