Диамкей/Клайд - NC-17 - вражда, борьба и трон мечей

— И зачем ты продолжаешь это делать? — хмурится Клайд, оглядываясь на Диамкея. — Делать что? — делает вид, что абсолютно не понимает чужого вопроса, вампир. — Вновь наводить шум среди всех организаций, — несдержанно фыркает рыцарь, переводя взгляд на ближайшую стену огромного тронного зала. — Организации сами готовы поддаться этой шумихе, а я лишь служу неким, — Диамкей картинно задумался, стуча длинными чёрными ногтями по подлокотнику своего трона, — включателем. — И кто дал тебе эту роль? Ты сам? — хмыкает Клайд, морщась от чужого высокомерия. — Конечно, ведь иначе бы никто не посмел взять на себя эту ношу, — самодовольно ухмыляется Диамкей, переставая издавать этот раздражающий стук. — Да и в этом статусе есть свои преимущества. — Например, вызывать меня в час ночи, потому что ты получил странные записки с угрозами? — закатывает глаза рыцарь, вспоминая причину, по которой ему пришлось самолично выйти на это задание. Награда была слишком велика, а отношения с Дровосеками трещали по швам. Если они упустят эту возможность, то дальнейшее развитие событий представляется не столь радужным. — И это тоже, — усмехается вампир, оглядывая своего охранника с ног до головы. — Эх, каким же грубым и чёрствым ты стал, Клайд. — Зато ты у нас весь такой добрый и благочестивый, — отмахивается от чужих претензий Клайд, мысленно приказывая себе игнорировать чужую заносчивость. — То-то сбежал из Якудз, как только все перестали с тобой носиться. — Носиться? Со мной? В Якудзах? — почти смеётся Диамкей, неиронично удивляясь чужой фразе. — Если ты называешь полное игнорирование «носились с тобой», то мне страшно представить, как в твоих глазах выглядело бы то, что было на самом деле. — Полное игнорирование? Не смеши меня — ты постоянно был как заноза в заднице, — фыркает Клайд, поворачиваясь к своему собеседнику и встречаясь с насмешливым взглядом алых глаз. — Только и успевал слышать «Диамкей это», «Диамкей то», когда речь заходила о каком-то переполохе. — Ох, ну да, ведь у такого важного начальника никогда не было времени на его подчинённых-люмпенов, — хмыкает Диамкей, точно зная, куда стоит бить. — Оттого-то Вы и потеряли двух человек, а также чуть не лишились Ники. Что, Клайд, корона уже начинает давить? — Не тебе меня упрекать, — хмурится рыцарь, когда вампир задевает столь сложную для него тему. — Как и не тебе высказывать мне что-то за мой уход, — вмиг мрачнеет Диамкей, резко поднимаясь со своего места. — Ты всегда считаешь себя правым, вечно недооценённым и несправедливо преданным. Хотя смотришь на всех, будто они лишь способ достижения твоих собственных целей. — Да что ты говоришь, а разве ты не такой же? — фыркает Клайд, напрягаясь и незаметно принимая защитную позицию. Мало ли что может возникнуть в голове этого вампира. — Хм, — делает задумчивый вид Диамкей, со стуком каблуков спускаясь к стоящему на страже рыцарю, — возможно, я действительно такой же, как и ты, — он останавливается на расстоянии вытянутой руки, неотрывно смотря в фиолетовые глаза, ныне не скрытые под громоздким шлемом. — Мы стоим друг друга, не так ли? Неизвестно, кто из них срывается первым, кажется, они одновременно делают шаг вперёд. Их губы сталкиваются в жёстком, животном поцелуе, в котором нет места нежности и трепетной любви. Даже в таких вещах они не перестают соперничать, пытаться подчинить себе оппонента, заставить его признать своё поражение и победу другого. Диамкей болезненно прикусывает острым клыком чужую губу, буквально выпивая брызнувшую кровь. Клайд же в отместку сжимает чужую талию, точно зная, что причиняет ощутимый дискомфорт. Впрочем, вампиру глубоко плевать — он уверенно отстраняется от окровавленных губ и спускается ниже, прямо к еле виднеющемуся участку тёмной кожи. — Ах ты!.. — бессильно восклицает Клайд, когда чувствует клыки, что ощутимо проникают в его шею. И всё же, спустя лишь пару мгновений, рыцарь чувствует противоестественный жар, который волнами расходится по его телу прямо от места укуса. Он сразу же вспоминает о факте, который Диамкей случайно бросил в пылу их давних разговоров. Слюна вампиров не только помогала замедлить свёртываемость крови, но и взбрызгивала порцию особых веществ в тело жертвы. Такая биологическая уловка помогала исключить сопротивление со стороны пребывающей