Жираф/Нео - PG-13 - Любовь, сожаление и скрип

Их отношения всегда были предметом рьяных споров и бурных обсуждений. Все имели свою точку зрения на царившее между лебедем и жирафом напряжение, и каждый желал доказать её, сделать более правильной. Однако никто не пытался сделать что-то кроме пустых разговоров. Всё же, лезть в чужую жизнь — это не мешки ворочать. Сами же парни также не понимали, каких итогов они желают от этих встреч, споров и мирных моментов взаимного дружелюбия. Они будто каждый раз оказывались на лезвии ножа, где один неверный шаг, схождение с тонко намеченного пути, могли сулить огромные, необратимые последствия. Эта игра, в которой ставкой было не просто самолюбие, а действительно их жизни. К сожалению, такая простая истина дошла до них слишком поздно. Жираф всегда любил подтрунивать над лебединой сущностью Нео. Ну не тянул этот ершистый, самовлюблённый и жёсткий парень на звание изящной птицы любви. А уж если послушать сказки о представителях этого вида, то больше верилось в то, что Нео просто какой-то неудачный гибрид. Хотя тот с невиданным после раскрытия упорством доказывал обратное. И всё же, иной раз Жираф всерьёз задумывался о такой вещи, как лебединое проклятье любви. Этот феномен описывался крайне скудным объёмом информации, а книги, которые могли бы её содержать, давно почили в бесславном пути на переработку. Только в некоторых, общих сборниках сомнительного качества, оставались какие-то упоминания о том, что лебеди гибнут от любви, а если говорить конкретнее — от её отсутствия. Впрочем, то был обывательский интерес, вызванный близким общением с одним из представителей этого таинственного вида. Возможно, будь Нео даже обычным гусем, то Жираф и тогда бы почитал парочку фактов об этих крылатках, чтобы в очередном споре найти возможность бросить необычную и меткую колкость. Да, всё лишь ради споров и новых громких тем. Однако, как бы не пытался убеждать себя в этом Жираф, всё было не так просто. Сложно столько лет спорить и ругаться с человеком и остаться таким же непробиваемым. Да и моменты перемирия, когда они могли тихо поговорить о разных глупостях и иногда даже серьёзных темах, оставляли свой след. Пусть и не сразу, через долгую дорогу самостоятельных отказов и убеждения в обратном, Жирафу пришлось принять эту сторону своих отношений с Нео. Поначалу это были лишь слабые всполохи приятного тепла в груди, которые появляются каждый раз, стоило ему, например, засесть с другими надзирателями на их общей базе. После, они переросли в отчётливое удовольствие, получаемое каждый раз, когда на горизонте появлялись знакомые белые крылья. И закончилось всё тем, что Жираф сам, отбрасывая дела и другие встречи, искал компанию этого несносного лебедя. Это раздражало, бесило и требовало хоть какого-то противодействия, однако, почему-то, Жираф не находил в себе сил сделать что-то поперёк собственных желаний. Нео и его монотонный голос стали настолько привычной звуковой дорожкой на день, что парень позволил ему приходить к себе на базу, лишь бы успокоить проклятое сердце, которое не могло работать в тишине. Да и странное беспокойство, когда лебедь отсутствовал, снедало его целиком. Возможно, всё так бы и продолжалось до бесконечности, пока им бы самим не надоела эта неопределённость, однако, один день, одна совсем обычная встреча всё изменили. Тогда Нео вновь пришёл на базу Жирафа, но вёл себя как-то… странно. — Эй, лебёдушка, ты, случаем, не приболел? — с привычной усмешкой тянет Жираф, решив приготовить своему неожиданному гостю чай. — Нет, — еле слышно отвечает Нео, продолжая стоять в стороне и натужно сверлить хозяина дома взглядом. Казалось, будто он готов оставить дырку в его несчастной спине. — Мне нужно кое-что тебе сказать. — Ну так говори, — пожимает плечами Жираф, пытаясь унять вспыхнувший интерес. Всё же, лебедь редко когда первым заводил какой-то разговор, а уж с такой странной интонацией — никогда. — Можешь посмотреть на меня? — следует не менее странная просьба ему в ответ. — Что такое? — оборачивается Жираф, стараясь изобразить максимальный покой на собственном лице, хотя всё внутри сжимается от предчувствия чего-то особенного. — Я… — глубоко вздыхает Нео, однако запинается, хмурясь и отводя взгляд в сторону. Это было необычно по нескольким причинам: лебедь любил говорить, глядя в глаза, а также никогда не страдал от запинок и заминок. — Кхм. — Это какой-то пранк? — хмыкает с натянутой улыбкой на лице Жираф, пытаясь хотя бы немного разрядить накалившуюся до непривычных температур ситуацию. Теперь он всерьёз беспокоился о том, что хочет рассказать ему лебедь. — Нет, — слишком резко качает тот головой, всё так же не смотря в