можешь бежать со мной, но не вздумай меня держать

Пара прошла, на удивление, достаточно быстро. Парни только втянулись в тему, а уже пора было собирать свои конспекты. С другой стороны, это было хорошо в том числе, потому что можно было пойти перекусить на перерыве, или же обсудить дела насущные. - Фёдор, так что насчет праздника? Знаю, ты совсем не любитель, но без тебя будет не то, - протянул Осаму, лениво разваливаясь на своем месте, как будто бы даже не собираясь вставать. - Ты же понимаешь, что проблема далеко не во мне. Я не то, чтобы не люблю такие вечеринки, просто выходные мы стараемся проводить исключительно в компании друг друга. Чуя сейчас взвинчен из-за своих проблем с учебой и сдачей отчетного проекта по дизайну. Шатен грустно вздохнул, смотря на своего друга: - Вот уж не думал, что ты станешь таким жутким каблуком. Я ведь говорил, что отношения с этим рыжим до добра не доведут, а ты не слушал. Надо было тебе соглашаться тогда со мной встречаться, а ты отнекивался. В любом случае, хочешь - я поговорю с этой твоей бестией. Он всегда на меня так бурно реагирует. Возьму его на слабо, да и всё. Он точно не сможет сдерживаться, если с ним начну говорить именно я. - Не надо его провоцировать. Он и так сдерживается при каждой встрече, чтобы не втащить тебе со всей силы. Вот нравится же тебе его злить. А насчет отношений с тобой.. Сказал тогда - скажу сейчас: ты просто невыносимый. С тобой лучше дружить, чем иметь какой-то любовный интерес. Не обижайся, но в таких вещах я не ошибаюсь. И мне проще терпеть вспыльчивый характер Накахары, чем знать, что ты всех зажимаешь на тусовках и пытаешься к каждому подкатить. - А кто-то у нас ревнивый, я посмотрю. На самом деле нет, сейчас я так уже не делаю. Коля дает мне полную свободу, но знаешь, смотря на него и его реакцию - как-то не хочется его травмировать и делать больно. Он хороший, да и любит меня, такого еблана, весьма искренне. - До сих пор не понимаю, что он в тебе такого нашел, и как он допустил, чтобы ты стал его парой, - Достоевский ехидно улыбается, стукая тетрадью по голове одногруппника, - вставай, туша. Нам ещё нужно успеть купить воды на следующие две лекции, пока в автоматах всю не разобрали. - Нуу.., - расстроенно протянул Осаму, начиная неспеша собираться, - зачем куда-то торопиться? Мы все равно остаемся здесь, в этой аудитории. Просто сходи сам, я тебе там зачем? Моральная поддержка? - Мы не остаемся здесь. И нет, ты мне там не нужен. Просто не хочу, чтобы ты остался наедине с первокурсниками, которые скоро сюда залетят и начнут галдеть. Дазай, с горем пополам, собрался и поплелся вслед за Фёдором. Как и предрекал брюнет, на выходе их почти что снесла толпа только-только поступивших студентов, которые с огромным энтузиазмом посещали все пары, стараясь не опаздывать ни на секунду. Глупцы. Они ещё не знают, как же им станет насрать потом, ближе к концу первого курса. Максимум - середина второго. В коридоре было чересчур шумно. Ни Осаму, ни Достоевскому такая атмосфера не нравилась, поэтому они старались идти как можно быстрее, не реагируя на шепотки вокруг них и восхищенные взгляды. - Как думаешь, это они так на тебя смотрят, или меня глазами пожирают? - Да какая разница? Люди всегда ищут себе объект восхищения, и совсем не важно, кто им будет. Это обычная составляющая человеческой природы. Поменьше обращай внимание на то, что происходит вокруг тебя. Но ты ведь цепляешься за каждого, как банный лист, а потом удивляешься, почему тебя бросали твои предыдущие партнеры? Диагноз - вниманиеблядь, - с легкой улыбкой произнес Фёдор, останавливаясь у автоматов и покупая две бутылки воды. - Ауч, было слишком грубо с твоей стороны. Я ведь и обидеться могу. Но знаешь, за то, что ты оплатил живительную влагу нам двоим, я тебе всё прощу, - шатен только потянулся к бутылке, но её резко отдернули от него. - Держи карман шире. Себе покупай сам, это - Чуе. Не помню, чтобы я записывался в твои личные папики, дабы тратить на тебя деньги. Дазаю ничего не оставалось делать, кроме как послушно оплатить своей картой то, что ему было нужно в автомате. Второй парень задумчиво уткнулся в свой телефон, дожидаясь друга. - И все же, ты - невероятный каблук. А