Глава 5. Серый кролик

Maggie Lindemann — Different

      Новое утро приносит новые эмоции, но Ян Чонин до сих пор был под властью тех ощущений, которые еще с прошлого вечера были яркими, как утреннее солнце.       Парень лежал в кровати, все домашние спали, а он проснулся раньше всех и не переставал улыбаться, вспоминая то, как приятно было находиться в объятиях сильных рук. А то, как эти руки мягко тянули к чужому телу, позволяя почувствовать себя в безопасности, спирало и без того тяжелое дыхание.       Чонин приоткрыл дверцы своего убежища, в котором спал, и взглянул на часы. Было полшестого, а значит уже скоро нужно вставать, поэтому парень поднялся и отправился в ванную, чтобы умыться. Его комната была совсем небольшой, но светлой и уютной. У окна стоял письменный стол, на нем ноутбук, лампа, несколько органайзеров для скетчбуков, ручек и карандашей. Рядом была большая книжная полка, на которой было много книг, блокнотов, журналов, оригами и тетрадей. У парня было так много книг, что они все не помещались на полке, поэтому стопками стояли в углу рядом с мягким креслом, в котором была милая игрушка лисенка. Рядом с входом был комод для одежды, а кровать была спрятана в стенном шкафу за дверцами. Кровать так спрятали еще когда Ян был совсем маленьким. Это больше походило на шалаш, только со всеми удобствами — мягкая кровать, а не стене и потолке гирлянда, маленькая полочка для лампы, книг и блокнота, в котором парень писал. Писал все, что видел, чувствовал, чего боялся и о чем беспокоился. Часто записывал свои любимые цитаты и стихи и никому не показывал этот блокнот. Не видел смысла ни с кем этим делиться, потому как знал, что это никому не нужно.       Их дом был двухэтажным, но небольшим. На втором этаже были две спальни, Чонина и Сынмина, а на первом кухня, ванная, гостиная и небольшая комната, где спали родители.       Чонин умылся, измерил давление и направился на кухню, чтобы приготовить завтрак для родителей и брата, ведь хотел быть полезным хоть в чем-то. Из-за болезни ему были противопоказаны тяжелые физические нагрузки, поэтому он не мог устроиться на работу даже официантом, где обычно люди на ногах как минимум десять часов в день, или продавцом в магазин, где нужно много работать с тяжелыми товарами, а из-за стационарного лечения ему приходилось большую часть дня проводить в больнице, что тоже мешало работе.       Ян поставил на стол четыре тарелки, кружки, приборы и уже услышал, как проснулся кто-то из старших. На кухню к нему вышла мама — невысокая женщина лет сорока. Ее имя было Ян Суен. У неё было овальное лицо и темные волосы, собранные в пучок. На лице виднелись неглубокие морщины, а под глазами были светлые синяки, свидетельствующие о том, что женщина высыпается крайне редко. Но теплая улыбка при виде младшего сына всегда добавляла её лицу мягкости.       — Привет, мам, — произнес Ян с улыбкой.       — Доброе утро, Йен-а, — ответила женщина и потянулась к мальчику, чтобы обнять. — Выспался?       — Да, все хорошо, — ответил Ян, отпустив маму. — А ты?       — Как обычно, сынок. Уже готовишь завтрак?       — Ага, папа проснулся?       — Да, сидит загружается. Скоро придет.       Чонин хихикнул, а Суен отошла в ванную. В это время на кухню подошел Ян Ильсын. Как и говорила мама Чонина, его отец все еще загружался даже после того, как умылся холодной водой. Ильсын был такого же роста, что и Чонин, а точнее, младший догнал его по росту. У мужчины была короткая стрижка и такое же уставшее выражение лица, как и у его жены, а эта усталость делала его старше своего возраста на несколько лет.       — Привет, пап, — улыбнулся ему младший.       — Привет, Йен-а, — тихо прохрипел Ильсын, прикрывая зевок рукой. — Как ты?       — Все хорошо, садись за стол.       — Стенокардии больше не было?       — Нет, все нормально.       — Давление как?       — В порядке.       — Ладно, но я до сих пор не понимаю, как у тебя возник тот приступ, давно ведь не было.       Чонин отвернулся к холодильнику, чтобы взять еды, а в это время почувствовал, что сердце ускоряется от воспоминаний того, как произошел приступ. Ян никому не сказал о том, как и где все это случилось, с кем он был и что делал. Сказал лишь, что вышел погулять и его трубка сломалась, но прохожие ему помогли, а о новом друге ни слова. Или уже не о друге, а о ком то другом, он не до конца понимал. Парень умело скрыл свои эмоции от родителя, прикрыв их слабой улыбкой, как делал уже десятки, а может и сотни раз.       — Уже все прошло, пап, не волнуйся, — ответил Ян, пока ставил на стол еду.       Ильсын кивнул и тяжко вздохнул, а Чонин буквально почувствовал тяжесть такого дыхания на себе. Словно к его рукам приковали огромные цепи, которые тянули его вниз, как бы он не старался подняться. Но он научился жить с таким грузом, ведь родился с этими цепями.       Чонин разложил завтрак по тарелкам и налил родителям и брату кофе, а себе зеленый чай. Мама и папа сели за стол, а на кухню вышел Сынмин, такой же не до конца проснувшийся. Из всей семьи у одного Сынмина волосы были не черные. Парень красил их в каштановый уже несколько лет, что не очень нравилось Суен. Она не понимала, зачем сын портит волосы ради того, чтобы они были немного светлее, ведь ему так к лицу темные волосы, а Сынмин закатывал глаза каждый раз, когда она это говорила. Старший сын сел за стол, а после него младший.       — Всем приятного аппетита, — сказал Ильсын.       — Спасибо, — ответили остальные.       — Суен, ты сегодня вечером дома будешь?       — Нет, после работы я взяла вечернюю смену в магазине. Помнишь же, что в том месяце мы не заплатили за курс лечения Чонина.       — Который ему не помог, зря только денег столько потратили, — безразлично добавил Сынмин, выпив кофе.       Чонин не обратил внимания на эти слова. Точнее, сделал вид, что не обратил, так как подобные высказывания со стороны брата не были новинкой или хотя бы редкостью. Ведь Сынмин видел, как родители заваливают себя работой, чтобы платить за лечение младшего ребенка. Но последний так же это видел. Видел, но ничего не мог сделать. Поэтому единственное, что ему оставалось — пропускать такие выражения мимо ушей, дабы не ощущать себя еще хуже.       — Не говори так, — произнесла мама. — Ему стало немного лучше.       — На пару дней? — снова сказал Сынмин.       — Это не значит, что не стоило попробовать, — ответила Суен.       — Только за лечение платим до сих пор, а эффекта как не было, так и нет.       — Хватит, — сказал Ильсын. — Ладно, раз ты сегодня занята, я тоже задержусь на работе подольше. Ужин на вас, мальчики.       — Прекрасно, — произнес Сынмин и приступил к завтраку.       Чонин кивнул и опустил взгляд на тарелку, только аппетита не было, но младшему пришлось съесть все, чтобы не пить горсть таблеток на пустой желудок и не портить еще и его. У парня был специальный контейнер для каждого приема лекарств в то или иное время, а в каждом отделении было по несколько горьких пилюль.       Все семейство закончило завтрак и направилось по делам. Родители оделись и вышли из дома на свои работы, пожелав мальчикам хорошего дня. Сынмин ушел к себе в комнату, чтобы собраться на свою работу. Старший из сыновей в прошлом году закончил юридический факультет и сейчас работал в небольшой юрфирме, которая в основном занималась разводами, административными нарушениями и нотариальными делами, но парень планировал набраться там опыта и в будущем перейти на уголовное право. Часть заработанных денег он отдавал родителям, чтобы те не загибались на подработках, а остальное откладывал на то, чтобы так же отдать родителям, если вдруг понадобится.       И Чонин это понимал. Он все понимал.       