further apart

      Эрен сжал ключи в кармане в кулак. Холодные зубчики метала вдавливались в кожу, а зубы скрипели от сжатой челюсти. Машины проносились мимо него, ослепляя ярким желтым светом фар.       — Ненавижу! — замахнувшись правой рукой, Эрен швырнул в стену коробку с пирожными, — Ненавижу, ненавижу, ненавижу, — сминаемые под лоснящимися ботинками шоколадные пирожные размазывались в кашу, а под пяткой лопались вишни, перемешиваясь с красной прослойкой конфитюра на мокром асфальте.       Эрен рычал и скалился, растаптывая ногой коробку и мягкий бисквит, что расползались по тротуару месивом из размокшего картона и темно-бордовой, уже не различимой структуры, субстанцией. Скулы заливало горячими слезами, стекавшими по впалым щекам вниз к середине подбородка. Холодный, осенний ветер пробирался под бомбер к уже вспотевшей спине.       Грудную клетку стягивало канатами к самому горлу, не давая дышать даже ртом.       — Ненавижу тебя, — медленно оседая на землю, Эрен сжал ладони в замок, шепча себе под нос. — Твою улыбку, твой профиль, твой запах, твои чертовы губы и руки. Иди ты к черту, Леви, — джинсы постепенно намокали от сидения на мокром асфальте, а в носу стоял запах шоколадного бисквита, — Я, блядь, пытался. Сука, переступил через свою гордость, пока ты… ебался с этим мудаком, — помогая себе подняться с тротуара руками, Эрен влез ими в кусочки разлетевшегося пирожного, — Блядь.       Бутылка купленного в супермаркете виски, что всегда брал себе брат, еле держалась в руке, норовя выскользнуть. Эрен плелся дворами, смотря себе под ноги. Картинка перед глазами плыла, а разум без конца подкидывал сцены с Леви, где тот стягивает с себя лонгслив, падая на мягкие подушки, где он принимает член Эрвина, прося войти глубже, а Эрвин целует его запястье, на котором виднелись синяки, оставленные Эреном. Отхлебнув из горла виски, Эрен сморщился, а затем изошелся кашлем, раздирая обожженное горло.       — Сука, я даже пить не умею нормально. Все через жопу делаю, — остановившись, чтобы прийти в себя, он поднял голову, пытаясь разобрать, где находится. Не смотря на дорогу, он шел, куда вели ноги, нырнув в отчаяние и болезненное чувство поражения — Леви выбрал не его.       — Значит, будем друзьями, Леви, — салютуя в никуда, он сделал последний глоток и, прежде чем выбросить бутылку в мусорный бак у дороги, посмотрел на табличку на стене с названием улицы.       — Ты чего не предупредил, что при… — Эрен вцепился губами в губы Жана, не дав ему договорить, прижимая ладонями его поясницу к себе. Жан мычал ему в рот, оторопев и раскрыв широко глаза от внезапного появления и еще более внезапного поцелуя. Конечно он представлял себе этот момент, он ждал его, как ничего в этой жизни, но что-то было не так.       Нет, блядь, это не нормально.       Эрен скинул с себя бомбер и бросил его прямо на пол, делая шаги в сторону спальни Жана, заставляя того пятиться и спотыкаться. Эрен разорвал поцелуй только сейчас и Жан смог увидеть нечеткий взгляд, взлохмаченные волосы, красные лицо и глаза и, черт, он правда пьяный в стельку. Эрен небрежно бросил его на кровать, снимая с себя водолазку. Залезая на кровать с ногами, он резко дернул домашние штаны Жана вниз, усаживаясь между его ног.       — Ты что делаешь, ебанутый?! — звонкая пощечина рассекла воздух и обожгла раздраженную слезами и ветром щеку Эрена. Жан дрожащими пальцами натянул штаны обратно на себя, испуганно вытаращив глаза, — Какого хуя, Эрен? — поджав ноги, Жан опустил голову вниз, пытаясь глубоко дышать, чтобы страх не перешел в истерику.       Эрен осел на пятки, прижимая ладонь к саднящей щеке. Уголки губ поползли вверх, а грудь затряслась от еле сдерживаемой улыбки. Он выставил дрожащие руки перед собой, уже заливаясь смехом и горечью, словно безумный скалясь и плача одновременно.       Надорванное сердце сжалось вместе с легкими, а дергающийся в судорогах пресс заставил скрючиться и упереть руки в кровать. Будто наступил приступ удушья, которому Эрен уже был не в силах сопротивляться.       — Я не могу без тебя, — едва шевеля губами, Эрен стягивал пододеяльник сжатыми в кулак пальцами под взором забившегося к спинке кровати Жана.       — Эрен, ты меня пугаешь. Иди домой, пожалуйста, — рвано набирая ртом воздух, Жан подмял одеяло к груди.       — Прости, — Эрен, пошатываясь, встал на ноги, пряча глаза за длинными волосами. Подобрав водолазку с пола, он вылетел из спальни, задевая стоявший на белом комоде стакан, что разбился с грохотом об пол, заставляя Жана от испуга накрыть голову руками.