заводи мотор, я хочу убежать

Фёдор стоял около своей машины, попивая уже порядком остывший кофе и поглядывая на часы. Стоило забрать своего парня прямо из дома, как он изначально и планировал. Однако же, его убедили, что ни на секунду не опоздают, да и вообще, волноваться, в принципе, не о чем. И вот, теперь он послушно дожидается, недовольно фыркая практически каждые пять минут. Ещё никогда он не просчитывался со своей интуицией, но каждый раз велся на сладкие речи и убеждения, что «без него разберутся». Наконец-то, среди мельтешащей толпы, спешащих на пары студентов, появляются отблески ярко-рыжего оттенка, и это вызывает на губах Достоевского довольную улыбку. Всё-таки, он успел и на метро. Вот же засранец. Не дал лишнего повода поддразнить его. Через несколько секунд парня заключили в крепкие, но весьма нежные, объятия. - Я же сказал тебе, что успею и самостоятельно добраться, без твоих этих понтов с машиной. - Понимаю, дорогой. Но где была гарантия, что на метро ты доберешься без преград и трудностей? Там же постоянно уйма людей, и все толкаются. Такого, как ты, очень легко сбить с ног. Или я не прав? – Федор тихо рассмеялся, целуя парня в макушку, придерживая одной рукой за талию. В ответ на его слова тихо выругались, явно недовольствуясь высказыванием. - Ты когда-нибудь уже перестанешь шутить по поводу моего роста, Федя? Сколько мы с тобой встречаемся, а ты постоянно продолжаешь это делать. Придумай что-то пооригинальнее, в конце концов. - Милый, не раздражайся. Я знаю, как ты не любишь утренние пары. Как раз для этого я и предложил тебе доехать в моей машине, с комфортом и поцелуями. Но раз ты отказался… - парень сделал паузу, наблюдая за реакцией своего любимого человека, а после продолжил: - Ладно-ладно, я купил тебе твой кофе, чтобы ты не сильно злился. А ещё, я даже успел заскочить тебе за паровыми булочками. Никак в толк не возьму, почему ты их настолько любишь. Иногда мне кажется, что ты их предпочитаешь даже больше, чем меня. - Оу, Фёдор. Тебе не стоит переживать насчет этого как минимум потому, что еда не может меня так ублажить, как ты. И от еды у меня не подкашиваются ноги. В защиту своих булочек скажу, что твоих национальных блюд я тоже не понимаю, но ты ведь от них без ума. Разве не ты меня учил не судить людей по вкусам и принимать их такими, какие они есть? – спрашивает Чуя, отстраняясь от парня и открывая дверь пассажирского сидения, дабы забрать то, что ему купили. - Мои блюда совершенно шедевральные, да и готовлю я их великолепно. Годы тренировок. А ваши паровые булочки в каждой азиатской стране одинаковые, просто рецептура приготовления разная, грубо говоря. - Ты просто их не распробовал так хорошо, чтобы говорить об этом что-то. И вообще, тебе следовало бы поуважительнее относиться к азиатским рецептам. Твой парень, буквально, японец, – с легкой долей иронии в голосе произнес рыжий, улыбаясь и отпивая из стаканчика свой напиток, - Это нереальное наслаждение, спасибо тебе за кофе, но почему он теплый? - А сколько ты ехал, позволь узнать? Конечно же он уже успел остыть. Если хочешь, на обратном пути я смогу тебе купить то, что ты захочешь, и оно будет в той кондиции, в которой ты пожелаешь. Всё для моего капризного парня. - Я тебе не капризный. Завязывай с такими словами, если не хочешь получить по лицу прямо сейчас. Я не подумаю, что люблю тебя, и просто ебну. Понял? – Чуя притягивает к себе Фёдора, быстро и аккуратно чмокая его в губы, после чего разворачивается и направляется ко входу в здание университета. - Какие угрозы, я даже удивлен. Последний раз ты мне угрожал, когда мы с тобой только познакомились. Никогда это не забуду, потому что тогда вся жизнь перед глазами промелькнула, честно говоря. Никогда бы не подумал, что мой парень будет таким вспыльчивым и грубым. - А о каком парне ты мечтал? Не думай, ревновать не собираюсь, но просто интересно послушать, насколько сильно ты обсчитался со своим выбором в мечтах и в реальности. Оба медленно двинулись ко входу в здание, не обращая внимание на проходящих мимо людей. Студенты торопились на пары, о чем-то громко переговаривались, обсуждали свои оценки, либо же просто рассуждали о том, кто в выходные сколько выпил, развлекаясь в очередном клубе. Но эту парочку не волновало ничего подобного. С момента, как они начали встречаться, они значительно снизили количество походов