Младший Ян выпил таблетки и зашел к себе в комнату, чтобы переодеться. Он надел черные джинсы, белую футболку и вязаную кофту с черными красными и голубыми полосками. Чонин взглянул на себя в зеркало, а его волосы были совсем растрепаны. Он старался их поправить, но они никак не ложились нормально. Парень сходил в ванную и слегка намочил пряди, а затем расчесал. Это помогло и они перестали торчать в разные стороны. На его кислородном баллоне был специальный ремешок для того, чтобы носить его было удобно. Ян надел канюлю и сделал несколько вдохов, чтрбы привыкнуть к ощущениям.       Перед тем, как выйти из комнаты, Чонин посмотрел в зеркало и подметил, каким усталым он выглядит уже с утра. Бледная кожа, темные синяки под глазами, сухие губы. Как показываться в таком виде тому человеку, который непонятно почему приходит в его палату каждое утро. И как только смотрит на младшего со всей этой болезненностью, тоже непонятно. Чонин тряхнул головой и постарался отогнать от себя все эти мысли, но все равно думал о том, что рядом с ним выглядит не то что уныло, а даже жалко.       Ян сделал глубокий вдох, а голова сразу закружилась от этого. Постояв несколько минут, чтобы головокружение отпустило, Ян услышал из прихожей голос своего брата:       — Ты долго еще? Опоздаем на автобус и пойдешь пешком.       Чонин закатил глаза и взял рюкзак, куда положил баллон и свой скетчбук для записей, а затем вышел из комнаты. Старший ждал его на пороге, одетый в черные брюки, серую рубашку и белую куртку, а на плече была кожаная сумка коричневого цвета. Он топал ногой и постукивал пальцами по ручке двери, ожидая Чонина, и постоянно повторял «Быстрей», пока младший обувался и одевался.       Они жили в деревне Ихва, которая расположена на склоне горы Наксан. Это был не самый благополучный район Сеула, с тесными улочками и узкими проулками, а маленькие дома, казалось, стояли друг на друге. Что не улица, то подъем в гору, поэтому большую часть дорог составляли лестницы, где даже стояли лавочки, чтобы была возможность отдохнуть от восхождения к своему дому. Но в этом районе были и свои красоты — сотни граффити. Многие стены и лестницы были разукрашены разнообразными рисунками, которые создавали яркую атмосферу в этом сером кирпичном массиве.       По жестокой иронии судьбы, семья Ян жила довольно высоко, поэтому до автобусной остановки им приходилось проходить несколько горок и лестничных пролетов, которые каждый раз казались Чонину непреодолимыми. Если спуск еще проходил более менее спокойно, то подъем был настоящим испытанием для его слабого сердца и легких. Стоило ему подняться на десять метров, как у него начиналась одышка и ему приходилось сидеть на ступенях и ждать, пока дыхание и давление придут в норму, чтобы не упасть в обморок.       Чонин шел за братом, у которого была очень быстрая походка. Ян догонял Сынмина, а тот шел еще быстрее и младший почти бежал за ним, но все равно отставал, когда дышать становилось труднее.       — Йен, давай быстрее! — крикнул старший, когда младший отстал от него на несколько метров.       — Да иду я, — хриплым голосом ответил Чонин, стараясь дышать так, как учили на упражнениях в больнице, чтобы не спровоцировать одышку.       Они спустились на остановку, а их автобус уже почти уехал, но Сынмин махнул ему рукой и попросил водителя подождать, пока младший не спустится с горы. Когда Ян зашел в автобус, то старший смерил его сердитым взглядом, каким смотрел на него большую часть времени. Чонин прошел в конец автобуса и занял место у окна, стараясь успокоить дыхание, и прикрыл глаза, чтобы быстро едущий транспорт не усугублял головокружение.       Больница была ближе офиса Сынмина, но все равно ехать нужно было около часа. Младший Ян почти заснул, но его разбудил старший.       — Просыпайся, твоя остановка, — сказал Сынмин, похлопав Чонина по плечу.       Младший вздрогнул и протер глаза. Он встал со своего места и направился на выход, но обернулся к старшему.       — Хорошего дня, — сказал Чонин брату, поджав губы в легкой улыбке.       Сынмин лишь кивнул и отвел взгляд к окну, а Чонин отвернулся, спрятав печальный взглял, и вышел из автобуса. Паренек зашел в больницу и отправился к лифту. По пути туда он постоянно оглядывался в поисках того, кто обычно наповал сражал своим видом, едва зайдя в помещение, но пока нигде его не видел. Вчера вечером они почти полчаса простояли на балконе в объятиях друг друга и договорились встретиться сегодня. Чонин ушел с балкона первым, ощущая во всем теле невероятную легкость от теплых моментов с Хваном. Но по пути до дома в его голове начали возникать разные мысли о том, что все это большая ошибка. Что такого не может быть. Только не с ним. Парень даже подумал, что это было галлюцинацией, побочным эффектом от какого-нибудь препарата или от смеси их всех, ведь принимал он не мало. Ян не понимал, как вообще все это произошло.       Чонин поднялся на восьмой этаж и шел к своей палате. По пути он встретил Минхо и пожелал ему доброго дня, а медбрат ответил так же, напомнил об утренних процедурах и убежал по своим делам. Дальше Чонин встретил еще несколько медсестер, с которыми тоже поздоровался и поболтал. Парень вообще знал почти все отделение, так как практически жил здесь последние несколько лет.       Ян зашел к себе в палату и положил рюкзак на тумбочку. Достав баллон, он развернулся, чтобы пойти на терапию, но увидел в дверях человека, о котором думал без остановки уже несколько дней. Хенджин, как обычно, выглядел безупречно. На нем был черный костюм с серыми вставками по бокам брюк и пиджака, белая рубашка и черный галстук. Его светлые волосы были уложены назад, открывая вид на лоб и шею. В ушах были маленькие орбиты из серебра, а на пальцах серебряные кольца. Макияж дополнял образ выразительностью, выделяя большие глаза.       — Привет, Чонин, — мягко произнес Хван, с улыбкой глядя на темноволосого парня.       — Привет… — шепнул Ян, едва сдерживая баллон ослабевшими руками.       Хенджин, не сводя глаз с младшего, подошел к нему и сразу же наклонился к его лицу, а руками потянулся к талии. Только Чонин выставил руку и слегка оттолкнул старшего от себя, глядя на него испуганным взглядом.       — Что ты делаешь? — подрагивающим голосом спросил младший.       — Хочу поцеловать тебя, — ответил Хван, подумав, что его действия очевидны.       Хенджин снова приблизился к Яну, но тот отвернулся и отошел на шаг назад.       — Прямо здесь? Тут же проходной двор, кто угодно может зайти! — пищал Чонин.       Хенджин усмехнулся тому, как смутился младший. Хван прищурился, думая над тем, как получить то, что хочет, а затем взял младшего за руку и потянул за собой. Старший оглянулся, чтобы убедиться, что в коридоре никого нет, и вместе с Чонином вышел на пожарную лестницу. Парень притянул Яна к себе, прижав его к перилам своим телом, и тут же поцеловал.       Чонин в этот момент почувствовал, как земля уходит из-под ног, пока Хенджин оттягивал его губы быстро и влажно. Казалось, будто старший так изголодался по этим сладким устам, что готов был горы свернуть ради того, чтобы их коснуться и ощутить эту патоку. Хван как с цепи сорвался, не жалея кислорода на этот поцелуй. Он настойчиво проникал горячим языком в расслабленные губы Чонина, устраивая еще больше хаоса в их страстном поцелуе.       Младший едва успевал подстраиваться под новые движения, пока Хенджин руками ощупывал талию Яна. В какой-то момент старший задел ребра Чонина и тот, вздрогнув от щекотки, выронил баллон из рук. Он с гулким звуком упал на кафельный пол, чем напугал обоих парней и они разорвали поцелуй.       Хенджин сразу посмотрел вниз и наклонился к баллону. Хван взял его одной рукой и почувствовал, какой он тяжелый. Не менее пяти килограмм. Сразу стало немного не по себе от мыслей о том, что младший постоянно носит эту тяжесть с собой. Хван взглянул на мальчика, который старался восстановить дыхание и туманным взглядом смотрел в ответ.       — Все хорошо? — спросил старший. — Ничего не сломалось?       — Все в порядке, — ответил Чонин с улыбкой.       