глаза своему собеседнику. Нео вновь глубоко вздыхает, верно, собираясь с мыслями. — Я хотел бы кое-что тебе сказать. — Пожалуйста — я весь в твоём распоряжении, — делает попытку отшутиться Жираф, однако, судя по хмурому лицу лебедя, выходит паршиво. — Ай, да чёрт с тобой! — резко восклицает Нео и восстанавливает потерянный зрительный контакт. Жираф с удивлением замечает в голубых глазах доселе незнакомые эмоции. — Я люблю тебя! И протяжная тишина. Жираф поражённо смотрит на лебедя, пытаясь осознать происходящее. Неужели, всё это время?.. Парню трудно поверить в происходящее, однако, вместо ожидаемого отторжения, внутри расцветают доселе невиданные эмоции. Тепло готово поглотить всю его душу. — Серьёзно? — выдыхает Жираф, пытаясь хоть как-то собрать осколки своих мыслей. И всё же, он совершает самую главную ошибку в своей жизни. — Ну ты конечно выдал, — наигранно усмехается Жираф, натягивая привычную маску, чтобы под ней скрыть все бушующие чувства. — Любишь? Что, прям как все лебеди? И прям помрёшь, если я откажу? Нео смотрит на него, не отвечая. В его глазах отражается столько мыслей и эмоций, но прямо сейчас он остаётся безмолвен. Жираф был бы рад, скажи он хоть слово привычной грубости, хотя бы намекни он на то, что это какая-то особо удачная шутка. — Знаешь, в таких ситуациях обычно принято соглашаться, но мне всё это не нужно, — с усмешкой тянет Жираф, разводя руками и время от времени поглядывая на Нео. Ему хотелось увидеть, действительно ли всё это игра, либо что-то большее. — Я понял, — резко кивает Нео и, не сказав больше и слова, направляется к выходу. Громко хлопнувшая дверь оповещает Жирафа о том, что он остался один. Один… Это слово будто ушат холодной воды приводит его в чувства. Что же он натворил?! Какой же он идиот! Это ж надо было такое сотворить, что высмеять чужое признание и в шутку отказать! Жираф резко оседает на пол, обхватывая голову ладонями. Нет-нет-нет, это совершенно не то, чего он бы желал. Это не тот ответ, который он прогонял у себя в мыслях. Он вновь смотрит в сторону входной двери, с сожалением думая о том, что, кажется, Нео уже улетел. Эта мысль неприятной болью полоснула по сердцу, заставляя его, покачиваясь, подняться на ноги. Нет, он не собирается оставлять всё так, как есть. Он не может потерять Нео и то время, которое они провели вместе. Он обязан всё исправить. Именно с этими мыслями, на рассвете следующего дня, Жираф собрался в дорогу до дома лебедя. С собой он взял небольшой букет из пяти цветков калины, найденных в ближайшем лесу. Это был скромный подарок, которым парень надеялся хоть немного смягчить чужой гнев и намекнуть на то, что вчерашний номер — лишь вышедшая из-под контроля шутка. И вот, собравшись с мыслями, Жираф отправился в путь. Дорога была не близкой, а точнее сказать — очень дальней. И всё же, он был готов на такие трудности, лишь бы достигнуть чужого сердца и открыть его для себя вновь. Только оказавшись в одиночестве, в страхе потерять Нео навсегда, Жираф понял — он действительно любит этого несносного лебедя. Только-только солнце коснулось линии зенита, а парень уже топтался на пороге чужого дома. Сказать, что Жираф волновался — это ничего не сказать. У него, кажется, впервые тряслись руки от переполняющих его чувств. Хотелось малодушно развернуться и сбежать, однако, воспоминания о проведённом в пустом и холодном доме освежили его уверенность. Он стучит в дверь, молясь, чтобы ему открыли, однако, на последнем, самом сильном стуке, дверь поддаётся и открывается сама. Жираф удивлённо замирает, но решает воспользоваться шансом преодолеть эту преграду таким незаконным способом. Он проникает в дом, где, на удивление, всё ещё царил полумрак. — Нео? — зовёт лебедя Жираф, прислушиваясь к каждому звуку, однако не слыша толком ничего. Только какой-то странный скрип из глубины тёмных помещений режет чувствительных слух. Парень решает идти прямо к нему. — Нео, ты тут? — однако, никто не откликается. Жираф грешным делом думает о том, что, возможно, после вчерашнего лебедь так и не вернулся домой. — Нео? Он проходит парочку приоткрытых дверей, однако странный звук тянет его вперёд, прямо к просторному залу. Жираф гулко сглатывает, прижимая цветы к себе. Он непонятно почему нервничает, плохое предчувствие нарастает с каждой секундой. И вот, он заходит в зал. … Тихий шорох упавшего букета. Скрип. Скрип. Порывистый выдох. Скрип. Скрип. Гортанные задушенные звуки. Скрип. Скрип. Глухой звук удара коленей о деревянный пол. Скрип. Скрип. — Нет, — единственное, что может выдавить из себя Жираф, смотря как еле заметно покачивается в петле тело мёртвого лебедя. Скрип. Скрип. Скрип. Скрип. Звук пробивших часов. Тишина.