Глава 27

      - Какого хрена, Генри?!       Автомобиль проворно скользил по извилистым изгибам черного леса. Яркие фары беспрестанно озаряли непроглядную дорогу впереди, и лишь рокот мотора время от времени прорывался сквозь наступающую тишину, становясь звуковой паузой между потоками бесконечных вопросов.       - Я спросила, куда мы едем! Эй…!       Рисс настойчиво толкнула Генри в плечо, отчего тот раздражённо буркнул.       - В Саммит.       - Зачем?!       Однако ответа вновь не последовало.       Истощённая бесполезным монологом, Рисс бросилась к сидящему рядом Филу и, уловив легкие поднимающиеся и опадающие движения его грудной клетки, облегчённо выдохнула. Его лицо, лишённое каких-либо эмоций, спокойно опиралось о мягкое сиденье автомобиля. По подбородку медленным ручейком стекала кровь.       - Ты ему нос разбил! - Рисс возвратилась к Генри, присоединяясь к внимательной слежке за дорогой.       - Переживёт.       - Ты шутишь?! Останови машину!       Генри молчаливо свернул на очередной развилке.       Ни жалостливые просьбы, ни истеричный тон не внушали ему сомнений, отчего напряжение Рисс стремительно выходило из-под контроля. Её сердце неумолимо колотилось от неизвестности, в горле становилось сухо, а мысли кружились вокруг одного очевидного вывода: если Саммит и был их местом назначения, и везли её туда принудительно, то единственное, что могло объяснить такой ход событий - была попытка ареста.       - Ты вообще думаешь, что творишь?! Генри, отдай телефон! Я должна позвонить Мартину!       Человек, в последние дни которого она так тщательно избегала, ныне казался единственной возможностью наконец понять, что происходит. Однако настойчивость Рисс не произвела на Генри никакого впечатления. Бросив презрительный взгляд на её растерянное лицо, тот вновь уставился на дорогу и спокойно ответил:       - Из участка позвонишь.       Слова, едва начавшие лететь в воздух, внезапно застыли в горле, оставив горькое послевкусие. По телу пробежала мелкая дрожь. Участок. Фраза намертво закрепила нависшие догадки, отчего уплывающее время показалось, как никогда ощутимо.       - Уверен, ему будет занятно послушать, почему мне пришлось обыскивать весь город, пытаясь догадаться, где тебя носило, - Генри, не скрывая укора, пристально взглянул в зеркало заднего вида. - Расскажешь, как успешно продвигается дело. Какие бары, клубы… склады удалось посетить с этим... - он с отвращением перевёл взгляд на Фила, и уголки его тонких губ скривились. - Додумались же, идиоты.       Рисс нервно сжала пальцы на спинке сиденья, пытаясь вставить слово:       - Генри, всё не так…       Но Генри перебил её, мотнув головой:       - Оставь эти объяснения для Мартина. Мне не обязательно знать, почему ты решила променять его на этого доходягу.       В салоне машины снова повисла тишина. Ранние размышления о том, откуда Генри мог узнать о складе, мгновенно утихли.       - «Променять?» - повторила Рисс, никак не желая принимать подобную формулировку. Голос её дрогнул, глаза, не моргая, устремились вдаль дороги. - Генри, я не предавала Мартина…       Последняя попытка опровергнуть очевидное слилась внутри с безмолвным монологом. Эта фраза, сорванная с её губ, словно застыла в воздухе, став последним ударом для и без того треснутого образа.       Обман и предательство - разве такие понятия вообще могли существовать рядом с Мартином и её глубокой, неотъемлемой преданностью его убеждениям и целям? Разве могли продолжительные годы сотрудничества и никогда не произнесённые, но проверенные временем уговоры оказаться на деле пустым местом?       Рисс медленно опустила глаза, пытаясь найти какое-то оправдание на возникшие вопросы, но ответ, словно дым, стремительно ускользал сквозь пальцы, оставляя вместо себя лишь неопределённость.       Кто угодно мог предать Мартина, но не она - она не могла и не хотела допустить, чтобы этот страшный обвинительный палец указывал на неё, ведь прекрасно помнила, что происходило с людьми, пренебрёгшими его доверием. Она была обязана оставаться ему верной, даже если эта верность порой казалась не столько проявлением искренней преданности, сколько скованным страхом перед тем, что могло последовать за предательство.       