8 глава

Роуз была сердита. Она сердилась и на брата, который решился на столь опасную затею, и на Вриску, которая эту затею предложила, и даже на Карката, который недостаточно настойчиво отговаривал их от такой опасной тренировки и не позвал её на помощь, когда бойцы друг друга ранили. Лалонд понимала, что Вантас звал тех, кого сумел найти в кратчайшие сроки и что по счастью это оказались тролли, которые смогли бы утихомирить сражающихся, но всё-таки ей не нравилось, что она никак не смогла помочь. Поэтому девушка часто посещала Дейва, которого заботливые Каркат и Канайя уговорили полежать первые пять дней, когда раны воспаляются и их следует максимально обездвижить и часто обрабатывать. Затем она помогала подниматься и двигаться по метеору. Краснокровый тролль к тому времени уже совсем поправился и приступил к своим поварским обязанностям, освобождая свою нефритокровную подругу. Поэтому Роуз часто в компании Марьям неспешно прогуливали Страйдера по коридорам – тот расхаживался и заодно слушал новости, какие приносили девушки, а те наблюдали как заживают его раны. Почти неизменно в конце прогулки они приводили Дейва к Мэру и его разросшимуся Городу Банок, где Рыцарь радостно делился новостями с панцирником, хвалил получающийся макет и приступал к той помощи, которую мог оказать одной рукой. Когда очередь кашеварить выпадала Канайе, её в прогулках заменял Каркат. Игрок Времени был очень рад таким моментам, когда его сестра и его новый (или уже не очень) близкий друг могли поговорить друг с другом, и его всегда забавляло как они могли поспорить из-за всяких психологических штучек, особенно когда дело касалось романтических историй. Роуз поначалу старалась держать себя как бы на расстоянии, но всегда неизменно вливалась в обсуждение, когда первым начинал короткорогий тролль. Терези с Вриской тоже старались подбодрить Страйдера как могли – Пайроп сообщала, что уже не чувствует от него «вкусного запаха», что значило, что кровотечения не возобновлялось, а также что от него пахнет лекарствами и больше ничем, что означало исключение нагноения; Серкет хлопала его по спине и обещала, что скоро он выздоровеет и вновь встанет в строй. У самой лазурнокровки заживление шло медленнее. Возможно потому, что она всё время порывалась начать какую-то активную деятельность и не могла долго сидеть на месте как какой-то гиперактивный ребёнок. Челюсть её, сломанная ещё в самом начале, окончательно срослась, только немного кривовато. Это было едва заметно, да и то, только когда она показывала зубы, но жить это никак не мешало. Таким образом прошло ещё две недели. Швы Дейву сняли на десятый день, поэтому к этому моменту он действительно полностью вернулся к обычной жизни и о ранениях напоминали только ещё розовеющие шрамы и небольшая скованность движений в некоторых положениях ранее раненной руки. *** Роуз сидела на диване и читала очередную книгу, которую нашла в одной из запертых местных комнат. Это были книги, напоминающие те, которые она уже видела, когда проходила по замку с вырезанными Джеком панцирниками. Пока Сёстры Бича предпочитали получать новые знания о предстоящей сессии и врагах эмпирическим путём, Лалонд склонялась к почерпыванию чужого опыта из уже написанных кем-то книг и руководств. На её счастье, Канайя считала точно так же, поэтому часто составляла девушке компанию, когда была не занята. Массив информации был таким большим, что Лалонд взялась систематизировать все полученные из всех возможных источников сведения и записывать их в большую книгу с пустыми страницами, которую нашла здесь же. – Оставь немного пустого места, – посоветовала Марьям, склоняясь ближе к Провидице. – На мой взгляд здесь сказано не всё, а Вриска с Терези столь рьяно выискивают новую информацию, что лучше заполнить пробелы тем, что им удастся выяснить. – Хорошо. Я считаю, что это разумно, – кивнула Роуз, оставляя пару сантиметров пожелтевшей от времени бумаги нетронутыми. Они ещё немного посидели в тишине, прерываемой только тиканьем часов, скрипом ручки по листам и шелестом страниц. Игрок Света прилежно конспектировала одну из книг, которая отвечала на некоторые вопросы, а Сильф просматривала другие, стараясь найти что-то стоящее. В какой-то момент блондинка оторвалась от своего занятия и потянулась на стуле; троллиха отвлеклась от своего дела следом за ней. – Я думаю, что на сегодня хватит, – произнесла Лалонд, вкладывая книгу-источник в свои записи на манер закладки. – Мы просидели уже почти четыре часа без перерыва, и мой позвоночник начинает устойчиво болеть. – Это неудивительно, ведь мы каждый день так сидим, – проговорила нефритокровка, откладывая и свой том в сторону, а затем бросила взгляд на часы. – До обеда ещё около часа. Чем