в экстазе добычи. И всё же, Клайд не так прост, как может показаться этому самодовольному вампиру. Раз тот решил играть нечестно, то и рыцарю не обязательно придерживаться негласного кодекса чести. С этими мыслями Клайд, комкая мешающийся плащ, спускает ладони на чужой кожаный ремень. Он ловит мимолётный взгляд алых глаз, но делает вид, что не заметил горящего в нём предупреждения. Рыцарь скользит по кромке ремня, останавливаясь возле тяжёлой металлической бляшки. И вот, когда Клайд уже собирается её расстегнуть, сбивая эту напускную самоуверенность вампира, его неожиданно дёргают в сторону и с грохотом прижимают к ближайшей стене, заставляя уткнуться в тёмную шершавую поверхность. Конечно, рыцарю не нравится подобное развитие событий, и он ощутимо дёргается, намекая на то, чтобы Диамкей прекращал свои властные загоны, иначе их страсть перерастёт в нечто более агрессивное. Однако, Диамкей либо резко разучился понимать речь тела, либо в край оборзел, показательно игнорируя чужие движения. Вампир даже не дёрнулся, крепко удерживая своего партнёра и сцепляя его ладони над головой. Он, будто решив проверить чужую выдержку, неспешно ведёт свободной ладонью по чужому телу, пробегая острыми ногтями по поджарым бокам, как бы случайно задевая чувственную ямку на бёдрах и уже более решительно опуская ладонь на явную выпуклость на чужих брюках. Клайд задушено шипит, впервые понимая, насколько велика сила этого создания. Всё же, Диамкей не выглядел как тот, кто может с лёгкостью скрутить тренированного бойца в баранку, однако у каждого по определению было понимание того, что вампирская сила заключалась далеко не в литых мышцах. Ещё во времена полного состава Якудз Клайд успел убедиться на примере случайно попавшихся под чужую руку жертв, что Диамкей действительно до ужаса силён. Признаться честно, именно этот факт стал главным признаком того, что сегодняшний «заказ» был лишь поводом, чтобы пригласить главу Якудз к себе. Клайд знал, что Диамкею ничего не стоит отбиться от внезапных нападающих, а Диамкей знал о знаниях своего оппонента. И всё же, рыцарь стоит здесь, прижатый к стене и обездвиженный чужой силой. «Вот тебе и «особый» заказ», — с насмешкой думает Клайд, морщась от очередного поцелуя-укуса в шею. Диамкей же не медлит, довольно резко спуская плотную линию чужих брюк до середины напряжённой голени. Одной рукой он подхватывает бедро своего пленника, а второй на мгновение отпускает чужие запястья, но те тут же оказываются придавлены неведомой силой. Клайд поражённо дёргается, когда осознаёт произошедшее. Освободившейся ладонью Диамкей неспешно оглаживает поджатый бок и опускается на пока обтянутые лёгкой тканью ягодицы. Его ногти несильно царапают тёмную кожу гибрида, вызывая предательскую дрожь в теле Клайда. Вампир неспешно проводит по ложбинке сверху вниз, стягивая мешающую часть чужой одежды. «А как же», — вмиг настигает неожиданная мысль разума Клайда. Длинные ногти были крайне экстравагантным дополнением чужого образа, однако точно не подходили для чего-то столь интимного и чувственного. Диамкей же безошибочно подмечает чужое напряжение и быстро понимает его причину. Невольный смешок вырывается из его груди: — Не беспокойся, я намерен пронзить тебя совершенно иным, — обжигает хладным дыханием чужую шею вампир. Слышится слишком громкий для царившей здесь полутьмы щелчок, и Клайд с удивлением чувствует движение пальцев, которые имеют привычные любому короткие ногти. Видимо, то было ещё одним вампирским фокусом, который ему решили продемонстрировать. Впрочем, углубиться в эти размышления Клайду не дают те самые пальцы, которые по-хозяйски прошлись по всей длине ягодиц, останавливаясь точно в выверенном месте. Мыслям о чужом профессионализме так и не суждено было сбыться, так как Диамкей явно решил не церемониться, проникая глубже и вызывая табуны мурашек, пробежавших по спине рыцаря. В это время собственное возбуждение Клайда лишь окрепло, поэтому такие чувственные прикосновения били наотмашь по размякшему под тяжестью будоражащей страсти мозгу. Первое проникновение всегда не самое приятное, но волнует оно будь здоров. Клайд еле сдерживает позорные стоны, когда чужую руку на его бедре сменяет крепкое колено, а освободившаяся ладонь без заминки накрывает его собственное возбуждение. Его буквально подбрасывает на месте, стоит