lifeline

      — Ты меня удивил, Леви, — прикладывая к носу пакет со льдом, Эрвин усмехнулся, смотря на обувь проходящих мимо людей. — Чего не побежал за своим благоверным?       — Он бы не стал меня слушать сейчас, — сидя на ступеньках у ресторана, Леви достал телефон, чтобы прочитать пришедшее сообщение от Зика. — Эрвин, не иди в полицию, — нервно дергая рукав своего пальто, Леви понимал, что его просьба звучит унизительно.       — Хм, вообще я именно это и собирался сделать. Сломанный нос, — Эрвин начал загибать пальцы по одному, — разбитая губа, выбитая коленная чашечка, множество ушибов, и кто знает, что еще найдут врачи после рентгена, — показывая в конце большой палец, он откинулся назад, опираясь на руки.       Благодаря затеянной дурацкой драке, карьера Эрена может полететь ко всем чертям и Леви чувствовал какую-то еще более дурацкую, чем драка, ответственность, потому что все это случилось из-за него. И если у него не получилось повлиять на Эрена, то может получится повлиять на Эрвина. Он должен хоть на что-то повлиять.       — Блядь, вы два идиота, — сдаваясь, Леви взялся за голову, убирая волосы назад, а затем растирая лицо.       — Но, знаешь, у меня появилась идея получше, — закуривая сигарету, Эрвин крепко затянулся, смотря на измученный вид Леви, — подрочишь мне?       — Что, прости? — убирая руки от лица, Леви показалось, что он правда не расслышал, что слух его подводит из-за всего этого пиздеца в ресторане.       — Подрочи мне, и полиция не увидит моего заявления, — стряхивая пепел, Эрвин смотрел перед собой с таким будничным видом, что у Леви переворачивались внутренности. — Смотри, малолетке твоей штрафом уже не отделаться точно. Год тюрьмы, может два. Жалко, конечно, жизнь пацану губить в таком возрасте, но меня это, блядь, задело, понимаешь? Что скажешь, Леви? Неплохая цена за свободу искалечившего меня ублюдка, — затягиваясь полной грудью, Эрвин поднял вверх брови, а затем опустил взгляд на свой член, и снова вернул внимание к Леви.       Леви вскочил на ноги от прожигающего горло чувства отвращения.       — Что за ебанутая манипуляция? — Он никак не мог поверить, что тот Эрвин, которого он знал еще месяц назад, действительно существовал. Потому что представший перед ним был полной противоположностью тому, кого он знал и это пугало еще больше. Чего еще он не знает про Эрвина?       — Да, ты прав, это самая что ни на есть манипуляция, — туша сигаретный окурок о бетонную ступеньку, он поднялся и пошел к полицейской машине, что стояла чуть поодаль от входа в ресторан.       Сжимая руку в кулак, Леви остался стоять, смотря в спину хромающему Эрвину, борясь с самим собой, с собственными принципами и гордостью. Жуткий страх сдавливал горло, не давая произнести и звука. Закрыв глаза и стискивая зубы, Леви едва удерживал подступающую тошноту. Ноги еле передвигались, делая медленные шаги вперед. Похолодевшими пальцами он поймал рукав пальто Эрвина, останавливая того на полпути.       Леви провернул ключ в двери, боясь переступить порог своей собственной квартиры. Уловив движения в зеркале, он отвернулся, стягивая обувь и бросая ее куда-то в угол. Руки больше не дрожали, а стук сердца не отдавал в виски. Пройдя в спальню, он посмотрел на плывущую перед глазами постель.       — Надо раздеться, — он шепотом говорил сам себе, чтобы тишина комнаты не давила на него так сильно.       Бродя по улицам города, все, что он хотел — увидеть Эрена дома и упасть ему в руки и забыться. Забыть все, что случилось. Забыть и больше никогда не вспоминать.       Набросив пальто на напольное зеркало, он снял пиджак прежде, чем заметил букет цветов, лежащий на комоде. Верхний ящик был выдвинут и Леви осел на пол, сдаваясь.       — Эрен, ты приходил… — складывая по кусочкам картину, Леви еле держался, чтобы не разрыдаться прямо здесь. Поджав колени и положив голову на руки, Леви зажмурился, зарываясь носом в рукав.       — Где ты был, Леви? — падая лицом в грудь, Леви не мог надышаться запахом Эрена, цепляясь руками за его предплечья. — Ну, ты чего? — Леви заходился в истерике, крутя отрицательно головой, потому что слова никак не могли покинуть голову и вырваться наружу через рот. — Эй, эй, эй, — крепко обнимая, Эрен стискивал зубы от боли под ребрами, но продолжал удерживать сползающего по нему Леви в руках. — Ну же, посмотри на меня, — Эрен взял в руки красное, залитое слезами лицо. Взгляд Леви постоянно уходил в сторону, а Эрен то и дело пальцами поворачивал его к себе, не давая улизнуть.       — Зачем ты полез драться… — Леви закрыл лицо ладонями, не прекращая всхлипывать, что Эрена пугало еще сильнее — неужели он так испугался драки? Хотелось закрыть его от всех, стать единственным убежищем, стать домом, в который не страшно возвращаться. Домом, в котором он так нуждался сам.       — Я хотел тебя защитить, — подползая к Леви и вытягивая свои ноги на полу в прихожей, он сгреб Леви в охапку, покачивая его так, как всегда делал брат — поглаживая по спине, прижимая ближе к телу и стараясь дышать в унисон. — Я хотел защититься, — прошептал Эрен в волосы, бесконечно целуя их, чувствуя как Леви постепенно успокаивается и обмякает в его руках.       — О чем ты говоришь, Эрен? — обессилев, бормотал Леви в футболку, слегка подняв веки уже опухших глаз.       — Пойдем спать? — помогая Леви подняться, он снял с него пыльное пальто и пиджак, затем сел на корточки и аккуратно разул, пока Леви упирался ладонью ему в плечо.       Выключив в гостиной свет, Эрен оставил гореть ночник. Скидывая подушки на пол, он посадил Леви на диван, а сам встал на колени, расстегивая на нем рубашку. Слезы снова подступали к глазам, но Леви старался сдерживать их, без конца задерживая дыхание. Эрен аккуратно стягивал рукава рубашки, касаясь пальцами дрожащих плеч, на которые падал теплый свет.       — Вот, надень, — захватив с собой уже высохшую после стирки футболку, он отдал ее Леви и опустил голову ему на колено, наблюдая как тот уже утонул в ней. — Ложись, — забираясь на диван, Эрен аккуратно лег рядом, терпя боль под ребрами, и накрыл Леви одеялом, пряча его ледяные ноги между своих.       Горячее дыхание ртом согревало шею, куда Леви уткнулся носом — успокаивающий запах чистого тела и едва уловимый белый чай действовали так седативно, что Леви уснул уже через минуту под мягким поцелуем в лоб.       — Все закончилось, Леви. Все позади.