по подобным местам с кучей людей. И проблема отнюдь не в том, что кто-то кого-то ревновал, хотя и такое имело место быть. Просто.. им было комфортно вдвоем, и совсем не хотелось делить свое свободное время с кем-то ещё. Они были загружены достаточно часто по своим курсам в университете, и на выходных хотели проводить время исключительно вдвоем, чтобы разрядиться от тяжелых будней и обсудить всех на свете. Для них жить так было весьма комфортно. - Ну, не знаю? Я никогда прям вот так об этом не задумывался. Возможно, я мечтал о ком-то спокойном, повыше, не азиате? Да боже, я правда не знаю. Я ведь каждым словом себя всё глубже закапываю. Тебе нельзя с утра такое обсуждать, тем более, перед парами по дизайну. - Ну, ревновать я точно не буду. Но, всё же пропишу тебе по твоему волшебному русскому лицу где-нибудь, где нас никто не увидит. - Чуя хитро ухмыльнулся, за раз допивая свой кофе. Горло не обжигало, как при сваренном только-только напитке, а потому и выпить его получилось быстрее, чем обычно. Всё же, как бы сильно Накахара не любил кофе, но часто пить ему его было нельзя. А так хотелось. - Ты? Не будешь ревновать? А кто проходил тест "процент ревности внутри тебя", и получил результат в 90 процентов? Может быть, это был я? Нет, стой.. Это был ты, Чуя, - Фёдор ласково чмокнул своего парня в щеку, после чего остановился у входа, пропуская рыжего, - Дамы вперед, милый. Я ведь джентельмен. На это высказывание Накахара лишь слабо вздохнул, заходя в корпус. В здании было ещё шумнее, чем на улице. Повсюду сновали люди с разных курсов, в воздухе пахло выпечкой из буфета и смесью разных духов от девушек. Суматоха толпы встретила спокойствие пары, но не смогла сломить его. Они шли против основного течения, доходя до комнаты дизайна. Студентов внутри было немного, но и курс уже был не полным, к самому-то конечному этапу. - Мы пришли, так что, оставь свои разговоры про ревность на потом. Господи, блять, как же я не хочу снова сидеть там. Преподаватель - ужасный тип. Я даже как-то слышал, что некоторые мои одногруппники отчислились из-за него. - Звучит похоже на правду. Однако, ты у меня весьма сильный, иначе бы не доучился до такого уровня самостоятельно, ведь так? - Ты прав, Феденька. Ты как никогда прав, - Чуя тяжело вздохнул, вновь уткнувшись лбом в грудь темноволосого, - Ты встретишь меня после этой пары, а? Мне кажется, я не пойду на следующие две после такого высасывания энергии. Тем более, сейчас снова посадят рядом с этим странноватым пареньком. Как там его.. Такое же тяжелое имя, как у тебя. - А, Николай? Про него часто говорят, что он странноватый или придурочный. Как по мне, просто эксцентричный, и только. - И парень у него такой же странный, как и он сам. Оба конченные донельзя. Не понимаю, почему настолько разные люди вообще сошлись, блять. Апогей кринжа какого-то. - Накахара недовольно бурчал себе под нос, не отлипая от своего любимого ни на секунду. Он старался напитаться его теплом и лаской внутривенно, чтобы пережить эти несколько часов. Фёдор, на его высказывание, лишь пожал плечами, но поняв, что рыжий этого не увидит из-за своего положения, заговорил: - Ты слишком груб с ними. Коля считает тебя своим другом, а я - дружу с Дазаем. Это во-первых. А во-вторых, я хочу тебе напомнить, что мы тоже противоположности, и ничего. Когда уже ты перестанешь осуждать всех за мелочи? Парню явно не понравилось, что его снова отчитали за очевидную, казалось бы, вещь, а потому от резко отстранился, поправляя выбившуюся прядь за ухо. - Ты знаешь, что я терпеть не могу этого твоего Осаму Дазая. А Коля.. Ну, у него явно какие-то проблемы с головой, и я считаю его лишь своим одногруппником, - Чуя взглянул на часы, - Я уже должен идти. Ты тоже топай на свой этот юридический. Надеюсь, у тебя сегодня будут лекции про расчлененку или убийства, и ты покажешь мне свой конспект. Достоевский тихо рассмеялся, смотря на своего любимого: - Обязательно. Хотя, вообще, по программе у нас что-то другое, но я тебе обязательно расскажу. И да, не сильно ругайся со своим преподавателем. Ты же знаешь, что тебе осталось совсем немного. Будь мудрее, потерпи его. Рыжему ничего больше не оставалось, кроме как согласно кивнуть и пройти в аудиторию. Около его места уже находился тот самый "странный одногруппник" - Николай. Он болтал по телефону, накручивая кончик косички на палец. Выглядел