Глава 6. Черный лисенок

Lø Spirit — Wild Things

      Каждое новое весеннее утро было более теплым и солнечным, что могло быть одним из поводов хорошего настроения на весь день. Но одному человеку погода была не особо в радость, ведь в его доме гулял холод.       Через два дня Чонин как обычно встал раньше всех, чтобы приготовить завтрак на всю семью. Он сварил рис, яйца, порезал салат со свежими овощами, заварил всем кофе и нарезал бутерброды. Чонин расставил тарелки и кружки, разложил приборы и еду, а в это время на кухню вышли Ильсын и Сынмин, которые о чем то говорили, хотя были едва проснувшимися.       — Доброе утро, — улыбнулся младший из Янов.       — Привет, Йен-а, — произнес Ильсын, а Сынмин только кивнул.       — Садитесь, а то остынет.       Старшие сели за стол, зевая и потирая глаза, а в этот момент в помещение зашла Суен. Чонин сразу вздрогнул и отвернулся, чтобы взять свой завтрак, пока его мама тихим шагом подошла к столу и села на свое место. Даже не взглянула на младшего, который, в свою очередь, тоже не решался смотреть на нее.       После того случая в больнице, когда Суен застала Яна и Хвана в одной палате, да еще и на одной кровати, мягко говоря, в обнимку, они почти не говорили друг с другом. Лишь простые «Привет», «Как самочувствие?» и «Ты выпил таблетки?» и на этом все. Больше никаких разговоров и обсуждений того, что произошло в тот вечер. Чонин не осмелился ничего спросить у матери по этому поводу, а Суен, казалось, была так шокирована, что не могла произнести ни слова о том, что видела. Поэтому никто в их семье, кроме их двоих, об этом не знал.       Ян Чонин тихонько сел за стол, краем глаза поглядывая на мать, а женщина так и не смотрела на него. Она кушала завтрак и пила кофе, а её усталость как будто стала в разы тяжелее. Чонин не знал, как все объяснить, как начать объяснять. Не так уж просто рассказать семье о том, что никогда не обсуждалось.       — Суен, ты меня слышишь? — спросил Ильсын после того, как женщина дважды пропустила его слова мимо ушей.       — А? Что? — Суен вздрогнула и посмотрела на мужа ничего непонимающим взглядом.       — Я говорю, что сегодня выйду на подработку вечером, а ты останься дома, чтобы мальчики одни не готовили, — ответил Ильсын.       — А…да, конечно, — тихим голосом сказала Суен и снова опустила голову на тарелку.       — Я сегодня задержусь на работе подольше, — произнес Сынмин. — Хочу разобраться с делами перед выходными.       — А кто заберет Йена из больницы? — спросил Ильсын.       — Я сам доеду, — сказал Чонин.       — Ну, тогда Йен тебе поможет с ужином.       — А, что ж…не нужно, пусть отдыхает, — сказала женщина.       — Мне не сложно, мам, — сказал Ян, скромно глядя на мать и сжимая кулаки под столом.       — Все хорошо, Чонин, я сама, а ты…отдыхай, — произнесла Суен, так и не посмотрев на младшего сына.       Ян опустил взгляд и думал над тем, что если бы остался с матерью наедине, то смог бы сказать что-то о том случае. Возможно, она просто не ожидала увидеть такое сразу, поэтому смущена. Но прошло уже два дня в тишине и тот момент, что она отговаривает всех от того, чтобы провести с Йеном время, не давал покоя.       Ильсын настороженно взглянул на жену. На его памяти, Суен называла Йена его полным именем только когда что-то было не так.       — Суен, что с тобой? — спросил старший. — Тебе же нравится готовить с Йеном.       — Да, да, конечно, — быстро отозвалась мама, — просто…пусть отдохнет сегодня вечером, а я сама все приготовлю.       — Если он сам тебе предлагает, чего бы не согласиться? Вдвоем быстрее справитесь.       — Ему сегодня нужно пройти два курса упражнений, поэтому вечером пусть пораньше ляжет и отдохнет.       — Мам, я же не совсем беспомощный, — сказал Чонин, надеясь, что женщина на него посмотрит. — Давай я тебе помогу?       — Не надо! — громко и низко произнесла Суен, хлопнув по столу.       Все парни вздрогнули от резкого тона Суен, которая всегда была мягкой в разговоре и никогда не повышала голос, даже если злилась. А сейчас непонятно почему возразила по совершенно заурядному вопросу. Непонятно было для старших Янов, но младший догадывался, что является причиной такой перемены.       — Ты чего кричишь? — нахмурился Ильсын.       — Я так больше не могу! — произнесла Суен, прикрыв лицо руками.       — Чего не можешь? Еду готовить с нашим сыном?       — Не могу молчать о нашем сыне! — воскликнула женщина и взглянула на Йена, который уже начал дрожать от чувства надвигающейся бури.       — Что о нем молчать? — не понял Ильсын и бросил короткий взгляд на Чонина.       — Что он… — в голосе Суен слышалась дрожь, а Йен не на шутку начал нервничать, чувствуя, как сердце тяжко сжимается. — Что наш сын…наш сын…в отношениях с…мужчиной.       Оба старших Яна сразу обернулись к младшему, а тот распахнул глаза и приоткрыл рот, коротко хватая воздух. Йен начал дрожать сильнее, ощущая, как по телу проносятся холодные волны страха и тревоги, от которых к сердцу бежит ледяная кровь. Парень не знал, что делать, как быть и что сказать. Единственное, о чем он сейчас думал, это то, как бы не потерять сознание от резко поднявшегося давления.       — Ч-что? — произнес Ильсын, глядя на младшего растерянным взглядом, а затем посмотрел на жену. — О чем ты говоришь?       — О том, что…у нашего сына появился…парень, — приглушенным голосом ответила Суен.       Ильсын какое-то время загружался, как и Сынмин. Но последний взглянул на брата, а Ян только сильнее дрожал, даже зубы стучали. Это заметил и Ильсын. Он посмотрел на сына и спокойным голосом спросил:       — Йен, это правда?       Чонин пытался унять дрожь в теле, но получалось плохо. Высокое давление только усугубляло его состояние и чтобы произнести хотя бы несколько слов, нужно было потратить очень много энергии. Вот так взять и спонтанно обличить правду о себе оказалось чересчур трудно.       — Эт-то…п-правда, — заикаясь, ответил Чонин.       Ильсын кивнул, сохраняя на лице такое выражение, будто он в уме высчитывал уравнение, причем такое, какое никогда не решал. Но, все же, очень старался.       — И…что это за парень? — аккуратно спросил старший. — Кто он такой?       — Так, подождите, хватит, — вмешалась Суен. Она несмело посмотрела на сына, собираясь с мыслями. — Чонин…ты правда…встречаешься с тем мужчиной?       — А мы говорим о ком-то конкретном, да? — спросил Ильсын. — Ты уже с ним встречалась?       — Я…застала их…вдвоем, — тихими голосом произнесла женщина со смущенным видом.       — И как вы познакомились? — вновь спросил старший, который, казалось, был заинтересован во всем этом больше всех.       — Мы познакомились в больнице, — тихо ответил Йен, подумав, что кроме этого места нигде бы не смог ни с кем познакомиться, ведь больница была единственным местом, куда он ходил.       — Он тоже пациент? — снова спросил Ильсын.       — Нет, он не пациент. Он…работает там.       — Он врач?       — Нет, он…просто помогает больнице с поставками.       — То есть, какой-то спонсор?       — Можно сказать, что да.       — О, так получается, что ты встречаешься с богатым парнем? — слегка усмехнулся старший Ян, пытаясь разрядить обстановку.       — Ну…получается, да, — неуверенно ответил Йен, криво улыбнувшись.       — Какая разница, богат он или нет, тут дело…в другом, — сказала женщина. — Чонин, тебе что…нравятся парни?       Йен не знал куда деться. Больше всего сейчас хотелось убежать как можно дальше, только вот бег для него означал потерю сознания. Но в данный момент парень не был против этого. Хоть сейчас он и был жутко смущен, но был очень бледным.       — Д-да, нравятся, — ответил Ян, стараясь контролировать участившееся дыхание.       — И…как давно? — робко спросила мама.       — Ну…всегда так было.       Суен только шире открыла глаза и тяжко сглотнула. По лицу женщины можно было понять, что её шок только усиливался.       — Почему? — спросила она.       Чонин не знал, как ответить на этот вопрос. Точнее, не понимал.       — Потому что, — единственное, что придумал Йен.       — Ладно… — протянула Суен, стараясь обработать новую информацию. — И…вы уже полноценно встречаетесь? То есть, вы уже в половых отношениях?       — Мам! Боже, нет! — громко воскликнул младший и сразу смутился сильнее. — Ничего такого!       — Но вы же вместе, значит ли это, что вы…все вместе делаете? И даже спите?       — Мама! — еще более громко произнес младший. — Ты все…не так поняла! Я все…могу…объяснить!       — Нет-нет, я все понимаю! Ты у нас взрослый мальчик, точнее, уже не мальчик, наверное…       — Мама…подожди! Это…все…не так!       Чонин начал сильно нервничать. Парень старался говорить ровно, но из-за сильной одышки получалось плохо. Ян схватился за сердце и пытался выровнять дыхание, пока в ушах стоял шум, а в глазах все плыло.       — Так, спокойно! — сказал Ильсын и быстро подошел к младшему. — Йен-а, дыши. Дыши, сынок, все хорошо. Давайте обсудим это в другой раз.       Чонин кивнул и кое как встал со своего места. Он подошел к шкафчику, где лежали его таблетки, и выпил ту горсть, которую обычно принимал по утрам. Постояв около минуты с закрытыми глазами, его дыхание слегка успокоилось, но все равно парень дышал с трудом. Ян развернулся слишком быстро, так что голова закружилась, и он едва не упал, но его поймал отец.       — Порядок? — спросил старший, придерживая сына за плечи.       — Д-да, — тихим голосом ответил Йен, хватаясь за руки отца.       — Иди отдохни, а потом собирайся в больницу.       Ян кивнул и медленно ушел к себе в комнату, держась за стены, а старшие остались за столом. Стояла такая тишина, что было слышно даже пение птиц с улицы и трепыхание их крыльев. Ильсын шумно вздохнул и посмотрел на Суен, а та смотрела в одну точку большими глазами.       — Чего ты тут выдала? — хмуро спросил мужчина. — Могла сперва мне сказать?       Женщина ничего не ответила и принялась завтракать. Тем же решил заняться и её муж. А вот Сынмин смотрел вслед своему брату.       Чонин зашел к себе в комнату и сразу подошел к баллону с трубкой. Он надел канюлю и ждал несколько минут, чтобы дыхание успокоилось, а после этого сипло запищал и накрыл голову руками. Сильное смущение на пару со стыдом атаковали одновременно. Йен чуть ли не рвал свои волосы из-за того, что все стало очень сложно. Помимо прочих сердечных проблем теперь добавилась еще одна.       Когда парень полностью взъерошил свои волосы, он понял, что уже ничего назад не вернуть, поэтому решил собираться в больницу. Йен надел серые джинсы, белую футболку и рубашку темно-изумрудного цвета. Он расчесывал свои растрепанные волосы, а в этот момент в его комнату подошел Сынмин. Чонин его заметил, но особого внимания не уделил.       — Любопытное выдалось утро, — произнес старший.       Йен своих комментариев не оставил.       — Можно тебя спросить? — обратился Сынмин.       — Попробуй, — ответил младший.       — Ты правда встречаешься с парнем?       — Не твое дело, — низким голосом сказал Ян и бросил на брата холодный взгляд.       — Да ладно тебе, мне просто интересно.       — Отстань от меня со своим интересом.       — Я же спрашиваю не потому, что хочу засмеять тебя. Просто ты никогда не говорил, кто тебе нравится.        — Никто не спрашивал меня об этом, — ответил Чонин и развернулся к Сынмину. — Всем больше интересно знать какое у меня давление и принял ли я таблетки. Больше со мной поговорить не о чем. Иди уже, собирайся на работу, а то опоздаешь и я снова буду в этом виноват.       Йен подошел к старшему и оттолкнул его от двери, а затем и вовсе её захлопнул, так что Сынмину чуть не прилетело по носу. Старший какое-то время смотрел в закрытую дверь. Парень поднял руку и хотел постучать, но никак не решался. Постояв еще минуту и глядя на дверь, он глубоко вздохнул и ушел к себе в комнату.       Через несколько минут Чонин получил сообщение на телефон. Он открыл мессенджер и увидел, что сообщение от Хвана. Благо они обменялись номерами еще два дня назад.              «Я приехал слишком рано и очень расстроился, что тебя еще нет, поэтому буду ждать тебя на первом этаже. И пусть хоть одна медсестра попробует ко мне подойти, я сразу же скажу, что жду своего парня!»              Йен улыбнулся этому сообщению, и сердце в груди сразу стало биться мягче, а не так резко, словно в него вонзают иглы. По телу разносилось тепло и восторг от осознания, что через какой-то час он встретит того, в чьих объятиях становится так спокойно, что ни одна пугающая мысль даже на долю секунды не проносится в голове.       Чонин закинул в рюкзак баллон, скетчбук и пенал, а затем, вдохнув поглубже и стараясь не думать о том, что разговор с матерью этим утром прошел совершенно не так, как он планировал, вышел из комнаты. Паренек спустился на первый этаж и быстрым шагом прошел мимо кухни, где Суен еще собирала в контейнер паек для младшего, но Ян прошел так быстро, что она его не заметила. Но возможно, она просто боялась повернуться к нему и посмотреть в его глаза, которые сейчас были для нее совсем неизвестными.       Йен надел кеды, взял с вешалки первое попавшееся худи и, подхватив свой рюкзак, вышел из дома. Суен услышала, как закрылась дверь, и вздрогнула от этого звука. Она развернулась и прошла в прихожую, но чуть не столкнулась с Сынмином, который спешил догнать младшего.       — А Чонин уже ушел? — тихо спросила женщина.       — Кажется, да, — ответил Мин, в спешке надевая обувь и куртку.       — А…почему без тебя?       — Думаю, он хочет побыть один. Пока, мам.       Сынмин выбежал на улицу, а Суен провожала его грустным взглядом, полным вопросов и непоняток.       Старший догнал младшего на лестнице неподалеку от дома. Чонин спускался очень быстро, отчего его дыхание сбилось и на лбу выступили капельки пота. Сынмин это заметил и потянулся к плечу парня, чтобы слегка его замедлить.       — Йен, помедленнее, — сказал старший. — Тебе нельзя так быстро спускаться, плохо станет.       — Обычно…тебя это…не волнует, — запыхаясь ответил младший.       Старший слегка смутился от этих слов, поняв, что сам по утрам всегда ходит быстро, подгоняя брата.       — Все равно, иди медленнее, — сказал Мин, снова положив руку на плечо Йена.       Но Чонин резко скинул его руку со своего плеча и засеменил по лестнице дальше, борясь с тяжелым дыханием и давлением в груди. Сынмин вздохнул и понял, что переубедить младшего будет так же сложно, как объяснить матери всю эту ситуацию.       Они спустились к остановке. Тут же подъехал их автобус, где Йен сел на одиночное место и отвернулся к окну. Старший сел позади и не спускал глаз с брата в надежде, что он ощутит его взор и развернется, чтобы что-то сказать. Но, по правде говоря, Мин не знал, каких слов от него ждал. Чонин хотел отвлечься по пути в больницу, поэтому достал из рюкзака лист черной бумаги и начал его складывать.       Подъехав к больнице, Чонин спрятал новое оригами в рюкзаке, вскочил с места и направился к выходу, даже не посмотрев на старшего.       — Хорошего дня, — сказал ему вслед Сынмин, а Йен уже вышел из автобуса.       Чонин шел быстрым шагом и смотрел только себе под ноги. Он не замечал людей вокруг и пребывал в своих мыслях, которые гулким шумом отражались в ушах, и в какой-то момент темноволосый врезался в одного из врачей, идущего ему навстречу. Мужчина выронил из рук свои бумаги и папки и тихо охнул. Йен тут же очнулся от своего забвения и, распахнув глаза, начал кланяться и извиняться.       — Простите! Доктор, простите пожалуйста! — громко произнес Ян. — Простите, я вас не заметил!       — Все в порядке, не нужно так переживать, — с доброй улыбкой ответил мужчина. — Это просто случайность.       Мужчина хотел присесть, чтобы собрать свои документы, но Йен тут же упал на колени, чтобы собрать бумаги, повторяя извинения.       — Простите, я все соберу, не волнуйтесь!       Йен ползал по полу и собирал документы, но в следующее мгновение рядом с ним присел юноша, чей парфюм был очень знаком. Чонин поднял испуганный взгляд, а перед собой увидел Хвана, одетого во все черное — брюки, шелковая футболка с широким вырезом и мягкая кофта. На шее была тонкая цепочка с маленькими черными бусинками, а на руках серебряные часы, браслеты и кольца. Глаза были выделены темным карандашом, щеки слегка украсил румянец при взгляде на младшего. Хенджин тут же улыбнулся, когда встретился глазами с Яном, а тот застыл с удивленным выражением на лице.       — Давайте я вам помогу, — предложил Хван и принялся собирать бумаги.       Пока Хенджин собирал документы, Чонин смотрел только на него, позабыв обо всем, что успело произойти за утро. Сейчас только Хван был в мыслях. Хенджин собрал все, что было на полу, и забрал из рук Яна те бумаги, которые успел собрать он, а затем, протянув ему свою руку, помог парню встать.       — Вот, возьмите, — сказал Хван и передал папки врачу. — Извините, что так получилось.       — Ничего страшного, пустяки, — махнул рукой доктор и улыбнулся. — Удачного дня.       — И вам, — ответил Хенджин и поклонился.       Чонин еще несколько раз поклонился доктору, а после взглянул на старшего с тем же самозабвением во взгляде, какое было каждый раз, как Хван оказывался рядом. Хенджин улыбнулся парню и потянулся рукой к ладони Йена, но последний тут же отошел от него на шаг назад и сжал кулаки. Чонин взглянул на Хенджина, у которого был слегка растерянный взгляд, а затем направился дальше, только не к лифту. Младший прошел по коридору, а старший последовал за ним. Ян вышел к пожарной лестнице, а Хенджин прикрыл дверь и повернулся к парню, который стоял к нему спиной. Старший уже хотел что-то сказать, но не успел, так как Чонин резко к нему развернулся и заключил в объятия, крепко сжав его талию. Хван еще больше растерялся, но обнял Чонина за плечи.       — Привет, — тихо произнес старший.       — Привет, Хенджин, — ответил младший и уткнулся парню в шею, вдыхая аромат его духов.       Хенджин держал Яна в своих руках и гладил по волосам, а Чонин так расслабился, что едва не заснул.       — Чонин, все хорошо? — спросил Хван, посмотрев на младшего.       Ян немного отстранился и поднял взгляд на старшего. Какое то время он думал над ответом с таким отстраненным видом, что Хенджин успел подумать, что Ян и правда заснул. Младший тщательно подбирал слова для ответа и старший начал подозревать, что что-то не так, но Ян быстро улыбнулся и пожал плечами.       — Да, все хорошо, — ответил младший. — А что?       — Просто…ты какой-то грустный, может, что-то случилось?       — Нет, я немного не выспался. Все нормально.       — Точно?       — Да, у меня просто лицо такое.       Хенджин улыбнулся, потянулся к губам Яна и нежно их поцеловал. Старший переместил руки на чужую талию под кофтой, а Чонин ладонями дотянулся до крепкой шеи старшего. От прохлады мягких ладоней по коже Хвана бегали мурашки и волосы вставали дыбом. Особенно, когда младший запустил пальцы в волосы и начал их сминать. Старший едва удержался от того, чтобы застонать. Как же это было приятно, даже сам не ожидал. Словно его кожи коснулся шёлк. Поцелуй из легкого стал томным и тягучим. Пухлые губы Хвана жадно сжимали мягкие уста Яна. Хенджин прижал младшего к стене собой и продолжал исследовать его тело. Даже сквозь одежду старший чувствовал, как выступают ребра и позвонки. От того, что Хенджин пальцами водил вдоль ребер, Чонин вздрогнул и начал смеяться прямо в поцелуй.       — Хен, мне щекотно! — прошептал младший, почти не отрываясь от чужих губ.       Хван тут же отстранился и распахнул глаза, не веря своим ушам.       — Как ты меня назвал? — спросил Хенджин.       Чонин ярко смутился и опустил взгляд, а Хван широко улыбнулся.       — Как ты сказал? — снова спросил старший и приблизился к губам Яна, пытаясь их поцеловать. — Я не ослышался? Мне не показалось?       — Показалось! — смеясь, ответил Чонин.       — Нет, я точно слышал! — произнес Хван и продолжал щекотать Яна.       — Не слышал!       Чонин громко смеялся и пытался выпутаться из рук Хенджина, но тот не отпускал парня и продолжал его щекотать. Губами Хван целовал чужую мягкую щеку, чем тоже щекотал, а после спустил поцелуи ниже на шею. Старший слегка ослабил щекотку, а поцелуи стали мягче. Хенджин целовал тонкую шею, руками перестал щекотать и лишь тепло обнимал. Прикосновения мягких пухлых губ отражались маленькими взрывами в груди Яна. Когда старший оставил слегка влажный поцелуй на бледной коже, он услышал, как младший шумно выдохнул и почувствовал, что тот крепче схватился за плечи. Хенджин отпрянул и заглянул в глаза Чонину, подметив, что они слегка дрожат.       — Я все равно это слышал, — сказал Хенджин и быстро чмокнул чужой носик. — Назовешь меня так еще раз?       — Вот пристал, — Ян закатил глаза, но улыбка быстро выдала его смущение.       — Да, и буду приставать еще, пока ты снова меня так не назовешь.       — Может, мне нравится называть тебя по имени, а не формальным обращением.       — Ох, какой вежливый, — усмехнулся Хенджин. — Раз так, тогда я тоже не буду формальничать и начну называть тебя…хм, Чонин-а?       Ян покраснел еще сильнее и не мог сдержать улыбку. Хвану такая реакция понравилась, но он захотел больше.       — Или…я правда не понимаю, почему так, но как тогда сказала твоя мама? — задумался Хенджин. — Йен-а, так?       Улыбка Чонина сразу остыла. В мыслях снова было утро и то, как оно прошло. Но парень быстро отбросил это, чтобы не выдавать старшему свои тяготы.       — Да, — тихо ответил Ян. — Так она меня назвала.       — А почему Йен-а? — спросил Хенджин, обняв младшего за талию.       — В детстве я не мог выговорить Ян Чонин и говорил только Йен. С тех пор меня так все и называют.       — Как это мило! — запищал старший и ярко улыбнулся, а младший снова покраснел. — Я тоже буду так тебя называть. Йен-а…мне так нравится! Йен-а, как дела? Йен-а, ты хорошо себя чувствуешь сегодня? Йен-а, я хочу пообедать с тобой! Мне так нравится!       Хван чуть ли не прыгал, а Чонин засмеялся. От вида этого лучезарного парня с персиковыми волосами на душе становилось спокойно и тепло, а сердце билось мягко и ровно, без боли. Хенджин взглянул на младшего, разглядывал его улыбку и слушал его смех, ощущая, как от этого звука становится невероятно хорошо.       — Так как твои дела, Йен-а? — спросил старший.       — Все хорошо, — ответил Чонин, хоть сам думал обратное. — А как ты? Ты чего приехал так рано?       — Я разбирался с поставкой. Столько бумаг пришлось подписать, чтобы купить всего один прибор, кошмар просто. Но уже сегодня его установят и можно будет заказывать что-то еще.       — Я смотрю, ты решил потратить все свои деньги только на одном отделении, — усмехнулся Йен.       — Зато так будет лучше для тебя.       Чонин опустил голову, но улыбнулся и покраснел.       — Наверное, я должен сказать тебе спасибо, — произнес Ян.       — Нет, не должен, — ответил Хван и чмокнул парня в лоб. — Это ведь моя работа.       — Работяга, — усмехнулся младший. — А…можно спросить?       — Конечно.       — Ты…ты правда отбываешь здесь свое наказание? Ты говорил, что родители отправили тебя сюда, чтобы ты не тратил деньги на клубы.       — Да, это так. Примерно последние полгода я только на вечеринках обитал. Иногда даже просыпался на другом конце города и не помнил, как там оказался. Но было весело.       — Что веселого в том, чтобы проснуться неизвестно где?       — Весело потом вспоминать, как ты там оказался.       Чонин хихикнул, но снова опустил голову, а Хван заметил в его взгляде тень печали. Старший не понял такого взгляда, ведь Йен сказал, что с ним все хорошо, но парню показалось, что он что-то недоговаривал.       — Йен-а, что-то случилось? — серьезным тоном спросил Хенджин, стараясь заглянуть в темные глаза младшего.       Чонин вздрогнул от этого вопроса и испуганно посмотрел на Хвана. Он научился скрывать от родных свои мысли и эмоции, но он понял, что старший видел это очень хорошо. Потому что сам был таким же.       — Нет, ничего не случилось, — ответил младший. — Говорил же, просто не выспался.       — Какие процедуры у тебя сейчас? — спросил Хенджин. Он потянулся одной рукой к черным волосам парня и заправлял их за ушко.       — Сейчас мне нужно идти на лечебную физкультуру, потом будет капельница и снова физкультура.       — Два курса упражнений? Почему так много? — удивился старший, опустив ладонь с волос на тонкую трубку.       — Это называется стресс-тест. Его делают мне пару раз в месяц, чтобы оценивать состояние сердца на данный момент. Особенно…ам, после недавнего приступа это необходимо, чтобы исключить внезапных изменений.       — Понятно… — протянул Хенджин, почувствовав легкий холодок в груди. — Может, тебе поспать после этого? Отдохнешь, а потом вместе пообедаем, что скажешь?       — Блин…я забыл свою еду дома, опять, — произнес Йен и тяжко вздохнул, вспоминая, как быстро покинул дом и даже не подумал про обед.       — Не волнуйся, я схожу на охоту и раздобуду нам еды, — с улыбкой ответил старший.       Ян улыбнулся, а Хван этому обрадовался, ведь старался поднять настроение младшему, что бы его не беспокоило.       — Хорошо, будь осторожен на охоте, — сказал Ян.       — Обещаю, — ответил старший и быстро поцеловал мальчика в губы. — Ладно, пойдем, не хочу, чтобы ты опоздал.       Хван хотел взять Йена за руку, чтобы выйти с ним в коридор, но парень убрал свою ладонь и спрятал за спиной. Хенджин взглянул на Чонина, а тот свой взгляд отвел. Он глубоко дышал и часто поправлял канюлю, чем выдавал свое беспокойство.       — Не надо, — сказал младший. — Не…здесь.       Хенджин буквально почувствовал вес тревоги Яна. Всяческие переживания и смятение никак не отпускали его, но Хван хотел сделать хоть что-то, лишь бы паренек никогда не ощущал ничего из этого. Он много думал о том, что за последние два дня они хоть и были вместе, но не рядом друг с другом. Йен почти не смотрел на него, если в помещении был кто-то еще кроме них, не протягивал свою руку и быстро прятал ладони, если Хван к ним тянулся у всех на виду, отходил на пару шагов, если старший подходил слишком близко. Это вызывало только большее волнение за парня. Старшему хотелось, чтобы Чонину было спокойно за то, какой он есть.       Хенджин участливо кивнул и слабо улыбнулся, спрятав руки в карманах брюк. За то недолгое время, что они провели вместе, эта тема еще ни разу не была затронута, будто так и должно быть, но Хван осознавал, что лучше с этим не затягивать. Старший решил, что разговор обо всем этом лучше отложить на более комфортное место, чем серый лестничный пролет.       — Да, хорошо, — произнес Хенджин. — Иди вперед.       Чонин мелко улыбнулся и вышел в коридор, а Хенджин прижался к стене и тяжело вздохнул. Хван не думал ни о чем другом, кроме того, как плохо и одиноко было без того темноволосого паренька, который смотрел на мир большими напугаными глазами. Вот бы из его глаз исчех страх, подумал Хенджин. Подождав пару минут, он вышел следом, а думал только о том растерянном взгляде Яна.       Чонин подошел к лифту и ждал, пока он приедет. Ян обернулся в сторону, откуда ушел, а там увидел Хвана. Внутри все приятно сводило от вида высокого парня, который смотрел в ответ. Его большие темные глаза гипнотизировали и даже легкое сопротивление казалось невозможным. Аристократические манеры и изящная внешность чуть ли не кричали о том, что он происходит из высшего класса. Юноша имел такую власть, которая полностью себе подчиняла. И контролировать её было не под силу даже самому обладателю этой власти.       Йен смотрел на Хенджина до тех пор, пока ко второму не подошла какая-то девушка в белом халате. По всей видимости, молодой интерн. Девушка ярко улыбалась юноше, тянулась к нему, а Хван скромно улыбнулся в ответ и спрятал руки за спиной. Она начала с ним беседу, однако Хенджин быстро отвечал и оборачивался в сторону младшего. Йен поймал его взгляд, но сразу отвернулся и зашел в лифт. Хван поклонился девушке и поспешил к лифту, но не успел.       Ян поднялся в кардиологию и оставил вещи в палате. Парень не задерживался и сразу отправился на упражнения. Чонин уже сотни раз был на этих занятиях, но с каждым разом было тяжелее проходить нагрузки. Но Йен продолжал, даже когда дыхание совсем сбивалось, в груди сердце колотилось как сумасшедшее, а в глазах темнело от головокружения. Но эти упражнения помогали держать мышцы сердца в тонусе, что в купе с лекарствами позволяло нормально жить. Пока что, во всяком случае.       Ян зашел в кабинет, где было много различных тренажеров. На них занимались пациенты под наблюдением врачей, которые фиксировали их показатели. Чонин прошел мимо к тренажеру, где его ждал доктор Кан. Старший заметил паренька и улыбнулся ему.       — Доброе утро, Чонин, как твои дела? — спросил Кан.       — Здравствуйте, — произнес младший и поклонился. — Все нормально, более менее.       — Что-то не так? Плохо себя чувствуешь?       — Нет, состояние нормальное, просто…неважно. Ничего такого.       — Ладно. Вставай на беговую дорожку.       Йен кивнул, а затем снял канюлю, рубашку и футболку. К его груди прикрепили датчики измерения давления и пульса, а после Ян встал на тренажер.       — Готов? — спросил старший.       Чонин глубоко вдохнул и кивнул, а доктор включил дорожку.       Йен прошел два теста, а затем его отпустили до конца обеда. Парень выдохся уже после первого забега, а второй забрал все оставшиеся силы, поэтому до палаты его провожал Кан. Чонин тут же свалился на кровать и, поджав коленки к груди, заснул за несколько секунд.       Время уже было обеденное, а Ян все еще спал, когда к нему в палату постучались. Высокий светловолосый парень заглянул в помещение и хотел уже произнести имя младшего, но заметил, что тот спит. Хван на цыпочках прошел к кровати и взглянул на Яна, а у того были сжаты кулаки, надуты губки и щеки и в целом паренек был похож на маленького спящего лисенка. Хенджин улыбнулся его виду, такому безмятежному и умиротворенному. Старший долго смотрел на него и изучал черты чужого лица, словно никогда их не видел. Парень старался лучше запомнить вид спящего Йена, пока он так спокоен и ничто не печалит его. Возможно, ему снился добрый сон, где его ничего не беспокоило, ни боли, ни чужие слова. И сейчас Хенджин захотел сделать все, чтобы младший не только во сне находил этот мир, где все хорошо.       Хенджин достал телефон и включил камеру. Тихонько подойдя к Яну ближе, Хван сделал несколько снимков того, как он калачиком спит на краю кровати, прикрывая нос кулачком. Хенджин просматривал фотографии и только ярче улыбался. Парень еще немного посмотрел на спящего, а затем аккуратно укрыл его пледом и покинул палату.       Через час Чонин проснулся и обнаружил, что укрыт пледом, хотя помнил, что не укрывался. Он осматривал палату, думая о том, что обычно его укрывает мама, но никого не было. Чонин снова начал думать про утро и что разговор с матерью прошел совсем плохо, но надеялся, что она, возможно, поймет его и без слов.       В этот момент дверь слегка приоткрылась, а в палату заглянули любопытные карие глаза, какие Ян уже очень хорошо знал.       — Ты проснулся, — произнес Хенджин с улыбкой и подошел к младшему. — Выспался?       — Да, все хорошо, — улыбаясь, ответил Йен, а в руках у старшего заметил пакеты. — Что это?       — Добыча, — ответил Хван. — Я же ходил на охоту.       Ян засмеялся.       — И что поймал?       — Поймал очень вкусную рыбу, приготовленную на пару, овощной салат, чизкейк, чай, печенье и фрукты.       — Когда это добыча стала бегать уже приготовленной?       — Примерно в двадцатом веке.       Чонин снова засмеялся, а старший поставил пакет на тумбочку и достал перечисленные блюда. Чонин заметил, что коробочки из какого-то дорогого ресторана, а в контейнерах свежие ягоды и фрукты. Хенджин передал младшему приборы, а сам сел на стул рядом.       — Приятного аппетита, — сказал Хван.       — Спасибо, — скромно ответил Ян, — но ты мог не приносить так много. Чая и сэндвича было бы достаточно.       — Чтобы ты остался голодным? — удивился старший. — Ешь давай, пока все не съешь, домой не пойдешь.       Йен снова захихикал и приступил к еде. Когда он съел рыбу и салат, Хенджин подал ему чай и чизкейк.       — Вкусно? — спросил старший.       — Да, очень, — улыбнулся младший. — Давненько я не ел чизкейк.       — Ой, тебе его нельзя? — сразу забеспокоился Хенджин, выпучив глаза. — Вроде, творожное тебе можно…       — Можно, я просто давно не покупал его, — ответил Ян, но задумался над тем, что особо не говорил о том, какой у него рацион.       — Чизкейк еще вкуснее с ягодами. Вот, попробуй.       Хван взял контейнер с клубникой, достал одну ягоду и убрал листочки, а затем протянул младшему. Йен вытаращил глаза, когда старший приблизился рукой к его губам, и слегка покраснел.       — Кушай, — сказал Хенджин. — Не волнуйся, она мытая.       Чонин робко приоткрыл губы, а Хван аккуратно положил клубнику ему в рот. Йен все еще большими глазами смотрел на парня перед собой и медленно жевал ягоду, пока Хенджин чистил следующую. Хван подал Яну еще одну ягодку, а тот покраснел сильнее, но съел и её.       — Вкусно? — спросил старший, а Чонин только слабо кивнул, стараясь не выдавать того, что давление сильно подскочило. — Будешь банан?       — Нет! — сразу воскликнул младший, отрицательно мотая головой. — Нет, спасибо, я наелся.       — Точно? Ты же мало съел.       — Я сыт, спасибо. А чего ты себе поесть не взял?       — Я уже поел.       — Понятно… — протянул Йен и опустил голову.       Хван смотрел на парня и почти слышал его мысли. Каждая из них отражалась на его лице, но младший тщательно все скрывал. Сейчас Хенджин начал понимать, что, скорее всего, так было и раньше, просто он этого не замечал.       — Йен-а, можно я задам тебе вопрос? — спросил Хенджин и пересел со стула на край кровати.       — Да, конечно, — ответил Ян и поджал ноги йогой.       — Только ответь честно, хорошо?       Йен слегка вздрогнул от этого, но кивнул.       — Хорошо.       Хван улыбнулся ему и сел чуть ближе. Старший потянулся к чужой худощавой ладони и взял в свою, поглаживая пальцами.       — Тебе некомфортно со мной?       — Что?! — громко спросил Ян, а от его голоса старший слегка дернулся. — Н-нет! Мне…мне с тобой абсолютно комфортно!       Хенджин улыбнулся, но все равно не переставал думать, что и это парень скрывает.       — Я вижу, что тебя что-то беспокоит уже пару дней, — ровным голосом произнес Хван. — Ты переживаешь из-за чего-то. А сегодня ты сам не свой и я думаю, что что-то случилось, но ты ничего не говоришь. Но ты можешь все мне рассказать, что бы там ни было. Тебя беспокоит то, что ты встречаешься с парнем? Не хочешь, чтобы об этом кто-то узнал?       Чонин опустил взгляд и крепче сжал ладонь Хенджина, согреваясь от тепла его руки. Он молчал около минуты, платорял узоры на мягкой коже, но, пусть и нерешительно, поднял голову, бегая глазами мимо взгляда Хвана.       — Мне комфортно с тобой, правда, — ответил Ян, перебирая кольца на длинных пальцах старшего. — Мне каждый раз становится легче, когда ты рядом, как будто я не болею. Когда я тебя вижу, то мне даже дышать легче и ничего не болит.       Хван тепло улыбнулся и слегка покраснел. Он обводил пальцы Чонина, изучая их строение и наслаждаясь их мягкостью.       — Тогда почему ты не хочешь, чтобы я держал тебя за руку, когда мы идем по коридору? — спросил Хенджин. — Почему я не могу обнять тебя, когда встречаю? Почему мы можем обняться только на лестничном пролете? Ведь когда я тебя вижу, я так радуюсь, что мне хочется прыгать и кричать.       Йен тихо усмехнулся, но его взгляд все еще был печальным.       — Просто…я не могу вот так взять и сказать, что мне нравится парень, — почти шепотом ответил Чонин.       — Почему? — обратился Хенджин и наклонил голову, стараясь заглянуть в чужие глаза.       — Люди не понимают этого.       — А тебе так важно, чтобы другие люди это поняли? Разве тебе не все равно на чужое мнение?       — Все равно, только…мама не чужой человек.       Хван, наконец, все понял. Он вспомнил, как мама Йена буквально вылетела из палаты после его заявления о том, что он парень Чонина. Но Хенджин даже не подумал о том, что родные Яна об этом не знают.       — А…вот ты о чем, — произнес Хван. — Твоя мама не знала, что тебе нравятся парни?       — Конечно нет, — ответил младший и выпустил свою ладонь из чужих рук. Он поджал колени к груди и обхватил их руками. — Я никогда не говорил об этом никому.       — Не было подходящего случая?       — А для такого даже есть подходящий случай? — удивился Чонин.       — Ну, нет, — усмехнулся старший.       — Вот именно. И после того, как она нас увидела, мы почти не говорили. Я понял, что она ничего не сказала отцу, а сегодня утром уже не смогла терпеть и сказала сразу и папе, и брату.       — И как они восприняли?       — Ну, папа, думаю, просто растерялся и начал расспрашивать больше — кто ты, как познакомились и все такое. Брат ничего не сказал, но ему всегда было все равно на меня, а мама…отреагировала не так, как я надеялся.       — А как? Она сказала, что это что-то неправильное?       — Она спросила, почему мне нравится парень.       — Потому что этот парень красивый и богатый, какая еще причина нужна?       Чонин тихо засмеялся, но грусть в его глазах все никак не пропадала. Хенджин потянулся рукой к его щеке и мягко погладил, а младший улыбнулся и прижался к его ладони, накрыв своей.       — Мне кажется, твоя мама просто не ожидала такого, — сказал старший. — Если ты не говорил об этом раньше, а она сама все узнала, то, конечно, она удивилась. Но, может, вам просто нужно поговорить об этом? Скажи, как понял это и тогда она тоже поймет.       Ян улыбнулся, а Хван приблизился к его губам и мягко поцеловал. Отстранившись, Хенджин погладил парня по волосам и разглядывал его темные глаза.       — А можно спросить? — робко произнес Йен.       — Спрашивай.       — А…твои родители знают, что ты встречаешься с парнем?       — Я пока не говорил им, что у меня новые отношения. Как-то не было времени. Но, думаю, они ничему не удивятся.       — Почему?       — Я… — старший слегка покраснел. — Я уже был в отношениях и с парнями, и с девушками.       Йен широко открыл глаза и приоткрыл рот, а Хенджин тихо засмеялся такой реакции.       — А…то есть, ты… — прохрипел Ян, обдумывая слова.       — Проще говоря, мне все равно на пол, — сказал Хван. — Родители знают об этом.       — Они не против этого?       — Нет, они просто говорят: «Главное предохраняйся».       Чонин засмеялся, да так громко, что и Хван засмеялся вместе с ним. Посмеявшись, Ян взглянул на улыбающегося Хенджина, а затем подвинулся к нему ближе и обнял за плечи. Хван тепло обнял парня за талию и мягко постукивал ладонями по спине.       — Спасибо, — прошептал Йен и прижался своей щекой к чужой.       — За что? — спросил старший.       — За то, что ты здесь.       — Не нужно за это благодарить, — сказал Хенджин и слегка отпрянул, взглянув в глаза младшему. — Я здесь, потому что хочу быть здесь. Потому что хочу быть с тобой.       Йен улыбнулся и покраснел. Он опустил голову, продолжая улыбаться.       — А мне хочется, чтобы ты был здесь, — тихо сказал младший. — И…ты мне нравишься не потому, что ты красивый и богатый.       — Правда? А что еще? — спросил старший, приблизился к щеке парня и оставил несколько легких поцелуев.       Чонин сжимался от щекотки пышных губ и тихо смеялся.       — Не скажу, — произнес Ян, прикрывая ладонями лицо.       — Ну скажи! — захныкал Хван, надув губы. — Ну пожалуйста!       Хенджин потянулся руками к бокам Чонина и начал его щекотать, продолжая упрашивать сказать то, что было до невозможного интересно. Ян упал на кровать, смеялся и пытался спастись от щекочущих рук Хенджина, но безуспешно. В итоге старший прекратил щекотку и навис над младшим, разглядывал его широкую улыбку и слушал его громкое дыхание.       — Чего мне будет стоить этот ответ? — спросил Хенджин, заправляя темные волосы Чонина ему за ушко.       Йен задумался, а затем хитро улыбнулся.       — Если выиграешь у меня в карты, я отвечу, — произнес Ян.       Хван сразу улыбнулся, а в глазах загорелись искорки.       — У тебя с собой есть карты? — удивился старший, взял ладони младшего и потянул его на себя.       — Да, — ответил Ян, когда сел. — Когда я долго жду следующих процедур и здесь нечего делать, я играю с медсестрами и другими пациентами.       — Это еще одно занятие помимо оригами?       — Ага.       — Окей, давай! Кстати, ты не складывал новое оригами?       — Да, есть одно.       — О! Покажешь? — сразу засветился старший.       Чонин улыбнулся и потянулся к рюкзаку. Из одного кармана он достал колоду карт, а из другого оригами из черной бумаги и передал Хвану. Хенджин восхищенно распахнул глаза, когда у него в руках оказался бумажный лисенок. Он рассматривал его с разных сторон и не переставал улыбаться.       — Йен-а, он такой классный! — пищал старший. — Можно я оставлю его себе? Можно?       — Да, я же…для тебя сделал, — ответил Йен и слегка покраснел.       — Спасибо! — едва не закричал старший и потянулся к темноволосому, а следом крепко обнял.       — Давай уже играть, — ответил младший, когда Хван чуть не задушил его в объятиях.       — Да, давай. Я намереваюсь выиграть у тебя ответ на свой вопрос!       — Не спеши так надеяться, — произнес Йен, тасуя карты. — Я в этой больнице столько партий сыграл, что тебе и не снилось.       — Оу, так я имею дело с профессионалом? — низким голосом спросил Хван и подмигнул парню.       Чонин только смущенно улыбнулся и начал раздавать карты. Отсчитав по шесть карт, Ян положил козырную вниз и накрыл ее оставшимися. В начале партии Хван уверенно крыл все карты младшего и радостно кричал, что победа уже у него в руках, но ближе к концу игры Ян начал бросать более сильные карты, которые Хенджину было нечем крыть и приходилось брать себе. В итоге младший остался с одной картой, а у Хвана было около десяти.       — Ну, что ты там говорил о победе? — спросил Чонин, хитро улыбаясь.       Хван смерил его хмурым взглядом, но тоже улыбнулся.       — Ладно, эта партия за тобой, — ответил старший. — Но следующая моя!       — Ты снова проиграешь, если будешь так плохо блефовать. Что мне будет за выигрыш?       — Хм…хочешь, сходим в ресторан?       — Ты и так кормишь меня, хотя это не обязательно.       — Сыграем на деньги?       — Тогда я заберу у тебя все до последней воны.       — Нет, так родители точно заметят, а я не хочу, чтоб они знали, что я проиграл младшему. Может, на желание?       Чонин с улыбкой задумался, а затем кивнул.       — Давай, — ответил младший. — Одно желание я уже выиграл, так что еще два раза и будет целых три, как у золотой рыбки.       — Выиграешь и я исполню любое твое желание. Раздавай скорее!       Чонин раздал карты и тут началась история полного провала Хван Хенджина. Он постоянно забывал какая карта козырная, выкидывал тузы, чтобы покрыть мелкие карты и под конец оставался ни с чем. Чонин только смеялся, когда старший пищал от того, что Ян постоянно подкидывает новые карты. Вторая партия осталась за младшим, как и третья. Но Хенджину было мало. Азарт так сильно захватил его разум, что парень решил отыграться, уж больно сильно хотел узнать ответ. Но Чонин не уступил ему и в последующих двух партиях. В итоге счет составил пять ноль в пользу Йена.       Хван развалился на кровати и глядел в потолок пустым взглядом, пока Ян собирал карты. Сколько он играл с друзьями, то часто выигрывал и никогда не проигрывал столько раз подряд, так что сейчас его охватил настоящий тлен.       — Пять…пять раз… — сиплым голосом произнес старший. — Это просто позор. Меня обыграл парень, который младше меня. Пять раз!       Чонин смеялся.       — Я тебе говорил, чтобы ты так не надеялся.       — Кошмар…хорошо, что мы играли не на раздевание, а то на мне всего пять вещей.       Йен только громче смеялся, но и краснел сильнее. Хенджин сел рядом с ним, но все еще был слегка потрясен своими проигрышами. Он глубоко вздохнул и взглянул на младшего.       — Ладно, я честный человек, поэтому ты выиграл пять желаний, — сказал Хван. — Что ты хочешь?       — И что, правда исполнишь что угодно? — насторожился Ян.       — Что угодно, — улыбнулся старший. — Просто скажи «Я желаю…» и я это исполню.       Чонин задумался над тем, что же можно пожелать. И задумался сильно. Вроде бы, у такого человека, как Хван, нужно желать чего-то, что себе позволить никогда не сможешь, но почему-то такого не хотелось. И парень даже не знал, чего он хочет, кроме очевидной свободы от болезни. Он крутил между пальцев трубку, думая над желанием, а ему на глаза упала челка, которую он смахнул в сторону и внезапно пришла идея в его темноволосую голову.       Чонин потянулся в рюкзак и достал свой пенал, а оттуда белый маркер. Он взял оригами лисенка и написал что-то маркером на черной бумаге, а затем передал его Хенджину. Хван улыбнулся и взглянул на оригами, где на хвостике было написано:              «Я желаю покрасить волосы»              Хенджин улыбнулся ярче и посмотрел на младшего, который заметно покраснел и отводил взгляд.       — Покрасить волосы? — спросил Хван. — Это твое первое желание?       — Д-да, — кивнул Йен. — Я никогда не красил волосы, а сейчас…захотелось.       — И какой цвет хочешь?       — Ам…не знаю, — честно ответил Ян, ведь ни разу об этом не задумывался.       — Ладно, придумаешь по дороге, — сказал Хван и встал с кровати.       — По какой дороге? — не понял Йен.       — По дороге в салон, — ответил Хенджин, театрально вскинув руками. — Идем, у меня есть знакомый мастер, который хорошо тебя покрасит.       — Что?! Сейчас?! — выкрикнул младший.       — Ну да, а когда еще? Или у тебя скоро какие-то процедуры?       — Ну…прием у врача через пару часов.       — Пф, полно времени! Пойдем!       Хенджин направился к выходу, а Чонин все еще шокировано смотрел в сторону старшего. Когда Хенджин заметил, что прошел половину коридора один, то вернулся в палату и вопросительно посмотрел на младшего.       — Ты чего стоишь? — спросил Хван.       — Ты…правда исполнишь это желание? — с неподдельным удивлением спросил Йен.       — Конечно, идем скорей, а то потом ты опоздаешь на прием к врачу.       Ян еще пару секунд не решался сделать шаг, но, все же, взял баллон в руки и вышел из палаты. Хенджин уверенным шагом шел по коридору, а Чонин за ним, только не так быстро. В лифте у Яна были все такие же большие глаза, будто он привидение увидел, а старший от этого тихо засмеялся.       — Ты чего такой загруженный? — спросил Хван.       — Я думаю, какой цвет выбрать и как все объяснить родителям, — ответил Чонин, крепко прижимая свой баллон к груди.       — А что тут объяснять? Просто скажи, что захотел покрасить волосы и все.       — Мама постоянно брата ругает за то, что он слегка осветляет волосы, а со мной вообще, наверное, перестанет разговаривать.       — Не волнуйся, у вас с мамой все еще наладится. Может, твой новый цвет как раз и будет поводом для вашего примирения.       Чонин улыбнулся, а Хенджин легко поцеловал его в щеку, отчего младший засмущался сильнее.       — Хотел бы я какой-нибудь повод, чтобы со мной не разговаривали, — задумчиво произнес Хван.       — А что, тебе не нравится болтать без умолку? — усмехнулся Йен.       — Нравится, но не когда это разговор о том, что я не хочу обедать со всеми девушками этой больницы. Здешние медсестры такие настойчивые, мне даже немного страшно. У меня уже все отговорки закончились, чтобы отказывать им в свиданиях.       Чонин засмеялся и опустил голову на баллон в своих руках. Он задумался на какое-то время, а они уже приехали на первый этаж. Парни вышли из лифта, но Ян остановился и посмотрел на Хвана.       — Может, есть один способ, чтобы к тебе не приставали медсестры, — тихо сказал Йен.       — Какой? — спросил Хенджин.       Чонин подошел к старшему ближе и потянулся рукой к его ладони, а в следующее мгновение крепко переплел их пальцы. Хенджин сразу почувствовал до сумасшествия яркий всплеск, словно во всем теле произошел горячий взрыв и стало невероятно тепло. От этого взрыва сердце ускорило свой ритм до максимума, а голова слегка закружилась. От такого выброса энергии даже силы ненадолго покинули его тело и он едва смог собрать их остатки, чтобы улыбнуться.       Чонин с улыбкой смотрел в ответ, ощущая, как сердце так же быстро бьется. Но без боли. Боль не появлялась, если рядом был Хенджин.       Старший очнулся от своего ступора и улыбнулся ярче. Он крепко сжал ладонь младшего, чтобы тот не посмел его отпустить и, гордо подняв голову, отправился вместе с ним к выходу. Чонин шел за ним, держался за его руку и несмело поднимал взгляд. Пока его щеки приобретали розовый оттенок, им вслед оборачивались и медсестры, и девушки врачи, которые уже успели положить глаз на Хван Хенджина, и были абсолютно обескуражены.       Они вышли из больницы. Хенджин остановился в паре шагов от прозрачной двери и потянул младшего за собой. Ему на ум пришла гениальная идея, которую он мечтал воплотить прямо сейчас.       — Подожди, я хочу кое что сделать, — произнес Хван.       — Что? — спросил Ян.       Хенджин достал телефон и открыл инстаграм, где открыл сторис. Хван навел камеру на их руки и сделал фото того, как они крепко держатся.       — Ты что делаешь? — спросил Йен, пока Хван накладывал на фото светлый фильтр.       — Делаю так, чтобы все поняли, что ко мне подкатывать нельзя, — ответил старший и нажал кнопку публикации.       — Что?! — выкрикнул младший. — Удали! Удали сейчас же!       Чонин потянулся к телефону Хенджина, а тот поднял руку вверх, так что Йен не смог достать смартфон.       — Нет, не удалю! — с улыбкой сказал Хван.       — Но теперь все узнают! — Йен прыгал за телефоном и вид у него был такой же растерянный, как и утром.       — Да, в этом и суть, — Хенджин обнял младшего за плечи, а он не переставал смотреть испуганным взглядом, словно лисенок, которого загнали в угол. — Я хочу, чтобы все знали, что я встречаюсь с тобой. И мне все равно, что об этом скажут другие.       Ян еще какое то время обдумывал его слова с испугом в глазах, но затем тепло улыбнулся, опустив голову. Хенджин снова взял его за руку, а свободной ладонью поднял его голову за подбородок.       — Пойдем исполнять твое желание, — произнес Хван и быстро, но мягко, поцеловал парня в губы.       Они отправились к машине, а их провожали ошарашенные взгляды всех медсестер, кто застал эту сцену.       Хван открыл младшему пассажирскую дверь своего спорткара, а затем сел за руль. Через некоторое время они приехали в центр города и остановились на парковке рядом с одной из высоток. На первом этаже были разные брендовые магазины, кафе и салон красоты. Хенджин взял Чонина за руку и направился прямиком в этот салон.       Салон был поделен на два зала — мужской и женский. Интерьер был дорогим и стильным. Светлые стены, паркет, большие зеркала, удобные кресла, разнообразные декорации и живые цветы. В целом был очень дорогой и красивый салон, каких в центре города было не мало.       Парни подошли к стойке рецепции, где за ноутбуком сидела молодая девушка в белой блузке и брюках и со светло-розовыми волосами, в которые были вплетены ромашки. Она обернулась к вошедшим, встала со своего места и с улыбкой поклонилась им.       — Добрый день, господин Хван, — произнесла девушка. — Вы пришли обновить прическу?       — Добрый, можно сказать, что да, — ответил Хенджин. — Скажите, Феликс сегодня работает?       — Да, он в зале.       — Он не занят?       — Насколько мне известно, он только что отпустил последнего клиента на сегодня.       — Отлично! Мы пройдем?       — Да, конечно, проходите. Желаете чего-нибудь?       — Ты хочешь что-нибудь? — спросил Хван и взглянул на младшего. — Чай или фруктовый коктейль?       Чонин все еще был в состоянии шока, поэтому ответил не сразу.       — Ам…нет, спасибо, — хриплым голосом сказал младший.       — Ладно, тогда идем.       Девушка еще раз им поклонилась и вернулась к своей работе. Хенджин и Чонин зашли в мужской зал, где парни и девушки работали над прическами джентльменов. Они прошли к свободному креслу, а в этот момент к ним подошел парень, одетый, как и все стилисты, в белую футболку и серые брюки спортивного кроя. Его длинные волосы были выкрашены в яркий голубой цвет и собраны в пучок на затылке. На футболке был бейдж с именем — Ли Феликс.       — Хенджин, привет! — радостно произнес Феликс.       Хван обернулся к нему и сразу улыбнулся.       — Привет, Феликс, рад тебя видеть, — ответил Хенджин и потянулся к парню с синими волосами, чтобы обнять.       — Как дела? — спросил Ли. — Ты не записывался, хотя тебе бы не помешало.       — Потом как-нибудь. У тебя найдется время, чтобы покрасить другие волосы?       — Возможно, какие?       — Вот эти, — сказал Хенджин и, подойдя к Чонину, обнял его за плечи. — Знакомься, это Ян Чонин. Йен-а, это Ли Феликс, он мой друг и лучший стилист во всей Корее. Круче него никто тебя не покрасит.       — Здравствуйте, — тихо сказал младший и поклонился, стараясь спрятать баллон за спиной.       — Привет, я рад познакомиться, — сказал Ли и протянул парню руку. — Кланяться тут не обязательно.       Чонин осторожно подал свою руку, а Феликс крепко её пожал и улыбнулся. Он отпустил чужую ладонь и прошел к своему рабочему месту.       — Вы двое вместе? — непринужденно спросил Ли, пока готовил кресло.       — Да, Чонин мой парень, — сразу ответил Хван с довольной улыбкой.       — А, так вот чью руку ты держал у себя в сторис, — усмехнувшись, сказал Феликс, а Йен сразу покраснел, но старался прикрыть это темными волосами. — Садись сюда, Чонин.       Ли повернул к парню кресло, а тот боязно в него сел, будто садился на сломанный стул и ожидал, что тот развалится и он упадет. Феликс развернул его к зеркалу, а у парня слегка закружилась голова.       — Какой цвет хочешь, Чонин? — спросил Феликс.       — Я…не знаю, — ответил Ян, по прежнему пребывая ступоре.       — Ладно, это мы еще придумаем, но сейчас у меня к тебе другой вопрос — как тебя угораздило начать встречаться с Хенджином?       Йен усмехнулся, а Хван нахмурил брови.       — Эй, я, вообще-то, здесь стою! — выкрикнул Хенджин.       — Да, я знаю, — ответил Ли. — Что такого в мире произошло, что твой выбор пал на этого бездельника?       Чонин снова засмеялся, а Хван только сильнее возмущался.       — Ну, как-то само собой получилось, — с улыбкой ответил Ян, глядя на Хенджина в зеркале.       Хван довольно улыбнулся, а Феликс закатил глаза.       — А что, другого варианта с нормальной прической не нашлось? — спросил Ли, чтобы подразнить Хвана еще немного.       — У меня отличная прическа! — возразил Хенджин.       — Это не прическа, а черт знает что! Ты позоришь меня как стилиста! Корни отросли и цвет смылся! Покрасить давно пора и постричь!       — А мне и так нравится, — произнес Йен.       — Вот! Моему парню нравится, поэтому я ничего менять не буду! — горделиво ответил Хенджин, взмахнув волосы рукой.       Феликс шикнул на него и посмотрел на младшего.       — Так что, какой цвет тебе выберем? Может, красный или синий?       — Хм, может не сильно яркий? — поразмыслил Хенджин. — Розовый или голубой? Или фиолетовый?       — Ам…лучше что-нибудь простое, не такое цветное, — ответил Ян, начиная нервничать по поводу своей прически.       — Простое? — произнес Ли. — Может, рыжий или каштановый?       — О, я придумал! — воскликнул Хван. Он приблизился к уху Феликса и прошептал ему цвет.       — Думаю, это будет идеально! — улыбнулся Ли.       — Устрой ему сюрприз, — сказал Хенджин, хитро улыбнувшись.       — Что? О чем вы? — сразу спросил Чонин и начал вертеть головой.       — Не волнуйся, Йен-а, тебе подойдет этот цвет, — ответил Хван и мягко поцеловал парня в щеку.       — Какой цвет? Что ты придумал? — засуетил младший с видом испуганного лисенка.       — Увидишь.       Феликс ушел за нужной краской и прочими материалами, а Хенджин сел в кресло неподалеку. Когда Ли принес все необходимые коробочки, кисти и краски, то развернул кресло Яна от зеркала, чтобы он не видел, в какой же цвет его покрасят. Ли подготовил все нужные миски с краской, накрыл Чонина накидкой, надел перчатки и приступил к делу.       Хван тем временем просматривал ответы на свою сторис, где набралось больше сотни комментариев: «Чья это рука???», «Хенджин-оппа, ты что, встречаешься с кем-то?», «Оппа, ты должен держать мою руку!», «Хен, ты только мой! Отпусти эту руку сейчас же!», «Я не выдержу этого! Это должна быть моя рука!», «Оппа, ты мой! Не смей трогать другие руки!» и тому подобное. Хенджин усмехался этим словам. Он взглянул на Яна, над которым колдовал Феликс. Паренек был и напуган, и шокирован одновременно. Но в его глазах можно было заметить интерес от всего происходящего. Его бледные щеки все еще держали яркий румянец, а губы слегка дрожали. Хенджин перевел взгляд на его ладони, которыми он комкал накидку, и мягко улыбнулся, думая о том, что больше не хочется держать ничьи другие руки.       Спустя пару часов Феликс вымыл Чонину голову и высушил его. Он все еще не поворачивал кресло к зеркалу, поэтому младший даже не догадывался, какого цвета теперь его волосы. Ли подровнял Йену концы и сделал аккуратную укладку. Феликс снял накидку с парня, а Хенджин подошел к креслу, непрерывно глядя на Яна. Хван смотрел так пристально, словно перед ним сейчас был мифический персонаж из сказок, а не тот мальчик, которого он случайно повстречал в больнице. Все тот же парень, но как будто кто-то другой.       Чонин смотрел Хвану в глаза и только сильнее задрожал. Давление повысилось еще на входе в салон, а сейчас сердце стучало так сильно, словно железный молоток по дереву.       — Что ты так смотришь? — не выдержал младший, потирая грудную клетку. — Как…как я выгляжу?       — Сам посмотри, — ответил Хенджин и развернул кресло к зеркалу.       Чонин от испуга закрыл глаза и не решался их открыть. Хенджин заметил это и улыбнулся. Он приблизился к ушку Яна, а руки положил ему на плечи.       — Открой глаза, Йен-а, ты невероятен, — прошептал старший и оставил легкий поцелуй в чужой висок.       Чонин крепко сжал кулаки и, сделав глубокий вдох, медленно открыл глаза. В следующее мгновение парень открыл уже и рот от своего вида в зеркале. Все его внимание приковал новый оттенок волос — платиновый блонд. Йен встал с кресла и подошел к зеркалу ближе, разглядывая свое отражение, и не верил глазам. Его дыхание слегка дрожало, а сердце билось еще быстрее, но Ян нашел в себе силы улыбнуться. Он впервые видел себя настолько другим, и ему это понравилось.       Пока Чонин рассматривал новый цвет своих волос, Феликс подошел к Хенджину, который стоял чуть дальше и не мог отвести взгляд от Йена.       — Феликс, это твоя лучшая работа, — произнес старший.       — Спасибо, — улыбнулся Ли. — Точно не хочешь еще себе обновить цвет?       — В другой раз.       Феликс кивнул, а затем взглянул на Яна. Он поджал губы и потирал ладони, набираясь смелости задать вопрос.       — Хенджин, могу я спросить? — тихо обратился Ли, чтобы младший не услышал.       — Да, спрашивай, — ответил Хван, все так же самозабвенно рассматривая Яна.       — Чонин, он…он чем-то болеет? — аккуратно спросил Феликс. — Почему он ходит с трубкой?       Хенджин сразу стал серьезным во взгляде. Он посмотрел на друга и старался сохранять ровный тон голоса.       — У него…проблемы с сердцем, из-за этого ему приходится ходить с канюлей, — ответил Хван.       — А…понятно, — произнес Ли, виновато опустив взгляд. — Прости, не хотел быть бестактным.       — Все в порядке, — улыбнулся Хенджин. — Думаю, он не посчитает это чем-то бестактным.       Ли улыбнулся.       — А как вы встретились? Просто…обычно ты в компании каких-нибудь моделей или актрис, а тут совсем другой парень. Немного непривычно.       Хенджин усмехнулся.       — Родители сделали меня спонсором одной больницы, там мы и познакомились.       — Спонсором?       — Долгая история, потом расскажу, но, знаешь…я очень рад, что попал в эту историю. Чонин, он…он кто-то другой. Совершенно другой человек.       Феликс улыбнулся другу, а в это время к ним подошел Ян. Хенджин с яркой улыбкой на него посмотрел и взял за руку.       — Ну как? — спросил старший. — Нравится?       — Это…просто…очень нравится… — дрожащим голосом ответил Йен и смущенно улыбнулся.       — Тебе очень идет, — сказал Хван.       — Правда?       — Абсолютная правда. Феликс, ты, как всегда, сделал все прекрасно.       — Спасибо! — произнес младший и снова поклонился несколько раз.       — Да не нужно, — ответил Ли. — Не за что, приходите еще. Особенно ты, Хван.       — Приду, не ной.       — Ладно. Кстати, Хенджин, скоро в Сеул приезжают Бан Чан и Чанбин, нужно будет как-нибудь собраться и поиграть.       — О, обязательно! Напиши мне, когда они приедут, я буду рад присоединиться к вам.       — Напишу.       — Отлично! Ну, а нам пора идти, а то мы опоздаем.       — Да, и правда, — сказал Йен. — Феликс, спасибо тебе!       Хенджин прошел к администратору, чтобы заплатить за прическу, пока Чонин рассматривал свой новый образ в каждой отражающей поверхности. Расплатившись за услуги своей золотой картой, Хван взял младшего за руку и они покинули салон.       Парни сели в машину. Чонин пристегнул ремень, а после заметил, что Хван пристально следит за ним. Йен скромно улыбнулся и слегка покраснел.       — Что? — спросил младший.       — Ты прекрасен, — не раздумывая, ответил старший.       Ян сразу залился краской и отвернулся.       — Спасибо, — сказал Йен, не решаясь посмотреть на Хвана.       — Не благодари за то, что и так правда.       