2

      Джош думает о том, что это стрёмно.       Полотнище флага хлопает на ленивом ветру, и в окружающей тишине звук кажется гиперболизированно громким. Небо ярко-голубое, и солнце светит так ярко, что Джош ни капли не жалеет о том, что на нем затемненные солнцезащитные очки. Здание станции выглядит вымершим: ну, потому что сейчас, вроде как, около трех часов ночи и все нормальные (и не очень) работники станции должны спать. И приезжие ученые тоже, кстати говоря, — уже в который раз повторяет себе Джош, но что-то заставляет его оставаться на месте.       По правде говоря, у него ужасно замерзла задница и пальцы на ногах, но Джош раз за разом оглядывает окружающий его лед, сам до конца не зная, что надеясь обнаружить. Вот то самое место, где они с Брендоном — ладно, где Брендон — добывали образцы. Самые обычные образцы самого обычного льда в самой обычной Антарктиде, которые, почему-то, самым необычным образом исчезли. И никто из ограниченного числа обитателей станции не может сказать, в чем тут дело.       А Джош, ну, это Джош. Он очень хорошо понимает, что иногда ему, может, и стоит остановиться, вот только ему не хочется. Процесс освоения выбранной профессии сделал его внимательным, любопытным и не способным отчаиваться. Именно поэтому он сейчас здесь: заинтересованно пялится себе под ноги, словно подо льдом похоронены трупики пришельцев, и делает ступнями в теплых ботинках неопределенные движения, предположительно призванные не дать его пальцам отвалиться от холода.       Возможно, он просто ведет себя глупо.       В конце концов, это именно то, что говорили ему люди около сотни раз за его не слишком длинную жизнь. «Джош, это глупо — верить в то, что пришельцы существуют», «Джош, это глупо — учиться на астробиолога», «Джош, это глупо — идти работать астробиологом».       «Джош, это глупо — бриться наголо перед экспедицией в Антарктиду».       Хорошо, с последним Джош согласен.       Однако, даже если он ведет себя глупо, знаете, что еще более глупо? Красть гребаные образцы льда в гребаной Антарктиде. Верх идиотизма.       Или, возможно, в этом есть какой-то скрытый смысл, и они с Брендоном практически наткнулись на что-то, на что им натыкаться не следовало. Если так подумать, кто-то вполне мог специально вывести из строя их снегоход, когда узнал, в каком именно месте они собираются отбирать пробы. Кто-то вроде Тайлера Джозефа.       Ладно, кто-то вроде Тайлера Джозефа мог вывести их снегоход из строя просто потому, что ему это показалось бы забавным. Джошу стоит меньше параноить.       Или, может, не стоит, — думает Джош, когда видит, как от здания станции отделяется маленькая фигурка.       Маленькая фигурка целенаправленно двигается в его сторону и скоро превращается в Тайлера Джозефа.       — Не спится? — дружелюбно улыбается Тайлер Джозеф, и Джош почти верит в его искренность.       — Могу задать тот же вопрос, мистер Джозеф, — пожимает он плечами.       — О, достаточно просто Тайлера, — немного рассеянно замечает полярник.       Джош медленно моргает, чуть хмурясь, когда внезапно замечает, что на том только самое обычное черное пальто. Он практически уверен, что ходить без стеганой куртки и чертовой шапки при таком морозе — это преступление. С другой стороны, сам Джош только в свитере — осознание этого обрушивается на него одновременно с продирающим до костей холодом. Джош ощущает, как его руки и торс немеют.       — Мне надо, — говорит он нервно, а потом вздрагивает, когда свет солнца неожиданно гаснет.       Он забывает конец своей фразы, потому что море пылает, и в сумеречном полумраке это выглядит невероятно завораживающе. Тайлер за его спиной насмешливо хмыкает.       — Что… что сейчас произошло? — шевелить губами становится все сложнее от холода, однако Джош не может оторвать взгляда от огня.       — Ты же искал что-то необычное, разве нет? — притворно удивляется Джозеф. — Достаточно необычно, или тебе нужно что-то большее?       Джош обнимает себя за плечи и медленно качает головой.       — Пришельцы украли наши образцы льда, — бормочет он. — И сейчас должен быть день.       — Что, прости? — переспрашивает Тайлер Джозеф неожиданно резко.       — Сейчас должен быть день, — повышает голос Джош. — А я должен быть в чертовой куртке.       — Хм, — говорит Тайлер. — Да быть того не может.       — Но я не могу, — Джош качает головой, завороженно глядя на пылающую воду. — Я…       — Слишком любопытный, — подсказывает ему Тайлер дружелюбно. — Не так ли?       Джош хмурится.       — Что ты здесь ищешь? — спрашивает Тайлер Джозеф вкрадчиво.       — Я ничего не ищу, — говорит Джош четко. — Я всего лишь прогуливался по окрестностям, и…       И в это мгновение Тайлер Джозеф толкает его под воду.       