Часть 10

Вас швыряют в гостиничный номер с такой силой, что шкаф застонал, принимая на себя ваш вес. — О, Нираги с тобой повеселится, — дразнит остроумная женщина с длинными блестящими волосами, черными как ночь. Голова раскалывается, и вы инстинктивно проводите кончиками пальцев по волосам, а когда возвращаете руку к лицу, замечаете ярко-красную кровь, окрасившую кожу. Вы пытаетесь опознать нападавшего, но дверь захлопывается и снова запирается, прежде чем вы успеваете поднять себя с пола. Номер в гостинице крошечный, тесный, с двумя односпальными кроватями и старым телевизором, заполняющим все пространство. Не похоже, чтобы в номере кто-то останавливался, и вы с ужасом предполагаете, что в этой комнате, вероятно, наказывают предателей. Интересно, сколько людей здесь умерло, и не придется ли и вам сделать свой последний вздох в этой бледной неосвещенной комнате? Вы прижимаетесь плечами к шкафу, заставляя себя сесть. Кровь запеклась на волосах в том месте, где приклад пистолета врезался в череп, а предплечье испещрено царапинами, из которых сыпятся красные бусинки. Все тело болит от тревожно знакомого ощущения ушиба, и хотя вы ошеломлены и растеряны, ясно одно. План, видимо, трещит по швам. Это осознание наполняет вас ужасом, потому что все, кто был вовлечен в это, добровольно танцевали эту линию, наивно полагая, что измена и предательство останутся незамеченными. Как будто все может быть так просто. Вы едва успеваете взять себя в руки, как дверь в очередной раз распахивается, и на пол грубо бросают еще одну кричащую сдерживаемую женщину. Усаги, подгоняемая адреналином, поднимает себя с ковра и кричит через дверь, пытаясь восстановить дыхание. Вы находите почти забавным, насколько она полна сил для борьбы. Вы и сами уже почти смирились с поражением. Усаги замечает вас, выдыхает и проводит руками по волосам. Нет ни слов признания, ни заверений, ни заботы. — Чишия, — вот и все, что говорит Усаги, расхаживая по комнате. — Чишия? — слабо отвечаете вы, смущаясь и думая, не перепутала ли ваша травма головы слова Усаги. Вы пытаетесь понять, почему имя вашего предполагаемого партнера слетело с губ другой женщины, и нахмуриваете брови, чтобы подчеркнуть свое замешательство. Усаги снова хмыкает, опускает оранжевую толстовку и устремляет взгляд на запертую дверь. — Чишия, он подставил нас, он предал нас. Эти слова никак не укладываются в голове, поэтому вы всеми силами пытаетесь соединить их в одну пару. Чишия. Предательство. Но это не может быть правильным, потому что Чишия не предал бы никого из нас, думаете вы, когда ваша голова раскалывается еще сильнее, чем раньше. Он не предал бы и меня. Вы уже не можете понять, от чего кружится голова — от потери крови или от правды, которая, как вы подозреваете, кроется в словах Усаги. — Что… Предательство. Что вы имеете в виду? — заикаетесь вы. Сердце сильно стучит в ушах, а напряжение во всем теле болит сильнее, чем любой синяк. Чишия, ваш милый Чишия, который давал такие простые обещания, который постепенно начал открываться вам, показывать более глубокую человечность, заставил вас влюбиться в него… неужели он мог предать вас? Самое печальное, что вы знаете ответ — да. Да, он мог. — Нам нужно уходить отсюда, — говорит Усаги, грохоча дверью. — Подожди, Усаги, — заикаетесь вы, с огромным трудом поднимаясь на ноги. Несмотря на всю срочность ситуации, вы должны выяснить больше информации об этом обвинении, даже если это раскроет ваши чувства и отношения, которые Чишия так старался сохранить в тайне. Если Чишия действительно обманул Вас, предав, то Вам уже почти все равно, кто знает о Вашей связи. Если, конечно, она вообще была. — Чишия приманил Арису, он использовал его, чтобы узнать настоящее местонахождение карт. Чишия даже глазом не моргнул, когда Арису избивали до полусмерти. Он даже не повернулся посмотреть на меня, когда меня с криками уносили. — Но где же Куина, — бормочете вы, отчаянно ища какую-то лазейку, какой-то фактор, доказывающий, что Чишия не мог совершить того, в чем его обвиняют. — Куина тоже была начеку, верно? Чишия всех нас поставил на уши. Он бы не предал Куину. — Он не предал бы и меня, — тихо добавляете вы. Усаги фыркает. — Похоже, Чишия защищал своих, потому что я ее нигде не видела. — Черт, — кричите вы, дрожа от страха. Все разом обрушивается на Вас, и тонкая