1. Великий дракон

Дракон явился к Вратам Маглора перед рассветом, в самый темный час. Выпустил в воздух струю огня, обагрив небо от края до края. Заревел так, что дрожь прошла по каменной кладке. Земля сотрясалась под его поступью, а звезды, казалось, дрожали на небе. Маглор выскочил на стену босиком. — Яся, ты опять?! Маэдрос запретил мне тебя кормить! Дракон переступил передними лапами, изображая смущение, наклонил голову на бок и поднял бровки. — Яся, иди домой! Ты меня не разжалобишь! Дракон вильнул хвостом, вспахивая дерн. На серебряной шкуре плясали отблески горящего дерева, которое дракон нечаянно подпалил по дороге. В окрестностях Врат оставалось очень мало деревьев. Эрестор, заспанный и оттого еще более невозмутимый, чем обычно, положил на парапет перед Маглором целый круг сыра. — Эрестор, я не собираюсь его кормить! Эрестор пожал плечами. — Всё равно ведь будете, кано Макалаурэ. Начнёте сейчас, — еще успеем до утра немного поспать. Драконьи когти проскребли по камням с ужасающим звуком. Маглор подпрыгнул. — Яся, брысь! Я не верю, что ты голодный! Маэдрос тебя хорошо кормит! Со второй попытки дракон смог встать на задние лапы, опершись передними (и внушительным брюшком) о стену. Теперь его морда оказалась на одном уровне с зубчатым верхом. Глаза дракона выражали тоску и страдание. Устремлены они были прямо в душу Маглора — и немного на сыр. — Не пытайся меня разжалобить, я тебе не верю! Дракон тихонько заскулил. — Яся, имей совесть! Эрестор деликатно прикрыл зевок ладонью. — Я пока еще сыра принесу. Ему ведь овечий больше всего нравится? — Да. Тот, который с Красного Бора привозят, — ответил Маглор. — И хлеба, пожалуйста… Только свежего, а то с корочкой Яся не любит!