Краем глаза Джош успевает ухватить ярко-красный свитер и ледяной взгляд, прежде чем не менее ледяная вода смыкается над ним, выбивая из легких весь воздух. Только что Джош стоял на твердом льду — сейчас он тонет, и рядом нет никого, кто мог бы стать этому свидетелем. Кто мог бы стать свидетелем того, что Тайлер Джозеф удерживает его под водой, пока Джош слабо сопротивляется. В какой-то момент он больше не может бороться с желанием сделать вдох, и вода начинает заливаться в его легкие, и Джош задыхается.       Потом он просыпается.       —       — Выглядишь как-то не очень, — замечает Брендон прямолинейно.       Джош потирает лицо ладонью и морщит нос.       — Ты вообще спал? — наседает на него со второй стороны Даллон.       — Лучше бы нет, — решает Джош, придвигая к себе кофейник и на мгновение залипая на то, как мужчина за соседним столом меланхолично отправляет в свой кофе сахар ложку за ложкой.       — … Джош?       Он хмурится, когда понимает, что пропустил вопрос Брендона.       — Чего? — огрызается он против воли.       — Я читал о том, что местные особенности смены дня и ночи и высота над уровнем моря могут вызвать расстройства сна, — терпеливо повторяет Ури. — Ты можешь воспользоваться снотворными или чем-то подобным.       Высота над уровнем моря или некоторые личности, — думает Джош, машинально высматривая в столовой Тайлера.       — Ага, — говорит он. — Так вы больше не мучаетесь от кошмаров, парни?       — Спим как убитые, — отвечает за них обоих Даллон.       Джош решает не акцентировать на этом внимание.       Как убитые, — думает он. — Везет как утопленникам.       Он жалеет, что ему не с кем посмеяться над своим остроумным мозгом.       — Итак, — говорит Даллон оживленно, меняя тему. — Сегодня мы продолжим исследования.       — Сегодня вы продолжите исследования, а я займусь скучными, неинтересными бумагами, — поправляет его Джош, радостный из-за того, что ему не придется морозить себе задницу.       Брендон смотрит на него так, словно сдерживается, чтобы не показать ему средний палец.       В конце концов, Джош остается как никогда довольным, засев в библиотеке и просматривая архивы. Он полностью увлекается своей работой — в конце концов, это архивы исследований в Антарктиде — и пропускает тот момент, когда в библиотеку просачивается Тайлер Джозеф.       Джош решает, что выбрал хороший глагол, когда, давая глазам отдохнуть, поднимает голову и подпрыгивает от неожиданности, видя Джозефа за соседним столом. Перед ним лежит раскрытая книга, однако смотрит он на Дана, и, тому кажется, этот взгляд не предвещает ничего хорошего.       Или, может, это все из-за того сна.       Джош открывает рот, чтобы поздороваться, однако Тайлер его опережает. Безразличное выражение лица, невозмутимый взгляд. И он говорит:       — Вы должны уехать.       Джош от неожиданности не сразу находит нужные слова. Потом он переспрашивает:       — Извини?       — Уехать, — повторяет Тайлер холодно.       Теперь Джош смотрит на него подозрительно.       — Ладно, но с чего это?       Тайлер захлопывает книгу, Джош может с уверенностью сказать, что он раздражен.       — Я пытаюсь вам помочь, — говорит Джозеф.       — Это, хм, не слишком очевидно, — замечает Джош. — Скорее, просто являешься грубым и неприветливым.       Тайлер смотрит на него без восторга, и Джош решает, что не будет жалеть о том, какие слова выбрал.       — Вы должны уехать, — повторяет он и резко встает из-за стола — ножки стула неприятно скребут по полу. — Советую ко мне прислушаться.       Джош провожает его взглядом: Тайлер Джозеф небрежно бросает книгу на полку поверх стопки других и стремительно покидает библиотеку, ни разу не обернувшись.       Странное тревожное чувство сворачивается у Джоша в желудке. Он может с уверенностью сказать, что обеспокоен.       Однако, по крайней мере, теперь его сны получают свое объяснение. В реальности Тайлер Джозеф ведет себя настолько угрожающе и грубо, что несчастному подсознанию Джоша приходится обрабатывать это ночами.       Джош решает, что ему это все не нравится, но это не значит, что ему не становится еще любопытнее выяснить, что же происходит на этой станции.       —       — У них нет ничего крепче пива, это вообще нормально? — вопрошает Брендон, сжимая жестяную банку в руке.       — Они находятся вдали от цивилизации в закрытом здании, когда снаружи минус миллиард по Фаренгейту, — спокойно говорит Даллон, не притрагивавшийся к алкоголю. — как думаешь, почему у них нет ничего крепче пива?       — Да я вообще за Джоша больше беспокоюсь, — идет на попятную Ури. — Только посмотри на него, выглядит так, словно ему не помешает напиться и выспаться.       Джош его игнорирует.       