он до ужаса довольным, а это значит, что он будет вдвойне энергичнее при разговоре - первое, второе - он общается со своим парнем, Осаму. Как же сильно Чуя его ненавидел. Причем, особых причин не было, всё складывалось из мелочей. Неудачная шутка при знакомстве по поводу роста, странные взгляды на какие-то высказывания, удар мячом в голову на совместных занятиях по физической культуре, и так далее по списку. Вообще, все это можно было бы свести на "нет", простить, да даже просто перебеситься в моменте. Но с ним так не срабатывало. Эти его ехидные и премерзкие шуточки раз за разом пробуждали внутри какую-то невиданных размеров волну агрессии и ненависти. Николай, заметив своего друга, сразу же попрощался со своим собеседником, после чего начал широко улыбаться, разводя руки для приветственных обнимашек. - Как я рад, что ты пришел сегодня! Прости, что не сразу обратил внимания. Ты ведь и сам понимаешь, какого это, когда у вас сильные чувства и начальная стадия отношений. Кстати, я хотел спросить, как вы пережили тот самый "бытовой" кризис? Я слышал, что это тяжело. Хочу на твоем опыте узнать! - как и предполагалось, блондин не переставал болтать ни на секунду, как только Накахара присел рядом. Объятий тоже избежать не удалось. Всё ещё оставалось большой загадкой, как он может разговаривать, обнимать, и при этом печатать сообщения. - Сейчас очень рано, я не понимаю, откуда в тебе уже столько энергии? Ты буквально пышешь ей. Это на тебя так отношения влияют? - Нет, я всегда был таким. Это удивление для тебя? Ах, а если бы ты меня слушал побольше, то всё было бы в разы прекраснее. И понимал бы меня лучше. На предыдущие вопросы можешь не отвечать, или ответь, когда захочешь. Я не против. - Да я.. Слушай, я понимаю, что ты считаешь меня своим другом, что странно для меня, ведь мы не похожи на стабильное понятие слов "друзья", но... - Странно? К чему глупые обыденности? Просто забей на рамки, будь выше этого, и станет куда проще. Это мой девиз, - Коля протянул одногруппнику конверт, загадочно улыбаясь. - Что это? - рыжий с недоверием посмотрел на парня, а затем на протянутый конверт, медленно распаковывая его. - Это? Приглашение на день рождения Сигмы. Я уже попросил вручить такое твоему парню через моего, а тебе захотел отдать сам. Очень хочется, чтобы ты тоже пришел, потому что наконец-то хочу выпить с тобой. Так сказать, посредством алкоголя узнать тебя получше. А вообще, я бы налил тебе водки. Ты уже пил её с Федей? - Да нет, пока не пил. И вообще, почему тебе так нужно со мной что-то делать? - вздохнув, парень начал готовить свои бумаги для сдачи домашнего задания, мельком поглядывая на проект блондина. Тот, как обычно, выполнил всё просто в лучшем виде. Чувство цвета, стилизация под себя, ощущение уместности композиции. Прекрасно, как и всегда. Даже зависть брала. - Не знаю? Нравишься ты мне. Чувствую в тебе что-то от себя. На деле сказать, ты единственный из группы, кто разговаривает со мной в нормальном тоне, а не отмахивается, как от надоедливой мухи, - казалось, что Гоголь на секунду потерял свою извечную радость, расстроившись от своих же слов. Но это прошло так же быстро, как и появилось. - Мы говорили о.. Дне рождении Сигмы? Продолжим? - Чуе стало некомфортно. Николаю и правда тяжело давались контакты с их коллегами по учебе. Мало того, что студент из другой страны, непонятный для менталитета, так ещё и обладает чрезмерно удивительными взглядами на жизнь. Его не гнобили, не обижали, но избегали частых разговоров с ним. А ведь, если так подумать, он был верным человеком, потому что с самого первого курса прикрывал рыжего и помогал ему с домашним задание, сдавал за него работы, иногда и выполнял вместо самого Накахары. Он был жизнерадостным человеком, всегда старался поднять настроение, помочь, чем мог. Интересный, начитанный. Хороший, одним словом. И почему с ним так? - Ах,да! Спасибо, что напомнил. Так вот, я надеюсь, что ты придешь. Там написано и место, и дата, и время. Даже дресскод есть, его обязательно надо соблюдать. Мне так передали, по-крайней мере. Вот, вся информация. Ты же придешь? Придешь ведь? - Коля крепко сжал в объятиях парня, прижимая к себе. - Боже, ладно. Приду, раз ты так хочешь.