ниточка, на которой держалось Ваше доверие к Чишии, обрывается. Вы поднимаете руку к голове, потирая виски в тщетной попытке снять напряжение. Ноги трясутся, и, чтобы поддержать себя, вы прислоняетесь к стене, надеясь, что для Усаги ваша слабость выглядит как физическая боль, а не как эмоциональная, которая на самом деле бушует в вашем теле. Есть еще миллион вещей, о которых вы хотите спросить. И начало следующего вопроса, отчаянная мольба понять, как Чишия мог так поступить с вами, уже на кончике языка, когда щелкнул замок. И в этот момент в комнату входит Нираги. Чишия входит в кабинет руководителя, окутанный синим светом ночи. Он рассеянно вертит в руках радиоприемник, подумывая о том, чтобы выключить его, потому что голос Куины, пробивающийся сквозь помехи, раздражает его. Мысль о том, что скоро все карты окажутся у него в руках, мало успокаивает его. Чишия чувствует напряжение, которое не соответствует восторгу от сценария. Он в нескольких секундах от того, чтобы украсть карты, их истинное местонахождение стало известно ему благодаря Арису и Агуни. Миссия, к которой стремился Чишия, наконец-то выполнена. Почему же Чишия не чувствует удовлетворения? Ну, потому что он не знает, где вы находитесь. Он не знает, почему вы не отвечаете на звонки. И Чишия уже дюжину раз пытался связаться с Вами, но натыкался на каменное молчание, что его очень тревожит. Лучший человек — более заботливый — отказался бы от миссии и отправился на поиски Вас. Если бы он любил тебя, разве не так поступил бы Чишия? Чишия должен был понять, что ничего не изменилось. Несмотря на мягкость, которую вы из него извлекли, он оставался тем же безэмоциональным, жестким человеком, каким был всегда. Теперь все стало предельно ясно. Вы небезразличны Чишии, но его свобода важнее. Чишия объясняет Куине, почему он продал Арису и Усаги, без особых эмоций в голосе. Он говорит только потому, что она спрашивает. Он говорит о двух новичках холодным тоном, опасаясь их неизвестной судьбы больше, чем известной судьбы Арису и Усаги. Осознание того, что их, скорее всего, убьют, не оставляет Чишию равнодушным. Передав это Куине, как ни в чем не бывало, он с трудом сдерживает волнение, когда обнаруживает спрятанный сейф, незаметно скрытый за старой картиной с изображением оленя. Той самой картиной, на которой так зациклился Агуни. Чишия усмехается, что новый король Пляжа привел Чишию к картам простым взглядом. И все же Чишия не может нарадоваться тому, что ему удалось перехитрить идиотов из боевиков и выкрасть карты у них из-под носа. Ведь вот оно, то самое ноющее беспокойство, зудящее на задворках сознания. Куина по-прежнему на связи, и она в безопасности. Но где ты, почему не отвечаешь? — Что теперь с ними будет, Чишия? Чишия молчит. Но это не потому, что он испытывает угрызения совести; как это часто бывает в последнее время, он молчит, потому что думает о тебе. Мягкие глазурные блаженные воспоминания, похожие на выцветшие фотографии на виньетке, уязвимые моменты, которые он разделял с тобой, теперь потускнели. Они потеряны, их заменил страх, что случилось что-то ужасное. Чишия больше нечего сказать Куину, и он подносит рацию ко рту, готовясь переключиться на Ваш канал для очередной бессмысленной попытки дозвониться до Вас. Но тут в тишине раздается громкий треск помех, и голос Куины снова проникает в тишину. — Я знаю, что Арису и Усаги для тебя чужие люди, но я удивлена, что ты предал ее. Должно быть, это было не более, чем просто секс. Чишия напрягается и чувствует, как его грудь сдавливает, сжимая тиски вокруг сердца. На мгновение он забывает, как дышать. Я удивлен, что ты предал ее. Ее, то есть тебя. — Что? — спрашивает он, замедляя шаг. Чишия не замечает, что прислонился к стене, пока шершавые обои не царапают чувствительную кожу его открытой ладони. Куина говорит, но Чишия не может разобрать ее слов. Его голова кружится под тяжестью ее предложений, и быстро Чишия догадывается, что вас каким-то образом поймали. И вы собирались думать, что он вас предал. Чишия на собственном опыте убедился в жестокой силе Нираги. Всего несколько часов назад он без эмоций наблюдал за тем, как боевик раз за разом опускает ствол пистолета на лицо Арису. Он безразлично слушал гнусные комментарии этого человека о его планах в отношении Усаги. Чишия переполняют чувства, которых он никогда раньше