На самом деле, в последние пару ночей он спал относительно спокойно: обычные немного тревожные сны, не те нереалистично реальные с Тайлером Джозефом в главной роли. Однако, стоило ему закрыть глаза, и все маленькие несостыковки, которые его мозг бессознательно отмечал в течение дня, всплывали наружу.       Это подозрительное к ним отношение со стороны половины персонала станции. Взгляды, которые на них кидали. То, что информация о некоторых исследованиях оказалась закрытой, ну, словно им действительно было что скрывать.       А как насчет больших несостыковок? То, что Тайлер Джозеф специально нашел его в библиотеке, чтобы сказать, что они должны уехать. Конечно, Джош это проигнорировал, однако это не значит, что он перестал это помнить.       То, что пришельцы украли их образцы льда.       Ладно, Джош только наполовину несерьезен.       И то, как Джерард Уэй, прямо сейчас тоже находящийся на празднике в честь, между прочим, их троих, смотрит на него: снова этот рентгеновский взгляд, который так не нравится Джошу.       То, что Брендон и Даллон, кажется, ничего не замечают, делает все только хуже.       Они носятся со своими образцами льда, что-то тщательно документируя и отсылая результаты начальству, и явно не находя ничего подозрительного. И ими, судя по всему, Джерард Уэй очень даже доволен. Ну, если быть точнее, Джошу кажется, что он смотрит на них как на детей, которые безобидно копаются в песочнице. Тогда как Джош, изучающий формы жизни, которые могли бы гипотетически существовать в Антарктиде, воспринимается им в штыки.       Джош размышляет, не сошлись ли бы Джерард Уэй и его родители на почве презрения к астробиологии.       Или, может, дело вообще в другом.       Как бы то ни было, работники станции устраивают маленький праздник в честь прибывших ученых, и Джошу снова кажется, что хорошо относится к этой идее только половина. Может быть, у него действительно развивается паранойя от гипоксии, потому что, Джош признает, что начинает звучать странно.       — Привет, парни, — говорит дружелюбный Тайлер Джозеф, неслышно подкрадываясь к ним с открытым пивом в руке. — Слышал, вы заканчиваете свои исследования?       Вот, пожалуйста. Джош практически уверен, что их очень навязчиво выгоняют, хотя Брендон и Даллон, судя по всему, вообще ничего не замечают.       — Да, — говорит Брендон. — Мы…       — Нет, — говорит Джош.       Отлично, теперь все трое на него пялятся.       — Мне еще есть над чем поработать, — говорит он, чувствуя себя упрямым ребенком.       Тайлер Джозеф поворачивает голову в его сторону и нехорошо щурит глаза. Джош буквально ощущает внутренний кризис из-за того, как контрастируют дружелюбная улыбка, предназначенная его коллегам, и убийственный взгляд, предназначенный ему лично.       — И это важно, — добавляет он.       — Что же, надеюсь, работа окажется плодотворной, — говорит Тайлер, все еще улыбаясь, и поднимает банку пива. — И вам удастся найти то, что вы ищете.       — В таком случае, на вашей станции должны тайно проживать пришельцы, — хихикает Брендон, в надежде разрядить обстановку.       Теперь Тайлер поворачивается в его сторону, а потом запрокидывает голову и смеется, оценив шутку.       Джош ощущает себя преданным.       — Конечно, — говорит он. — Почему бы не посмеяться над чужой работой.       Однако план Брендона срабатывает, и напряжение, повисшее в воздухе, сходит на нет.       —       Джош даже не сто процентов не уверен, что он не спит. Серьезно, такие странные поступки обычно совершают либо под кайфом, либо во сне.       Либо, видимо, если ты Джошуа Дан.       Однако прямо сейчас он паркует снегоход, берет образцы льда и идет в лабораторию.       В конце концов, Джош решает, что есть только один способ выяснить, насколько его паранойя оправдана, и это он. Он игнорирует то, что это слишком похоже на один из его кошмаров, а также то, что Брендон и Даллон, когда он предложил им еще раз взять образцы льда с того самого места, посмотрели на него так, словно Джош вел себя странно.       — Джош, это глупо, — бормочет он себе под нос, пока готовит препарат и размещает его на предметном столике.       А потом он видит это.       — Что за черт, — бормочет Джош восхищенно, подаваясь вперед, от чего окуляры микроскопа впиваются в его лицо, и едва ли замечая это.       Его дыхание перехватывает, пока он снова и снова смотрит на то, что не надеялся обнаружить. Он слишком увлечен своим открытием, чтобы заметить человека, стоящего в дверном проеме и наблюдающим за тем, что он делает. Когда Джош выпрямляется, отстраняясь от микроскопа, в дверях уже никого нет.       Его сердце бьется так быстро, что на мгновение Джошу приходится притормозить и сделать глубокий вдох. А потом он поспешно прибирается в лаборатории и вылетает в коридор, собираясь разбудить Брендона и Даллона, или оторвать их от того, чем они сейчас заняты, ему плевать.       Потому что это не может ждать.