Хайди/Клэш - PG-13 - Хэллоуин, сладость и гадость

Хэллоуин — такое звонкое и отдающее сладостью на языке слово. Клеш всей душой любил этот праздник, невольно цепляя в громогласное празднование даже тех, кто ранее и не слышал об этом дне. Да и сам паренёк был очень рад привлечь как можно больше народа к конфетно-пугательному безумию. Многие так же с энтузиазмом подключались к новой традиции их поселения, однако, оставались и те, кто пытался всеми силами происходящий вокруг абсурд. Одним из последних, к огромному сожалению Клеша, являлся его лучший друг Хайди. — Сладость или гадость! — радостно кричит парень, когда входная дверь с небольшой задержкой открывается и в проходе стоит слегка потрёпанный Хайди. Дело было к ночи, поэтому ничего удивительного в том, что хозяин дома проводил время за пролёживанием боков на диване. Всё же никто не мог знать, что одному неутомимому любителю праздников придёт идея завалиться к нему в девятом часу вечера и требовать какие-то сладости-гадости. — Ты опять за своё? — устало вздыхает Хайди, но всё же пропускает друга в дом. Сейчас на улице стояла холодная пора конца осени, поэтому тот тонкий костюмчик непонятно чего вряд ли мог полноценно защитить от низких температур. — Тебе ещё не надоело каждый год морозить жопу, ходя от дома к дому? — Конечно нет! В этом ведь и есть смысл Хэллоуина! — деловито пояснил Клеш, быстро прошмыгивая в тёплый дом и чувствуя, как окоченевшие конечности покалывает в процессе согревания. Возможно, в этот раз стоило взять костюм какого-нибудь снежного человека, чтобы точно не замёрзнуть. — Так что, ты мне дашь немного конфет? — Нет уж, ты и так получил столько, что потом мне же и придётся лечить твой больной живот, — хмурится Хайди, проходя в зал и вновь садясь на свой излюбленный диван. Он говорил абсолютную правду — в прошлый Хэллоуин Клеш набрал столько конфет, что потом пришлось бегать по всем знакомым, дабы найти нужные таблетки. Тот «экстрим» Хайди ещё долго не забудет. — Ну Хайди-и, не будь таким занудой, — канючит Клеш, приземляясь на диван и обиженно смотря на хмурого друга. Он помнит, что произошло в прошлом году, поэтому в этот раз парень чётко контролирует количество потреблённого сладкого. Оставшиеся он обязательно раздаст другим, менее удачливым охотникам за сладостями. — Обещаю, в этот раз я не переем! — Не-а, я уже слышал это в прошлый раз, — качает головой Хайди, беря со стола книжку, которую как раз решил прочитать на сон грядущий. В ней автор описывал различные способы построения здоровых отношений — в общем и целом чтиво на один раз, дабы посмеяться с чужого «розового» взгляда на мир. — Я не дам тебе ни одной конфеты. — Ну Хайди-и-и-и, неужели тебе жалко пары конфеток для своего лучшего друга? — страдальчески тянет Клеш, подползая ближе и стараясь заглянуть в чужие глаза, но акула упорно игнорирует эти потуги, пусть всё внутри скручивается в узел от умиления. Всё же Клеш с его небольшим ростом и картавостью был отдельной слабостью Хайди, однако, сам он в этом никогда не признается. — Мне жалко моего лучшего друга, а не конфеты, — тянет Хайди, стараясь надавить на чужую благоразумность. Всё же он понимал, что не сможет вечно держать трещащую по швам оборону против этого милого зрелища. — Да ладно тебе, я просто хочу получить от тебя конфеты, — не унимается Клеш, кладя свои руки на чужое бедро и опираясь на него. Рейк действительно не понимает, почему его друг так упорствует — ну даст он ему пару конфеток, да и всё на этом. — Это же важная часть праздника! — А я не отмечаю такие праздники, — упорно игнорирует взгляд карих глаз Хайди, так же старательно игнорируя жар, что распространяется по бедру от чужих ладоней. Вот же маленький чертёнок — даже не подозревая, он всеми весом напирает на тоненькую нить самоконтроля главы Якудз. — Так что и конфеты давать не обязан. — Ну не-е-ет, так не честно! — плаксиво тянет Клеш, пододвигаясь ближе и почти что влезая