Так почему же, действуя по установленным самим Мартином моральным ценностям и справедливости, она вдруг идёт вразрез с его позицией?       Генри продолжал что-то говорить, но его голос становился для Рисс как отдалённое эхо. Навязчивые дилеммы восседали в её голове, заполняя каждый уголок размышлений, а дыхание старалось утаить своё присутствие, словно боясь разрушить это хрупкое состояние ума. Вместо ночной дороги, перед глазами замелькали навсегда закрепленные в памяти воспоминания, отчего-то на этот раз пугающим образом отличаясь от известной реальности.       Холод пола пронзал сквозь тонкие подошвы обуви, создавая чувство неотступной бездушности. Запах химикатов витал в воздухе, смешиваясь с налётом сырости, который сковывал всё вокруг влажной тяжестью. Безликие люди, стоящие вокруг, казались как будто вырезанными из мрака, их выражения скрывались в тени, а присутствие пронизывалось молчанием. Что-то, непонятное и невидимое, сковывало движение рук, как оковы, и попытки окликнуть кого-либо замирали на сцепленных губах. Тело пронзала дрожь, но это не был страх. Чувство походило скорее на оттенок неконтролируемой ярости и бездонного отчаяния, которое из последних сил пыталось заглушить физическую боль.       На фоне красно-оранжевого закатного неба, среди всех тёмных и неподвижных фигур стали различимы контуры двух знакомых силуэтов. Один из них, высокий и уверенный в своих действиях, с неподдельной важностью расхаживал вокруг, задумчиво о чём-то рассуждая. Второй, меньший и менее уверенный, стоял поблизости, с растерянностью на лице замерев на месте. Он пытался вслушаться в предназначенные ему слова, но его взгляд был постоянно прикован к чему-то впереди - к чему-то, очень пугающему и непонятному, впервые за столько времени заставляющему отступить от желания понять неизведанное.       - Предательство — это не просто слово, - громко произнёс высокий силуэт, искоса поглядывая на дрожащее тело. – Это акт, который наносит удар в самое сердце доверия и солидарности. Мы — команда, единое целое, и каждое наше действие влияет на тех, кто нас окружает.       Лицемерные слова, сказанные этим человеком, вызвали внутри новую бурю ненависти. «Что он несёт?» - злоба мгновенно вспыхнула, проникая до кончиков окровавленных пальцев, но губы по-прежнему молчали. Безразличные серые глаза человека взглянули на дёргающееся тело, и на морщинистом лице поднялась насмешливая ухмылка. Каждый достигнутый к этому моменту успех казался истоптанным, приниженным и обесцененным, словно его значимость смешивалась и пропитывалась каждым мгновением этого жалкого представления. Руки были готовы сорвать преграду, вцепиться в самодовольное лицо, наполненное той самообманчивой победой и непоколебимой уверенностью, однако обмякшее тело безрезультатно опустило тяжёлые плечи, едва поддерживая высоко поднятый подбородок.       Человек обернулся, постепенно начал отходить, и с каждым его шагом, ярость, накопившаяся внутри, стремительно достигала своего предела.       Кем был этот человек, чтобы так своевольно решать судьбы людей? Каким правом мог считать себя выше других, называя справедливостью столь аморальные действия? И почему не удалось остановить его раньше, когда это ещё было возможно?       Удушающая злоба наконец вырвалась наружу, и слипшиеся губы с обжигающей болью разомкнулись:       - Дьявольское отродье!!       Влажная ладонь скользнула вдоль сиденья, и Рисс сдержанно прижалась к дверце машины. Её сердце билось с увеличенной частотой, пальцы сжимались на поверхности холодного стекла, выискивая опору. Перед глазами снова представлялась та бескрайняя ночная дорога, а внутри машины царила молчаливая напряженность.       Последние слова Марго цепко укрепились в её сознании. Её ненависть к Мартину, гнев и презрение к его натуре – Рисс не могла ощутить того же, но лишь представив отдалённые очертания ощутимых в тот злополучный вечер эмоций, недоумевающе нахмурила брови.       Мартин – кем на самом деле был этот человек? Образец справедливости, который прежде всего заботился об обществе и его благополучии, рассыпался на глазах. С красивых и воодушевляющих речей спадала пелена, обнажая её истинную суть, пропитанную лицемерием и чёрствостью. Все представления о его благородстве, нравственности и прямоте показались давно обманутым восприятием, а внутри наконец повисла поглощающая пустота.       