Только с твоим парнем разговаривать и играть в дружбу не собираюсь. Ограждай его от меня, насколько это возможно, - в моменте, Накахаре стало так тепло от крепких рук блондина вокруг себя. Возможно, Достоевский был прав, стоило уже дать шанс на сближение тому, кто не сдается столько времени подряд? Гоголь широко заулыбался, как только услышал, что парень согласен. Вторую часть, про Дазая, он проигнорировал. Эта неприязнь к любимому человеку его нисколько не задевала, не делала ему больно, просто уже были попытки выяснить причину, и ничем хорошим они не увенчались абсолютно. Все же, им ведь вместе не детей крестить, так зачем заставлять насильно их становиться друзьями? - Знаешь, ты сейчас сделал меня очень счастливым. Могу ли я это расценивать как то, что ты и правда не против со мной провести время, как со своим другом? - Можешь. Только давай без излишней тактильности, такое я, пока что, слабо принимаю. Но на сообщения тебе теперь отвечать начну без перерыва в три дня, - Чуя улыбнулся в ответ, выпутываясь из объятий. Как-то много рускоговорящих появилось в его окружении за последние годы. Для кого-то два - это мало, но учитывая, где они живут, и с какой вероятностью это могло случиться с каждым - два уже становилось достаточным количеством. - С тактильностью попробую, но ничего обещать не буду, потому что трезвый я очень контактный, а выпивший.. Там отдельный уровень реальности происходит, если честно. Просто сдай меня на руки Осаму, если устанешь. Он никогда не будет против посидеть час или два, пока я буду к нему липнуть. - Избавь меня от подробностей вашей личной жизни. Я не хочу знать, чему он там может быть несказанно рад, - рыжий только взял в руки телефон, чтобы написать сообщение Фёдору, как одногруппник выдал самую странную вещь, которая могла только быть им сказана. - Знаешь, вы бы неплохо смотрелись вместе. Как влюбленные, имею ввиду. От вас что-то такое исходит, как будто какое-то напряжение, которое рассосется, стоит только подтолкнуть к чему-то большему. Да и смотрелись бы вы весьма гармонично вместе, - с задумчивым видом сказал Коля, смотря куда-то в пустоту. У Чуи, в этот момент, все перевернулось внутри. Почему вообще этот разговор начал существовать, причем, так рандомно? Неужели Гоголю вообще без разницы, что он говорит, и о ком он говорит? Почему снова этот Осаму Дазай всплывает? И каким образом он должен был быть отличной парой, если он просто ужасный? Много вопросов начало разом появляться в голове парня, на которые он не мог самостоятельно дать ответ. - Ты с чего вообще об этом заговорил? У нас пара через несколько минут, а ты меня грузишь такой информацией. Причем, столь смело. Нарываешься, что ли? Я ведь и въебать смогу, потому что мне это ничего не стоит. Никогда больше не пытайся свести меня с ним, учитывая, что мы оба состоим в отношения. Тем более, он с тобой встречается. О чем ты только думаешь, блять? - Накахару начало распалять всё больше и больше с каждым сказанным словом. Снова одолевала злость, стоило только подумать о возможном факте отношений с этим придурком. У него есть парень, которого он любит, и который в сто тысяч раз лучше каких-то там Дазаев. Николай, поняв свою ошибку, сразу же примирительно поднял руки, виновато улыбаясь: - Остынь, это было лишь странное предположение. Иногда я думаю о разном, что могло бы быть.. - Не могло бы оно быть, ясно? Никогда, ни в какой временной петле, ни в какой вселенной. Это не случится, даже если бы мы остались на всей чертовой Земле одни. Я лучше умру от старости или болезни, чем проведу остаток дней после апокалипсиса с ним. Что уж говорить про реальную жизнь. - Я понял, всё. Это были всего лишь мысли, и только. Я знаю, что ты любишь Феденьку. - Он тебе не Феденька, - с этими словами рыжий отвернулся от своего одногруппника, утыкаясь в телефон и дожидаясь пару. Разговаривать больше не хотелось, по-крайней мере, до конца занятий точно. Хотелось просто абстрагироваться и не задаваться вопросами, которые продолжали назойливо крутиться у него в голове. "Хуев за щеку этому Дазаю. Надеюсь, после выпуска мы не увидимся с тобой никогда. Придурок. Как только Фёдор с тобой дружит, с обмудком таким конченным?" В другой аудитории, тремя этажами выше, Дазай чихнул, потирая нос. - Ты простыл? Стоит дома отсиживаться, а не заражать здесь всех своими микробами, - недовольно произнес шепотом Достоевский, поглядывая на друга. Осаму на это лишь улыбнулся, отвечая так же шепотом: - Нет, просто обо мне кто-то слишком много думает.