кольцу из тонких пальцев медлительно пройтись вверх и вниз, собирая выступившую смазку в такт движениями сзади. Мимоходом Клайд думает о том, а что было бы, если сегодня он так и не решился бы прийти на дежурство в одиночестве. Возможно, это действительно был тот шанс, который он не упустил, следуя своему внутреннему упрямству. Второй палец и увеличившееся во много раз растяжение сбивает дымку удовольствия, которая вырывается разгорячённым воздухом из лёгких Клайда. Диамкей же не оставляет чужую реакцию без внимания, ускоряя движения второй ладони и вместе с этим прижимаясь к взмокшей от переживаемых эмоциональных горок шее. Он широким движением языка проводит по тёмной коже, собирая солёную влагу и вырывая тихий стон из своего партнёра, однако, вслед за минутной нежностью, следует новый молниеносный укус, растекающийся дрожью по попавшему в этот эпицентр жара телу. Клайд окончательно теряет связь с реальностью, когда внутри него становится настолько мокро, что чужие пальцы с лёгкостью проникают и выходят под самые пошлые звуки в его жизни. Диамкей замечает, как заносит его партнёра. Да и, чего уж таить, его собственное возбуждение уже требовало более решительных действий, иначе первозданная вампирская натура выйдет наружу. Рыцарь чувствует, как резко пропадают те самые ладони, приносящие столько удовольствия. Он тянется вслед за ними, но его грубовато подхватывают и, кажется, переносят немного левее. Только когда собственные колени упираются в мягкую подкладку трона, а руки беспомощно цепляются за единственную опору в виде необычный спинки, Клайд осознаёт то место, где Диамкей решил продолжить этот «пир». — Кажется, я не найду лучшего применения для трона, чем это, — шепчет Диамкей, впиваясь пальцами в узкие бёдра и еле сдерживая себя от излишней поспешности. Клайд же только и может, что недовольно фыркнуть, заслышав чужие слова. Теперь у него нет никакого желания сопротивляться, поэтому он решает пропустить эту фразу мимо своего сознания. Всё равно этот заносчивый идиот может трепаться о всякой чуши и без причин. И всё же, когда Диамкей ощутимо наваливается на него сзади, Клайд не может думать ни о чём, кроме того распирающего чувства внизу. Его трясёт, а ладони пытаются хоть как-то зацепиться за выкованную из множества мечей спинку, чтобы не дать себе позорно завалиться набок. Рыцарь дышит через раз, стараясь привыкнуть к тому, что произошло. Вампир также не спешит, приводя вильнувшие не туда мысли в порядок. Впрочем, Диамкей не намеревался давать своему партнёру продыху. Именно поэтому он медленно, растягивая своё удовольствие, выходит из хрипло выдохнувшего Клайда, чтобы до звонкого шлепка об голую кожу войти вновь. Рыцарь в его руках содрогается, но крепкая хватка не позволяет ему сдвинуться и на сантиметр. Теперь он в полной власти вампира. Темп стремительно учащается, а трон с каждым разом поскрипывает всё отчётливей. Диамкею, впрочем, на это глубоко плевать — прямо сейчас его заботит лишь волнующая узость и порывистые стоны, которые вырываются из чужих губ. Он спускается к оголённым плечам и рассыпается быстрыми поцелуями, иногда переходящими на укусы. Он слизывает багряные капли и жмётся ближе, придерживая пошатывающегося Клайда за бёдра. Это было похоже на какое-то безумие — стоны, удары кожа о кожу, умопомрачительное удовольствие и пляшущие перед взглядом искры. Впрочем, всё это закончилось также внезапно, как и началось. Диамкей, чувствуя скорую разрядку, прижался как можно ближе и опустил ладонь туда, где в ней больше всего нуждался Клайд. Рыцаря буквально подкинуло, а пары уверенных движений хватило, чтобы тронный зал утонул в самом громком стоне. Вампир продержался не дольше — только ощутив мучительное сладостное давление, он позволил себе насладиться кульминацией этого невероятного события. — Было бы крайне неудобно, если бы прямо сейчас Дровосеки решили заглянуть ко мне с визитом, — неожиданно усмехается Диамкей, отбрасывая пряди со взмокшего лица и меняясь местами с ослабшим Клайдом. Он садится на своё законное место, устраивая рыцаря на своих коленях. — Не дай бог, — выдыхает Клайд. По привычке он обводит туманным взглядом широкий зал и, к своему крайнему шоку, встречается с не менее шокированными взглядами Секби, Альфёдова, Джаста, Альцеста и Кактуса. Вот уж действительно — вспомнишь Дровосеков…