между книгой и чужим лицом. — Ну Хайди-и-и. — Не-а, — прикрывает глаза Хайди, мысленно считая до десяти, чтобы успокоится. Только бы выдержать… — Ну ты!.. Да ты!.. — Клеш, видя, что его привычные уловки потерпели полный крах, пытается придумать хоть одну новую причину для того, чтобы ему можно было дать конфет. Неожиданно, его осеняет. — О! Раз ты не хочешь давать мне конфеты просто так, то давай ты дашь мне задание и, если у меня выйдет, то ты будешь должен отдать мне все сладости, что я найду у тебя. Только чур не задавать того, что я точно не выполню! — Задание… — задумчиво тянет Хайди и его взгляд, наконец, встречается с чужим. Кажется, даже самому крепкому терпению когда-то наступает конец. — Хорошо, вот твоё задание: я тебя поцелую и ты должен продержаться одну минуту, не отодвигаясь и не разрывая поцелуй. Ну что, согласен? — Хайди с лёгкостью откладывает книгу в сторону и испытующе смотрит на медленного краснеющего паренька. Забавнейшее зрелище. — А, эм, ну, я… — бессвязно выдыхает Клеш, разрывая зрительный контакт и смотря куда угодно, кроме острой ухмылки приятеля. Не сказать, что после этого предложения ему сразу стало противно или страшно, скорее даже наоборот. Рейк давно осознал, что их с Хайди отношения вышли за рамки обычных лучших друзей, однако, для дальнейшего скачка на другой этап не хватало какого-то стимула. Возможно, это он и был? — Ну, я попробую… — Тогда, — Хайди уверенно перехватывает чужие руки, обхватывая запястья и заставляя небольшие ладони упасть на свои плечи. Теперь они были просто критически близко друг к другу. — Постарайся набрать побольше воздуха, ведь не в моих правилах поддаваться сопернику, — усмехается Хайди, преодолевая те жалкие сантиметры, что отделяли его губы от губ Клеша. Сначала поцелуй был лёгким и незамысловатым — лишь прикосновение без единого намёка на что-то серьёзное. Хайди лишь развлекался, пробуя сладость чужих губ и ловя дрожь прижатого к себе тела. Клеш явно держался на одном упорстве, так как его собственные ладони до еле слышимого потрескивания сжимали худи Хайди. Акула чувствует, как чужая невинность разжигает в нём больший огонь и решает хотя бы сегодня позволить ему разгореться на полную катушку. Поцелуй резко теряет свою лёгкость, когда горячий язык Хайди касается тонких губ Клеша и без лишнего сопротивления проникает внутрь. Рейк бессвязно мычит, теряясь от такого поворота событий, но всё ещё не предпринимая ни единой попытки отстраниться. В это время Хайди пользуется чужой неопытностью, проводя языком по чужому и незатейливо оглаживая, будто приглашая в совместный танец. На удивление, Клеш пытается даже ответить, двигаясь неловко и замирая после каждого особенно резкого движения со стороны своего партнёра. Хайди не старается следить за временем, которое было отведено на спор, всецело наслаждаясь происходящим. Клеш, впрочем, тоже мало что соображал, чтобы точно ответить на вопрос «а прошла ли та минута?». Рейк чувствовал лишь движения горячего языка в своём рту и то, как тёплые руки ныряют под его рубашку, скользя вверх на талию. Его тотально вело, поэтому парень поздно понял, что воздуха начинает не хватать, даже случайные вдохи не спасали ситуацию. Благо, Хайди был более внимателен к этим мелочам, поэтому разорвал затяжной поцелуй, сразу же приникая к чужой шее и шумно выдыхая на алебастровую кожу. Клеш же дышит глубоко и часто, пытаясь восстановить сбившееся дыхание. В голове абсолютная пустота и только чужое дыхание заставляет медленно возвращаться в чувства. Они сидят так пару минут, пока оба не осознают произошедшее. — Так, — неожиданно первым решает заговорить Клеш, — ты дашь мне конфет? — задаёт он дрогнувшим голосом самый логичный вопрос. В ответ же парень слышит задушенный смешок, прерванный собственной шеей. — Хэй, ты же обещал! — Конечно-конечно, — ухмыляется Хайди, оставляя лёгкий поцелуй на тонкой коже, — я отдам тебе все свои конфеты, мой дьяволёнок.