Часть 6

Чишия непринужденно прислонился к окну своего гостиничного номера, хотя чувствует себя отнюдь не расслабленным. У освещенного бассейна сотни членов клуба Beach танцуют и пьют, приближаясь к вечеру. Чишия с усмешкой наблюдает за тем, как незнакомые ему люди участвуют в развлечениях, которые, как он в глубине души знает, не по силам ему, потому что у него тихий замкнутый характер. Выпивка, танцы, страстные поцелуи, не заботясь о том, кто за ними наблюдает. Чишия, всегда чувствующий свое превосходство, ненавидит, как он завидует их свободе. Ненавидит глубину своего раздражения от собственной неспособности отпустить их. Вчера Чишия был на грани того, чтобы поддаться своим желаниям. Поцеловать тебя — это все, чего он хотел, он был так уверен в этом. Но потом все это стало казаться слишком реальным. Слишком не по характеру. Как будто он висел над пропастью, которая вот-вот рухнет под его ногами. Чувства никогда не были естественными для Чишии. Поэтому, руководствуясь лишь инстинктом, он боролся с ними. За несколько секунд до поцелуя в голове у Чишии все перевернулось. Карты, план, предательства, которые он должен был организовать, чтобы получить желаемое. Ваша близость к ситуации внезапно все усложнила. То, что он знал, что не способен любить и причинит тебе только боль. Все это слишком сильно засело у него в голове. И впервые мысль о том, что можно причинить боль другому человеку, стала для Чишии чем-то невыносимым. Поэтому он неохотно отстранился. И он не хотел лишать вас обоих этой близости. Особенно когда вы были так мучительно близки. Чишия по глупости заставил себя поверить, что эта близость с тобой удовлетворит его желания. Покончит с этой вспышкой чувств. Но близость ваших тел прошлой ночью только сильнее распалила все вокруг. Как только он ушел, он пожалел об этом. Чишия хотел вернуться. Но, конечно же, он не стал бы сомневаться в правильности принятого решения. Поэтому Чишия лежал среди простыней в беспорядке, в нижней части живота бурлили желания, в голове метались неуместные мысли, которые он изо всех сил старался отогнать. Он почти не спал, а когда наконец проснулся, на уме было только одно. К черту карты и к черту план. Чишия хотел — нет, он нуждался в тебе. Но тебя не было ни в общих залах, ни на улице в перенаселенных бассейнах. В крайнем случае, он стоял возле твоего номера, прислонившись к двери, и пытался сохранить собранный вид, в то время как в голове у него творился хаос. Он переживал, что оттолкнул Вас навсегда. Что своими действиями он разрушил все шансы на то, что между вами когда-нибудь что-то появится. Он слишком долго стоял у твоей комнаты, надеясь, что ты просто игнорируешь его из вредности. В конце концов, у Чишии не осталось другого выбора, кроме как уйти. Он не хотел, чтобы кто-то установил связь между Вами и ним, и, кроме того, он понял, что Куина тоже пропала, как и несколько других узнаваемых лиц на Пляже. Наконец, когда в голове все еще крутились ваши видения, он догадался, что вы играете в игру. Откровение, которое только усилило его беспокойство. Еще одно странное чувство, которое Чишия должен был пережить. Если бы Вы умерли до того, как он смог бы увидеть Вас снова, Чишия не был бы уверен, как бы он справился с чем-либо еще. Поэтому он нехотя вернулся в свою комнату и стал расхаживать по роскошному красному ковру, размышляя о том, в каком затруднительном положении он оказался. В тишине он пытался разобраться в километрах мыслей и смятения, обвивавших его череп, словно ленты. Он был уже не в состоянии отрицать глубину своего увлечения. Чишия хотел тебя, очень хотел. Чишия пытался обдумать вашу роль в его плане кражи карт. Но эта мысль быстро воплотилась в нежность Вашей руки, прижатой к его груди. Это было безнадежно. Чишия был потерян. Душ течет по коже. Он слишком горячий, и жидкость, впитываясь в свежие царапины и больные суставы, вызывает острое жжение. Вы закрываете глаза, позволяя каплям скатываться по щекам, отстраняясь от любых ощущений, кроме тех, что живут в вашей груди. С момента возвращения с игры в девятку пик на уме было только одно. Точнее, один человек. Вода почти не заглушает стук сердца в ушах, и с каждой капелькой грязи, смываемой с тела, он становится все громче, почти оглушая. Проводя пальцами по коже головы, вы фантазируете о том, как бы руки Чишии провели по вашим волосам. В последнее время вы часто фантазируете о Чишии. Вы выключаете душ, а на волосах все еще остаются пены от кондиционера. Срочное желание найти