Неадаптер/Зак - G - ворон, Бог и ложь

Поздняя ночь, беспроглядная лесная тьма. Ветер мерно покачивает верхушки многовековых сосен, гоняет оторванные у молодых кустарников листочки и шуршит чёрным оперением одинокого ворона. Птица делает взмах могучими крыльями и пикирует вниз, прямо к небольшому домику на краю лесной опушки. — Кажется, кто-то опоздал, — сразу же возле открытого настежь окна ворона встречает мужчина средних лет в величественной белоснежной тунике. — И чем же ты оправдаешь своё самовольство на этот раз? — Тем, что не стоило отправлять меня на другой конец этого мира, чтобы доставить пустяковую весть, — ворон в мгновение обращается, принимая облик молодого юноши с бойким взглядом. — Ну почил бы любимый сынок этого злословца, так и сила с ним! — Заки-Заки, ты всё ещё ничего не понимаешь, — смеётся неизвестный, одним взмахом ладони приманивая аккуратный пергамент с изящными завитками заумного текста. — Если бы я не принёс это предзнаменование, то мой бы самый верный последователь на Южных землях обязательно бы разочаровался. — И нужны тебе такие последователи? — фыркает ворон, складывая за спиной массивные крылья и взбираясь на ближайший высокий стул. — Вон, мог бы отправить Нео и дело с концом — тот бы быстро убедил их в том, что всё это кара за их грехи. — Мне не нужно кого-то убеждать во лжи, — вздыхает мужчина, поворачиваясь к своему собеседнику полубоком. — Всё же, именно ты должен приносить зловещие предзнаменования, а работа Нео заключается совершенно в ином. — Ох, ну да, простите Всевышний, я совсем забыл, что меня-то вы обратили только ради грязной работёнки, — фыркает парень, показательно отворачиваясь от мужчины. — О чём ты, Заки? — усмехается Неадаптер, подходя ближе к своему подопечному. — Ты ведь знаешь, как никто другой, что как Бог Хаоса я чаще всего несу именно плохие вести. Такова уж моя суть. — Именно поэтому ты первым делом взял этого напыщенного голубка? — не сбавляет своей обороны ворон, важно оглядывая Бога. — Увы, я встретил его намного раньше, чем тебя, — улыбка касается бледных губ Неадаптера, когда он сокращает расстояние до минимально возможного. Он тянет ладонь к чёрному крылу и оно, на удивление, податливо тянется в ответ, буквально ложится под мягкие прикосновения. — Я как сейчас помню ту стужу, ту суровую снежную бурю, которая могла забрать твою птичью жизнь. — Это было слишком много лет назад, — лениво фыркает Заквиель, ощущая близость собственного поражения. Не мог он сопротивляться этой божественной силе внутри себя. — Даже я не помню всех подробностей. — Конечно, ведь твоя птичья головка не может вместить всех тех лет, что ей не дано было прожить, — усмехается Неадаптер, приобнимая ворона и ощущая его ускорившийся пульс. — Мог ли когда-то обычный ворон без имени помыслить, что станет вестником Бога Хаоса? — Вряд ли тогда я думал о чём-то кроме поиска еды и пристанища, — Заквиель расслабляется, чувствуя, как мягкие ладони массируют его уставшие крылья. Неадаптер досконально изучил его тело, ведь именно он его и создал. — Возможно, где-то сейчас живут мои дальние неосознанные потомки. — Хочешь создать новую ветвь разумных воронов? — не скрывает ухмылки Неадаптер, точно зная ответ на свой вопрос. — Нет, мне по нраву быть таким одним, — качает головой Зак, поднимая ладонь и пропуская сквозь пальцы мягкие каштановые волосы. — Не понимаю, как с таким характером ты стал Богом. Тебе бы больше подошло звание Демона. — Ничуть, — насмешливо фыркает Неадаптер, проводя ладонями по чужой спине и утыкаясь в ложбинку между шеей и плечом, прямо там, где чувствуется запах грозового неба. — Некоторые Боги настолько коварны и жестоки, что никакие Демоны им и в подмётки не годятся. Вечные междоусобицы — это меньшее, что происходит в небесных чертогах. — Значит, именно поэтому ты ушёл сюда, на землю? — тянет Заквиель, прижимаясь к Неадаптеру и чувствуя его аккуратные движения внизу, прямо там, где разгорается привычный жар. — Конечно, ведь быть мёртвым Богом — участь весьма печальная, — хмыкает Бог, проводя короткими ногтями по выступающим позвонкам на чужой спине. Как бы он не желал вернуть ворону здоровый вид, но всё это полностью завязано на его собственной силе. — Да и смог бы я тогда найти тебя в том буране? — Нет, в тот день бы закончилась моя короткая воронья жизнь, — с лёгкостью говорит о подобном Заквиель. Сложно бояться смерти, когда ты буквально пережил каждое существо на этой планете. Хотя, он всё равно не бессмертен в полноценном этом понятии. Если сила Неадаптера исчезнет или будет запечатана, то вместе с ней исчезнет и всё то, что он создал. В том числе и новое тело Заквиеля. — Значит, мне не о чем жалеть, — прикрывает глаза Неадаптер, оставляя лёгкий поцелуй на остром плече. — Лжец, — неожиданно отпрянул Зак, недовольно хмурясь. — Почему же? — ухмыляется Бог. — Разве в тебе не будет и капли сожаления в конце этого пути? — смотрит прямо в темнеющие глаза напротив ворон. — Ничуть, — усмехается Неадаптер. « Ничуть», — вторит он себе, смотря на то, как ветер уносит чёрный пепел из его ладоней, — « Во мне его будет целый океан».