планируешь заняться? Роуз ненадолго задумалась, отходя ближе к ещё одному дивану и полуложась в него: – Мы можем обмениваться рассказами о наших мирах. Вот Дейв и Каркат постоянно фонтанируют различными историями, и хоть я куда больше их знаю о игре, но тролли для меня, как и люди для тебя, я полагаю, видятся по большей части белым пятном. Мне думается, что это неправильно, особенно учитывая то, что мы уже почти два месяца живём бок о бок. Канайя согласилась, аккуратно присаживаясь рядом: – Да, я тоже считаю так будет лучше. Что ты хочешь узнать? Провидица немного растерялась, не ожидая, что тему придётся выбирать ей самой, а не полагаться на усмотрение рассказчика. Почему-то у парней разговоры завязывались проще. – Я не знаю? Хотелось бы узнать, конечно, всё, но всё в один разговор не уместишь… Марьям понимающе кивнула: – Тогда я предлагаю разбить столь обширный рассказ на темы и каждый раз, когда у нас будет находиться время и желание, касаться одной из них. Конечно, некоторые вещи разумнее спрашивать у тех, кто в них разбирается лучше меня: например, о праве и законах следует спрашивать Терези, о корабельных путешествиях и географии – Вриску и так далее… – Разумеется. – Итак, с чего бы ты хотела всё же начать? Прости, но экскурс в историю я вряд ли могу адекватно провести. Об этом лучше спрашивать Арадию или Эридана. Я могу лишь поделиться легендами, которые слышала в пещерах от других нефритокровок, но за их правдивость ручаться не могу. Роуз на секунду задумалась, но быстро нашлась: – Раз уж ты относишься к касте, ответственной за репродукцию вида, то, может, расскажешь мне о жизненном цикле троллей? Игрок Пространства будто ещё больше просветлела и выпрямилась: – Хорошая идея! В этом я определённо разбираюсь неплохо. К тому же это может послужить стимулом, чтобы помочь тебе понять как нам вернуть Матрисферу. Тогда сначала я вкратце коснусь всего цикла сразу, а потом я буду останавливаться на каждой стадии отдельно. Итак, у нас есть основная троллематка, мы зовём её Матерью Личинкой, которая раз в оборот откладывает сотни тысяч яиц, из которых вылупляются маленькие личинки – будущие тролли. Мать Личинка постоянно живёт в подземных пещерах, как и обслуживающие её нефритокровки. Личинки несколько месяцев живут там же, а потом строят на сталактитах себе кокон из шёлковых нитей, в котором находятся, пока не станут похожи уже не на личинок, а на уменьшенные копии взрослых. Тогда они вылезают из коконов и отправляются на испытания, после успешного завершения которых они выходят к толпе животных, которые должны выбрать себе из присутствующих малышей воспитанников. Когда это происходит, они вместе отправляются на поверхность. На поверхности первым делом выбирается где маленький тролль будет жить – некоторые занимают пустующие улья и квартиры, другие выбирают себе какие-либо природные объекты, которые сами или с чужой помощью достраивают, а третьи должны выстроить себе жилища с нуля. Разумеется, малыши сами не смогли бы это сделать хорошо и быстро, поэтому с проектами им помогают старшие тролли их каст, а со строительством – дроны-плотники. Когда улей готов и обставлен, маленький тролль заселяется туда. С первой же ночи ему говорится об ожиданиях от него. Эти ожидания составляются на основе их каст, пола, рода и региона проживания. Личные заслуги начнут во всём этом играть роль, когда они появятся. А пока малыш начинает изучать мир с помощью сначала своего лусуса и троллей своей касты, а затем и троллей других каст и их лусусов. Таким образом маленький тролль растёт и выбирает чем он будет заниматься по жизни – одну из набора профессий свойственных своей касте, чтоб прокормить себя и своего лусуса на Альтернии, а другую из тех, чем он будет заниматься при мобилизации – быть прислугой или воином. Конечно, определённую воинскую подготовку проходят все альтернианцы, но она всё же довольно общая. Воины делятся на несколько групп, и каждая из них обладает своей спецификой. Чтоб постичь все нюансы малыши должны начать готовиться заранее. Например, Таврос недурно ездил на лошади и сбивал копьём цели уже к двум оборотам, а Эридан в два с половиной уже выезжал на пробные охоты со своим лусусом. Итак, тролли живут на Альтернии примерно 7-10 оборотов, в зависимости от касты, а затем их мобилизуют и отправляют в космос. К 6 оборотам высшекровные тролли, включая морских жителей, достигают половой зрелости и могут оставлять потомство, а среднекровые и низшекровые и того раньше. Раз в оборот, как я уже говорила прежде, Мать Личинка готова отложить яйца, и за некоторое время до этого момента дроны собирают генетический материал у половозрелых троллей, которые к этому времени должны обзавестись партнёрами в ярких