Глава 8. Желтая стрекоза

Written by Wolves — Elastic Heart

      Джисон впал в легкую панику, так как помнил, что рядом с ним засыпал Ли Минхо, а сейчас он был один. В квартире была абсолютная тишина и только стук сердца Хана можно было услышать, а оно билось очень быстро и очень громко.       Хан поднялся с кровати и прошел в гардероб, где надел домашние спортивные штаны. Вернувшись в спальню, он обнаружил на полу свою одежду, в которой был вчера. Но только свою, ничью больше. Первым делом парень подумал о том, что старший просто проснулся раньше и пошел найти чего-нибудь, чтобы подкрепиться, поэтому блондин почти бегом направился в сторону кухни.       — Хен! — громко сказал Джисон, оглядываясь по комнатам. — Хен, ты здесь?       Хан пришел на кухню, но там никого не было. Все было на своих местах и ничего не свидетельствовало о том, что кто-то заходил сюда утром, чтобы хоть воды попить. Джисон заволновался сильнее. Он развернулся и решил обойти всю квартиру, лишь бы не поддаваться панике. Во всех комнатах было пусто и тихо. Но тут в светлой голове Хана появилась здравая мысль. У Минхо был один выходной, значит он ушел на работу, только и всего.       Джисон спокойно выдохнул, но все равно слегка дрожал. Парень решил начать с места работы старшего и занести ему утренний кофе, ведь наверняка он ушел работать голодным.       Хан улыбнулся этой идее, а после улыбнулся ярче и даже покраснел, так как в памяти возникли моменты того, как закончился вчерашний вечер. Все то тепло, которое вспыхнуло так внезапно и так неожиданно, до сих пор чувствовалось на коже, как и прикосновения мягких розовых губ. Блондин даже представить себе не мог, что будет так тепло. Джисон тихо засмеялся и прикрыл лицо руками, пока воспоминания крутились в голове.       И так покрасневший и улыбающийся Хан направился в свою комнату, чтобы привести себя в порядок. Блондин быстро принял душ и умылся, убрал кровать и свои вещи. Джисон не хотел заморачиваться с внешним видом, поэтому надел первое, что увидел у себя в гардеробе — джинсы, белую футболку и белую куртку, захватил черные ботинки и бегом направился к выходу. Парень прыгнул в машину и отправился в больницу, куда уже зачастил. По пути туда он заехал в кафе и купил холодный американо, ведь уже хорошо знал, что Ли он нравится.       Джисон оставил машину на парковке и быстрым шагом, почти бегом, зашел в больницу. Там так же быстро вбежал в лифт и нажал кнопку кардиологии, не переставая ярко улыбаться, пока на него поглядывали люди, едущие с ним в лифте и даже слегка жмурились от такой яркости.       Хан приехал в кардиологию и быстро направился в сторону поста, а глазами искал знакомого темноволосого парня, которого здесь привык видеть в синей форме. Вдруг он увидел Минхо в конце коридора и сразу улыбнулся и остановился. Несколько мгновений блондин просто смотрел на старшего, который что-то писал в карте, а затем поднял голову и встретился взглядом с младшим. Последнего словно поразил легкий электрический разряд от чужого взгляда и по телу начало распространяться тепло, но Ли быстро отвернулся и ушел в другую сторону.       Джисон тут же сорвался с места и побежал за Минхо. Хан свернул за угол и увидел старшего в нескольких метрах от себя. Прибавив скорости, Джисон догнал Ли рядом с одной из палат, в которую Минхо почти успел зайти. Блондин шагнул вперед и перекрыл собой дорогу.       — Попался! — радостно произнес Хан с широкой улыбкой.       Ли коротко взглянул на младшего, а затем молча развернулся и ушел в другую сторону. Джисон слегка нахмурился, но последовал за Минхо.       — Привет, хен, — сказал Хан, — как дела?       Ли ничего не ответил и только ускорил шаг, опустив взгляд на свои бумаги. Джисон шел рядом и ощущал что-то холодное внутри грудной клетки, словно вдохнул зимний воздух.       — Хен, это тебе, — сказал младший и протянул парню стакан с кофе.       Минхо смотрел на стакан в течение пары секунд, но затем снова отвернулся и по прежнему молчал, отчего блондин чувствовал только больший холод, а холоднее ему стало, когда Ли ускорил шаг.       — Хен, погоди, — произнес младший и положил руку парню на плечо.       Минхо тут же остановился и скинул чужую ладонь со своего плеча, глядя на Джисона ледяным и равнодушным взглядом. Хан даже вздрогнул от холода его глаз, которые потемнели так сильно и казалось, что на него смотрел совершенно незнакомый человек.       — Что-то не так? — спросил младший, испуганно глядя на Ли.       — Зачем ты пришел? — наконец подал голос старший, который был немного ниже, чем привык слышать Хан.       — Хотел принести тебе кофе, — ответил Джисон и протянул стакан темноволосому. — Холодный, как тебе нравится.       Минхо посмотрел на кофе и быстро отвел взгляд, а затем отправился дальше. Джисон ничего не понимал и дрожал только сильнее. Все те теплые моменты, которые согревали всю ночь и утро, начали стремительно остывать, принося с собой новую дрожь.       Джисон поспешил за старшим и старался заглянуть ему в глаза, но Ли смотрел куда угодно, только не на блондина.       — Хен, что-то не так? — спросил Хан и снова потянулся к чужой руке, но Минхо не дал ему возможности прикоснуться к себе.       — Что ты здесь делаешь? — произнес Ли все тем же низким голосом.       — Хотел узнать, как у тебя дела, — ответил младший, сжимая стакан в руке. — Ты так рано ушел, а потом я вспомнил, что у тебя был только один выходной.       — Да, один, а теперь мне нужно работать.       — Хорошо, а сможем встретиться вечером?       — Нет, не сможем.       — У тебя ночная смена?       — Нет.       — Учеба?       — Нет.       — Тогда…почему не сможем?       — Потому что незачем встречаться. Так что уйди и не мешай мне работать.       Минхо отвернулся и ушел, оставив Джисона с самыми непонятными мыслями. Только вот младший в таком состоянии оставаться не хотел и отправился за Ли.       — Хен, что-то случилось? — спросил Джисон.       — Да, случилось, — все-таки ответил Минхо.       — Что? Это…это из-за ночи?       — Да, из-за этого! — громко произнес Ли и остановился, взглянув на блондина.       Хан снова вздрогнул и покрылся мурашками с головы до ног. Громкий голос старшего эхом пронесся по коридору. Сердце ускорило свой ритм, разнося по телу страх и тревогу.       — А…почему? — осторожно спросил младший. — Было что-то не так?       Ли смотрел на блондина непроницаемым взглядом, но руки его дрожали. Старший сжимал кулаки до того сильно, что царапал кожу на внутренней стороне ладони. Его сердцебиение было таким же быстрым и тяжелым, какое сейчас было у младшего.       — Это…была ошибка, — тихо ответил Минхо. — Ужасная ошибка.       — Ошибка? В каком смысле? — встревожился младший, хватая ртом воздух.       — В прямом. Это была ошибка с самого начала.       Хан погрузился только в большее непонимание. Как все могло измениться так резко всего за одну ночь?       — Я…я так не думаю, — ответил Хан, стараясь сдерживать дрожь.       — Думай, что хочешь, — сказал Ли. — Весь вчерашний день был ошибкой, так что уходи.       — Я тебе не верю! — немного громче, чем задумывал, ответил Джисон.       — Мне все равно, во что ты веришь. Уходи.       — Минхо, что с-случилось? — Джисон все-таки не справился с дрожью и она слышалась в его голосе. — Я…я был груб с тобой? Я что-то не так сделал?       Ли не отвечал, а Хан только сильнее поддавался тревоге и панике.       — Или это из-за того, что я потащил тебя на высокую башню и не спросил ни о чем?       — Нет, не из-за этого, — ответил Минхо, но пожалел о таком ответе.       — А из-за чего? — сразу отозвался младший, надеясь все прояснить.       — Не из-за чего, — сказал Ли, вновь посмотрев на блондина холодным взглядом. — Уходи, Джисон, нам больше не о чем разговаривать.       Минхо зашагал по коридору дальше, а Хан почувствовал, как в груди все сжимается, а в мыслях все пустеет. Воздуха не хватало, отчего голова кружилась. Джисон посмотрел в сторону Ли и побежал за ним, не желая оставлять все так.       — Еще есть много чего, о чем мы можем говорить, — сказал младший, глядя на старшего в упор. — Любимый цвет, фильм и так далее. Минхо, я хочу узнать когда твой день рождения, я хочу все о тебе узнать.       — Тебе это не нужно.       — Нужно! — не выдержал младший и выкрикнул ответ.       — Прекрати! — так же громко сказал старший. — Хватит сюда ходить и мешать мне работать! Уходи!       Минхо грозно посмотрел на младшего, а тот хоть и был растерявшимся, но потихоньку начинал злиться от непонимания всей ситуации. Ли ушел дальше, а Джисон в этот раз не последовал за ним. Он коротко дышал и пытался понять хоть что-то из всего произошедшего. Но складывалось ощущение, что все уже понятно, только принимать такую правду парень не собирался.       Хан направился к лифту, а по пути туда оставил стакан с кофе на посту, надеясь хоть на то, что не зря его принес. Джисон спустился на первый этаж и хотел выйти из больницы, но остановился в паре шагов от двери, задумавшись над словами Ли. Если тот просил его не мешать работать, то так тому и быть. Но не работает же он вечно. Поэтому Хан сел на диванчик в холле и стал ждать, когда закончится рабочий день.       