Рисс вгляделась в тусклое отражение, мелькающее на стекле вместе с густым непроглядным лесом, когда вдруг одна очевидная мысль настигла её недоумение: то, что так стремительно изменялось перед её глазами совсем не было Мартином, а всего лишь результатом её собственного восприятия. Она больше не смотрела на него глазами того беззащитного и испуганного ребёнка, который нуждался в его одобрении. Она перестала быть его тенью, которая не задумываясь верила каждому его слову, забывая о правильности и действительном понятии морали. Их пути разошлись, а обязательство делать то, в чём она не видела смысла, пропало.       Однако, что же изменилось? Что заставило её выйти из этой тени, а главное: кем она являлась, впервые появившись на свете без сопровождения единственного примера для подражания?       Осознав ответы, которые словно стекались к единственному общему источнику, Рисс почувствовала, как на её лице медленно расцвела слабая улыбка. Нечто важное, полученное по стечению столь непростых и горьких обстоятельств, но ставшее самым ценным в той жизни, которую она получила вместе с его появлением. Нечто, научившее ценить каждый совместный момент, поддерживать друг друга и верить несмотря на ситуацию и трудности, с которыми приходилось сталкиваться. Нечто, как… семья, которую она обязалась защитить, даже если в конечном итоге ей придётся от неё отказаться.       Сохранив лишь ощущение той лёгкой улыбки и наполняющее возникшую пустоту одухотворение, Рисс возвратила своё внимание к молчаливому Генри, настойчиво пытаясь вернуть ясность ума.       Пусть Мартин знал о складе и о её местоположении, пусть имел свои собственные предположения относительно её своевольных распоряжений - личность человека, находившегося подле неё всё это время, была для него по-прежнему неизвестна. То, что Генри без раздумий схватил Фила, ошибочно принимая его за Джейка, несомненно подтверждало эту догадку. Возможные подозрения могли быть основаны на её отсутствии, пускай и объяснить столь резкий поступок Генри Рисс пока не могла. Мартин не был человеком, который решался на безрассудные шаги без наличия убедительных доказательств, и это значительно затрудняло попытку определить ситуацию.       - Генри, последний раз прошу, останови машину.       Предприняв последнюю попытку переговоров, Рисс решительно сцепила зубы. Предвкушение предстоящего движения вызвало внутри прерываемую дрожь. Тело напряглось.       Неожиданно прильнув к месту водителя, она, пользуясь недоумением, которое охватило Генри, со всей силы потянула его за рукав. Генри рефлексивно дёрнулся, отпрянул. Последовав его резким движениям, машина в тот же миг слетела с поворота, своевольно покатившись к лесной чаще. Водитель безмолвно выругался, попытался ухватиться за руль, чтобы вывернуть автомобиль, отчего тело Рисс мягко упало к плечу Фила, а затем ринулось в обратную сторону, болезненно столкнувшись с дверцей машины. Висок тут же пронзила глухая боль, в окнах замелькали царапающие ветви ранее скрывавшихся в тени деревьев. Рисс ухватилась за ручку и выжидающе зажмурила глаза.       К большому облегчению машина удачно остановилась посреди ночного леса. Внутри салона воцарилась напряжённая тишина, и лишь обрывистое дыхание пассажиров иногда сливалось с отдалёнными звуками снаружи.       Первым разрушить немую идиллию вызвался Генри.       - Что, мать твою, ты творишь?! – с этими словами он выскочил из машины и стремительно исчез из поля зрения.       По телу прошёл лёгкий холодок, и Рисс машинально отпрянула от дверцы автомобиля. Её глаза принялись пристально наблюдать за бродящей вокруг машины фигурой, с неким опасением выжидая её дальнейших действий.       Ещё некоторое время Генри осматривал автомобиль, со смесью смятения и облегчения подмечая, насколько близко освещаемый непотушенными фарами капот оказался к столкновению с деревом впереди. Бампер автомобиля был частично обломан, на передней части виднелись следы ветвей и растительности, которые машина собирала на своём пути. Из-под капота поднимался слабый дымок, указывая на возможные проблемы с механикой.       