Хван сразу улыбнулся ему. Эта улыбка младшего так сильно притягивала взгляд, даже пленила. От вида этой очаровательной улыбки невозможно было отвернуться, как и от черных глаз, которые как темные моря тянули в свои бездны.       — Тогда продолжим? — спросил Хван в самые губы Яна.       Чонин усмехнулся перед тем, как Хенджин снова накрыл его губы. Только в этот раз легко и нежно. Старший не спеша обводил уста Чонина, а следом мягко проникал внутрь, встречаясь с чужим языком в ласковых объятиях. В одной руке Хван держал баллон, а другой крепко прижимал младшего к себе, ощущая его тепло. Старший уловил сладкий аромат от Яна. Такой приятный, сахарный и мягкий, какой бывает в кондитерском магазине. От этого аппетит разыгрался сильнее и Хван начал трепетнее сминать его губы. Младший с теплом отвечал на нежные движения, а руками осторожно прикоснулся к чужой шее и хотел было переместить ладони в волосы, но тут же убрал руки, продолжая тихонько касаться только плеч. Хван отпрянул от его губ и заглянул в глаза.       — Чего ты остановился? — спросил старший, поглаживая талию парня.       — Боюсь испортить твою прическу, — ответил Ян.       — Тебе можно её портить.       Чонин успел только тихо усмехнуться, как Хенджин снова притянул его к себе. Хван оставил несколько мягких и слегка влажных поцелуев и отстранился от чужих уст, хватая ртом воздух. Он рассматривал лицо младшего, как его бледные щеки стали розовыми, а слегка обветренные губы влажными. Старший улыбнулся этому, чем смутил парня еще сильнее и он опустил голову, а Хван крепче обнял его.       — Как ты себя чувствуешь сегодня? — спросил Хенджин.       — Все хорошо и даже лучше, потому что…я уже встретил тебя, — ответил младший, не поднимая головы.       Хван тихо засмеялся и приблизился к Яну, а следом начал легонько целовать его щеку.       — Я так торопился сюда и, кажется, пару раз проехал на красный, — сказал Хенджин младшему на ушко.       — Не нужно из-за меня нарушать правила, — усмехнулся Йен.       — Ради того, чтобы поцеловать тебя, я хоть все правила нарушу.       Чонин громче засмеялся, пока Хенджин оставлял легкие поцелуи в щеку, висок и лоб. Хван положил свободную ладонь парню на шею и пальцами провел по ровной линии челюсти, поднимая голову Яна. Они встретились глазами. Хенджин изучал эти темные миры, которые сейчас дрожали, разглядывая его собственные. Хотелось узнать эти глаза, изучить до мелочей, увидеть все их тайны и полностью в них погрузиться. Такое сильное влияние оказывал на него этот парень, что старший едва держался на ногах. Его словно магнитом тянуло без возможности освободиться от притяжения. Но кто сказал, что Хенджин желает свободы?       Они стояли так несколько минут, в тишине и объятиях друг друга, пока Чонин не отвел взгляд в сторону двери, опасаясь того, что сам попадет под притяжение, которое излучает Хван. Ведь это было довольно опасно.       — Мне нужно идти, — произнес младший и забрал у Хенджина баллон. — А то опоздаю на терапию.       — Эй, мы же встретимся на обеде? — сразу спросил старший и встал перед Яном, перекрывая собой дорогу. — Мы два дня вместе не обедали, не хочу еще и третий день провести без тебя.       Чонин бегал глазами по лицу улыбающегося Хвана, а в мыслях крутилось только то, что желание взаимно. Но одна мысль мысль все никак не давала покоя.       — Да, конечно, — слабо улыбнулся младший. — К двум часам у меня закончатся процедуры и я буду свободен.       — Отлично! — радостно воскликнул старший. — Буду очень ждать!       — Да…я тоже.       — Удачного дня, увидимся.       Хенджин быстро поцеловал Чонина в щеку и побежал на десятый этаж, а Ян смотрел ему вслед, прокручивая моменты тепла на повторе и думая о том, что, скорее всего, это не продлится долго. Постояв еще пару минут, Чонин вышел в коридор и направился на лечение.                     Минхо в это время был завален работой. В отделение поступило несколько новых пациентов, которых нужно было оформить, разместить по палатам и взять нужны анализы. Потом нужно было подготовить других пациентов к операциям и забрать их обратно, а после еще сам ассистировал на операции. В общем, не было ни одной свободной минуты.       К обеду Ли так забегался, что уже обо всем забыл. Силы были почти на исходе, а вот рабочая смена еще нет. Он свалился на стул рядом с рабочим столом и завис, глядя в потолок. Но вспомнил кое что, что стало, вопреки всему, обычаем в последние дни.       Минхо приподнялся и посмотрел на часы. Время было без пяти два, а значит через несколько минут должен был прийти Хан. Это вызвало у Ли более быстрый сердечный ритм и легкую дрожь в руках. Вспомнив то, что вчера сказал Джисон перед уходом, Минхо ощутил прилив тепла, от которого усталость отошла на второй план. Ли неосознанно улыбнулся, думая о том парне со светлыми волосами, у которого улыбка сияет ярче солнца, а маленькая родинка не давала покоя, постоянно приковывая внимание к себе.       Ли внезапно вздрогнул, как если бы коснулся холодной воды. Его одолело ощущение прохлады, а по телу пробежали мурашки. А холодно ему стало от того, что он один.       Минхо встал со стула и медленным шагом шел по коридору. Уже прошло несколько минут после двух и Ли задумался — а где же тот щекастый парень, который прежде приходил ровно в два. Свернув к лифту, Минхо резко остановился, так как увидел сразу двух знакомых парней — Хвана и того, кого, казалось, заждался.       Хенджин о чем-то болтал с Джисоном, который был одет в голубые джинсы, черную футболку и зеленую куртку с разными значками на груди. На шее было много цепей и подвесок, в ушах разные серьги, а волосы были зачесаны назад, но пара прядей падало на лоб, что лишь дополняло образ. В руках он держал два пакета из ресторана.       Парни о чем то смеялись, а в следующий момент Хенджин заметил, как Минхо на них смотрит, и слегка кивнул Джисону в его сторону. Блондин тут же развернулся и выпучил и без того большие глаза на старшего. Хан указал пальцем в сторону Минхо и громко крикнул:       — Хен, стой! Не двигайся!       Ли даже вздрогнул от его голоса и, как его и просили, замер на месте. Джисон быстро оказался рядом с ним, не сводя с парня глаз, а на его лице вновь была яркая улыбка.       — Привет, хен! — все еще громко говорил младший. — Как дела?       — Я тебя прекрасно слышу, не нужно так кричать, — ответил Ли, прикрывая уши.       — Извини, я просто рад тебя видеть, — произнес Джисон. — Готов к обеду?       Ли слабо улыбнулся и кивнул, а затем направился в сторону ординаторской. Хан шагал за старшим и смотрел на него с улыбкой, а Минхо лишь изредка поглядывал в ответ.       — Так как твои дела, хен? — снова спросил младший.       — Все нормально, а…а как твои? — нерешительно ответил Ли.       — У меня все прекрасно, ведь мы снова вместе обедаем. По сути, у нас каждый день мини свидания, так что не знаю, зачем я прошу еще.       Минхо почувствовал, как уши начинают краснеть. Он быстро поправил волосы так, чтобы прикрыть это предательское смущение, и зашел в ординаторскую, а Джисон зашел за ним, улыбнувшись такой реакции.       — Это не свидания, а просто прием пищи, — сказал Ли и сел за стол.       — Прием пищи становится свиданием, когда рассказываешь что-то о себе, — сказал младший.       Минхо ничего на это не ответил и отвел взгляд к пакетам с едой.       — Что сегодня на обед? — спросил Ли.       — Сегодня я принес самый лучший рамен, который ты когда либо пробовал, — ответил Хан и достал из пакета металлическую чашу с названным блюдом. — Такой рамен можно попробовать только в одном ресторане этого города и он ни с чем не сравнится.       — Это просто рамен, а не амброзия, — скептически произнес старший.       — Пока не попробуешь, не узнаешь.       Джисон подал парню палочки и ложку, а сам разложил все закуски и сел рядом.       — Приятного аппетита, хен, — улыбнулся младший.       — И тебе, — ответил Минхо, быстро взглянув на блондина и подмечая его улыбку.       