Письмо

Сегодня пират проснулся раньше обычного, но это хорошо, ведь его посетила одна светлая мысль, и он взялся за её исполнение. Вуда скинул с себя одеяло и подошел к деревянному столу, на котором был небольшой беспорядок и нужные ему вещи, такие как листы бумаги, чернильница и, конечно же, гусиные перья. И вот уже наступил вечер, Вуда весь день писал, останавливаясь лишь для того, чтобы помочь команде с чем-то. Сейчас на его полу лежали тысячи либо порванных, либо смятых листов бумаги, которые он так беспощадно разбросал. И все эти жертвы и старания были ради одного лишь письма, но это письмо отражает всю любовь и искренность Уайта к одному человеку. Пират знал, что оно должно быть идеальным — не слишком романтичным, пафосным и тому подобным, но при этом не напоминать какой-то документ. И вот спустя семь часов мучений оно готово. Вуда чувствовал, будто он стёр себе все пальцы в пыль. Его спина болела так, будто на нём проскакала стая диких лошадей. Но это была приятная боль, она давала понять, что результат того стоит. Аккуратно сложив и положив письмо в камзол, Уайт открыл дверь своей каюты и вышел на палубу с одной мыслью: «Я должен отдать это чертово письмо!» И вот он стоит на палубе Испаньолы, возле того, в чьих глазах он готов утонуть, возле того, кого всем сердцем любит и ценит, возле того, кому охотно отдаст свою жизнь. И казалось бы, сейчас он должен отдать это письмо и все, но нет, его колени дрожат, руки потеют, сердце бьётся, будто хочет взорваться, и это волнение пришло с невероятно сильным страхом, таким, будто тебе заплели язык в морской узел, из-за чего ты можешь только что-то мямлить, таким, что еще немного, и ты упадёшь в бездну и никогда не вернешься. И имя этому страху: «Быть отвергнутым.» А тем временем Смоллетт ждал ответа на вопрос: «Зачем Вуда к нему подошел? Что он хотел ему сказать?» Он тоже чувствовал волнение, но все же решил первым подать голос: — Ты что-то хотел? — спросил Смоллетт довольно сухо и серьезно. — Я… — Вуда отвел взгляд и…