Губы Генри зашевелились в безмолвных ругательствах. В последний раз бросив короткий взгляд на заметную царапину у пассажирской двери, он стремительно направился обратно к салону автомобиля, схватившись за ручку дверцы с невероятным нетерпением.       - Я могу выйти самостоятельно! – воскликнула Рисс, когда временами подрагивающая и огромная ладонь Генри крепко схватила её за локоть и потянула наружу.       Категоричное заявление не произвело на Генри никакого впечатления. Непоколебимо вытащив Рисс из машины, он громко захлопнул за ней дверь и сдержанно разжал хватку, пытаясь не дать бушевавшим эмоциям вылиться наружу.       Рисс осторожно отступила на несколько шагов. Под её ногами захрустела хвоя, вдали зазвучал устрашающий шум ветра, играющего в листве. Не отводя глаз от нездорово пожелтевшего лица перед собой, она бесшумно вдохнула, наполняя сжатые лёгкие несколькими порциями бодрящего кислорода.       - Скажи на милость, что это было?! - Генри внезапно крикнул, и Рисс рефлексивно прикрыла глаза.       Протяжный ветер пронзил до костей, и она почувствовала, как колючий холодок пробежал по её спине. Её кожа покрылась мурашками, в груди возникло неприятное давление. Генри смотрел на неё с выжиданием, желая получить ответ на вопрос, который совершенно её не волновал.       - Звони Мартину, - приглушенным распоряжающимся тоном отозвалась Рисс.       - Что?       Генри уставился на неё с недоумением, грубо скрестив руки на груди. Однако на лице Рисс не отразилась ни одна тень реакции.       - Звони Мартину, Генри, - она смахнула со лба текущий ручеёк тёплой крови и решительно шагнула вперёд. - Сейчас же.       Генри непоколебимо оставался стоять на месте.       - Ты наносишь совершенно незнакомому человеку серьёзные телесные повреждения, похищаешь его и направляешься с неизвестными целями в неизвестном направлении. Все вопросы агента, ответственного за дело, из-за которого ты находишься здесь, ты игнорируешь, - несмотря на презрительный и слегка насмешливый взгляд Генри, Рисс сохраняла твёрдость, произнося каждое слово с чётким акцентом. - Я обязана немедленно уведомить начальство об этом инциденте, дабы наконец разобраться в том, что здесь происходит.       Её слова заметно позабавили Генри.       - «Агент, ответственный за дело»? А он сам-то помнит, за какое дело он ответственный? – Он устало махнул рукой, стирая всю искусную значимость произнесённого заявления. – Хватит с меня этого цирка. Ты сейчас же успокаиваешься и садишься обратно в машину.       Генри отвернулся, направляясь обратно к месту водителя, когда звонкий голос Рисс догнал его у дверцы:       - Я не сдвинусь с места, пока ты не позвонишь Мартину, - настойчиво заявила она, скрестив руки на груди. Её выражение лица оставалось непреклонным.       Генри выпустил обречённое бормотание, его брови нахмурились ещё сильнее.       - Не вынуждай меня прибегать к мерам, которые вряд ли тебе понравятся.       Пропустив предупреждение мимо ушей, Рисс испытывающе подняла подбородок.       Конечно, то, что на её руках не оказалось наручников, а рядом не гудели сирены служебных машин, было значительным преимуществом в её положении. Это давало ей свободу движения и возможность сохранить инициативу. Даже вновь вспыхнувшая боль в лодыжке не смогла бы помешать ей ускользнуть от Генри в темноте лесной чащи.       Проблема, однако, заключалась в Филе, оставить которого в компании человека, не привыкшего церемониться и выслушивать объяснения, не возникало совершенно никакого желания. Лишь подумав о том, во что ещё тот мог впутаться, будучи принятым за преступника федерального розыска, Рисс виновато прикрыла глаза, спешно раздумывая о плане дальнейших действий.       Сотрудничество с Генри и возвращение в Саммит не представлялось наилучшей идеей. Если же в случае Фила, которого могли задержать на время расследования, всё решилось бы банальным установлением личности и освобождением на основе презумпции невиновности, то в её собственной ситуации всё выглядело куда менее элементарно.       