Часть 7

- Это все из-за вас! – вскричала Мими патетически, указуя на Зинаиду. – Это из-за вас сейчас Лили умирает! Зина мирно сидела на веранде в обществе тети Варвары, Анны Виктороны и Верочки. Разумеется, если вы хотите кого-то в чем-то громогласно обвинить, то чем больше публики, тем лучше. - Что? Кто умирает? – вскричали все хором. Капитолина вкратце изложила, что случилось, после чего снова, обращаясь к Зине, повторила свои обвинения. - Я-то тут при чем? – изумилась Зина, - это же вы ей принесли кофе? Может, это вы и подсыпали ей чего-то? Мне кажется, у вас был вполне серьезный повод для этого? - И она еще смеет меня обвинять! – Капитолина подбоченилась. - О чем вы говорите ? – испуганно прошептала тетя Варвара. Зина молчала. Говорить ей было тяжело и неприятно. - Зинаида Артемьевна, - тихо вдруг промолвила Верочка, - вы уж лучше скажите сейчас. Скажите, ну. - А вы сами разве не видите, тетя, что Капитолина очень хочет женить на себе Льва Аркадьевича? Да только Лео, похоже, отдает предпочтение Лилии. Вот вам и мотив. - А вы забыли, что вы мне сказали вчера? – пропела с издевочкой Мими. - Вы сказали, что вы сами не прочь выйти за Лео, не так ли? А поэтому вам тоже выгодно отправить Лили на тот свет. - Я не говорила, что я сама не прочь… вовсе я такого не говорила! – вскричала Зина. - Не отпирайтесь, еще как говорили! – посмеиваясь, Мими качала головой. - В любом случае, кофе принесли вы! - Я оставила его на веранде на несколько минут. Вы вполне могли воспользоваться этим, подойти и насыпать! - Что я могла? Бросить яд в чашку с кофе, даже не зная, кому она предназначена? Да может, Лили сама туда чего-то насыпала! - Вот я и говорю, что это из-за вас! Лео как начал вокруг вас вертеться, она и решила… - Какая чушь, - обессилено прошептала Зина, закрывая лицо руками. - В любом случае, вам не следовало перед гостями, Капитолина Юрьевна, - потрясенно прошелестела Варвара Степановна, виновато оглядываясь на мадам Штольман и ее дочку, - тем более, в присутствии ребенка… - А пусть все знают – торжественно, как обличительница в последнем акте, вскричала Мими, - вы только посмотрите на нее! Она же от стыда глаз поднять не смеет, на ней же написано, что она отравительница! Убийца! Неожиданный удар ладони по столу – резкий, громкий хлопок – остановил девиц; то была Варвара Степановна, которая вдруг резко поднялась и стояла с перекошенным от гнева лицом. Затем она снова ударила по столу, и, повернувшись к Мими, тихо и страшно рявкнула: - Вон отсюда! И чтобы к сыну моему близко не смела… Вон! Мими попятилась, затем ее губы скривились в привычную улыбочку. - Ну, это мы еще посмотрим, - произнесла она негромко. И вышла. - Нет – какова?! – задыхаясь, бормотала тетушка. - Я думаю, нам лучше уйти, - Анна Викторовна поднялась – Всего доброго, - и тихо добавила, - я уверена, что все образуется. - Маменька, а можно я тут останусь с Зинаидой Артемьевной? – возразила Верочка. - Вы не против? – Анна Викторовна обернулась в Варваре Степановне. – Не опоздай только к обеду. И, спустившись по ступеням веранды, легкой походкой направилась к калитке. - Зинаида Артемьевна, вы это так не спускайте, - твердо заявила Верочка, - этот вопрос надо расследовать. Даже если вам тяжело. - Расследовать? – пробормотала Зиночка, - что тут расследовать? Зиночка была расстроена. День был испорчен. Глотая слезы, она рассеянно наблюдала, как у высокой калитки кухарка препиралась с каким-то мужичком: - Да ты кто таков-то? – вопрошала Евлампия Семеновна. - Да Дормидотов я, - бормотал тот, одергивая поддевку. - Булошник, и яйцами еще торгую… - Нам не надобно, мы булки у Трофимова берем. - Да погодь ты! Мне бы с барином вашим потолковать. Шибко надо. - Не до тебя барину, дочка у него заболела… Злобно махнув рукой, мужик поплелся прочь, свирепо бормоча под нос: - Дочка у него, дочка… у меня вот тоже дочка… Проводив мужичка взглядом, Верочка вытащила из кармана фартучка блокнот и карандашик. Они словно дожидались своего часа в этом кармашке! - Давайте по порядку, - начала она деловым тоном. – Опишите все свое утро, по минутам… Когда вы сели завтракать? Это вопрос вашего алиби!