Минхо открыл чашу, в которой был идеально сервированый рамен, и попробовал суп, а следом тут же распахнул глаза. На его удивление, рамен оказался очень вкусным, в меру острым и с большой долей мяса и овощей. Ли начал быстро уплетать рамен, а Хан тихонько засмеялся.       — Хен, не торопись так, — произнес младший. — Еда никуда не убежит.       — Боже, как вкусно! — воскликнул Минхо.       — С кимчи будет еще вкуснее. Вот, попробуй.       Джисон положил в тарелку старшего несколько долек капусты, а Ли тут же их съел и чуть не впал в кому от такого насыщенного вкуса. Парень очень быстро расправился с тарелкой рамена, а после с желанием в глазах поглядывал на чашку младшего. Хан это заметил и усмехнулся.       — Хочешь еще, хен? — спросил Джисон.       — Ам…нет, спасибо, я наелся, — ответил Ли и слегка смутился.       Джисон мягко улыбнулся, а его щеки стали розовыми. Он отложил палочки и подвинул тарелку к Минхо.       — Ешь, хен, я не хочу, — сказал Хан.       — Нет, ешь сам, я правда наелся, — ответил старший и отвел голодный взгляд.       — Кушай, я не хочу, чтобы ты голодал из-за меня.       — Ты же себе взял.       — И отдаю тебе.       Минхо несколько мгновений не решался приблизиться к рамену, но заметив добрую улыбку младшего, легко улыбнулся и взял свои палочки.       — Спасибо, я…я не думал, что обычный рамен мне так понравится, — произнес старший.       — На здоровье, — ответил Хан. — Надо было еще чего-нибудь взять, я что-то не подумал.       — Может, тебе чаю заварить? Кофе у нас не очень, поэтому лучше чай.       — Спасибо, но… — Джисон резко замолчал, глядя на старшего в ответ. — Да, давай, не откажусь.       Минхо сорвался с места и подошел к кухне, пока младший наблюдал за ним, ощущая, как уже стало тепло до того, как выпил теплый напиток.       Через пару минут Ли принес Джисону кружку с чаем и подал ему в руки.       — Спасибо, хен, — улыбнулся младший. — Кушай, пока рамен совсем не остыл.       Минхо кивнул и принялся есть лапшу, а Джисон пил чай и краем глаза наблюдал за старшим.       — Это очень вкусный рамен, — произнес Минхо, закатывая глаза от прекрасного вкуса. — Где такой подают?       — В ресторане First Bowl.       Минхо ел закуски, но в какой-то момент замер и посмотрел на Джисона слегка хмурым взглядом.       — Погоди…это же самый дорогой ресторан города, разве нет? — спросил Ли.       — Ам… — протянул младший с легкой неуверенностью. — Ну…да.       Минхо словил легкий шок. Он прекрасно знал этот ресторан, ведь мечтал там побывать уже несколько лет, как и каждый житель Сеула. Все были наслышаны об этом заведении. В меню ресторана была традиционная корейская кухня, столик приходилось бронировать за пару месяцев или больше, а сервис был на высшем уровне. Как и цены. Все это знали и мечтали туда попасть. Старший долго смотрел на Хана с искреннем удивлением на лице, а Джисон даже смутился.       — Хен, ты чего? — спросил младший.       — Ты…зачем ты купил такую дорогую еду?! — внезапно воскликнул Минхо, а блондин вздрогнул от его голоса.       — Что? Ты чего? — запищал младший и отодвинулся на край стула, потому что громкий голос Ли его напугал. — Это просто еда, какая разница, где я её купил?       — Да как ты вообще купил там обед, там же нет доставки!       — Ну…       — Что?       Хан поджал губы, от чего его щеки казались более круглыми, чем обычно.       — Это...ресторан моих родителей, — ответил Хан, опустив взгляд.       Ли продолжал ошарашенно смотреть на блондина, а последний не понимал такого взгляда. Спустя пару минут старший, все же, очнулся. Он повернулся к тарелке и мешал лапшу палочками.       — Что-то не так? — спросил младший.       — Нет, все нормально, просто…зачем покупать такую дорогую еду на обед? Мог купить в супермаркете, было бы достаточно. Мог вообще ничего не покупать.       — Я просто хотел угостить тебя чем-то вкусненьким и к тому же в этом ресторане я могу есть бесплатно. Хен, ешь давай, чего ты так распереживался? Это просто рамен.       Минхо слабо улыбнулся и доел рамен, пока Хан опустил взгляд на кружку с чаем. Парень задумался о том, не сделал ли он хуже таким шедрым подарком, пусть и совсем обычным.       — Спасибо, — тихо произнес Ли. — Было очень вкусно.       — Все для тебя, хен, — улыбнулся младший.       Ли усмехнулся.       — Тебе правда заняться больше нечем, кроме как ходить сюда на обед?       — Почему же нечем? — спросил Хан. — У меня много занятий.       — Каких же?       — Очень важных, но самое важное дело это пообедать с тобой.       Минхо снова усмехнулся, только уже слегка возмущенно, потому что младший говорил уклончиво.       — И что после обеда тебе не нужно спешить дальше по этим своим делам?       — Дела могут немного подождать.       — Что же за дела такие, если их можно отложить?       — Не срочные.       Минхо засмеялся, а Джисон слушал его смех, чувствуя, как в груди становится теплее. Было приятно слышать что-то помимо отказа и просто провести время вместе.       Ли взглянул на младшего, а тот с мечтательным выражением лица смотрел на него. Минхо видел в его глазах тот самый свет, который волнами укрывал как одеяло и становилось не просто тепло, а спокойно и безопасно. Но, как не иронично, старший этого испугался. Он отвернулся от Джисона и опустил взгляд на свои руки. Хан посчитал, что это и есть тот ответ, который он боялся услышать, поэтому решил уйти до того, как его озвучат.       — Мне пора идти, а то твой обед скоро закончится, — с улыбкой сказал Хан, взглянув на часы. — Хорошего дня и, если хочешь, завтра я могу снова принести этот рамен, если так понравилось.       — Ты так и не скажешь, чем занимаешься? — спросил Ли. — Ты знаешь, чем занят я, а о себе не сказал.       — Ну, я бы рассказал, только не думаю, что тебе это интересно.       Минхо резко повернул к блондину голову, а тот как был с мягкой улыбкой, таким и оставался до сих пор. Этот вид не просто позволял забыть все свои страхи и переживания, а полностью их рассеиваал.       Джисон собрал пустые чашки в пакет и направился к выходу, а старший грустным взглядом его провожал .       — Пока, хен, завтра увидимся и спасибо за чай, — сказал младший и махнул парню рукой, а после вышел из ординаторской.       Ли взглянул на кружку, из которой Джисон пил чай. Сразу стало так пусто без ощущения того тепла, которое излучает светловолосый парень. Но затем Ли заметил на одном из стульев пакет из кафе. Минхо подошел к нему, а когда открыл, то увидел два стакана кофе, горячий и холодный.       Минхо сразу упрекнул себя еще сильнее за все свои слова и мысли, а чувство смущения окатило по новой, окрашивая щеки в розовый. Эти несколько дней оставили так много эмоций, что сосчитать было трудно. Но когда блондин уходил, то забирал все это с собой, а хотелось, чтобы оставил. И чтобы остался сам.       Ли быстро вышел из комнаты и оглянулся по сторонам. В конце коридора он увидел, как Джисон идет к лифту с опущенной головой, и побежал за ним.       — Джисон, стой! — крикнул Минхо, едва младший зашел в лифт.       — Что такое? — спросил Хан, удивленно глядя на парня перед собой, который от резкого бега тяжко дышал.       — Я… — тихо начал старший, пока Хан с большими глазами ждал ответ. — Я согласен.       — На что? — не понял Джисон.       — Я пойду с тобой на…свидание.       Хан тут же распахнул глаза и открыл рот. Он полминуты пребывал в шоке, а затем ярко улыбнулся и начал прыгать.       — Ура! Ура! — кричал Хан, а старший накрыл уши руками и отошел от него на шаг.       — Ты чего орешь? — строго произнес Ли.       — Потому что я счастлив! — все еще прыгая, прокричал Джисон.       — Хватит прыгать! Ты здесь не один!       Минхо потянул парня за плечи, чтобы тот перестал прыгать, пока пациенты и врачи оборачивались в их сторону, а блондин не прекращал радоваться.       — Ты правда согласен? — для уверенности спросил Хан. — Правда-правда согласен?       — Да, правда, — улыбнувшись, ответил старший. — Выделю на это свой единственный выходной.       — А когда это?       — Через три дня.       Джисон снова начал кричать «Ура» и хлопать в ладоши, а Минхо пытался прекратить его писк.       — Хватит уже визжать! — нахмурился Ли. — Здесь же пациенты отдыхают!       — Ладно-ладно, хен, не буду, — произнес Хан, — просто…я очень рад!       Минхо улыбнулся младшему, а тот ответил тем же.       — Смотри не лопни от радости, — сказал Ли, но тут же смутился и отвел взгляд, а блондин засмеялся.       — Я постараюсь, — смеясь, ответил Хан. — Тогда через три дня идем на свидание. Куда хочешь? Хотя нет, не говори, я беру все на себя. Тебя ждет увлекательное путешествие.       — Надеюсь, это не путешествие из страны.       — Кто знает, ты бывал когда-нибудь на Фиджи?       — Нет.       — А хочешь?       — Хочу остаться в Сеуле.       — Ладно, как скажешь, на Фиджи слетаем в другой раз, — отозвался Джисон. — Тогда…дашь мне свой номер телефона?       — Зачем? — искренне удивился старший.       — Чтобы написать тебе где и во сколько встречаемся.       Минхо недоверчиво смотрел на младшего около минуты и поджимал губы, но, все же, кивнул.       — Ладно, — согласился он. — Дай мне свой телефон.       Джисон быстро вручил парню смартфон, а Ли добавил ему новый контакт со своим именем.       — Только не пиши ничего лишнего, вроде «Доброе утро, с днем дивана», и никаких картинок с цветами и блестками. Отправишь хоть одну и я тебя заблокирую. И раньше одиннадцати я из дома не выйду.       — Принято, товарищ хен! — ответил младший с серьезным видом, а Ли усмехнулся. — Обещаю, что ничего отправлять не буду. Я напишу тебе перед твоим выходным.       — Ладно. Иди уже, мой перерыв скоро закончится. И…завтра можешь не приходить.       — Почему? — спросил младший, грустно нахмурив брови. — Не хочешь меня видеть?       — Хочу, просто….ам… — Минхо вновь ярко покраснел. Контролировать свои мысли становилось все сложнее. — То есть…ты говорил, что будешь ходить, пока я не соглашусь. Я уже согласился, так что не трать зря время.       — Когда дело касается тебя, то это не пустая трата времени, — улыбнулся Хан, заметив красные щеки старшего. — Ну ладно, оставлю тебя в покое до нашего свидания. Еще успеешь соскучиться.       — Это вряд ли, — хмыкнул старший.       Джисон хихикнул и нажал кнопку вызова лифта. Он зашел внутрь и посмотрел на Минхо, который провожал его взглядом.       — Я уверен, ты будешь по мне скучать, — произнес Джисон перед тем, как двери лифта закрылись.       Минхо развернулся и направился работать, но с его лица не сходила широкая улыбка, так как слова Хана уже начали себя оправдывать.                     Хван так ждал обед, что когда на часах было без пяти два, то он буквально побежал на восьмой этаж, оставив все свои дела на потом. И связано все было не с сильным голодом, а с невероятным желанием быть рядом с Яном.       Хенджин спустился в кардиологию и хотел пройти к палате Чонина, но увидел, что из лифта вышел Джисон, чему был весьма удивлен.       — Белка? — позвал старший. — Ты что здесь делаешь?       Хан обернулся на знакомый голос и удивился так же сильно, как и его друг.       — А ты что здесь делаешь? — так же спросил Джисон.       — Я, вообще-то, делаю здесь благие дела, в отличие от тебя.       — А кто сказал, что у меня дела не благие? Я тут для того, чтобы накормить голодающих, хорек-переросток.       Они какое-то время хмуро смотрели друг на друга, будто на дуэли, и ждали, кто же первый проиграет, пока первым не сдался Хван и начал смеяться, а следом за ним засмеялся Джисон.       — Ты пришел к своему медбрату? — спросил Хенджин. — Уже пригласил его на свидание?       — Приглашал и не раз, но он пока не согласился.       — А что так? Ему не нравится еда, которую ты приносишь?       — Может, а может ему не нравлюсь я, — произнес младший, опустив взгляд.       — Пфф, бред, — прошипел Хван. — Он просто не знает, сколько у тебя денег.       — Я не хочу быть интересным только из-за денег, — нахмурился младший.       — Да ладно тебе, я шучу. Не накручивай себя, белок все любят.       Хан еще мгновение был с хмурым видом, но затем усмехнулся.       — А если серьезно, что ты тут делаешь? — спросил Джисон.       — Я же говорил, делаю добро, — ответил старший, театрально возмутившись.       — Да нет, что ты делаешь конкретно здесь, на этом этаже. Разве ты не должен сидеть в каком-нибудь крутом кабинете, куда тебе приносят кофе и пончики?       Хенджин хихикнул, а сам опустил взгляд, почувствовав, как к лицу прилила кровь.       — Я…я тут ищу кое кого, — ответил Хенджин, покусывая губы.       — Кого? — не понял Хан, ведь в больнице кроме врачей искать некого.       Волнение Хвана было как на ладони. Сам ничуть не отличался от своего друга, смущаясь и краснея, когда речь зашла о том, кто ему нравится.       — Одного парня, — сказал старший, глядя во все стороны, но только не на Джисона.       — Какого парня? — все еще не понимал Хан.       — Да блин, с которым пообедать хочу, — не выдержал Хенджин.       Джисон в изумлении разинул глаза.       — Чего? — шикнул младший. — Ты что, уже успел кого-то склеить в этой больнице?       — Склеить это слишком грубо, я…ухаживаю, — ответил Хван, покраснев еще сильнее.       — Как благородно, — Джисон закатил глаза. — Наш принц втюрился в мальчика из своего королевства, вот это да!       — Замолчи ты! — воскликнул старший, прикрывая красные щеки. — Я просто познакомился кое с кем и…хочу узнать его аолучше.       Джисон умилительно смотрел на старшего и хлопал себя по щеке, надув губы как уточка. Хенджин посмотрел на него и толкнул парня в плечо, лишь бы не видеть эту ухмыляющуюся мину, а Хан только засмеялся.       — Ладно, ладно, — смеясь произнес младший. — Кто это? Ты ничего не говорил.       — Он пациент. Мы познакомились несколько дней назад и…как-то все закрутилось.       — И как вертится?       Хван еще раз толкнул младшего в плечо, но сам засмеялся.       — Ну ладно, не буду, — ответил Хан, вернув серьезный взгляд, но сохраняя мягкую улыбку. — Получается, нам обоим есть кого тут искать.       Хенджин улыбнулся в ответ, а затем увидел неподалеку знакомую фигуру.       — Кстати говоря о поисках… — тихо сказал старший и качнул головой в сторону Ли, который стоял чуть дальше по коридору.       Джисон обернулся и громко обозначил, чтобы Минхо никуда не уходил, а Хенджин развернулся и направился к палатам. Он дошел до той, где обитал Чонин и, сделав глубокий вдох, постучал в дверь прежде чем зайти.       Младший откинулся на спинку кровати и прикрыл глаза. Его дыхание было громким и тяжелым, словно он бежал в гору, и казалось, что кислорода, который поступал через трубку, ему было недостаточно. Но как только он заметил Хвана, то сразу выпрямился и старался дышать ровнее.       — Привет еще раз, — с улыбкой сказал старший, медленно подойдя к кровати Яна.       — Привет, — совсем тихо произнес Чонин, сжимая кулаки.       Хенджин заметил, что Ян выглядит бледнее, чем утром, а то, как изменился ритм его дыхания, вызвало легкое беспокойство.       — Все хорошо? — спросил старший. — Может, я не вовремя?       — Нет, все нормально, — быстро ответил Ян, опустив голову, чтобы глаза не выдавали правды.       — Проголодался? — спросил Хенджин, подойдя к темноволосому ближе. — Составишь мне компанию?       — Да, конечно.       — Не против прогуляться?       — Снова хочешь затащить меня в какой-нибудь дорогущий ресторан, где на меня прольют суп или коктейли?       — Нет, не волнуйся, — усмехнулся Хван. — Просто хочу погулять с тобой.       — Ладно, пойдем.       Чонин надел кеды и взял рюкзак, куда положил кислородный баллон. Хван подал ему руку, но парень лишь коротко взглянул на ладонь и вышел из палаты, а Хенджин поспешил за ним. Они молча дошли до лифта и так же тихо спустились на первый этаж. Парни вышли на улицу и сели в машину Хенджина. Последний взглянул на Чонина с улыбкой, а после быстро приблизился к парню и оказался в сантиметре от его лица. Ян вздрогнул от этого, но пошевелиться не мог и только смотрел в большие темные глаза Хвана, всеми силами стараясь не переводить взгляд на пухлые губы, которые сейчас были в хитрой ухмылке.       — Нужно пристегнуться, — произнес старший и потянул ремень к зажиму, отдалившись от парня все с тем же игривым выражением на лице.       Чонин тяжко сглотнул, хватаясь за ремень как за последнее, что удерживало его от обморока рядом с этим юношей, а Хенджин не прекращал улыбаться.       Через некоторое время они приехали к парку Ханган. Погода была теплой, так что на улицах было много прохожих, радующихся ранней весне. Хенджин остановился на парковке и взглянул на младшего.       — Сегодня очень хорошая погода, так что я бы хотел погулять с тобой в парке, что скажешь? — спросил старший.       — Хорошая идея, — мягко улыбнулся Ян.       — Отлично! Давай поищем какой-нибудь ресторан или кафе, чтобы взять еды. Подожди-ка.       Хван быстро вышел из машины и подбежал к пассажирской двери. Он открыл ее и подал парню руку, а тот снова испуганно посмотрел на чужую ладонь, но протянул свою дрожащую руку. Хенджин скрепил их руки в крепкий замок и повел младшего за собой.       — Что хочешь на обед? — спросил Хенджин.       — Ам…не знаю, а ты? — отозвался Чонин.       — Мне без разницы, я просто хочу пообедать с тобой. И, если ты не против, я бы хотел узнать тебя получше.       — Лучше? — удивленно произнес Ян.       — Ну да, ведь мы теперь вместе.       Чонин лишь продолжал ошеломленно смотреть на старшего, а у того не исчезала улыбка при взгляде на младшего.       Они прошли вдоль некоторых кафешек, где можно было купить обед, но Хван нигде не останавливался и шел дальше, не отпуская ладонь Чонина. Младший в свою очередь не понимал, почему они все пропускают и не покупают еду в доступных местах.       — А куда мы идем? — спросил Ян. — Тут же полно кафе, где можно купить поесть.       — Здесь в основном фастфуд, а я ищу что-то полегче для тебя, — ответил старший, продолжая идти вперед.       Чонин не переставал удивляться. Но в этот раз к удивлению добавилась улыбка и слегка покрасневшие щеки, ведь младший даже не думал, что Хенджин запомнил тот момент, что Ян должен придерживаться особого питания.       Через пару минут Хван увидел ларек с вегетарианским меню. Парень обрадовался и поспешил подойти ближе.       — Что хочешь? — спросил Хенджин. — Смотри, даже пицца веганская есть, будешь?       — А ты? — произнес Ян. — Это ведь не та пицца, к которой ты привык, в ней нет мяса.       — Я такую не пробовал, так что мне интересно.       Чонин улыбнулся и опустил голову, скрывая такую красивую улыбку от глаз Хенджина, который пытался разглядеть её во всех деталях.       — Давай попробуем, — ответил Ян.       — Класс, тогда еще что-нибудь надо взять, а то одной пиццей ты не наешься.       Вдобавок к пицце Хван взял два твистера, небольшие воки и молочные коктейли. Рядом с ларьком были столики, там парни остановились и пообедали.       — Весьма неплохо, — произнес Хван, отведав пиццу.       — Для пиццы с овощами да, неплохо, — ответил младший, а Хенджин усмехнулся.       — Чонин, могу я задать тебе вопрос?       — Да, конечно.       — По правде, я бы хотел задать тебе много вопросов, потому что мне очень интересно узнать о тебе.       — Но…во мне нет ничего такого интересного, не знаю, что тебе рассказать, — младший опустил голову и перебирал под столом трубку, стараясь не думать о том, что это правда.       — Я в это не верю, — сразу же ответил Хенджин и встал со стула. — Идем, прогулки полезны для пищеварения.       Хван подал Яну руку и ждал младшего, а тот слегка нерешительно протянул свою ладонь. Хенджин повел Чонина за собой к берегу реки, где была хорошая прогулочная зона. Хван не отводил взгляда от темноволосого, а тот лишь изредка смотрел в сторону старшего, будто боялся его темных глаз.       — Чонин, помнишь, как мы ходили в ресторан? — спросил Хенджин.       — Такое трудно забыть, — хмыкнул младший.       — Да, ты прав. Но ты помнишь, я спросил тебя об учебе. Ты не успел ответить.       — Да, потому что на меня обрушился водопад из красного вина и шампанского.       Хенджин засмеялся.       — Ответишь сейчас? Мне бы хотелось узнать.       Чонин шел, опустив голову, мысли в которой никак не собирались в одно целое и постоянно менялись. Парень одновременно и хотел, и не хотел отвечать. Хотел, чтобы это и правда было интересно для того, кто сейчас стрял рядом, но слабо в это верил.       — З-зачем? — с дрожью в голосе спросил Чонин и выпустил свою ладонь из чужой руки.       Хван слегка нахмурился, не поняв вопроса.       — Я хочу об этом узнать, — ответил старший.       — В этом нет ничего такого, что может показаться интересным. Что обсуждать?       — Ну…думаю, это очевидно, почему я спрашиваю тебя об этом.       — Очевидно?       — Конечно, ведь ты мне нравишься, Ян Чонин.       — Почему? — спросил Ян так, словно подобное не могло с ним произойти.       — В каком смысле? — задал встречный вопрос старший и совсем растерялся от такого диалога.       — Чем я тебе нравлюсь? У меня нет ничего, чем я мог бы понравиться.       — О чем ты говоришь?       Хван сделал широкий шаг и встал перед Яном, а он скрестил руки на груди и смотрел в сторону. Чонин, как старший ни старался заглянуть ему в глаза, не показывал своих очей, ведь не хотел, чтобы Хенджин видел в них страх и печаль. И самую крупицу жалости.       — У меня нет ни красивой одежды, ни дорогой машины, я не родился в известной семье, даже прическа так себе, — ответил Ян. — Чего ты можешь ждать от такого, как я?       Эти слова совсем огорошили Хвана. Парень просто стоял и ничего не мог произнести. Хотя в голове быстро носились разные мысли, а в груди все сжималось. Весь тот восторг, который согревал тело, стал холоднее, отчего задрожали руки.       — Так вот какого ты мнения обо мне? — сдавленным голосом сказал старший. — Думаешь, меня волнует только то, сколько у тебя денег и из какой ты семьи?       Ян ничего не ответил. Только прикрылся руками и отвернулся от парня, который сейчас, казалось, задрожал еще сильнее.       — А у меня нет ничего, кроме этого, — произнес Хенджин, глядя младшему в спину. — Я ничего не умею. Даже складывать оригами.       — Складывать бумагу это не то, чем можно гордиться перед людьми, — ответил Чонин таким же дрожащим голосом, какой был и у старшего. — Другое дело, когда ты оснащаешь больницы средствами и оборудованием.       Хенджин нервно усмехнулся. Такие душераздирающие чувства парень не ощущал ни разу в своей жизни и даже не знал, как с ними справиться.       — А хочешь знать, как я стал спонсором больницы? — произнес Хван и подошел к Яну ближе. — Меня наказали родители за то, что я последние месяцы не вылезал из клубов и тратил их деньги куда попало. Все, чем я занимался, это пил дорогущий алкоголь и танцевал. И все, больше ничего.       Чонин неуверенно повернул к Хенджину голову и посмотрел ему в глаза, широко открыв свои.       — Что благородного в том, чтобы ничего не делать? — спросил Хенджин и встал перед Чонином. — Ничего, так ведь? Я это понял, только когда тебя встретил. До этого мне казалось это нормальным. Я просто богатый раздолбай и все.       — Прости, — тихо произнес младший, опустив голову и отойдя от Хвана на шаг. — Я…я не хотел обидеть тебя. Просто…никогда не думал, что буду хоть кому то интересен. Особенно такому, как ты.       — Почему ты так думал?       — У меня трубка в носу, достаточно такого ответа?       — И что? То есть, я не хочу сказать, что мне все равно на твое здоровье, но это не значит, что ты не можешь мне нравиться из-за этого.       — Серьезно? — сильно удивился младший.       — Клянусь, — улыбнулся старший.       Чонин сразу же улыбнулся в ответ. Хенджин медленно потянулся к его рукам и погладил, а младший опустил руки. Хван тут же взял его ладони в свои и тихонько поглаживал пальцами.       — Ну, теперь мы разобрались в этом? — спросил Хенджин.       Ян усмехнулся и, наконец, посмотрел на старшего.       — Да, разобрались, — ответил он с улыбкой.       — В таком случае я могу тебя поцеловать?       — Неужели тебе хочется поцеловать меня, когда у меня на лице трубка?       — Очень хочется. Можно?       — Можно.       Хван ярко улыбнулся, но уже в следующее мгновение он потянулся к чужим губам и мягко их коснулся. Хенджин ласковыми движениями сминал уста темноволосого парня и крепче сжимал его ладони, боясь, что Ян отпустит его и исчезнет. Но Чонин отвечал тем, что легонько облизывал розовые губы Хвана, придавая поцелую сладкий привкус.       Хван отстранился и поцеловал младшего в верхнюю губу, а затем посмотрел ему в глаза.       — Я могу рассчитывать на ответ, если задам вопрос? — произнес Хенджин.       — Да, если тебе действительно интересно, — ответил Ян со скромной улыбкой.       — Мне правда интересно, Чонин, не сомневайся в этом, — сказал Хван и потянул парня за собой. — Мне бы хотелось все о тебе узнать.       — Так уж и все? — спросил Чонин, пока ступал за старшим, который шел спиной вперед.       — Абсолютно все.       Хенджин не смотрел назад, поэтому не увидел, что позади начинаются ступеньки. Но благо это заметил Чонин. Младший резко потянул старшего на себя и обхватил его за талию.       — Осторожно! — воскликнул Чонин, а Хенджин распахнул глаза. — Там ступеньки.       Хван обернулся, а затем улыбнулся и ступил вниз на ступень, из-за чего оказался на несколько сантиметров ниже Яна.       — Ты уже защищаешь меня, — с очаровательной улыбкой и манящим взглядом произнес Хенджин. — Значит ли это, что теперь мы официально пара?       Чонин резко покраснел и выпучил глаза, а Хван от этого улыбнулся ярче. Он взял руки младшего и положил себе на плечи, а сам обнял парня за талию.       — Так что скажешь? — снова спросил Хенджин. — Мы пара?       Ян разглядывал темные глаза, которые при дневном солнечном свете казались ярче, словно два тигровых камня. Эти большие раскосые глаза так завораживали своей красотой, что оторваться от их вида было невозможно. Этот блеск, который появлялся каждый раз, когда Хван смотрел на младшего, был таким лучистым, что мог посоперничать с солнцем, хоть цвет его глаз был темным. Чонин долго смотрел в эти глаза не от того, что не хотел давать ответ, а от того, что все слова забывал при взгляде на этого юношу.       — Мы пара, — ответил Ян с мягкой улыбкой.       Хван тут же засиял еще более ясно. Он начал радостно смеяться, а затем подхватил Чонина за бедра и поднял над землей, заражая своим смехом младшего.       — Ты что делаешь! — сквозь смех закричал Ян и хватался за чужие плечи. — Отпусти меня!       — Нет, я не отпущу тебя! — громко ответил Хенджин, продолжая крутить парня в воздухе.       Хван чуть ли не прыгал от радости с Яном на руках, а Чонин не прекращал смеяться.       — Хенджин, пусти меня! Тут же люди ходят! — снова закричал младший, заметив, как на них начали оборачиваться прохожие.       Хван хоть и не хотел, но, все же, отпустил парня и поставил его на ступень выше себя. Он смотрел в глаза Чонину и не прекращал улыбаться, а младший смотрел в ответ. Темноволосый осторожно потянулся ладонью к лицу старшего и приложил к щеке, мягко поглаживая пальцами. Хенджин от таких касаний почти плавился. Ладонь Яна была мягкой, как хлопок, такой же легкой и такой нужной сейчас, что без её тепла можно было бы замерзнуть, как зимой под толщей снега.       — Чонин… — тихо обратился Хван дрожащим голосом. — Могу я…можно мне поцеловать тебя?       Младший вновь улыбнулся, отчего Хван легко вздрогнул, не в силах сдерживаться перед такой прекрасной улыбкой.       — Можешь не спрашивать, если хочешь это сделать, — тихо ответил Ян.       Хенджин коротко улыбнулся и сразу же потянулся к мягким губам младшего. Чонин положил вторую руку парню на щеку, а старший крепче прижал его к себе, сжимая чужую талию. Хван очень быстро исследовал его губы и так же быстро проник между них своим языком. Но его пыл тут же успокоил младший, превратив бурный размашистый поцелуй в нежный. Хенджин обводил чужой язык своим, мягко поглаживал, а Ян отвечал тем, что тянул парня ближе, легко посасывая его язык. Алеющие губы Хвана желали большего, но то, как Чонин мягко отвечал на поцелуй, не позволяло вновь брать инициативу и старший просто сдался, не в силах ничего предпринять. Младший в свою очередь оттягивал пухлые губы очень осторожно, покрывая теплом и без того горячие уста, а ладонями гладил впалые щеки Хвана, отчего старший едва держался на ногах, будто головокружения от сладковатого аромата и яркого вкуса розовых уст было недостаточно.       Последняя капля кислорода иссякла и парни отстранились друг от друга, но, как Хенджин не отпускал талию Чонина, так и Ян не отпускал его шею. Хван приоткрыл глаза и посмотрел вверх на лицо младшего, который тут же ярко улыбнулся. Хенджин улыбнулся в ответ и поднялся на ступень выше. Он крепко обнял Яна, а тот положил голову Хвану на плечо и вдыхал свежий аромат его парфюма.       Они простояли так несколько минут. Хенджин гладил Яна по плечам и волосам, а младший едва не заснул от таких мягких движений. Но Чонин глубоко вдохнул и слегка отпрянул от старшего, взглянув ему в глаза.       — А который час? — спросил Ян, совсем позабыв о времени.       — Три доходит, — ответил Хенджин, посмотрев на часы на руке.       — Ой…мне нужно в больницу, скоро лечение.       — Да, конечно, пойдем, — ответил Хван и направился вместе с Чонином к машине. — Мне тоже нужно вернуться в больницу.       — А что будешь делать?       — Я жду ответа по заявке на новое оборудование. Оказалось, что это занимает больше времени, чем я думал. Это не как сходить в магазин за молоком.       Чонин усмехнулся.       — Для богатого раздолбая ты очень серьезно к этому относишься, — сказал младший.       — Надо же держать марку, — хмыкнул старший. — К тому же это все будет тебе на пользу.       — Мне?       — Да. Сейчас я хочу купить новый аппарат для диагностики сердца. Самый новый, с кучей примочек, сканеров и так далее.       Ян поджал губы в улыбке, а уши его слегка покраснели.       — Тебе не нужно об этом думать, — произнес младший. — Это работа моего врача.       — Теперь это и моя работа, — ответил Хенджин и быстро поцеловал парня в носик, от чего Ян тихо хихикнул. — Все, пойдем в больницу, а то опоздаем.       — Да, пойдем.       Парни сели в машину и отправились в больницу. Уже на первом этаже на телефон Хенджина поступил звонок по, так называемой, работе, поэтому Хван сказал идти Яну дальше одному. Старший завис на телефоне, а Чонин ушел к лифту, глядя на парня из-за плеча.       Хенджин был довольно сильно занят почти до вечера. Закончив один звонок, он набирал следующий и потом ему снова звонили. Но все эти разговоры были не зря, так как парень договорился доставить новое оборудование уже в ближайшие пару дней.       Когда стрелки часов пробили пять вечера, Хван опомнился, что Чонину наверняка уже пора домой, поэтому оставил все дела на завтра и направился к младшему. В нескольких шагах от палаты Хенджин взглянул на себя в отражение телефона, поправил волосы и галстук, а затем тихо постучал в дверь. Чонин сидел на краю кровати и складывал оригами из серой бумаги, но как только заметил Хвана, то сразу отвлекся и улыбнулся.       — И снова привет, — произнес старший и подошел к парню ближе. — Я боялся, что ты уже ушел.       — Я жду брата, мы вместе домой ездим, — ответил Ян.       — Понятненько. Что складываешь?       — Угадай, — хмыкнул младший.       — А мне будет за это приз?       — Угадаешь и заберешь себе.       — Хм…цветок?       — Нет.       — Кот?       — Тоже нет.       — Может, птица?       — Неправильно.       — Ну так нечестно, я могу гадать до завтра, сдаюсь.       