Внутреннее расследование, временное отстранение от текущей деятельности до завершения расследования, соблюдение соответствующих процедур. В том, что её даже близко не подпустят к делу, Рисс тем более не сомневалась. Стоило Рою только занять её место, как всё мигом вернулось бы к изначальной точке, безвозвратно отрезая её от возможности завершить начатое. Ощущение наступающего бессилия неприятно отзывалось внутри. Она должна была предупредить Ханну об опасности прежде, чем лишится возможности сделать это.       - Как только я услышу от Мартина в чём именно меня обвиняют, в моём задержании не возникнет ни одной преграды, я обещаю.       На лице Генри промелькнуло недоверие. Его брови вновь нахмурились, глаза выразили колебание. Он отдёрнул ладонь от ручки дверцы автомобиля, выпрямился и оценивающе окинул силуэт Рисс напряжённым взглядом.       - Ты ведь ничего не потеряешь, Генри. Один звонок – это всё, что я у тебя прошу.       Сидя в своём кабинете, Мартин, поглощённый атмосферой сосредоточенной работы, углублённо перечитывал отчёты о стабилизации внутренних серверов, в то время как Рой, рассевшись напротив, лишь периодически осматривал содержимое рабочего стола, дожидаясь окончания затянувшейся верификации.       Вокруг было тихо. Ничто из звуков, доносящихся снаружи, не намекало на присутствие кого-либо в окружении главного корпуса, что делало ощущение отчуждённости ещё более глубоким и отдалённым от мира, простиравшегося за окном.       - Расходится хронология событий, - заметил Мартин, отложив очередной документ в стопку отчётов, нуждающихся в исправлении.       Рой тяжело вздохнул и мимолётно бросил ещё один короткий взгляд на настенные часы. Казалось, замечания Мартина неприятно задевали его настороженное состояние - состояние нестерпимого ожидания и предвкушения неизвестного.       Когда по помещению внезапно разнеслась приглушённая вибрация телефона, Рой встрепенулся. Взволнованно вскочив с места, он машинально приложил ладонь к карману, где хранил свой собственный мобильный телефон. Однако вибрация повторилась, ясно указывая на то, что звонок, очевидно, предназначался не ему.       - Чтоб его… - устало протянул Мартин, с ощутимой тяжестью поднявшись с кресла. Отыскав взглядом брошенное на диван пальто, он вытащил мобильник из кармана, и, даже не взглянув на дисплей, сухо ответил: - Слушаю.       Пытаясь не придавать этому особого значения, Рой вяло возвратился к равнодушному просматриванию ожидающих исправлений, когда вдруг встревоженный тон Мартина неоспоримо привлёк его внимание.       - Кого нашёл? Где?       Внутри вспыхнула новая волна смятения. Рой мигом поднял взгляд, вопрошающе глядя на Мартина. Тот неподвижно стоял на месте, внимательно вслушиваясь в еле разборчивые слова Генри, доносящиеся из телефонной трубки. Его брови нахмурились, глаза казались зафиксированными на диалоге.       - И что? Думаешь… Это он?       В кабинете повисла напряжённая пауза. В то время, как Мартин с вырисовывающимся неодобрением на лице выслушивал ответ, Рой нетерпеливо отирался рядом, стремясь уловить хотя бы часть разговора. Связь в Колвилле, как оказалось, действительно оставляла желать лучшего.       - Что значит, ты не уверен?! – вырвалось из трубки, раскрывая привычный темперамент Мартина. – Ты схватил первого попавшегося под руку человека, а теперь звонишь мне с вопросом о том, что с этим делать?!       Попытка Генри объективно объяснить сложившуюся ситуацию, вероятно, не слишком порадовала Мартина.       - Но сэр, вы сказали... - начал было он, но Мартин тут же его прервал.       - Я прекрасно помню, что я сказал! И ни в одном из моих указаний не было упомянуто: «размахивай кулаками направо и налево, а затем вези каждого потерпевшего к нам в участок»!       На другом конце телефонной трубки послышался глубокий вздох, мерзко сливающийся с истошным скрипом продавленного кресла. Рисс внимательно наблюдала за топтавшимся на месте Генри, со смесью облегчения и тревоги, дожидаясь результата этого разговора.       - С чего ты вообще взял, что он тот, кто нам нужен? – несмотря на попытку Мартина понизить голос, негодование из его тона никуда не исчезло.       Генри молчал.       Рисс, стоявшая неподалёку, пристально взглянула на его отрешённое выражение, и недоверчиво нахмурилась. Что-то определённо было не так.       