квадрантах, и предоставить смешанный ген. материал от каждого из них. Если этого не происходит, дроны убивают тролля. Собранный ген. материал перемешивается и отдаётся Матери Личинке. Через некоторое время она откладывает яйца и цикл начинается заново. Вдруг Канайя встала и, предупреждая вопрос от Роуз, которая уже с непониманием подняла на неё взгляд, проговорила: – Я подумала, что мои объяснения будут доходчивее, если я буду иллюстрировать свой рассказ. Я хочу принести некоторые книги из шкафов. Я скоро вернусь. С этими словами нефритокровка скрылась в проходе. Лалонд попыталась восстановить полную картину у себя в голове из услышанного, и вроде бы даже получалось, но ей не верилось насколько неоправданно сложная система у троллей. К тому моменту вернулась Марьям, неся несколько книг в руках. Она села на другой конец дивана, а между ними стала класть раскрытые тома: – Вот это и есть наша Мать Личинка. Роуз посмотрела на рисунки на страницах. Навык художников оставлял желать лучшего, но всё же основные элементы узнавались – эти иллюстрации изображали существо, очень похожее на бабочку, однако отличающееся головой. У нормальных бабочек обычно круглые головы с фасеточными глазами по бокам, усики и хоботки… Ну, или мандибулы у грызущих видов. Здесь же было похоже будто художник по ошибке нарисовал бабочке голову хищного зверя с большими рогами. – Роуз, взгляни, я нашла фотографию, – с нотками радости произнесла пьющая радугу, указывая на чёрно-белое фото на развороте одной из книг. Со страницы на девушку смотрело чудовище, действительно напоминающее телом бабочку громадных размеров, а головой – определённо хищное животное. Фотограф, по -видимому, стоял прямо перед Матерью Личинкой: больше всего на фото выделялась пушистая грудь, из которой по бокам торчало три пары мощных лап с двумя орлиными когтями на каждой, крылья и брюхо терялись в темноте пещеры и выглядели лишь силуэтами, но по рисункам можно было достроить их вид у себя в мозгу. Голова этой троллематки напоминала какую-то странную смесь кошки с гиеной, но без ушей, зато с парой огромных тёмных рогов, теряющихся в темноте. Раздвинувшиеся в оскале чёрные губы, демонстрирующие ряды конических зубов с выделяющимися клыками, ясно говорили о том, что Мать думает по поводу фотосъёмок. – На самом деле на Альтернии одновременно находятся много троллематок, но Мать Личинка – только одна, – продолжила рассказ Канайя. – Когда Мать Личинка стареет и приносит меньше яиц, чем требуется, в пещеры запускается наиболее крупная молодая троллематка. Она сражается со старой Матерью и, чаще всего, убивает её. Тогда встаёт на её место новая – в следующий сезон размножения именно она будет откладывать яйца. После первой кладки ей позолотят рога, и она займёт своё место в жизни Альтернии. Девственные троллематки куда мельче рабочей и куда меньше живут, поэтому они нечасто берут себе в подопечные троллей, только если увидят в них что-то особенное… Я не знаю почему моя лусус выбрала меня. В любом случае, я уже нарушила данное ей обещание – я не сберегла Матрисферу… Матрисферы – это особые яйца, которые могут отложить троллематки, они обычно идут только по одной штуке и выглядят как крупный тёмный шарик с наростами, напоминающими наши рога. Для образования Матрисфер не нужны никакие другие тролли, а вылупляются из них новые троллематки. – Я думаю, что понимаю о чём речь. Такой вид размножения называется партеногенез, – поделилась своими знаниями Лалонд и, заметив как рассказчица немного приуныла, попробовала подбодрить её. – Не переживай, мы что-нибудь придумаем с этой Матрисферой… Нет, я всё ещё пока не вижу способа как это можно сделать, но поверь мне, никто не даст троллям так просто вымереть. Марьям благодарно кивнула и продолжила. – Спасибо тебе хотя бы за попытки… Итак, мне кажется, что я всё рассказала про троллематок. Если что-то вспомню в будущем, то дополню. Яйца откладываются перед началом Светлого Сезона на Альтернии – это время, когда солнце почти не заходит. Земля нагревается очень сильно и жизнь на поверхности планеты замирает. Однако в подземных пещерах жар не такой жестокий, здесь нефритокровки продолжают работать, а по прошествии нескольких недель из отложенных яиц начинают вылупляться личинки. Сильф раскрыла книги на подходящих иллюстрациях, здесь фотографий было больше. Личинки троллей оказались очень разнообразными, но всех их объединяло одно – головка в общем напоминала голову взрослого тролля, а корпус представлял собой относительно короткое сегментированное тельце с шестью чёрными лапками, схожими с лапами Матери. – Главная задача личинок – есть, – стала объяснять Канайя, указывая когтем на фото, где какая-то малышка что-то жевала. – От того, сколько съест