Чишию пересиливает все остальные мысли. Вы одеваете бикини и накидываете поверх него футболку большого размера, наскоро вытирая волосы полотенцем. Отсыревшие концы быстро пропитывают ткань одежды, но вам все равно. Вы прогуливаетесь по гостиничному номеру, мягкий ковер тепло и мягко ложится под ваши больные ноги. Вы быстро бросаете взгляд на зеркало у двери, поправляя волосы на плечах. Странная тревога, что вы недостаточно хороши для него, сжимает вашу грудь тисками. Чишия — это все, чего вы хотите; фактически, когда вам больше не для кого жить, он — все, что вам нужно. Остается надеяться, что и он хочет того же. Вы барабаните пальцами по прохладной стали дверной ручки. Вдыхая, выдыхая и успокаивая себя, пока явные мысли в Вашей голове не превратятся в размытые фантазии. Скорее всего, Чишия все равно отвергнет вас. Вы уверены, что идея добиваться отношений не входит в его планы. Поэтому, открыв дверь, Вы с удивлением видите, что за дверью стоит Чишия с протянутой рукой, сжатой в кулак, как будто он собирался постучать. При виде его вы чувствуете слабость. От осознания того, что он тоже искал вас, перехватывает дыхание. Значит, в какой-то степени он должен ощущать ту же непреодолимую тягу, которая нависла над вашей головой после того, как вы почти поцеловались. — Привет, — говорите вы, задыхаясь. Вы прислоняетесь к дереву и расслабляете свое тело, надеясь, что Чишия сможет прочитать сигналы, которые вы подаете, потому что слова для вас потеряны. Глаза Чишии смягчаются, когда он смотрит на вас. Его плечи опускаются, и напряжение, ранее сковывавшее его тело, исчезает. Вы замечаете, как он расслабляется, услышав ваш голос, прикусываете губу и хотите его еще больше. — Я как раз пришел вас искать, — говорит он, объясняя причину своего появления в вашем номере. Он обводит взглядом раму вашей двери, как будто только наполовину понял, почему он здесь. Но потом его глаза встречаются с вашими, и он глубоко выдыхает, словно сбрасывая с себя какой-то невидимый груз. — Простите, — извиняетесь вы, хотя именно он дал вам отпор предыдущим вечером. — Я играла в игру, — торопливо объясняете Вы. Вы закрываете глаза и качаете головой, пытаясь выразить словами весь масштаб того, что Вы чувствуете. Крещендо сексуального напряжения, которое, как Вы надеетесь, не замечает Чишия, начинает затуманивать Ваш рассудок. — Я должна была вернуться. Я должна была выжить, потому что… — Я знаю, что в тот день между нами все закончилось странно, — перебивает Чишия таким тоном, который удивляет Вас и заставляет затаить дыхание. — Я в этом не силен, — он извиняется, и это удивляет вас, потому что вы никогда не слышали, чтобы Чишия брал на себя ответственность за свои недостатки. В Ваших глазах Чишия всегда был непреклонен и всегда прав. — Я не должен был уходить, — продолжает он, и в его голосе звучат ясность и уверенность. — Я не хотел этого делать. Я хотел, чтобы ты знала, что я сожалею об этом. Вы прослеживаете черты его лица, вбирая в себя Чишию. У вас кружится голова от того, как он вас привлекает. В Чишии так много всего, и вы задаетесь вопросом, замечают ли это другие люди, или только вы нашли время, чтобы попытаться понять его. Все остальные люди настолько сбиты с толку его холодной личностью, что никто не задумывается о том, кто скрывается под маской. Для вас он прекрасен и сложен. Не просто человек, лишенный эмоций, а тактичный, настроенный на выживание, даже если это означает подавление своей человечности. Вы задаетесь вопросом, бывает ли Чишия одиноким, когда его так плохо понимают. Пока же вас привлекают его черты. Характерная родинка под левым глазом. Намек на щетину на челюсти и подбородке. Тонкий изгиб ключиц, проступающий на коже и манящий под белой тканью толстовки. Вы останавливаете свой взгляд на его губах. Вам нужно, чтобы он знал, чего вы жаждете. — Итак, скажи мне, чего ты хочешь, — отвечаете вы, наклоняясь и опуская слова. Чишия отвечает поцелуем. Вы впопыхах возвращаетесь в гостиничный номер, тела по-прежнему прижаты друг к другу, руки судорожно тянутся друг к другу. Вы оба отчаянно пытаетесь доказать, что эта встреча реальна и наконец-то разворачивается за пределами бурной фантазии. Чишия переводит одну руку на Вашу щеку, а другой обхватывает Вашу талию, притягивая Вас ближе и одновременно целуя глубже. Вы наклоняете голову, меняя угол наклона, и в ответ он проводит языком по вашему телу, вызывая одобрительный стон. Споткнувшись, Вы ударяетесь плечами о дверную коробку и притягиваете