Генри знал о её местоположении – точные координаты и путь передвижения. Знал о так называемом «сопровождении», а также был полностью уверен в её предательстве. Никогда не будучи человеком, безрассудно действующим без определенных мотивов, он просто не мог не ответить на вопрос Мартина.       И вдруг Рисс осенило.       Тем, кто изначально пришёл к ошибочным выводам, был вовсе не Генри.       Человек, способный легко воспользоваться временной деактивацией Наймоса и отследить её геолокацию. Человек неизменно убеждённый в двойной природе её личности и регулярно стремившийся это доказать. Человек, который имел возможность непосредственно связаться с Генри и передать ему всю необходимую информацию…       Рой.       - Мне показалось, что…       - Показалось ему! – Мартин хлопнул ладонью по столу, от чего Рой машинально дёрнулся. – Ты хоть понимаешь, во что ты нас втягиваешь?       Генри вновь промолчал.       - Уголовное преследование, гражданские иски, дисциплинарные меры. Угадай, кто в случае, если парень наделает шуму, будет отвечать за это?       - Мартин, не будь столь импульсивным, - в разговор наконец вмешался Рой. - Мы ведь даже не знаем личности пойманного. Что, если этот индивидуум окажется тем, кто нам нужен?       Мартин с подозрением взглянул на него.       - А что, если не окажется? Принесём свои глубочайшие извинения и отвезём домой?       Мартин вернулся к телефону, но прислушавшись, уловил лишь неразборчивое шипение.       - …говорю тебе, он не причастен, - послышался слабый голос Рисс. – Дай мне трубку, Генри.       - Генри? Генри, что у вас там, черт возьми, происходит?       Мартин вопрошающе взглянул на Роя, но тот лишь пожал плечами. Спустя некоторое время из помех вырвался отчётливый голос Генри:       - Да проверь ты его личность! У него при себе должно быть водительское удостоверение!       Из трубки донеслась очередная порция продолжительного шуршания, вынуждая Мартина рефлексивно скривиться и слегка отстранить телефон от уха.       Вдруг помехи прекратились. За внезапно наступившей тишиной последовал отчётливый голос Генри:       - Имею информацию о личности задержанного, - доложил тот. - Его имя - Фил Хокинс. Вы слышите, сэр? Фил Хокинс…       - Хокинс? - переспросил Мартин, пытаясь вспомнить при каких обстоятельствах ему удавалось столкнуться с этой фамилией.       - Фил Хокинс… - Рой вымученно приложил ладонь ко лбу. – Чтоб тебя…       Объясняя Мартину, кем по сути в их деле являлся Фил, он старался сдерживать внутреннее напряжение и волнение за свою ошибку. В конце концов, он был тем, кто связался с Генри, приврав на счёт пары тройки доказательств и отдал приказ о задержании любого подозрительного лица. Он формально являлся тем, кто с самого начала препятствовал расследованию и добивался отстранения агента, с которым должен был сотрудничать. Если бы Мартин только узнал об этом…       «…за отстранением Рисс мне с уверенностью можно было бы дожидаться собственного.» - Рой досадливо стиснул зубы, но не выдавая своего разочарования тут же добавил:       - Фил Хокинс был арестован полицией Дасквуда в рамках операции по поиску пропавшей Ханны. У него железное алиби.       Доложенная им информация прозвучала отчётливо и веско, в то время как его собственные размышления шли вразрез с учтёнными фактами.       «Ведь всё совпадало. Всё. Те сообщения, отправленные ночью перед серией хакерских атак, её исчезновение...» - Рой устало потёр лицо руками.       Он не мог ошибиться, просто не мог. Поиски Рисс наверняка должны были привести его к Джейку, должны были доказать её мотивы.       «Откуда тогда здесь взялся этот Фил?» - вопрос нависал без ответа.       - В этом же нет смысла, Мартин, - пожаловался Рой, не выдержав внутреннего поражения. - Я уверен, что здесь должно быть что-то ещё. Что-то, что мы упускаем.       Он встал и начал медленно ходить по кабинету. Неприятные выводы принялись терзать его уверенность.       Что, если он и впрямь уступил своей собственной ненависти? Что, если все эти подозрения были беспочвенными, и Мартин был прав? Он презирал её… Да, именно – презирал! Презирал настолько, что при малейшем изменении был способен видеть насквозь. И что-то определённо изменилось. Что-то, что обязательно наведёт его на след…       Проследив за его шаткой походкой, Мартин нервно махнул рукой и вернулся к разговору с Генри.       - Генри?       - Да, сэр?       - В каком состоянии находиться наш… потерпевший?       - Очнулся, сэр.       Мартин слегка выдохнул, переложив телефон в другую руку.       - Отлично. Свяжись с оперативной группой округа Саммит и запроси помощь в эвакуации. Парня пусть пока придержат. Сами же отправляйтесь к аэропорту Солт-Лейк-Сити. Дело я передам Анфэру, так что вы возвращаетесь в Вашингтон.       - Да, сэр.       - А и ещё… Подзови-ка к телефону Рисс. Немедленно.       - Фил…       Нарастающая боль в висках стремительно возвращала его к реальности.       - Фил, ты меня слышишь? - голос Рисс медленно проскальзывал в его сонное сознание, словно приближаясь издалека.       В руках и ногах отзывалось слабое онемение, в голове ощущалась тяжесть, а все вокруг казалось несколько размытым. Фил попытался протереть глаза, стремясь избавиться от этой мутности, когда вдруг его пальцы наткнулись на следы засохшей крови.       - Всё нормально? – невзначай спросил голос за спиной Рисс.       Та обернулась, с укоризной отрезав:       - Лучше не бывает.       Боль беспощадно барабанила по голове, головокружение и трудности с фокусировкой не уходили.       Фил с недоумением осмотрелся вокруг. Сквозь тонированные окна машины проступали очертания леса, определить своё местоположение казалось затруднительным.       Слегка прищурив глаза, он взглянул на Рисс, надеясь найти в её лице хоть какие-то намёки на предысторию этой ситуации. Однако девушка поспешно вернулась на улицу, с крайней нервозностью схватив протянутый ей телефон.       - Что это значит, Мартин?! – не скрывая своего возмущения воскликнула она. – Ты думаешь, что творишь?!       - Что я творю?! – возразил Мартин. – Ты несколько часов не выходишь на связь, шатаешься по этим гадюшникам, чёрт пойми, чем занимаясь, а теперь спрашиваешь, что я творю?       Когда нескончаемое недовольство Мартина перетекло в фоновой шум, Рисс краем глаза заметила, как Генри благополучно помог Филу выбраться из машины. Его озадаченный взгляд беспокойно заскользил по тёмным силуэтам чащи, ладони, в поисках опоры, хаотично вцепились за поверхность машины.       - Мартин, - её отчётливый тон перебил длительное возмущение Мартина, и в трубке наконец повисла тишина. – Прекрати. Из-за своих необоснованных подозрений ты впутываешь и меня, и себя в большие неприятности.       - Серьёзно…?!       - Послушай, - отрезала Рисс. – Меня не было, я знаю. В последние дни возникали серьёзные проблемы с местной связью, о которых я предупреждала ранее. Я старалась максимально использовать доступные ресурсы, но сам знаешь, как это бывает. При постоянном передвижении процесс поддерживания связи становится слегка затруднительным. – Не давая Мартину возможности ответить, она продолжила: - Что касается моих посещений клубов и баров… - Она слегка замялась. – Посещение общественных мест является неотъемлемой частью сбора информации, необходимой для нашего дела. Встреча с Филом Хокинсом также была одной из попыток получить необходимые сведения… После прибытия в офис я могу предоставить более подробную информацию о проделанной работе и деталях, если это потребуется.       - Не потребуется, - сухо ответил Мартин, проявляя явное равнодушие к услышанным оправданиям. – Мы поговорим об этом лично. После твоего возвращения.       - Мартин…       - Я допустил огромную ошибку в отношении тебя, Рисс, - продолжил он, не скрывая критического тона. - Переоценил здравомыслие и компетентность.       Рисс выжидающе затаила дыхание, её тяжёлые плечи обречённо опустились. Отчего-то именно сейчас слова Мартина показались ей как никогда раньше бесполезными и раздражающими. Его голос, манера речи, высота тона…       - Я доверил тебе это дело, надеясь на твою способность брать на себя такую ответственность, - Мартин презрительно фыркнул. - И что я получаю взамен на своё доверие? Безрассудное пренебрежение своими обязанностями и трату моего времени! Неужели ты не понимаешь, что здесь на кону?       - Твоя попытка избежать уголовной ответственности?       - Рисс! – Мартин сорвался, отчего Рисс не смогла удержаться от горькой ухмылки.       - Нет, серьёзно, Мартин. Ты продолжаешь лезть в новое болото, в надежде выбраться из старого. Не думаешь, что мы достигли замкнутого круга?       