личинка прежде, чем станет куколкой, зависит как хорошо она сможет развиваться. Да и те, что едят больше, быстрее растут и могут конкурировать с другими личинками. Пища и конкурирование – это вся их жизнь. При вылуплении личинка съедает сначала оболочку своего яйца, а потом может приняться за тех, кто ещё не успел вылупиться. Однако так как практически все здоровые и сильные покидают свои яйца с очень небольшой разницей во времени, это избавляет выводок от слабых и мертворождённых. Далее личинки заняты поисками пищи – они поглощают всё более-менее съедобное, что им удастся найти. Когда нефритокровки притаскивают туши скота на обед Матери Личинке, малыши очень шустро подъедают все маленькие кусочки, которые иногда роняет та, и потом ещё долго соскребают остатки со скелетов зверей, пока не останется абсолютно чистых костей. – Хотела спросить, – прервала Роуз троллиху, заодно немного стряхивая с себя дрёму, в которую начинала незаметно для себя погружаться. – Почему Мать Личинка так называется, если она выглядит вполне себе как имаго? Разве она не должна зваться скорее Матерью ЛичинОК? – Я думаю именно так она раньше и называлась, – согласилась нефритокровка. – Возможно однажды кто-то в документах в целях экономии места убрал предлог, и из Матери Личинок она стала Матерью Личинкой.* Затем пьющая радугу углубилась в книгу и, отыскав ещё одну фотографию с малышом, выползающим из более старого панциря, продолжила: – Когда личинки растут, они линяют, сменяя свои маленькие хитиновые панцирьки на более крупные. Кроме того, они могут обзаводиться и другими особенными чертами – пушком, жёсткими волосками, шипами, наростами и так далее, это зависит от касты. Чаще всего самые большие изменения происходят между первой и второй фазой, а затем не так заметны. Количество линек зависит от касты, объёма съеденной пищи и окружающих условий. У наземных троллей после выхода из куколки хитиновые пластины остаются только на теле ниже уровня рёбер – чтобы защитить внутренние органы и пах. Конечно, они покрывают не сплошным слоем, а с перемычками из плотной кожи для подвижности, что оставляет уязвимые места, но всё же защита намного лучше, чем у вас. А у морских жителей хитиновые пластины остались покрывать всё тело, но они намного уменьшились в размере и увеличились в количестве, что стало выглядеть как рыбья чешуя. У некоторых морских жителей они так разрастаются, что им не нужно надевать броню. После выхода из куколки маленькие тролли линяют ещё несколько раз, но не так глобально как личинки – у наземных троллей отходит хитин только на нижней части тела, а у морских жителей старые чешуйки просто вываливаются и на их месте скоро вырастают новые. Прямо как зубы у высшекровок. Канайя ещё рассказывала про окукливание, про то, как личинки выбирают себе подходящие сталактиты и как стоят себе коконы с помощью шёлка, который получается из прядильного аппарата, что расположен у них где-то на нижней челюсти, но Лалонд всё-таки задремала, несмотря на то что слушать было очень интересно. *** Роуз огляделась и обнаружила себя в каком-то странном лесу. Вместо лесной подстилки под ногами был пустынный песок, из которого почему-то торчали достаточно высокие широколиственные деревья с синими стволами; то там, то тут из земли, да и из стволов торчали глыбы кварца или голых скал. – Я думаю, мы в Пузыре Снов, – раздался голос совсем рядом, и девушка, обернувшись заметила Канайю. – Кажется, что здесь собралось достаточно призраков, чтобы создать такое. Давай поищем их? На это предложение Лалонд согласилась: Пузырей Снов не было очень давно и попасть в один из них и ни с кем не пообщаться выглядело досадной тратой замечательной возможности. С этой мыслью они двинулись дальше. По мере продвижения ландшафт постоянно менялся. То песок заменялся на высокую траву, то на объятые пламенем мозги; деревья то обзаводились постройками на себе, то исчезали совсем, уступая место скалам со свирепыми горными реками. Все эти изменения происходили быстро и достаточно плавно, так что можно было подумать, что ты находишься в каком-то наркотическом трипе. Наконец где-то впереди послышались звуки, похожие на игру на музыкальном инструменте и голос, который что-то пел. Девушки поспешили туда и вскоре вышли на бескрайнюю пустошь, изредка пересекаемую мелкими ручьями; небо больше не было заслонено ничем и представляло из себя освещённое невидимым солнцем пространство, которое, если хорошо приглядеться, было исчерчено изломами переливающихся трещин. Не так далеко от них стояла огромная толпа троллей, взявшая кого-то в круг. Увидев пришельцев издалека, стоящие к ним лицом ряды призраков стали переговариваться, и вскоре круг разомкнулся, все повернулись к ним передом. Перед