Просидев в холле весь день, парень чего только не надумал. Все мысли смешались, как и ощущения, и Хан не наделся уже понять хоть что-то. От чувства голода блондин только сильнее погружался в смятение, но чипсы и мармеладки из автомата помогли ему продержаться до самого вечера.       Джисон едва не заснул на диванчике, но увидел, как из лифта выходит Ли Минхо. На нем была та же одежда, в которой младший видел его вчера, а на вид темноволосый был очень уставшим. Хан тут же вскочил на ноги и догнал Ли на выходе и больницы.       — Хен, мы не закончили, — сказал младший и прыгнул перед Минхо.       — Твою же! — испугавшись, выкрикнул старший и схватился за сердце. — Совсем сдурел?       — Прости, что напугал, но я бы хотел закончить наш разговор.       — Мы его закончили. Ты что, весь день тут сидел?       — Да, сидел и просижу еще, пока ты не скажешь мне, что случилось.       Ли метнул острый взгляд на блондина и, оставив его без ответа, начал спускаться с лестницы к тротуару. Джисон шел за ним.       — Хен, вчера был лучший день в моей жизни и я не поверю, что все, что было вчера, ничего для тебя не значит.       — Не значит, — ответил Минхо и шел быстрее.       — Если бы ничего не значило, ты бы не согласился провести со мной свой выходной.       Минхо стиснул зубы и сжал кулаки, шагая все быстрее. Он так и не смотрел на блондина, а последний не отводил от него взгляд, решив кинуть козырь.       — И если бы это ничего не значило, мы бы не провели вместе ночь.       — Все, Джисон, хватит! — крикнул Ли и резко остановился. — Ты получил, что хотел, мы переспали, а теперь можешь идти и не притворяться, что я тебе важен!       Минхо развернулся и направился в сторону входа в метро, а младший смотрел ему вслед.       — Но это не было моей целью, — сказал Джисон, ощущая, как стало совсем холодно.       Минхо остановился, но не поворачивался к младшему, скрывая свою дрожь.       — Я даже не думал, что этим все закончится, — произнес Хан. — Я просто…хотел познакомиться с тобой, потому что ты…нравишься мне. Очень нравишься.       Ли стоял к парню спиной, а из-за этого блондин не видел, как старший изменился в лице. Казалось, что Минхо услышал что-то на столько пугающее, ведь побледнел от этого. Его веки дрожали, как и губы, и ощущал он тот же холод, который сейчас окутал Джисона.       И так продолжалось несколько минут. Хан надеялся, что Ли повернется к нему и скажет хоть что-то. Надежда загорелась ярче, когда Минхо разжал кулаки, и младший подумал, что он повернется, но старший этого не сделал. Вместо этого он ушел и оставил парня без какого либо ответа наблюдать за тем, как исчезает в толпе. И Джисон простоял так довольно долго. Хан потерял счет времени, заблудившись в своих мыслях, пока мимо проходили люди и проезжали машины. Очнулся он, когда на улице начали загораться фонари. Блондин поднял голову, а внутри чувствовал только ужасно огромную пустоту, какую никогда не ощущал. Хан развернулся и направился к машине, думая пойти домой, где было так же пусто.                     Следующим утром Ян Чонин проснулся раньше обычного. Он приготовил родным завтрак и подготовил тарелки и кружки на столе, а сам взял свою еду и ушел к себе в комнату, пока никто не вышел на кухню. Парень помнил, какими напряженными были предыдущие дни из-за его новостей о цвете волос и отношениях, поэтому не хотел снова вызывать у всех своим присутствием чувство неловкости, которое уже несколько дней обитало в доме. Мама так ничего и не сказала ни о чем, поэтому младший решил дать пространство ей и остальным.       Йен сидел за столом, кушал овсянку и попутно делал записи в своем дневнике. Листы были не разлинованы, поэтому парень также рисовал на страницах скетчи. Его почерк был аккуратным и строгим, а рисунки умелыми и красивыми, что дополняло друг друга. А рядом на столе лежало новое оригами из желтой бумаги.       Пока Чонин что-то писал, к нему в комнату постучались.       — Йен-а, можно я зайду? — спросил Ильсын.       Младший сразу закрыл скетчбук и развернулся к отцу.       — Да, пап, заходи, — ответил Ян.       Старший подошел к сыну и погладил его по светлым волосам, а затем сел в кресло рядом.       — Все никак не привыкну, что ты у нас теперь блондин, — усмехнулся Ильсын.       Йен улыбнулся, но опустил взгляд.       — Но тебе идет, очень, — продолжил старший.       — Спасибо, пап, — хмыкнул младший.       В комнате было тихо, даже слишком. Вновь вернулось чувство неловкости, которого Йен пытался избежать. Ильсын потирал шершавые ладони, стараясь придумать, как же разрядить обстановку.       — Ты…почему ты кушаешь здесь, а не с нами? — осторожно спросил папа.       — Чтобы никому не мешать, — ответил Чонин, не поднимая головы.       — А почему ты думаешь, что мешаешь нам?       Ян молчал какое то время, думая над ответом. Точнее над тем, как ответить максимально тактично.       — Потому что…я слишком другой, — сказал Чонин и прятал свой взгляд, ведь не хотел видеть в лице родного разочарование.       — Другой? Как это? — произнес Ильсын, надеясь, что младший посмотрит в ответ. — Вроде все тот же Ян Чонин, другие только волосы у тебя теперь.       Йен слабо улыбнулся, но все еще не смотрел на отца. Последний тяжело вздохнул, ведь прекрасно понимал, о чем говорит младший.       — Йен, почему ты ничего не рассказывал нам с мамой о том, кто тебе нравится? — спокойно спросил старший.       — А как такое рассказать? — отозвался Чонин. — И это все равно неважно по сравнению с тем, что вы без конца работаете, чтобы заплатить за мое лечение.       — Почему ты так думаешь? Для нас с твоей мамой важно абсолютно все, что с тобой связано.       — Вы…вы бы сказали, что я накручиваю себя, — начал оправдываться Ян, — что я должен с девушками встречаться, а не с парнями, что это неправильно, ненормально и…       — Сынок, постой, — сказал Ильсын и взял блондина за руку. — Мы бы так не сказали. С чего ты так решил?       — С того, что реакция мамы тогда за завтраком все подтвердила.       Старший снова тяжко вздохнул. Он гладил ладонь сына, но тот убрал её и скрестил руки на груди.       — Йен-а, твоя мама просто…не знала этого, — произнес старший Ян. — Но это не значит, что она тебя больше не любит.       — Просто не разговаривает со мной, потому что я не такой, каким должен быть.       — Ты можешь быть кем угодно.       — Но только с такой ориентацией, которая всех устраивает.       — Чонин, это совсем неважно. Для нас самое главное, чтобы ты был счастлив. Если ты счастлив, то и мы тоже. И, судя по всему, тот парень тебе очень нравится.       Йен несмело повернул к отцу голову, глядя настороженно и недоверчиво. Но при этом слегка покраснел. Ильсын тепло улыбнулся Яну и похлопал его по плечу.       — Идем со мной, сынок, мама хочет с тобой поговорить, — сказал старший.       Ильсын вышел из комнаты, но ждал пока Йен пойдет за ним. Чонин не решался последовать за отцом полминуты, но, все же, пошел следом. Они спустились на кухню, где за столом сидела Суен с чашкой кофе и постукивала по ней пальцами. Завидев сына, она сразу выпрямилась и легко улыбнулась.       — Привет, Йен-а, — сказала Суен.       — Привет, мам, — ответил младший и сел на стул, спрятав руки под столом.       Казалось, это все, что хотела сказать мама, потому как она снова опустила взгляд на кружку. Молчание вновь давило своим весом на всех, поэтому Ильсын решил действовать первым. Он подтолкнул жену в бок и кивнул в сторону Яна.       — Ам…спасибо, что приготовил нам завтрак, — сказала Суен.       — Не за что, — ответил младший.       — И…спасибо, что делаешь это каждое утро.       — Мне не сложно.       — Да, ты же всегда хочешь всем помогать.       — Больше ничем помочь не могу.       — Нет, ты что, ты много чего делаешь для нас. Мы это очень ценим.       Чонин кивнул, но снова скрестил руки, а его мама никак не могла подобрать новые слова, поэтому в их диалог вступил Ильсын.       — Суен, ты не о завтраках хотела поговорить с нашим сыном, — произнес старший.       — Да, да, конечно… — ответила женщина и сделала глубокий вдох. — Йен-а…сынок, прости меня за то утро. Я…была не права. То есть, я не должна была говорить того, что сказала.       Йен смотрел на мать и чувствовал, как сильно бьется сердце, даже с легкой болью. Руки начали дрожать и парень старался это скрыть.       — И я подумала над твоими словами, которые ты сказал в тот вечер, — произнесла Суен. — Ты сказал, что все казалось хорошим, но таким не было. Потому что ты молчал о том, что чувствуешь. Конечно, увидев тебя с парнем, я растерялась, но я просто не ожидала этого.       — Не ожидала, что у меня вообще будет пара? Да еще и того же пола? — спросил младший, опустив взгляд.       — Нет, конечно нет! Чонин, я не это имела в виду! — сразу затараторила женщина. — Я хочу сказать, что ты никогда не говорил нам, кто тебе нравится и что у тебя кто-то появился, поэтому я не ожидала кого-то встретить. Но…это не значит, что я против этого.       Йен внезапно ощутил, что сердце стало биться мягче, не так резко, и боль прекратилась. Высокое давление начало опускаться, унося с собой головную боль.       — Правда? — неуверенно спросил младший.       — Да, правда, Йен-а, — наконец, улыбнулась Суен. — Для меня главное, чтобы ты был счастлив.       