Чонин тихо засмеялся, а Хенджин нашел его руку и накрыл своей. Йен осторожно повернул к нему голову, а Хван тут же приблизился к младшему и мягко поцеловал чужие губы. Поцелуй вышел легким и воздушным. Старший облизывал дрожащие мягкие губы, но внутрь не проникал. Хенджин нежно оттянул уста Йена и отпрянул, но продолжил целовать уже его щеку.       — Ради такого стоило проиграть, — тихо произнес старший. — Какое твое следующее желание?       Чонин улыбнулся, перебирая пальцы Хенджина. Он взглянул в его карие глаза, поднял ладонь и накрыл его щеку, а следом примкнул к его теплым губам. Йен мягко обнял чужие уста своими, а затем отстранился, оставив легкий поцелуй в уголке губ.       — Приберегу желание на следующий раз, — сказал Йен.       На лице Хвана появилась хитрая ухмылка. Он поднес ладонь младшего к губам и тепло поцеловал.       — Тогда буду ждать, — произнес старший, а затем завел машину.       Они вернулись в больницу. Хенджин все так же крепко держал руку теперь уже блондина, и шел с ним по коридору до лифта, не обращая внимания на чужие взгляды. Хоть младший все еще смущался, но не убирал свою ладонь и только крепче сжимал руку Хвана.       Они поднялись на восьмой этаж, где Хенджин проводил Яна до двери кабинета Кана.       — Твой прием долго продлится? — спросил Хван, взяв Чонина за руки.       — Не знаю, — ответил младший, сжимая теплые ладони. — Обсудим результаты теста и анализов, может, полчаса это все займет.       — Понятно. У меня почти не осталось дел на сегодня, я подвезу тебя до дома.       — Правда?       — Конечно. Иди к доктору, а как закончишь, напиши мне, я подойду сюда.       — Хорошо.       Хенджин поцеловал Чонина в лоб и отправился завершать свои дела, а младший проводил его взглядом. Когда Хван ушел, Йен постучал в дверь кабинета врача и услышал одобрительный ответ.       — Доктор, можно? — спросил Чонин и скромно заглянул в кабинет, где Кан сидел за столом и что-то писал.       — Да, конечно, — ответил старший, не глядя на дверь. — Проходи, Чонин.       Ян сел в кресло перед столом Кана, а он, наконец, отвлекся от своих бумаг и поднял голову. Но сразу широко открыл глаза, как только увидел младшего.       — Вроде с утра у тебя были темные волосы, — задумчиво произнес старший.       Йен хихикнул.       — Да, это…внезапное желание, — с улыбкой ответил Ян.       — Тебе очень идет, — доктор улыбнулся и положил перед собой другую папку с бумагами.       — Спасибо, — ответил Ян.       — Так, пришли результаты твоих тестов и анализов, — сказал Кан, сомкнув руки в замок.       Чонин опустил взгляд и глубоко вздохнул, предвкушая плохие новости.       — И что в этот раз? — спросил младший.       — В два предыдущих раза твои показатели ухудшались, но в этот раз не изменились. Остались такими же, как две недели назад, даже чуть лучше.       — То есть, пока все не так плохо? — удивился Чонин.       — Если говорить прямо, то да. Несмотря на то, что недавно у тебя был приступ стенокардии, это не отразилось на твоем нынешнем состоянии.       — Повезло, получается?       — Не думаю, что тут сработало везение. Скорее, внешние факторы, которые благоприятно влияют на состояние твоего сердца.       Чонин улыбнулся и опустил взгляд на свои руки, думая о том, что это за фактор такой. Точнее, какой. Кто так помогает его сердцу.       Кан и Чонин еще некоторое время обсуждали план дальнейшего лечения, а после старший отпустил парня. Ян написал Хвану, что освободился, а Хенджин уже через минуту прибежал в кардиологию. Старший взял Йена за руку и они вместе покинули больницу.       Чонин сказал куда ехать, но не назвал точный адрес, лишь остановку, на которой всегда выходит. Хван остановился и взглянул на блондина.       — Ты живешь поблизости? — спросил Хенджин.       — Немного выше, — ответил младший.       — Выше? Давай я довезу тебя прямо до дома…       — Нет, не нужно, — сразу ответил Йен, чем перебил Хвана. — Я сам поднимусь. Как раз будет время подумать, что сказать родителям.       — Эй, не думай слишком много, — произнес старший и ладонью аккуратно повернул голову Яна к себе. — Просто скажи, что чувствуешь.       — А если мама так и не поймет?       — Поймет, вот увидишь. Нужно просто поговорить.       Чонин улыбнулся, а Хенджин потянул его к себе и мягко поцеловал в розовые губы.       — До завтра? — спросил Хван.       — Да, увидимся завтра.       Хенджин улыбнулся и поцеловал парня еще несколько раз. Чонин неохотно отпустил руку Хенджина и вышел из машины. Он подождал, пока Хван уедет, а затем, сделав глубокий вдох, отправился домой.       Во время подъема Ян несколько раз останавливался, чтобы перевести дух и собрать мысли в единое целое. День был насыщенным с самого утра и все события оставили очень яркий отпечаток. Но ярче всего были только моменты, когда Хван был рядом, когда держал за руку, когда согревал своим дыханием. Рядом с ним Йен чувствовал только покой, который не ощущал ни с кем и никогда. Это он и собирался объяснить родным.       Чонин поднялся к своему дому и зашел в маленькую прихожую. Парень услышал, что на кухне кто то есть и понял, что это мама. Оставив вещи в шкафчике, он подошел к кухне, где Суен готовила ужин. Она не услышала, как пришел Ян, поэтому продолжала готовить. Йен собрал всю свою смелость, чтобы обратиться к матери, пока сердце начинало биться быстрее.       — Мам? — позвал парень.       Суен вздрогнула и развернулась к источнику звука. Её лицо приобрело только более испуганное выражение, когда она увидела младшего сына с новым цветом волос. Женщина около минуты не могла и слова вымолвить, но затем очнулась, хоть и не переставала глядеть на Яна шокированным взглядом.       — Чонин…что с тобой случилось? — с дрожью в голосе спросила Суен.       — Я…я покрасил волосы, — так же с опаской ответил младший.       — З-зачем? Зачем ты покрасил волосы? — спросила Суен, а с каждым словом её голос становился громче. — Зачем нужно было что-то менять? Я столько раз говорила твоему брату, что это ему не нужно, а теперь и тебе придется?!       Йен вздрогнул, но не подал виду. Стиснув зубы, чтобы голос не дрожал, он смело поднял голову и посмотрел матери в глаза.       — Мне захотелось что-то изменить, неужели это так плохо? — спросил младший.       — Но все и так было хорошо, — ответила Суен.       — Нет, все казалось чем-то хорошим, а на самом деле таким не было. Но сейчас все правда хорошо. Пойми, мам, мне это нравится. Это я.       Суен долго смотрела на младшего, но в итоге ничего не сказала. Она отвернулась от Йена и продолжила готовить, а Чонин не нашел больше слов и отправился к себе в комнату, думая, что это еще не конец разговора.       Хенджин тем временем вернулся домой. Он прошел на кухню, где родители ужинали и о чем-то смеялись.       — О, Джинни! Присоединяйся к нам, поужинаем вместе, — сказала Юджин.       — Спасибо, мам, я не голоден, — ответил Хенджин и взял из холодильника бутылку минеральной воды.       — Ну ладненько, — ответила Юджин.       Хенджин хотел уйти к себе, но его позвал Дэхен.       — Джинни, можно тебя спросить?       — Да, что такое?       — Сегодня мне пришло уведомление о списании с твоей карты из салона красоты. Но что-то у тебя все еще прежняя прическа. Могу спросить, на что ушла такая сумма, если не в больницу?       Хван улыбнулся. Он задумался над ответом, но понял, что не хочет ничего скрывать.       — Я проиграл в карты, — сказал Хенджин.       — Что? Кому? — в недоумении спросил Дэхен.       — Своему парню, — не медля, ответил младший.       Хван снова улыбнулся и отправился в свою комнату, а родители лишь хлопали глазами.       Хенджин зашел к себе и не прекращал улыбаться. Он положил на тумбочку новое оригами и свалился на кровать, думая написать младшему, но в его комнату постучались.       — Господин Хван, позволите? — спросила домработница.       — Да, конечно, что-то случилось? — ответил Хенджин и сел на край кровати.       В руках у женщины были вещи, серое худи и белая футболка. Точнее, раньше они были светлых цветов, сейчас же на них были большие розовые пятна.       — Я пыталась отстирать вашу одежду, но получилось скверено, — произнесла женщина. — Вино так плохо отстирывается, особенно от белых тканей. Вы как будто искупались в вине.       Хван нахмурился и взял вещи из рук домработницы. Разглядывая одежду, он понял, что это те самые вещи, в которых был Ян, когда на него пролили вино. Худи и футболка были серо-розового цвета. Парень развернул футболку, а спереди почти не было пятен и было изображение плюшевого мишки. Хенджин широко улыбнулся, а затем посмотрел на женщину.       — Ничего, все в порядке, — ответил он. — Спасибо, что постирали эти вещи, я совсем про них забыл.       Женщина улыбнулась и поклонилась юноше, а затем покинула его комнату. Хван снова улыбнулся и упал на кровать, прижав футболку к себе.