i gave you all my heart

      Я не хочу просыпаться.       Завернутый в серое теплое одеяло, Леви лежал с закрытыми глазами, пытаясь удержать уходящий сон. Высунутый замерзший нос улавливал сквозняк, перемешанный с сигаретным дымом.       Пусть это будет все сном.       Под ладонями скользила мягкая обивка дивана, а затем сердце ухнуло вниз. Смотря из-под ресниц, Леви увидел перед собой лишь черный экран телевизора и все еще включенный ночник, желтый свет которого едва распространялся по сумеречной, холодной комнате.       Поднявшись на руках, он еще толком не раскрывшимися глазами оглядел пустую гостиную, завидев высунувшегося в окно Эрена. Поежившись от сквозняка, Леви закутался в одеяло и сонно поплелся к нему. Подойдя сзади, он опустил голову ему на спину, прислонившись щекой, и обнял руками талию, заворачивая Эрена в тепло. Слушая его дыхание и стук сердца, Леви досыпал свой прерванный сон, в который он даже не помнил как провалился.       Сигаретный дым испарялся в тумане, окутывающем верхние этажи зданий напротив. Дотлевающий табак падал вниз и подхватывался слабым утренним ветром, а руки Леви подхватывали впалый живот, согревая прикосновениями мягких легких ладоней.       — У тебя есть еще сигареты? — забравшийся под руку Леви, протиснулся к окну. Ему было стыдно поднять глаза и посмотреть на Эрена, но было невыносимо важно и нужно не заметить в его лице перемен.       Протягивая сигарету фильтром вперед, Эрен просунул ее между губ Леви и щелкнул зажигалкой.       Цвет лица бледный, бледнее обычного. Глаза отводит, но не от смущения. Пальцы подрагивают — еще не проснулся? Что-то не так.       Но я не хочу об этом знать.       — Леви, мы встречаемся? — вытягивая еще одну сигарету для себя, Эрен опустил голову, разглядывая редкие проезжающие машины под окнами.       — Да, — горло раздирал забытый вкус табака, но его ядовитость была самой сладкой горечью, по сравнению с той, что Леви испытывал где-то глубоко внутри. — Ты хочешь поговорить?       — Нет. Не хочу.       Я боюсь услышать то, чего бы слышать не хотел, Леви. Иначе я снова все испорчу.       — Красивые цветы. Мне очень понравились, — нерешительно протягивая руку, Леви сплел пальцы Эрена со своими, благодарно сжимая.       — Хотел купить тебе их раньше. Мне показалось, что очень подойдут к твоим глазам, — Леви мягко улыбнулся, толкнув Эрена лбом в предплечье.       Придвигаясь ближе, Леви коснулся щекой обнявшей его руки, случайно задевая корпус Эрена локтем. Эрен зашипел, стиснув зубы, а затем шумно выдохнул.       — Сильно болит? — Леви хотел расцеловать каждый участок кожи Эрена, если б он только мог забрать всю боль себе. Если б ему было не так тошно от самого себя.       — Это меня беспокоит меньше всего, — он бросил сигарету в стакан с водой, подтягивая Леви к себе, чтобы закрыть окно.       — Ты вкусно пахнешь, — приподнимаясь на носочках, Леви прижался носом к коже под ключицами.       — Проголодался? — Эрен опустил ладонь на урчащий живот Леви, легонько поглаживая круговыми движениями, и улыбнулся той улыбкой, которую Леви ждал все это утро.       — Мгм, — промычал он, снова пряча лицо в груди Эрена.       Я об этом не жалею, Эрен. Я бы не смог жить зная, что тебя в наручниках ведут в зал слушаний, а потом в тюрьму. Кем бы ты оттуда вышел? Нет. Не жалею. Жалею лишь о том, что вел себя как шлюха, принимая заботу другого и ничего не давая взамен. Видимо так я вернул свой долг.       Эрен снял с себя одеяло и накрыл им Леви.       — Мне нужно сегодня в агентство съездить вечером, — громыхая кружками, он наводил чай для себя и для Леви, соображая какой никакой завтрак, хотя он надеялся оттянуть его еще ненадолго. — Договорились мирно расторгнуть контракт, чтобы ни у кого проблем не было в будущем, — Леви стоял и с замершим сердцем смотрел на голую спину Эрена, его волосы, стекающие на плечи, плавный изгиб поясницы и ямочки над ягодицами.       Он с таким трудом выгрызал для себя работу, хватаясь за все, что предлагают, и в одну ночь я все это наебнул своей ветреностью.       — А полиция? — Леви сел на диван, подбирая колени к себе, снова заворачиваясь в одеяло.       — Заявление Смит не написал, судя по всему, — оглядываясь на Леви, он заметил как тот дернулся, почувствовав взгляд на себе.       Эрен собрал кружки и бутерброды на поднос и поставил их на столик перед диваном. Опустившись на колени, он взял руку Леви и приложил ее к заклееному пластырем виску.       — Я знаю, что это твоя заслуга, Леви. И могу только догадываться, что попросил этот выродок взамен. Но раз уж мы встречаемся, то я хочу попросить тебя обсуждать все решения, касающиеся нас, со мной. Со мной и больше ни с кем.       Леви судорожно кивал головой, сдерживая слезы и закусив щеку с внутренней стороны. Эрен взял его руки в свои, расцеловывая каждый пальчик, заставляя Леви отвернуться и поджать дрожащие губы.       Первый снег срывался и таял на подоконнике квартиры, слабо освещенной светом от окна. Чай с лимоном уже давно остыл и перезаварился. Устроившись на коленях, Леви обнимал Эрена за шею, едва слышно дыша. Он не мог вспомнить, когда стал таким сентиментальным, но ему впервые не было стыдно за вымоченную в слезах кожу. Потому что это был Эрен. Эрен, которого хотелось удавить и впечатать в кровать, ударить и поцеловать, послать ко всем чертям и признаться в любви. Его взгляд, что мог прижать к стене и раздеть. Его губы, с которых слетало столько причиняющих боль слов, были самыми горячими и манящими. Его руки, что сжимали запястья до боли, теперь сжимали сердце так, что перехватывало дыхание от нежности.       С тобой я проживаю все времена года за раз.