ними остались стоять двое – один тролль был крупный и крепко сбитый, с огромными рогами, он был похож на вставшего на задние ноги быка, другой был выше, но более стройный, и его блестящая серебристая чешуя и щёчные плавники говорили о том, что он морской житель. Они оба держали гитары. Увидев прибывших, большерогий тролль отложил свой инструмент и вдруг бросился к ним на неожиданно большой скорости. Прежде, чем кто-то успел что-то сделать, он подбежал к Канайе и, не сбавляя скорости, обхватил её своими руками, похожими больше на медвежьи лапы, и закружил по пустоши. – И тебе привет, Таврос, – с улыбкой произнесла нефритокровка, когда тот остановился, и обняла его за мощную шею. – Я скучала по тебе. – Э-э… Хм. Мне жаль, что так получилось, – очень низко пробасил Нитрам, отойдя от подруги и неловко почёсывая затылок, будто сам не зная как так вышло. – Наверное мне надо было бы сообщить всем остальным, что я узнал, и мы все уже решили бы что будем делать, а не одному лезть… Он секундно перевёл взгляд на Лалонд: – И тебе тоже привет. – Наверное, – утвердительно повторила за ним Марьям, но в её голосе не было слышно недовольства, скорее лёгкое сожаление. – Да..! Что ни делается – всё к лучшему, – отмахнулся бронзокровка и отошёл на несколько шагов назад. – Зато посмотри на меня сейчас! Я абсолютно здоров! И даже могу летать! С этими словами призрак завис в воздухе, а потом проделал несколько небольших кругов над ними. Роуз заметила, что остальные тролли медленно подтягиваются к ним. – Я, конечно, очень рада за тебя, но мне, да и всей оставшейся команде хотелось бы, чтобы ты всё же остался жив… – чуть тише произнесла пьющая радугу, когда её друг спустился обратно на землю. Попытка обратить внимание на положительные стороны ситуации не удалась, поэтому Таврос предпринял новую: – Ну, послушай, если я умер, но альфа-таймлайн всё ещё продолжается, значит, моя смерть была нужна. Если хочешь узнать о таком подробнее, можешь спросить наших же Соллукса с Арадией, они были где-то тут… Нитрам поискал глазами названных троллей в толпе призраков, которые придвинулись совсем близко, на расстояние трёх-четырёх метров. Пока большерогий тролль пытался отыскать своих товарищей, к девушкам приблизился тот морской житель с обеими гитарами. Он был одет в жёлтый костюм Барда и это, кажется, был самый худший богоуровневый костюм. – Эй, привет, киски, – протянул он, улыбаясь так широко, что казалось, можно почувствовать себя стоматологом, разглядывая все его зубы. – Вы одни здесь? Живые напряглись и отступили, готовясь дать отпор, если понадобится. Бронзокровый тролль отвлёкся от своего занятия и снова обернулся к своим собеседницам: – А, не бойтесь… Познакомьтесь, это Кронос Ампора, Бард Надежды. За жёлтый костюм и любовь к сочинению и исполнению песен его прозвали Кенаром. А это его кисмесис, Эридан Волнорез. На этих словах Кронос приосанился, будто это могло спасти первое впечатление, а какой-то мёртвый Эридан в очках с затемнёнными линзами и знаком Водолея на них, на которого при представлении указал низшекровка, даже не отреагировал никак. – Пока вы не пришли, мы с Кенаром соревновались кто лучше играет на гитаре, – объяснил Таврос, забирая свой инструмент обратно и складывая в инвентеку. – И кто победил? – чисто из вежливости спросила Канайя. Нитрам поскрёб в затылке, посмотрел на своего оппонента и объявил: – Думаю, победила дружба! – Сырок? – пошутил кто-то из толпы. – Главное, чтобы не бензопила. Да, шеф? – подхватил сам Кронос, слегка толкнув локтем своего кисмесиса. Тот оскалился и издал рык, похожий на крокодилий. – Он не такой плохой, как может показаться в начале, – попробовал защитить своего нового приятеля бронзокровка. – Тут ты прав, при ближайшем рассмотрении он ещё хуже, – проворчала некрупная стройная троллиха, вся будто бы состоящая из углов, которая очень напоминала Терези, но с более длинными волосами и с куда более сточенными зубами. – Барды куда пассивнее Принцев, но глупо ждать от них чего-то хорошего. – Ты знаешь, что Гамзи убил Эквиуса и Непету? – снова обратилась к своему другу Марьям, вспоминая и о Барде их команды. – Знаю… Я видел все дальнейшие смерти, ведь я умер раньше всех, – скорбно склонил голову Таврос. – Мне очень жаль, что всё так произошло. Хотел бы я сказать, что этого не должно было произойти, но опять же альфа-таймлайн… Заметив недовольство на лицах девушек и поняв, что это едва ли для них утешение, особенно для нефритокровки, большерогий тролль продолжил: – Спасибо, что нашли в себе достаточно милосердия, все вы, вся команда, и не отправили Гамзи сюда к нам. Я считаю, все заслуживают второго шанса. Я думаю, что могу сказать, что знаю его. Да, он может быть всяким, но всё же он просто