как же принцип "пацанов на баб не меняют"? - А как же принцип "заткни ебальник, пока тебе его не сломали"? - из-за спины Достоевского послышался грубый голос, который принадлежал никому иному, кроме как Накахаре. Видимо, русский уже успел сообщить, где они будут, и его объект воздыхания нашел их среди толпы. - О, и ты здесь. Я бы сказал, что рад тебя видеть, но это будет откровенной ложью. Хотя знаешь, вообще без разницы. Искренне не рад тебя видеть здесь, Чу-Чу. Что, пришел за своим мальчиком? Мы уже выяснили, что он - тот её каблучок. Поэтому забирай его под ручку и уводи, пока я не оказал на него дурное влияние, - с приторно-сладкой улыбкой произносит шатен, крутя в руках коробочку с апельсиновым соком. - Иногда так хочется ебануть тебе с ноги, прямо по твоей тупой голове, чтобы ты осознал хоть немного, как ты с людьми общаешься. К сожалению, с каждой встречей я всё больше убеждаюсь, что тебе это нахуй никак не поможет. Нельзя вложить в голову то, чего изначально не существует там. - Оу, но это как раз и к тебе относится, крошка Чу. Угрожать человеку, который учится на юридическом? А ты знал, что тебя за это можно посадить? 32 глава, 222 статья уголовного кодекса Японии. И тогда плакали твои мечты о том, чтобы стать известным дизайнером. Все твои труды коту под хвост. - Пиздец, да как же ты меня выводишь. Вместо того, чтобы знаниями своими щеголять, лучше бы разговаривать научился, полудурок ты худощавый. Ходишь весь в бинтах, людей пугаешь. Так и не избавился от своей привычки резать себе руки в моменты великой печали, а? - Чуя. Перестань, это уже слишком, - возникшую перепалку остановил Фёдор, который понял, что разговор зашел в триггерную, для Осаму, тему. Тот даже в лице не изменился, все так же улыбался, но близкому другу стало понятно, что его это ужасно задело. Он никому не открывал эту свою сторону, почти что. За редким исключением он посвящал в это своих друзей или близких. На деле, Дазай и сам не знал, почему он это делает с такой регулярностью, и как вообще это началось. Наверное, из семьи? А может, из-за детства или подросткового возраста. В любом случае, обсуждать он это ненавидел даже с теми, кто знал обо всех таких его наклонностях, руки не показывал вообще никому, да и сам смотреть на них не горел желанием. Это было одной из его темных сторон, которые он тщательно запирал в себе. Другой вопрос - откуда рыжий об этом в курсе? Неужели самый близкий человек вот так взял, и разболтал его секрет в одну из их любовных посиделок? Быть не может, Достоевский - не такой. Возможно, Накахара и сам догадался, весьма не трудно это сделать, если подумать головой чуть-чуть. Откуда он знает, что Осаму до сих пор делает это, а не скрывает шрамы прошлых лет? - Вопрос, викторина! Как так получилось, что вышли мы вместе с Чуей, а пришли в разное время? Правильный ответ: я потерялся среди толпы, а он даже не обратил внимание, что я остался где-то позади, - обстановку значительно разрядил Гоголь, который тут же крепко сжал в своих объятиях парня, лучезарно улыбаясь. - А он никогда не думает, что делает. Ему без разницы на всех, кроме себя. Разве не очевидно? - спрашивает Дазай, целуя блондина прямо в губы, у всех на виду. Ему всегда было без разницы на чьи-то предрассудки, а потому он делал всё весьма смело, если хотелось. Наверное, на этом они и сошлись, в какой-то момент. - Не правда, ты предвзят к нему. И очень сильно. Он - заботливый, просто немножко по-своему, - тихо сказал Николай, разорвав поцелуй и оглядев всех присутствующих, - раз уж мы все здесь собрались, то предлагаю обсудить слона в посудной лавке. День рождения Сигмы. Нас всех туда пригласили, и я надеюсь, что пойдем мы тоже все вместе. Надо еще подарки придумать, которые мы подарим. Можно сделать один общий, либо же разделить по парам. - Я даже не знаю, как будет правильнее? Вероятно, нам следует что-то сообразить два на два. Так и получше будет, и куда более приятно для самого именинника, - предположил Фёдор, переводя взгляд со своего друга на своего парня. Недавно сказанная фраза всё ещё, будто бы, висела в воздухе, сгущая и без того темные краски этих двоих. Он переживал за них. - Соглашусь с Федей. Лучше будет, если каждая пара