Часть 8.

- Лилечка, ну зачем ты так? Кто тебя обидел? Ну пришла бы ко мне, может, я бы чем и помог, - бормотал Протасов, сидя у кровати дочери, - травиться-то зачем? - Я не травилась, - прошептала Лилечка, - я не знаю… я ничего не знаю… - Ах, боже, ну хоть теперь признайся мне, что тебя заставило, - бормотал папаша, не слушая ее. – Несчастная любовь? К кому, к этому Лео? Да он тебя не стоит… - Почему ты так о нем говоришь, он лучше всех… - Никогда так больше не делай! - Но папа, я не… - Ты мой единственный родной человек! Как ты могла решиться на такое! Лилия бессильно закрыла глаза, собрала отставки воли и заговорила , насколько могла твердым голосом. - Папа, выслушай меня наконец! Ты принес мне кофе. Я ничего в него не клала. Да, я была расстроена, но это ничего не значит. Я была расстроена, но не собиралась травиться. Папенька… - Да? - Папенька, скажите мне правду, - прошептала Лиля умоляюще, - ведь это же не вы? Это не вы мне туда насыпали этой дряни?! - Лилечка, что ты говоришь?! Последовала пауза. И в эту минуту Протасов с ужасом осознал: Лиля, его Лилечка, всерьез считает его, родного отца, убийцей… И не без оснований, вот что ужасно! Подумать только - он сам, своими руками дал ей эту отраву! Своему ребенку! - Папа, зачем вы это сделали? Что я вам сделала такого… - Лилечка, опомнись! – взмолился Протасов. Ну это уж слишком! Он найдет убийцу, и размажет его по стенке своими руками! Он выпрямился с потемневшими глазами, словно что-то вспомнил. Ну конечно! Штольман, его старый друг Штольман – вот кто распутает этот узел! Он напишет ему… Да, да – немедленно! Он бросился в кабинет. Однако, не успел он еще разложить на столе письменные принадлежности, в деверь поскреблись. - Мы хотели бы выразить сочувствие, - твердо заявила Верочка. Они сидели в кабинете г-на Протасова, куда Верочка затащила Зинаиду чуть ли не силой. Зина сопротивлялась как могла, и уверяла, что когда человек в таком горе, лезть к нему неудобно… - Надеюсь, с Лилией Сергеевной все будет в порядке.. ведь правда? – пискнула Зиночка. - А ведь вы единственные, кто пришел мне выразить сочувствие, - вздохнул Сергей Дмитриевич, и обессилено прикрыл лицо рукой. – Все остальные , видимо, считают, что я в сочувствии не нуждаюсь. Моя дочь, единственный родной мне человек, пытается уйти из жизни – и я даже не знаю, что случилось, кто довел ее до всего этого! - Но, может быть, она не сама? – робко пролепетала Зинаида. - Мы не можем исключать того, что кто-то другой желал ей смерти, - твердо заявила Верочка. – У вас нет предположений, кто ее ненавидел? - Да полно, кто мог ненавидеть ее – она тихая такая, безобидная душа, - возразил Протасов. - Тем более, если это она не сама бросила яд в чашку, а кто-то посторонний – тогда это означает, что отравить хотели не ее, а меня. - Вас? – изумилась Зина. - Капа не видела, что я на веранде не один, а с Лилечкой. И я попросил ее принести кофе для меня – я так и сказал, принесите мне чашку кофе. Она принесла мне кофе на веранду, но мы уже ушли оттуда, и она, чтобы не бегать нас искать с чашкой в руках, оставила кофе на веранде на пару минут. Если кто-то подслушал наш разговор и бросил яд в кофе, воспользовавшись минутной отлучкой Капы, то он нацелился на меня. - То есть, это правда, что она оставила на пару минут чашку с кофе на веранде, когда пошла вас искать и нашла в кабинете, а потом вернулась за чашкой, это и вправду было так? - Да, именно так. - У кого-то в доме есть причины желать вам смерти? – деловито поинтересовалась Верочка, вытаскивая блокнот. - Деточка, - улыбнулся Протасов и встал, - давайте закончим этот разговор. - Но почему? Вы же сами понимаете, что если убить хотели вас, то… - Барышня, - с мягкой улыбкой отвечал Протасов, - идите лучше поиграйте в волан. - Прошу нас извинить, если мы показались вам бестактны, - Зина поднялась, - мы искренне хотели помочь. - Всего доброго, сударыня - поклонился Протасов. - Только последний вопрос, умоляю вас, - Верочка нахмурилась, - вы можете точно назвать промежуток времени, от минуты, когда вы попросили принести кофе – и когда чашка кофе оказалась в руках у Лилии Сергеевны?