Чонин хихикнул и повернул голову к бумаге. Он подгибал края листа, а Хван так засмотрелся на это, что совсем про все забыл. Ян быстро и аккуратно складывал бумагу и через минуту у него в руках оказался ушастый зверек. Чонин передал оригами Хенджину в руку, а последний разглядывал его с улыбкой и неподдельным удивлением. В его ладони был маленький кролик серого цвета.       — Он такой красивый, — прошептал Хенджин, а Ян смущенно улыбнулся и опустил голову.       — Забирай, если так нравится, — пробубнил Чонин.       — Но я же не угадал.       — Ты единственный человек, которому эти бумажки нравятся, так что забирай. Ты вроде коллекционируешь их.       — Да, еще как! — воскликнул Хван и сел рядом с младшим на кровать. — Можно мне еще кого-нибудь?       — Соберу завтра, — ответил Чонин, продолжая смотреть на свои руки, которые не мог успокоить.       — То есть, завтра увидимся? — тихо спросил Хенджин, подвинувшись к парню ближе.       Чонин не решался поднять голову, а старший ждал, что парень посмотрит на него, но он как будто чего-то боялся.       — А ты правда хочешь? — спросил Ян.       — Я вроде бы ясно дал тебе понять, что хочу быть рядом с тобой, — ответил Хван и одной рукой обнял Чонина за талию, прижав ближе к себе. — И мне неважно, во что ты при этом одет, приехал ты на лимузине или на автобусе. Мне неважно. Мне важно только то, что с тобой все хорошо.       Чонин улыбнулся, а Хван улыбнулся в ответ.       — Прости меня, — тихим голосом сказал Ян.       — За что? — спросил Хенджин.       — Я…я думал, что ты просто...избалованный ребенок богатых родителей, которому важна только внешность и статус. Поэтому я не мог представить, что на такого, как я, ты обратишь внимание. А ты каждый день сюда ходил и спрашивал, как я себя чувствую.       — И ты поэтому почти не говорил со мной те три дня после нашего поцелуя? — спокойным голосом спросил старший.       Чонин кивнул.       — Да. Я тогда особо не думал, что творю. Кому может понравиться парень с канюлей в носу и баллоном в руках?       — Мне, — тут же ответил Хенджин. — Когда мы познакомились, я подумал, что такого, как ты, никогда не встречал, потому что никогда не выходил за пределы своего круга. Можешь не верить, но богатые парни и девушки все на одно лицо.       — Таких лиц, как у тебя, наверняка ни у кого нет, — пробормотал младший, но сразу смутился от этих слов, а Хенджин громко засмеялся.       — Конечно, такое лицо только у меня есть, я же один на свете, — смеясь, произнес Хван. — Но ты первый, кто не стал сразу же подкатывать ко мне и навязывать свидание просто потому, что я кажусь симпатичным. Ты оказался тем, кого я никогда прежде не встречал.       Ян осторожно повернул голову к старшему, а тот мягко ему улыбнулся. Хенджин потянулся к темным волосам паренька и заправил их за ушко, а затем провел пальцами по тонкой трубке.       — Я…я беспокоюсь из-за того, что тебе нужно носить канюлю, чтобы спокойно дышать. А когда ты сказал мне в ресторане, что это для того, чтобы поддерживать нормальную работу сердца, то я начал волноваться сильнее.       — Не нужно, не думай об этом, пожалуйста, — с дрожью в голосе сказал Чонин.       — Нет, я не могу, — с искренней улыбкой ответил Хенджин. — Ведь я не могу не думать о тебе. Мне важно, чтобы с тобой все было хорошо, поэтому, когда ты с трубкой, я спокоен, потому что уверен, что твое дыхание в порядке. Пожалуйста, не снимай её, если думаешь, что мне это не нравится, не заставляй меня волноваться, потому что мне еще слишком мало лет, чтобы иметь седые волосы.       Чонин тихо засмеялся, а Хенджин улыбнулся, слушая его смех. Старший гладил Яна по волосам одной рукой, а второй нашел его ладонь и переплел с ним пальцы.       — Ты мне нравишься, Ян Чонин, — сказал Хенджин, глядя в чужие черные глаза.       — А ты нравишься мне, Хван Хенджин, — с мягкой улыбкой ответил Чонин.       — Можешь говорить мне это каждый день? — хмыкнул старший. — Или каждую минуту?       — Тебе это надоест, — усмехнулся младший.       — Не надоест, — ответил Хван, приблизился к худощавой щеке Янаи оставил легкий поцелуй, на что Чонин слегка отстранился.       — Стой, не нужно, — прошептал Ян.       — Но мне так хочется тебя поцеловать! — запищал Хенджин. — Не могу удержаться!       — А вдруг кто то зайдет? Здесь же полно народу ходит.       — И что? Ну, подумаешь, увидят как мы целуемся, что в этом такого?       — Просто…вдруг кто-то увидит тебя со мной.       — Ох, Чонин… — вздохнул Хван, с улыбкой разглядывая покрасневшие щеки темноволосого. — Пусть видят. Хочешь, я на весь город сообщу, что встречаюсь с тобой? Повешу огромный плакат в центре города с надписью «Я встречаюсь с Ян Чонином»?       — Не нужно, а то твои фанаты разорвут меня.       — Я тебя защищу.       Чонин засмеялся, а старший обхватил его двумя руками и прижал к себе. Ян положил голову парню на плечо, а Хенджин гладил его по спине.       — Может, мои фанаты и будут сходить с ума, но зато мы будем вместе, — сказал старший, слегка покачивая парня в руках.       Чонин улыбнулся его словам. Он потянулся к чужой ладони и накрыл ее своими.       — Знаешь, я, возможно, совсем не отличаюсь от твоих фанатов, — произнес Ян.       — Почему?       — Когда я тебя увидел, то не мог поверить, что в мире существует такой красивый человек, как ты.       Хван усмехнулся.       — Тогда можешь всем хвастаться, что тебе достался главный красавчик города.       Ян засмеялся.       — Я…я правда не встречал таких людей, как ты. Ты так красиво одеваешься и твои духи…очень вкусно пахнут.       — Это не духи, это мой естественный запах, — подчеркнул Хван.       — Твой естественный запах это Шанель номер пять?       — Вообще-то Гуччи.       Они засмеялись. Чонин слегка отпрянул от старшего и посмотрел ему в глаза. Хенджин приблизился к лицу Чонина, а последний не отводил взгляд, хоть сердце его стучало очень быстро, что было весьма рискованно, но сейчас хотелось рискнуть. Старший наклонил голову и коснулся кончиком носа чужой щеки, провел чуть ниже, задевая трубку, и остановился около мягких губ, которые сейчас слегка пересохли от быстрого дыхания.       — Не смогу удержаться… — тяжко прошептал Хван.       — Тогда не сдерживайся, — так же шепотом ответил младший.       — Могу?       — Можешь.       Хван тут же резко прижался к чужим устам, жадно оттягивал их и облизывал, чтобы сладкие губки стали немного влажными. Но внутрь не проникал и только дразнил себя и Яна, причмокивая губами. Не в силах терпеть своих же пыток, Хенджин хотел углубить поцелуй, облизав верхнюю губу парня, но они оба услышали посторонний звук.       — Йен-а? — немного боязно отозвался женский голос.       Парни тут же разорвали поцелуй и обернулись к двери. Реакция Хенджина была не такой ошеломительной, какой была у Чонина, когда он узнал в женщине свою мать. Младший раскрыл глаза так широко, что они стали совсем круглыми, а его челюсть просто упала.       — М-мам… — прохрипел Ян и вскочил с кровати. — Ч-что т-ты тут делаешь?       — Я…я пришла за тобой вместо Сынмина, — ответила женщина тихим и дрожащим голосом, — но, кажется, я не вовремя.       Суен перевела взгляд на Хвана, который так же встал и выпрямился. Он был абсолютно спокоен на вид и улыбнулся женщине.       — Добрый вечер, — произнес Хенджин и поклонился.       — Добрый… — ответила Суен все с тем же обескураженным выражением на лице. — А вы…       — Меня зовут Хван Хенджин, госпожа, — сказал парень и снова поклонился. — Рад знакомству.       Женщина растерянным взглядом смотрела на парня в костюме, а затем взглянула на своего сына, который все еще пребывал в шоке, жутко покраснев.       — Йен-а, а кто этот молодой человек? — спросила она.       Чонин пытался что-то сказать, но из его уст вырвались только приглушенные звуки. Хенджин это заметил и слегка улыбнулся.       — Я парень Чонина, — ответил Хван.       Этими словами Хенджин поверг женщину в еще большее потрясение. Она не могла ничего сказать, ровно как и её сын, который побледнел и покраснел одновременно и, казалось, сейчас упадет в обморок.