Холод, который не отпускал младшего с того самого вечера знакомства Хвана и его мамы, сейчас начал отступать. Парень робко улыбнулся и опустил голову. Родители заметили его улыбку и сами улыбнулись. Атмосфера неловкости потихоньку начала рассеиваться и это почувствовали все. Ильсын улыбнулся и подошел к младшему.       — Ну вот, мы заставили нашего сына покраснеть, — произнес старший и потрепал парня по волосам.       — Я не краснею, — сказал Йен, опустив голову еще ниже, чтобы не выдавать правды.       — Да ладно, с красным щеками белые волосы тебе подходят еще лучше, — ответил Ильсын.       Чонин тихо засмеялся и мельком взглянул на мать. Она тоже улыбалась, чему младший удивился.       — Я все еще не понимаю, чем вас с братом не устраивал ваш цвет волос, — сказала Суен, — но тебе очень идет. И зачем было тратить на это деньги?       — Ам…платил не я, — ответил Ян, снова смутившись.       — А кто? — спросила мама.       — Хенджин.       — А… — протянула женщина, сжимая чашку и кивая головой. — Это тот самый мужчина, с которым…с которым ты тогда…       — Да, это он.       — Понятно, — ответила Суен и слабо улыбнулась. — Он…интересный юноша.       — Мне теперь тоже интересно, — сказал старший Ян. — Кто этот Хенджин и что в нем интересного? Есть фотографии?       — Ну…есть, — ответил младший.       — Покажешь? А то мама видела, а я нет и мне любопытно, из-за чего столько шума, точнее, молчания.       Йен усмехнулся, покраснел сильнее, но принес телефон. Парень открыл инстаграм и нашел профиль Хвана. Младший открыл фото Хенджина, где он был запечатлен на фоне ночного города. Его волосы были еще более розового цвета, а сам был одет в черный свитер и длинное черное пальто. Старший Ян взглянул на фото и, поджав губы, кивнул головой.       — Ну да, с таким красавчиком и я бы стал встречаться, — сказал Ильсын.       Чонин снова засмеялся, а Суен слегка смутилась.       — Скажешь тоже, — произнесла мама.       — Ну ты сама посмотри, не знаю, чего ты так переживала.       Суен подошла к парням и взглянула на экран телефона. Она сдержанно улыбнулась и села обратно.       — Да, он…симпатичный, — тихо сказала женщина.       — Слабо сказано, — ответил Ильсын.       Чонин усмехнулся, но заметил слишком задумчивое выражение лица своей матери. Он убрал телефон и спрятал руки под столом.       — Мам, что-то не так? — спросил Ян.       — Нет-нет, все хорошо, Йен-а, — сразу же ответила Суен. — Но…скажи, вы давно встречаетесь?       — Нет, не очень.       — Но он тебе нравится?       Чонин улыбнулся, думая о том парне, рядом с которым сердце не болит и ощущение такое, будто никогда не болело. Рядом с ним тепло, спокойно, безопасно и мысли о том, что внезапно станет плохо, начнется одышка или аритмия не появляются в голове.       — Да, нравится, — тихим голосом ответил Йен. — Мне…хорошо рядом с ним.       — Это главное, — сказал Ильсын. — Так ведь, Суен?       Мужчина посмотрел на супругу мягким взглядом, а она в ответ так же мягко улыбнулась. Она кивнула и посмотрела на Йена, а тот почувствовал тепло в грудной клетке от этого взгляда матери, доброго и понимающего.       — Да, это главное, — произнесла мама.       Чонин улыбнулся и снова слегка покраснел, но уже от того самого тепла, которое окутало все тело. Суен встала со стула и подошла к сыну, а затем крепко его обняла. Опустив мальчика, она погладила его по волосам и положила ладонь на его худощавую щеку.       — Я рада, что у тебя есть такой человек, с которым тебе хорошо, — улыбнулась мама. — Просто…будьте осторожны и не забывайте о защите.       — Боже, мама! — воскликнул Йен, быстро покраснев. — Между нами ничего такого не было!       — Так, все, хватит смущать нашего сына еще больше, — усмехнулся старший Ян. — Нам всем пора по делам, так что собирайтесь.       Суен и Чонин засмеялись и направились в свои комнаты, пока на втором этаже, за приоткрытой дверью спальни, старший сын тихо вслушивался в их разговор с улыбкой.       Чонин вернулся в свою комнату, надел синие джинсы, белую футболку, светлую клетчатую рубашку и зеленое худи. Парень надел канюлю, взял рюкзак, куда положил свой баллон, скетчбук и папку с бумагой, а после вышел из комнаты. В прихожей его уже ждал Сынмин, одетый в серые брюки, синюю рубашку и куртку. Парни вышли из дома и направились на остановку.       По пути с горы Йен по привычке шел быстро, ведь Сынмин всегда спешил, но не в этот раз. Сегодня старший догонял Чонина. Когда Сынмин оказался рядом с Яном, дыхание которого было громким и быстрым, он старался заглянуть ему в глаза, но младший смотрел лишь себе под ноги. Старший глубоко вдохнул, набираясь смелости обратиться к брату.       — Йен, можно тебя спросить? — произнес Мин.       Чонин хмуро посмотрел на парня и отвернулся.       — Спрашивай, — ответил Ян.       — Ты правда встречаешься с парнем?       Йен слегка недоверительно посмотрел на старшего, ожидая какого-то подвоха, но, все же, кивнул.       — Да, правда.       — А чего раньше не рассказывал?       — Зачем?       — Ну, за тем, что мне интересно было узнать это от тебя.       — Мне слабо в это верится.       — Почему?       — Обычно я тебе интересен только тогда, когда не мешаю.       — Это не так.       — Так. Особенно если не нужно тащиться со мной в больницу или из нее.       Йен ускорил шаг, хоть и дышал тяжело, а старший смотрел ему в спину, думая над его словами.       Парни зашли в автобус и заняли места в самом конце. Чонин смотрел в окно, а Мин не переставал думать о том, что ему сказал брат. В одной остановке от больницы Сынмин решил сказать хоть что-то.       — Йен, ты никогда не мешаешь мне, — сказал старший, глядя на младшего.       Чонин отвел взгляд от окна на свои руки, которыми комкал рукава худи.       — Нет, мешаю, — сказал младший. — Ты прекрасно дал это понять.       — Когда?       Младший молчал какое-то время, пока они не подъехали к больнице.       — Когда у меня был приступ, а ты ни разу не пришел и не позвонил.       После этих слов Йен поднялся и устремился к выходу, оставив брата одного с пустым взглядом.       Чонин вышел из автобуса и направился к больнице. Блондин опустил голову, смотрел себе под ноги, а в ушах стоял шум быстрого сердцебиения, от которого и голова начала гудеть. Поднявшись по лестнице, Ян хотел подойти к дверям, но внезапно услышал неподалеку свист.       — Молодой человек, не хотите познакомиться? — послышался знакомый голос.       Йен остановился и повернулся к источнику звука, а в нескольких метрах от себя увидел того, кто всегда восстанавливает его сердечный ритм. Ускоряет, конечно, но в хорошем смысле.       Хенджин был одет в черные брюки, белую рубашку с темно-бордовым галстуком, и светлый клетчатый пиджак. Его волосы были аккуратно уложены на обе стороны, а глаза подведены тенями. В ушах были маленькие серебряные серьги, а на талии тонкий кожаный ремень. Хван за несколько секунд оказался рядом с младшим и потянулся рукой к ладони Йена. Парень сразу скрепил с ним замок и почувствовал, как Ян крепко сжал его руку.       — Извините, вы не против познакомиться? — снова спросил Хенджин, с улыбкой глядя на блондина. — Вы такой красивый, что я не могу ни о чем думать, когда вас вижу.       Чонин засмеялся, а Хван смотрел на его улыбку и чувствовал, как собственное сердце начинает очень быстро биться. Такая красивая и настоящая улыбка, какую старший ни у кого не видел. Он сразу потянулся за телефоном и включил фронтальную камеру.       — Сделаем селфи? — произнес Хван и уже поднял телефон, но Йен тут же выпучил глаза и отвернулся.       — Нет, не нужно, — ответил младший.       — Ну пожалуйста, Йен-а, — захныкал старший. — Хочу выложить новую сторис.       — Тогда тем более нет! — Чонин накинул на голову капюшон и уткнулся Хенджину в плечо, прикрываясь руками.       Хван улыбнулся и обнял парня за плечи. Он вытянул руку с телефоном и сделал несколько фотографий, на которых Чонин прятался в капюшоне, а Хенджин довольно улыбался.       — Йен-а, давай сделаем селфи, м? — снова спросил Хенджин. Он положил руку парню на голову и мягко гладил. — Обещаю, эти фото никуда не выложу, они будут только для нас.       Чонин несколько мгновений не решался поднять голову, но отважился и снял капюшон, когда старший поцеловал его в макушку. Хван улыбнулся, поправил Яну волосы и снова обнял за плечи. Йен обнял старшего за талию, но вид у него все еще был немного испуганный. Хенджин мягко поцеловал его в щеку, отчего блондин улыбнулся и порозовел. Старший оставил еще пару поцелуев и вытянул руку с телефоном. Хван сделал несколько снимков, где парни улыбались глядя в камеру. Хенджин прижался щекой к мягким волосам блондина, а последний старался рукой прикрыть канюлю на лице.       Хван отпустил младшего и просматривал фотографии, а Чонин встал рядом, чтобы так же посмотреть, как плохо все вышло.       — Мне так нравится! — чуть ли не прыгал старший. — Ты такой милый!       — Ничего я не милый, — пробурчал Ян, поправляя трубку.       — Очень милый! Все, я доволен, что не зря встал так рано.       — Ты приехал в такую рань, чтобы меня встретить?       — Конечно.       — И чего тебе не спится?       — А мне теперь даже нравится просыпаться рано. Столько дел успеваю сделать, а главное тебя встретить.       Йен хихикнул и слегка покраснел. Хван подошел к нему ближе и поднял его голову, аккуратно пощекотав подбородок.       — Как ты себя сегодня чувствуешь? — спросил Хенджин. — Все хорошо?       — На самом деле, все и правда хорошо, — улыбнулся младший.       — Да?       — Да, я…я поговорил с мамой и она меня поняла.       Хван тут же широко улыбнулся. Он приблизился к чужим губам и легко их коснулся, а Йен смутился сильнее.       — Я рад, — сказал старший. — Это и правда хорошая новость.       — Было очень неловко, но зато хоть теперь все понятно.       — Вот видишь, я же говорил, что все будет хорошо. Надо слушать хена.       Чонин продолжал краснеть, но улыбнулся. Хенджин поцеловал его в лоб, а затем взял за руку и они направились ко входу в больницу.       — Йен-а, ты уже придумал свое второе желание? — спросил старший.       Ян улыбнулся, крепче сжимая чужую ладонь. Он посмотрел на Хвана и кивнул.       — Да, я придумал, — ответил Йен.       Парень потянулся в карман худи и достал оригами стрекозы. Он передал её Хенджину, а тот засиял еще ярче при виде вещицы, которая пойдет в его коллекцию. Прошлым днем он получил от парня оригами кота из оранжевой бумаги, но без желаний. Старший взял стрекозу в руку и около минуты рассматривал её, ожидая какой-нибудь невероятной просьбы, а затем перевернул оригами и заметил на хвостике надпись:              «Я желаю пойти с тобой в кино»              Хван смотрел на оригами и водил по нему пальцами. Во всем теле образовалась невероятная легкость, как будто он оказался на свежем воздухе. В голове было столько мыслей, но все они       затихли и осталась только та, что о парне рядом, который загадал такое простое желание.       Хенджин посмотрел на Йена, а младший сжимал в кулаке трубку и даже слегка дрожал, пока ожидал ответа. Хван улыбнулся ему и снова взял за руку.       — Ты хочешь пойти в кино? — спросил старший.       — Да, хотел бы, — немного тихо ответил Ян. — С пятнадцати лет не был в кино.       Хенджин улыбнулся мягче и потянул парня за собой к лифту.       — Зовешь меня на свидание?       — Ам…ну… — Йен опустил взгляд, а его уши нещадно покраснели и он потирал мочку, стараясь это прикрыть. — Мы же вместе, почему бы не сходить?       — Это так мило! — воскликнул Хенджин и приблизился к блондину, чтобы поцеловать в щеку.       Чонин сразу сжался от щекотки. Хенджин пытался поцеловать Яна, но тот уворачивался и громко смеялся. Блондин накрыл голову руками, а Хван начал его щекотать. Но в какой-то момент старший задел канюлю Йена и она слетела с его ушей. Хван испугался и выпучил глаза, но успел её поймать.       — Прости, я…я не хотел, — с растерянным и даже виноватым взглядом произнес Хван. — Прости пожалуйста.       — Все в порядке, — спокойно ответил младший и снова надел канюлю. — Она падает иногда, это не страшно.       — Точно? Я не сделал тебе больно?       — Нет конечно, — улыбнулся Йен и слегка покраснел. — Все нормально.       — Ладно, тогда идем? Вдруг ты опоздаешь из-за меня.       — Идем, но если я задержусь на пару минут, ничего страшного не произойдет.       Парни зашли в лифт и поехали в кардиологию. Хван подошел к Чонину ближе и обнял его за талию.       — Какое кино хочешь посмотреть? — спросил старший.       Чонин задумался и положил руки парню на плечи.       — В принципе без разницы, главное не ужастик, — ответил Йен.       — А в какой кинотеатр хочешь?       — Мне не важно.       — Хорошо, тогда… — Хван задумался на пару секунд, а затем улыбнулся. — Не против, если я исполню желание завтра? Хочу все хорошо подготовить.       — Не против.       — Тогда завтра вечером идем в кино.       — Добавлю это в свой график.       Хенджин усмехнулся и прижал младшего ближе к себе, а затем припал к его губам, обволакивая их нежно и тепло. Хван положил ладонь младшему на щеку и аккуратно гладил, согревая своими прикосновениями. Хенджин отпрянул, но продолжал держать руку на лице Йена, разглядывая его черные глаза, которые, казалось, от чего-то дрожали. Хван не мог отвести взгляд от этих темных омутов, что так яро тянули к себе. Тянули сильно, затягивая в свои владения без возможности выбраться. Но о свободе речь и не шла.       Хенджин хотел снова накрыть чужие губы, но тут лифт остановился на этаже. Старший отпустил Йена, который в данный момент глубоко дышал и крепко держался за пиджак Хвана.       — Увидимся на обеде? — спросил Хенджин.       — Да, конечно, — ответил младший. — Езжай дальше.       