Мартин на мгновение замолчал, и Рисс тяжело выдохнула.       - Ты убиваешь людей, - наконец признала она. – Убиваешь, говоря, что делаешь это на благо национальной безопасности, когда на самом деле лишь пытаешься избавиться от следов, ведущих к старым убийствам. Этому нет конца…       - Не тебе учить меня жизни! – стиснув зубы, рявкнул Мартин. – Ты понятия не имеешь, через что мне пришлось пройти, чтобы достичь этой вершины!       Губы Рисс слегка задрожали, голос охрип.       - И не хочу понимать, - приглушённо сказала она. – Не хочу больше в этом участвовать, Мартин… Не хочу нести эту ответственность за твои решения.       Рисс обхватила свободной рукой распахнутое пальто, пытаясь укрыться от пронзительного ветра.       - Но то, чего хочу я, ключевую роль здесь не играет, не так ли? - продолжала она. - Ты не отпустишь меня. Не отпустят последствия тех поступков, которые я уже совершила…       - Хватит с меня этого бреда! – отмахнулся Мартин. – Ты сейчас же возвращаешься домой вместе с Генри и забываешь о каком-либо отношении к делу Ханны Донфорт, это понятно?!       - А что будет, если я откажусь?       Слабая улыбка спала с лица Рисс. Не дожидаясь ответа, она задумчиво опустила взгляд.       - Ты помнишь Марго, Мартин? – отчуждённо спросила она, не замечая, как внимание одного из присутствующих за её спиной особенно приковалось к ней в этот момент. - Помнишь, как помогал дрожащим рукам удерживать пистолет, пока мне наконец не пришлось спустить курок? Она послужила мне хорошим примером, чтобы понять, что именно происходит с людьми, подвергающими сомнению твою волю… - Пренебрегая давящим комом в горле, Рисс устремила свой взгляд в сторону нарастающей тишины, разделяющей их через линию связи. - Так ответь же, Мартин… Что будет в случае, если я откажусь?       Терпение Мартина подошло к концу.       - Я сказал хватит! Прекрати нести эту чушь!! – Он перевёл дыхание, тон его голоса понизился. - Я ничего не хочу слышать ни о Марго, ни о твоей личной паранойе! На кого ты стала похожа, с тех пор как связалась с этой грёбанной историей с Ханной?! Я жалею, что вообще позволил тебе взяться за дело, о ведении которого ты не имеешь ни малейшего понятия!!       На фоне истеричного хрипа, голос Рисс прозвучал невероятно контрастно.       - С тех пор как я связалась с «грёбанной историей с Ханной», я тоже начала жалеть о многих вещах, Мартин, - она рассудительно обернулась, встретившись со сверлящими её спину взглядами. – О том, что, не взирая на твои наставления, часто позволяла эмоциям брать вверх, слепо не замечая очевидного. О том, что вопреки твоим словам, позабыла о истинной силе и ценности человеческого доверия и привязанности, а также… О том, что мне не хватило смелости, когда твои ладони заботливо помогали навести прицел на едва дышащую Марго, чтобы выстрелить в человека, который на самом деле этого заслуживал.       Не дожидаясь ответа, Рисс не раздумывая сбросила вызов.       Почувствовав учащённое дыхание и неосознанно нащупав в кармане изъятый у Генри собственный телефон, она, сохраняя привычный темп шага, неторопливо направилась к присутствующим. Стараясь подавить все эмоции, которые, теоретически, должны были охватить её, она оглянулась вокруг, рационально оценивая обстановку. В конечном итоге, неожиданность никогда не приветствовала колебаний.       Фил всё также продолжал растерянно отираться у машины, с некой предосторожностью отступив от Генри на приличное расстояние. Генри же с особой пристальностью наблюдал за её приближающимся силуэтом. Его привычно нахмуренные глаза были прищурены в остром изумлении, тонкая линия губ подрагивала в попытке что-то произнести.       Внимание Рисс перетекло обратно к Филу. Искренно понадеявшись, что у того не возникнет затруднений с продолжительной пробежкой, она бросила последний взгляд на шагавшего к ним Генри. Крепко зажатый в ладонях телефон стремительно полетел в сторону своего законного владельца.       Пользуясь моментом, когда Генри растерянно попытался поймать ускользающее между пальцев устройство, Рисс крепко схватила Фила за рукав куртки и проворно потянула его за собой.       - Бежим! – крикнула она, и Фил, к счастью, вовремя подхватив её намерения, безоговорочно ринулся следом.