почему ты так далеко?

      “Нёвиллетт,       Должна признаться, последние несколько… петель, я не задумывалась о твоих чувствах. Я не отказываюсь от мнения, что мои действия не имеют необратимых последствий. Даже сейчас, когда я пишу это письмо, я не думаю, что оно повлияет хоть на что-нибудь в обозримом будущем, но…       Ты напомнил мне каково это, быть счастливой. Ты напомнил мне, что я любима. Нашим народом и — неизменно — тобой. Одно это придаёт сил продолжать идти.       Прошу, не беспокойся обо мне. Я скоро встречусь с тобой, мой дорогой юдекс.       Навечно твоя,       Фурина”       Под подписью лежало кольцо, идентичное тому, что было в кармане у Нёвиллетта. Тому, что он намерен был подарить ей на день рождения, что сохранил, потому что знал, что она знает, что оно должно было стать её подарком на день рождения, и Нёвиллетт боялся, что этим только ранит её чувства.       Ему казалось, что он точно чувствовал, когда от него отняли душу Фурины. Всё было не так. В ушах стоял звон, и в панике судья выбежал из её комнаты. Хотя ноги несомненно несли его к лифту, ему думалось, что он движется наугад.       Нет, лифт займёт чересчур много времени. Он развернулся и кинулся прямиком к окну.       Один шаг, два, десяток…       И всё пропало.       Он не догнал её.

под небом, окрашенным в голубой, все поздравляют тебя с днём рождения, мы просто ужинали, когда ты ушла прочь. почему ты так далеко?

      В том, что казалось другим миром, Фурина распахнула глаза. Под громыхание голубых фейерверков покоилась она в своей одинокой башне. Это было точно проклятие; Архонт просыпалась снова и снова, цикл, по неведомой ей причине, казалось, становился всё короче. Смерть ещё была свежа в её памяти, когда петля завершилась, но впервые она проснулась в слезах. Она плакала?       Пустяки. Сейчас не время беспокоиться о тривиальных вещах. Теперь она знала, что предпринять.

под небом, окрашенным в голубой, все поздравляют меня с днём рождения, мы просто ужинали, когда ты признался в любви мне. знай, я тоже тебя люблю.