5. Тепло

В неправильном подземном гнезде было непривычно холодно, и еще несколько тусклых огней в загородках погасли. Самого дракончика грел его огонь изнутри, и всё же он недовольно фыркал, пока трусил по холодному каменному полу. Кое-где его схватило белыми пятнами, и на них скользили лапы, под которыми этот белый налет превращался в воду. И тут он побежал быстрее, потому что огонь его Сокровища в загородке тоже потускнел! Неуклюжее двуногое тело скорчилось на сухих клоках на полу, пытаясь свернуться в комок, и его свет словно тоже чуть затуманился, будто сжался и свернулся. Он пытался согреть себе верхние лапы дыханием, но огня выдохнуть двуногие совсем не могли. А если он тоже погаснет, как те тусклые? Как же он останется без своего главного Сокровища, испугался дракончик. Он ведь только недавно его нашел! Оно совсем его! Лучшее из всех! Он громко фыркнул, вылетевшее из пасти пламя ударило в пол возле ног Сокровища. Тот вздрогнул, но не поднялся. — А, это ты… — сказал Сокровище шепотом. Изо рта у него вылетали клочки пара, но даже дракончику было понятно, что это не огонь. Это уходило тепло из неудобного двуногого тела, совсем без шерсти и без покрова, только одна тряпка на нижних ногах, ее совсем не хватало, чтобы это тепло удержать. Дракончик набрал воздуха побольше и снова выдохнул длинное пламя. И еще раз. Сокровище потянулся к огоньку лапами и кажется, сделался чуть ярче. И еще раз! Он дышал изо всех сил, как в одном гнезде дышали мешки, раздувая огонь в печах. Сокровище снова протянул руку и провел ему пальцами по спине. И снова дракончик замер от удивительного этого чувства — мягких теплых прикосновений. Словно свет Сокровища прикасается к нему и вспыхивает ярче… Он и правда сделался ярче! — Какой ты теплый, — сказал хрипло Сокровище. Положил всю лапу ему на спину, как подносил к огню. Затем мягко подхватил и потянул к себе. Дракончик неуверенно вякнул, но это было мягче и приятнее, чем когда его хватали поперек пуза в своем гнезде, и он не стал выпускать когти. А Сокровище совсем прижал его к себе — и свернулся вокруг него, словно вокруг яйца в кладке. Словно он, дракончик, был сейчас самым важным и хрупким, как яйцо. И он снова почувствовал себя — сокровищем. А свет его Сокровища теперь был совсем рядом, вокруг него, и разгорался ярче, словно подпитываясь от его, драконова, тепла. И от одной этой мысли хотелось раздуваться и делаться больше, и он старательно дышал, разогревая себя сильнее и временами выдыхая в сторону язычки огня. И сам грелся, только не снаружи, а изнутри, совсем не понимая, как это получается, но уже твердо зная, отчего. Оттого, что его Сокровищу перестало быть холодно и плохо.