одинокий бывший наркоман без лусуса и почти без образования. Не считайте его вселенским злом. Всё же он любит своих друзей… Уверен, он раскаивается… Однако я бы не советовал вам совсем не обращать на Гамзи внимание. Как я уже говорил, его здоровье, особенно психическое, сильно подпорчено веществами, а отсутствие образования и большая предрасположенность к вере в разные вещи в сочетании с его высшекровной силой и скрытностью может сделать его очень опасным… Нет, вряд ли он сам хочет этого. Просто его разум похож на незапертый улей – кто угодно может заходить и ставить туда или забирать оттуда что захочет. Я не хочу, чтобы мой друг был марионеткой в чужих руках и причинял зло тем, с кем он вырос просто потому, что не мог сопротивляться. Я знаю каково это. Я был бы очень признателен, если бы вы присмотрели за Гамзи. Даже если и не ради него и не ради меня, то ради самих себя. Канайя с Роуз взволнованно переглянулись. – Ты считаешь, что он нам ещё угрожает? – спросила Марьям, прищуриваясь. – Вриска – лидер нашей команды теперь, – объявила Лалонд. – Она приставила к Макаре охрану в виде Терези. Считаешь, что она не справится? – Гамзи вам не угрожает… – нервно массируя себе шею проговорил Нитрам. – Но может угрожать кто-нибудь другой через него как посредника. Терези… Она очень сильная и смелая девушка, но всё-таки после того, как она одна провела день в лесу, ослеплённая… Она слегка не в себе… Не поймите меня неправильно, я доверяю ей и верю, что она справится, но лучше бы… Просто на всякий случай, чтобы за ним приглядывал кто-нибудь ещё. – Ты просто волнуешься за нас или прямо знаешь того, кто нам может угрожать? – уточнила нефритокровка. Роуз хотела спросить кого бы он тогда посоветовал ещё приставить к охране, но заметила высокую фигуру, прокладывающую себе путь через толпу как ледокол сквозь массивы замёрзшей воды. Таврос вместо ответа на уже поставленный вопрос просто неопределённо дёрнул плечами и отвернул голову. Зато к ним вперёд опять вышел Кенар и, пригнувшись к ним поближе, заговорщически прошептал: – Ничего точно не известно, потому что этот тип очень скрытный и лицемерный, и жуткий… Даже у Латулы нет никаких доказательств, только домыслы, а это что-то да значит. В общем, есть тут у нас один Принц… В этот момент Кроноса отшвырнула в сторону чужая рука и перед девушками возник ещё один Эридан во всей красе – высокий как скала, покрытый дорожной пылью и пахнущий несвежей рыбой. – Принцы! Ничего от них не может быть хорошего! – провозгласил он. Позади Волнорез зашипел на своего упавшего кисмесиса: – По сторонам смотреть надо! Чего валяешься? Поднимайся, позорище! Взгляд пришедшего Ампоры сфокусировался на Канайе: – Кан! Прости меня! Я совершенно не представлял что делаю! Ты же знаешь, я бы никогда так не поступил ни с тобой, ни с другими… Он попытался взять бывшую подругу за руку, но та не позволила. – Нет, не знаю. – Ну, вот я бы так не сделал! Сама подумай: столько времени я, рискуя жизнью, не позволял Гл’бголиб уничтожить наш вид только для того, чтобы сделать это самому? Ну это же глупость! Кан, если я могу чем-то помочь… – Твоя самая последняя и самая лучшая помощь заключалась в том, что ты смирно стоял и позволил мне убить тебя! – оскалилась пьющая радугу. Эридан ссутулился и отступил назад. Роуз стояла чуть в отдалении от Марьям и попала в поле зрения пурпурнокровки только сейчас, к своему несчастью. – Ведьма! – вдруг рявкнул он и, прежде чем хоть кто-нибудь успел отреагировать, очень резво подскочил к девушке и отрезал её собой от остальных призраков и нефритокровной спутницы. – Ещё раз, я не ведьма, не волшебница и не аристократка, – сквозь зубы проговорила Лалонд. Ей очень хотелось ему вмазать, но сражаться с таким громадным троллем лицом к лицу выглядело большой глупостью. Однако, кажется, Ампора на это заявление внимания не обратил. Он навис над своей собеседницей, закрывая собой незаметное солнце так, что сам больше стал похож на силуэт, и отбросил на неё свою длинную тень. – Слушай меня, ведьма. Принцы всегда могут только разрушать. Я знаю это по собственному опыту. Рано или поздно, как бы эта персона ни выглядела и себя ни вела. Всегда. Белая ворона боится не без причины. – О чём ты вообще говоришь?.. Провидица отшагнула назад, так как морской житель стоял слишком близко к ней, но тот сразу же сократил меж ними расстояние обратно. Роуз шагнула ещё раз и ещё и в итоге была вынуждена пятиться, а Эридан стал наступать на неё. – Мы знаем, что дальше на пути вы встретите ещё одного Принца. Если чайки летят вглубь суши – быть шторму. Я вижу единственный способ уберечь вас от несчастий, которые сулит его существование. Вы должны будете убить его. – И обречь их таймлайн? Отличный