придумает что-то свое. Так будет меньшая вероятность, что мы поругаемся из-за какой-то мелочи, - пристально смотря на Чую, шатен выделил последнюю фразу. Он старался не показывать свое раздражение из-за ситуации, однако, поддеть в ответ было вопросом жизни и смерти. - Вот и прекрасно, что всё так решилось. Тогда я создам общий чат для нас, где мы сможем спокойно всё обсуждать и делиться своими идеями. Ах, это так волнительно! Сигма такой смелый, раз не побоялся пригласить меня к себе на праздник. Кроме него так ещё никто не делал. - Они просто придурки, на этом можно и закончить, - скрестив руки на груди, произнес Накахара, стараясь не смотреть в сторону объекта своего раздражения. Выходило весьма скверно, ведь Коля находился рядом с ним, не собираясь отлипать ни на секунду. А ещё, после необдуманно-сказанной фразы, внутри поселилось какое-то странное чувство вины. Как можно было вообще зацепить человека так глупо, совершенно не подумав о том, что он будет чувствовать? Фёдор был прав. Стоило следить за тем, что он говорит в приступах ярости. Не все будут пропускать это мимо ушей. - Они не придурки, просто я не в их вкусе. Мне совершенно без разницы, пока у меня есть вы! А теперь, на этой ноте, позвольте украсть у вас моего парня, нам нужно обсудить некоторые детали. Встретимся на следующей паре, Чуя! Когда парочка удалилась, брюнет резко схватил рыжего за руку, ведя на улицу, в курилку. Сейчас там может быть куча народу, но это единственное место, где они смогут поговорить спокойно, потому что никотин расслабит. Дизайнер даже не сопротивлялся, не пытался вырвать запястье из чужой крепкой хватки. Он знал, какой разговор его ждет, а потому морально готовился защищаться уже там, стоя с сигаретой. Они решат вопрос, но решение это будет не самым приятным. Чуя правда ненавидел такие разговоры. Они заставляли ощущать себя хуево перед Дазаем. - Что это были за слова, мать твою? - спрашивает Достоевский, чиркая зажигалкой, чтобы дать прикурить своему возлюбленному, а затем самостоятельно поджечь тоненькую палочку табачного изделия. - Да что? Сто раз проходили. Сам же знаешь, я не хочу разговаривать о том, что сказал этому ебанату лишнего. - Ты сказал то, что нельзя произносить никогда. Хоть понимаешь, насколько это травмирующая тема для него? Я тебе это сказал однажды не для того, чтобы ты его добивал этим, когда аргументов больше не найдется. Накахара глубоко затягивался, не желая смотреть в глаза. Ему становилось стыдно с каждым сказанным словом. Его отчитывают, как нашкодившего ребенка, который утащил лишнюю порцию кексов за ужином. Больше всего раздражало, что его ругает его любимый человек. И из-за кого? Дазай Осаму. - Да понял я уже, хватит, может быть? Я извинюсь перед ним, когда будет удачный момент. Перестань мне мозги делать с этим. Ты вьешься вокруг нас, как курица-наседка. Мы в состоянии разобраться со своими недосказанностями сами, Федь. Перестань уже этот цирк разводить с вечными разговорами о морали. - Ну извини, что меня волнуют взаимоотношения моего лучшего друга и моего возлюбленного? Было бы проще для тебя, если бы я в это не лез, верно? Тогда не надо приходить ко мне и жаловаться, что он - обмудок. Сейчас именно ты себя хуево повел. - Я понял уже. Сменишь пластинку, или же будем дальше обсуждать это снова и снова, пока я окончательно себя говном не почувствую? - Да делай что хочешь, правда, - Достоевский даже не докуривает, туша сигарету о пепельницу, - придешь после своих занятий к машине, до дома довезу. А пока - иди на свои пары. Он уходит, оставляя рыжего наедине со своими мыслями. И Чуя злится, ему не нравится, что их идиллия рушится ровно из-за одного человека. "Я сломаю тебе ебальник однажды, правда. Невыносимое создание, которое разрушает все вокруг, и себя, в том числе. Ебаный суицидник. Угораздило же меня попасть в одну компанию с тобой". С этими мыслями Накахара достает телефон и пишет самое неожиданное сообщение для себя самого:

"Нужно поговорить. Наедине. И только попробуй сказать об этом кому-нибудь из наших - я тебе хребет сломаю раньше, чем ты дойдешь. Жду в курилке вместо этой пары".

И отправляет. Дазаю приходит сообщение. Дазай, не читая его полностью, ухмыляется.