не испытывал. Стресс. Беспокойство. Паника. Тошнота, вызванная тревогой, от которой у него сводит живот. Он бесцельно поворачивается на пятках, оглядываясь по сторонам на ошеломляющее количество элегантных дверей отеля. Невозможно понять, где ты находишься, и, что еще хуже, невозможно представить, что происходит с тобой внутри одной из этих запертых комнат. Чишия задыхается, как будто бежит с огромной нагрузкой. Легкие горят, когда он начинает шагать по коридору с тяжелыми картами в кармане. Звуки доносятся из каждой комнаты, развал «Берега» формируется и меняется с каждой секундой по мере того, как люди отвергают своих новых правителей. Рация уже давно покинула его руку, упав на красную ковровую дорожку у представительского номера. Он больше не заботится о том, чтобы быть заметным, чтобы оставлять за собой разрозненные бумажные следы. Когда-то ему нужны были только карты, и теперь они у него есть, все, что нужно Чишии, — это вы. А вы для него потеряны. Непрерывная струйка людей, покидающих свои комнаты, поначалу не привлекает внимания Чишии. Но когда эта струйка превращается в поток, он не может ее игнорировать. Что-то происходит в Пляже, и он не может притворяться, что это не просто потому, что он потерял Вас. Чишия говорит себе, что он присоединяется к толпе в холле только потому, что есть шанс, что Вы там окажетесь, но более аналитическая часть его личности заинтригована словами, которые плавают вокруг него. Игра. Сердца. Пляж. Место проведения. Сталкиваясь с людьми, которых он считает ниже себя, Чишия не может отрицать, что ему досадно, что ему никогда не приходила в голову мысль о том, что сам Пляж может быть местом проведения игры. Никогда еще Чишия не видел столько людей, одновременно собравшихся в холле Пляжа. Никогда еще не было более четкой подсказки, что что-то не так. Чишия сглатывает возникшее в горле беспокойство и выпрямляет позвоночник. Он все еще беспокоится за вас, но не позволяет языку тела выдать свое внутреннее беспокойство — он не такой человек. Чишия продолжает осматривать толпу, но это безнадежно. Все лица, искаженные страхом, сливаются в одну огромную корчащуюся массу. Он начинает проталкиваться сквозь толпу, надеясь, что ему удастся пробиться вперед, где, как он полагает, все будет яснее. В этот момент в зале раздается голос. ИГРА НАЧИНАЕТСЯ ДИФФУЛЬТАТИВНОСТЬ: Десятка сердец ИГРА: Охота на ведьм ПРАВИЛА: Ведьма-убийца, убившая эту девушку, скрывается среди вас на виду. Роль ведьмы не ограничивается женщинами. Чтобы завершить игру, вы должны найти ведьму и сжечь ее в Судном огне. Ограничение по времени — 2 часа. Чишия не смотрит на свой телефон, пока зачитываются правила игры, потому что он наконец-то нашел вас. Вы стоите в другом конце комнаты, прислонившись к колонне. Одна рука обхватывает ваше тело и, кажется, зажимает рану на левом боку. Даже с такого расстояния он видит, что кровь запятнала ваши волосы и висок. Чишия затаил дыхание, люди снуют туда-сюда, бормоча о правилах игры, но он делает все возможное, чтобы не спускать с вас глаз. Увидев вас, он испытывает смесь облегчения и ужаса. Ваш оборванный и растрепанный вид поет тысячу песен о том, через какие испытания вам пришлось пройти. Вид истекающего кровью и низко склонившегося, как раненое животное, Чишия напоминает ему, что пусть и невольно, но он сделал это с вами. Не задумываясь, он начинает прорубаться сквозь толпу. Он пробирается сквозь тела, плотно упакованные в холле. Чишия смотрит на вас, движимый решимостью прикоснуться к вам, прижать вас к себе и никогда больше не позволить причинить вам боль. Больше всего на свете ему нужно извиниться и все исправить. Для Чишии становится шоком, когда он тянется к Вашей руке, и, увидев его, Вы тут же отшатываетесь. Ваше лицо побагровело от выражения гнева и ненависти. — Держись от меня подальше, — медленно произносите Вы, с ядом выплевывая каждое слово в лицо Чишии. Чишия приостанавливается, в этот момент он почти не в состоянии действовать. Несмотря на то, что он понимает всю серьезность ситуации, он не может понять вашу реакцию. Чишия все знает, но не знает, как это исправить, не знает, что нужно сделать, чтобы Вы выслушали, чтобы Вы поняли. Его глаза судорожно ищут на Вашем лице любовь и обожание, которые были нарисованы там раньше. Но теперь Чишия видит лишь ненависть, обращенную к нему.