план, чудила, – проскрипел кто-то сзади, нещадно шепелявя. Пурпурнокровка вдруг вскинул голову, развернулся и на большой скорости бросился обратно в толпу. Он подскочил к ближайшему небольшому щуплому троллю в чёрно-жёлтом спортивном костюме и со шлемом на четырёхрогой голове и рыкнул ему в лицо: – А ну повтори! Тот тролль от неожиданности подался назад, но запнулся о собственные ноги и растянулся на земле. Эридан согнулся к нему, напоминая своим телом перевёрнутую букву U. Однако, прежде чем он что-нибудь успел сделать, вперёд него выскочила та напоминающая Терези троллиха и закрыла упавшего своим телом. – Только попробуй тронуть его! – прорычала она морскому жителю в морду. Роуз ожидала, что Ампора сейчас накинется на них, но он только удивлённо глянул на троллиху и сдвинулся назад. В этот момент появилась Фефери в сопровождении уже знакомых полумёртвого Соллукса и Арадии в богоуровневом костюме. Все присутствующие склонились перед фуксиекровкой за исключением морского тролля и бирюзовокровки, помогавшей упавшему троллю подняться – они стояли к ней спиной. – Ну и куда ты от нас убежал? – спросила Эридана Пейшес, а потом заметила эту пару и нахмурилась. – Что ты опять натворил? И, не дав ему ответить, она повернулась к остальным призракам: – Что он опять натворил? – Ничего я не натворил! Я вообще никого не трогал! – попытался оправдаться морской тролль. – Трогать-то не трогал, но пугал всех тут своими бреднями! – раздалось из толпы. – Вот именно, ничего сам толком не знает, только других попусту стращает! – Митуна вот из-за него опять упал… – Между прочим, Каптор прав – не трогайте таймлайн лишний раз! Здесь и так уже не протолкнуться от обилия неудачников! Дальше поднялся такой галдёж, что стало трудно что-то разобрать. Фефери подняла руку, и все затихли. – Всё понятно. Прошу прощения за его поведение. – Да что тебе понятно-то, тебя тут вообще не было! Я, между прочим, помочь хотел! – вспылил Эридан, но сразу же сам утихомирился. – Извини. Не за то, что я им сказал, а за то, что сказал тебе. Фуксиекровная троллиха недовольно покосилась на него, но затем тяжело выдохнула и положила руку ему на плечи: – Давай договоримся так: ты не вмешиваешься в ход альфа-таймлайна никаким образом, даже словесным… Ампора хотел возразить, но его собеседница ему не позволила: – НИКАКИМ образом. Если кого-то о чём-то надо будет предупредить, пусть лучше это делают Соллукс с Арадией… А ещё лучше даже просто сама Арадия. – Благодарю за доверие, – почтительно поклонилась бургундикровка. – Но я думаю, что нашим живым друзьям больше не нужна наша помощь. У них у самих на борту две Провидицы и два игрока с аспектом Света. – Тогда пусть никто не вмешивается, – прислушилась бывшая наследница империи и, наконец обратив внимание на пришедших, кивнула им. – Подойдите сюда. Роуз с Канайей снова приблизились к призракам. – Если кто-то хочет что-то сказать нашим гостям, то пожалуйста, – Фефери указала ладонью в их сторону. – Но только по одному и побыстрее, они скоро вылетят из этого Пузыря. На этих словах Пейшес отошла подальше, удерживая мрачного Эридана рядом с собой. Таврос, Кенар и Волнорез тоже отошли назад, давая понять, что им больше нечего сказать. Зато выступили вперёд пришедшие раньше Соллукс и Арадия. – Я же говорила, что мы можем видеться в Пузырях Снов! – весело обратилась к девушкам баранорогая троллиха. – Это правда, что нам лучше следует убить нового Принца, которого мы встретим, прежде чем он нам навредит? – стараясь скрыть волнение спросила Марьям. – Это то, что вам наплёл этот воняющий гнилой рыбой говнюк? – с презрением фыркнул Каптор. – Не слушайте его, у него грязная морская вода вместо мозгов. – Но он прав по части того, что Принцы – очень сильный разрушающий класс. Самый мощный из обычных, – прищурилась Провидица. – Ты предлагаешь сидеть сложа руки и ждать пока тот нанесёт удар? – Давайте не будем сеять панику ни к месту, – спокойно проговорила Мегидо. – Для альфа-таймлайна важно, чтобы всё случилось именно так, как должно случиться. Забудьте, что вам сказал Эридан. Просто делайте то, что собирались. – Вы точно не хотите пойти с нами? – предложила нефритокровка. – Всем вместе будет веселее, да и ваша помощь нам всё равно бы пригодилась… Все скучают по вам. – Простите, но мы не можем пойти с вами, даже если бы захотели, – покачала головой бургундикровная троллиха. – В вашем таймлайне уже есть свои экземпляры нас – из предыдущей линии времени. Кроме того, среди призраков я чувствую себя как дома и мне здесь комфортнее. – Я бы тоже и так никуда не пошёл, – закаркал Соллукс. – Всё-таки я наполовину призрак и среди призраков мне лучше оставаться. Кроме того, здесь мой мейтсприт и мой мойрал, здесь мой родственник – Митуна. Иногда я помогаю с ним его алому квадранту, Латуле Пайроп. Это она его сегодня защищала от нашего рыбного придурка. А ещё меня совсем не тянет на приключения. Здесь я ощущаю себя на своём месте. – Как ты хорошо сказал! – улыбнулась ему Арадия. Тот нежно улыбнулся ей в ответ и продолжил: – Жаль, что мы можем видеться только в Пузырях, но передайте Каркату и Терези, чтобы не печалились – мы смотрим на вас отсюда. – Да, просто помните, что мы всегда здесь и вы никогда не будете чувствовать себя нигде одинокими! – подхватила какая-то версия Непеты. – Со своей стороны хочу посоветовать вам всегда думать своими мозгами, – решительно проговорила Латула. – Если всегда будете поступать как должно, тогда вам будет нечего стыдиться и не о чем сожалеть. – Ах, Латула, ты всегда стараешься относиться ко всему так серьёзно и по-деловому, но не нужно недооценивать силу любви. Ты не смогла бы так долго и хорошо заботиться о Митуне, если бы цеплялась только за чувство долга, – прокричала какая-то некрупная длинноволосая троллиха со знаком Льва и, заметив как пара троллей ласково потёрлись друг об друга щеками, весело заурчала, а затем обернулась к Канайе и Роуз. – Не бойтесь доверять своему сердцу! Даже если тот, кого вы любите, сделал что-то плохое, найдите силы дать ему второй шанс. Всё может быть не так как кажется, а если и так, то не будьте такими категоричными – все делают ошибки. Фефери дотронулась до плеча говорившей и, когда та повернулась к ней, очень чётко проговорила: – Ты для нас пример великодушия, Меулин. – У меня были миллионы оборотов, чтобы многое обдумать, – проурчала та и отступила к остальным. – Не бойтесь своего лидера, – зычно пробасил Таврос, вновь выступив вперёд. – Лидер – это тот, кому вы доверили вести вас, позвольте же ему это делать. Уважайте его и слушайте. Девушки переглянулись, а затем Канайя спросила: – Это значит, что ты согласен с тем, что мы выбрали Вриску лидером? Однако Нитрам уже скрылся в толпе. – Судя по построению предложения, он говорил не про Вриску, а об этой должности в общем, – предположила Роуз. В это время от рядов призраков отделился невысокий короткорогий тролль в красном свитере и степенно приблизился, однако, как только он открыл рот, откуда-то выпрыгнул Каркат в богоуровневом костюме и выскочил вперёд него, шлёпнув своего родича багровым плащом. – Сильный вожак – это хорошо, но помните, что не бывает лидеров без команды, – проворчал он. – Все вместе вы – сила, а один в поле не воин. Мы можем смотреть на вас отсюда, но реально помочь вам смогут только ваши сокомандники. Берегите друг друга и заботьтесь друг о друге. Когда Каркат закончил говорить, а другой Вантас с оскорблённым видом уставился на него, живые девушки заметили, что изображение стало нечётким и будто поплыло. – Какие вы все хорошие пожелания сказали, – искренне похвалила троллей Фефери. – Но нам уже пора прощаться – наши гости покидают наш Пузырь Снов, да и нам уже время уходить – отряд Хорусса Стрелы подошёл к вилообразной трещине. Роуз и Канайя с некоторым удивлением увидели ещё одну большую группу в паре километров дальше по равнине. Пейшес вышла вперёд и махнула им рукой, а отделившийся здоровый тролль верхом на механической лошади махнул ей в ответ. – Вы их здесь ждали в таком количестве? – спросила стоящую рядом Меулин Лалонд. – Именно их, но нам повезло скоротать время в разговорах с вами, – с добротой проговорила оливокровная троллиха. – А что за отряды? Куда вы идёте? – спросила Марьям с волнением, поскольку очертания начали смываться сильнее. – Кто-то из призраков бросил клич – собирает всех, кого только можно на битву с Лордом Инглишем, – прохрипел какой-то другой Соллукс со свёрнутой челюстью. – Понятно, что мы его не победим, можно даже не стараться, это удел избранных. Но мы должны отвлекать его, работать приманкой. Боюсь, это самое большее, на что мы теперь способны. Но управлять таким громадным сборищем троллей в одиночку невозможно, да и Инглиш следует за подозрительно большими группами призраков, поэтому мы разбиваемся на полусотни и сотни. Периодически мы встречаемся, делимся поручениями, передаём когда и где нас снова будут ждать и расходимся снова. Открывшееся так сильно поразило живых гостей Пузыря, что они пожалели, что времени на разговоры больше не осталось. Постепенно уходящие тролли сначала превратились в разноцветное месиво, а затем изображение вовсе исчезло. Роуз проснулась на диване, по-прежнему обложенная книгами, рядом с задремавшей Канайей. Через пару секунд нефритокровная троллиха дёрнула головой и открыла глаза. Они переглянулись, задерживая друг на друге взгляд, а затем Марьям очень серьёзно произнесла: – Надо обо всём доложить Сёстрам Бича, когда они вернутся сюда.