Страх (мысли Смолетта от лица автора)

Капитан ходил по палубе, благо все давно спали, что не могло не радовать Смоллетта. Он мысленно проклинал себя, мель и его порочные чувства. Но почему? Скажем так, на днях ему в кои-то веки вернулись воспоминания о том запойном вечере, когда он так перепил вина, что поцеловал друга в губы, благо до чего-то большего не дошло. Вы, наверное, скажете: «Ну, поцеловал и поцеловал? Чего бубнить-то?» Да, вы правы, если бы не одно НО. Постепенно Александр почувствовал к Уайту странную привязанность. Это не была обычная дружба и уж точно не обычная симпатия, которая прошла бы довольно быстро. Нет, это было что-то личное, то, что заставляло сердце биться в два, а то и в три раза быстрее, то, что заставляет ваш мозг превращаться в кашу, а ноги становиться ватными. Это то, что вызывает к одному единственному человеку такую бурю положительных эмоций, что в них можно утонуть с головой. И если вы до сих пор не поняли, о чем я вам тут распинаюсь, то я любезно раскрою карты и скажу, что это чувство называется Любовь. Смоллетт не идиот, и, сложив все факты, он понял, какие чувства испытывает к своему другу. Испытал ли он радость? Нет, однозначно нет, но почему? А ответ на такой сложный и состоит из одних фактов. Во-первых, отец Смоллетта. Он бы сыну такого не то что не простил, он бы просто отрекся от сына, словно его никогда и не было. А уж поверьте, капитан еще с раннего детства пытался получить хоть какое-то одобрение отца, но у него до сих пор не вышло. Во-вторых, Вуда — религиозный человек, хоть и пират. Зайдя в его каюту, вы бы сразу увидели уголок, в котором были иконы и потушенные свечи. Также Уайт часто носил в своем левом кармане небольшую записную книжку с молитвами. Пират еще с раннего детства приобрел любовь к богу и религии, и сами подумайте, что этот человек сделал бы с другом, узнав о его влюбленности? «Он бы меня возненавидел», сам ответил на этот вопрос Смоллетт. И третье, последнее: раз Вуда соврал Александру, о том, что случилось в тот вечер, значит, ему было неприятно? Значит, он просто солгал, чтобы не смущать друга. От всех этих фактов и мыслей, а также внутренних убеждений, Смоллетту было тошно. Ему лечиться надо, видимо, чтобы подобное к другу не испытывать. Ну, просто ужас! И вот он решил избегать пирата, надеясь, что таким образом сможет избавиться от чувств. Но сердце начало болеть так сильно, что капитан сжимался в позу эмбриона, не в силах прекратить свои мучения. Но делать нечего, лучше страдать, чем себя и друга в ад заточить. Только они оба уже в аду.