Чишию к себе, выгибая позвоночник и прижимаясь к нему грудью. Ваши пальцы нащупывают молнию на его толстовке, а он путается в ваших волосах. Чишия выпутался из ткани, и Вы провели пальцами по его голым плечам, радуясь тому, что прикасаетесь к нему. Он крадет ваше дыхание, целуя шею и прижимаясь ртом к основанию вашего горла. Он слегка покусывает чувствительную кожу, и вы уверены, что он оставляет следы. Пока он целует вас, время замирает. Вы удивлены тем, как страстно он целует Вас. Его руки, кажется, знают все способы прикоснуться к Вам. Какие мягкие у него губы и как хорошо он чувствует язык, скользящий по Вашим губам. Вы не можете насытиться им; вы хотите коснуться каждого сантиметра его кожи, пока он прижимается к вам. Но какая-то часть Вас боится, что он больше никогда не позволит Вам так прикасаться к себе. Словно боясь расстаться хотя бы на секунду, вы оба, как одно целое, устремляетесь к кровати. Поцелуи замедляются, как только колени упираются в матрас, и вы падаете обратно на простыни. Чишия наклоняется над вами, его руки проникают под футболку, затем он закатывает ее подол и отбрасывает ткань на край кровати. Он снова целует вас в губы. У вас кружится голова от экстаза. Вы жестом предлагаете ему снять остальную одежду, кончиками пальцев царапая его голую кожу. Он приподнимается, чтобы сбросить шорты, а затем возвращается к вашему поцелую, как будто ваш рот нужен ему больше, чем кислород. Он затягивает узел на Вашей майке-бикини, и она падает, исчезая из виду. Вы и не подозревали, что такой человек, как он, может проявлять такую степень вожделения. Вы задаетесь вопросом, обдумывает ли его разум то, что делают сейчас его руки, язык и тело, или он работает на автопилоте. «Настоящий ли это Чишия?», — думаете вы, задыхаясь под ним. Или он все еще сдерживает какую-то часть себя? Чишия скользит рукой по вашей шее, его пальцы обжигают кожу жаром, когда он перемещает руку вниз по вашему телу. Вы думаете, что он собирается прикоснуться к вам, и от предвкушения стонете ему в рот. Но вместо этого Чишия с растущей потребностью расстегивает шнуровку на ваших бикини, стягивая ткань с ваших ног, а затем бросает ее на пол. Руки Чишии сжимаются в кулаки, он хватает простыню и перебирается на вас. На короткое мгновение вы оба смотрите друг другу в глаза. Это почти уязвимо. Вы обхватываете рукой его запястье, слегка задыхаясь, пока удерживаете его взгляд. Затем он опускает голову на твое плечо, толкаясь в тебя. Ощущения настолько приятны, что Вы вплетаете пальцы в его волосы и притягиваете его еще ближе, когда с Ваших губ срывается вздох. Простыни обвиваются вокруг Ваших конечностей, Вы выгибаете спину и двигаетесь синхронно с уверенным темпом Чишии. Он поднимает Вашу ногу на бедро и прижимается поцелуем к Вашему горлу. Затем он стонет Вам в ухо, глубоко проникая в Вас, и это такой восхитительный звук, что Вы не можете поверить, что его издал именно Чишия. Вы закрываете глаза и погружаетесь в это ощущение. Все вокруг обостряется. Мягкость матраса под тобой, неглубокие выдохи, застревающие в горле, когда Чишия раз за разом ударяет по одной и той же нежной точке. Легкий блеск пота, покрывающий вашу обнаженную кожу. Неистовое чувство близости, возникающее между вами, когда вы проводите руками по спине Чишии, наслаждаясь каждой секундой. — Блять, — произносит он под нос, ускоряя темп. Лицо Чишии по-прежнему утопает в твоем плече, и ты ненавидишь, что он не целует тебя в губы, пока находится внутри тебя. Вы стараетесь не думать о том, что он может скрывать какую-то часть себя даже во время такого интимного и уязвимого занятия, как секс. Поэтому вы уговариваете его посмотреть на вас в последний раз. Едва заметная щетина на его щеке царапает кончики пальцев, когда вы поворачиваете его подбородок к себе. — Посмотри на меня, — умоляете вы, наклоняясь к нему и встречаясь с ним в медленном чувственном поцелуе. Чишия издает нечто среднее между стоном и хныканьем, и вы притягиваете его ближе к себе, отчаянно желая услышать это снова. Вы уверены, что никогда в жизни не чувствовали себя так хорошо. Его темп все ускоряется, и Вы зажмуриваете глаза, концентрируясь на ощущениях, нарастающих в нижней части живота. Вы отчаянно надеетесь, что Чишия чувствует ту же полноту и блаженство, которые охватывают Вас в этот прекрасный момент. Но какая-то часть Вас — очень маленькая часть, которая не потерялась от всепоглощающего удовольствия, — беспокоится, что для Вас это значит гораздо больше, чем для Чишии.