Чонин отпустил старшего и вышел из лифта, а Хенджин смотрел ему вслед, пока двери не закрылись. Парень ехал на десятый этаж и не переставал думать о том темном взгляде, который теперь на фоне платиновых волос казался совсем черным. И каким же он был пленящим, словно темный зачарованный лес, который так манит затеряться среди его тьмы. Хван улыбнулся думая о том, что сейчас поздно искать тропинку, ведь он уже заблудился.       Хенджин вышел на этаже и взял телефон, чтобы посмотреть фото. Селфи с Йеном получились теплыми и солнечными, потому как на улице была хорошая погода, а его улыбка делала фотографии ярче. Но Хван заметил, что младший прикрывал трубку на лице ладонью, отчего почувствовал себя слегка неуютно. Не от вида канюли, а от того, что младший её стесняется.       Хван пролистал к следующим фотографиям, которые сделал первыми. На них старший обнимал Йена, который уткнулся ему в плечо и накрылся капюшоном, полностью спрятавшись от объектива. Эти снимки вернули на лицо Хвана улыбку и он, не задумываясь, открыл инстаграм.       Чонин тем временем шел на процедуры, как на его телефон пришло уведомление. Он взглянул на экран, а это было уведомление о новой публикации Хвана. Чонин открыл ее и увидел ту самую фотографию, где он прячется в плече Хенджина.       Ян распахнул глаза и тихо запищал, пока агрессивно печатал сообщение Хвану.              Yang: Ты обещал не выкладывать!       Hwang: Я обещал не выкладывать ту, на которой видно нас двоих.       Yang: Предатель!              В ответ Хенджин отправил только множество сердечек. Чонин опустил телефон и запрокинул голову, стараясь не проклинать все подряд. Но через несколько мгновений улыбнулся и тихо засмеялся. Он снова посмотрел на фото и улыбнулся мягче, краснея сильнее. Он сделал сохранил снимок себе в галерею, как сделал и с фотографией их ладоней.       Хенджин вернулся домой вечером после того, как отвез Яна. Он сидел в своей комнате за рабочим столом и листал сеть в поисках лучшего кинотеатра. Парень не хотел вести младшего в какое то обычное место, куда может сходить каждый, а учитывая, что это их первое свидание, хотел сделать все идеально. В центре города было несколько крупных торговых центров, где были хорошие кинотеатры, а также была парочка частных. Все было весьма заманчиво, но внезапно ему на глаза попалась реклама такого кинотеатра, который отбросил все предыдущие на сотню метров. Хенджин загорелся этой идеей и, отыскав номер управляющего, решил во что бы то ни стало воплотить её в реальность.                     Следующим утром Хенджин собирался в больницу в хорошем настроении. Прошлым вечером он подготовил отличный план того, как исполнить второе желание Ян Чонина, и был полон энергии. Сегодня он решил одеться не так броско, как привык, и выбрал черные брюки, бежевый свитер с высоким воротом и длинное пальто темно-коричневого цвета. Макияж был легким и свежим, в основном тон, чтобы скрыть родинки, и светлые тени, чтобы подчеркнуть глаза.       Хван вышел из дома и направился в больницу. У входа он ждал Чонина, которого заметил издалека. Блондин был одет в черные джинсы, кеды, а под серой джинсовкой был свитер с шахматным рисунком черно-зеленого цвета. Младший заметил Хенджина, а тот улыбнулся и побежал к нему. Хван подбежал к Йену и сразу обнял его, а блондин даже слегка растерялся от этого, но обнял старшего за плечи.       — Привет, Йен-а, — произнес Хенджин, крепко сжимая талию младшего.       — Привет, — ответил Ян.       — Как твое самочувствие? Хорошо себя чувствуешь?       — Да, все в порядке, а что?       Хенджин отпустил Йена, но взял его за руки и с улыбкой рассматривал его глаза.       — Просто интересуюсь как твои дела, ведь сегодня я исполняю твое второе желание.       Чонин не смог сдержать улыбку и сразу покраснел. Хван тихо засмеялся, а затем мягко поцеловал его в щеку.       — Во сколько ты освободишься сегодня? — спросил Хенджин. — У тебя много процедур?       — Как обычно, так что около четырех.       — Отлично! Тогда вечером идем смотреть кино!       Йен снова улыбнулся. Хван взял его за руку и они вместе направились в больницу. Хенджин держал чужую руку в своей и не хотел отпускать. Эта мягкая ладонь хоть и была немного холодной, но согревала лучше солнца. Приехав в кардиологию, Хенджин нехотя отпустил младшего, взяв с него обещание, что они встретятся на обеде.       Около двух часов дня Хенджин бросил все свои дела и помчался к Йену. Он приблизился к палате, поправил волосы и тихонько постучал. Заглянув в палату, Хван увидел Яна на кровати, а он что-то писал в скетчбуке. Младший заметил парня и сразу закрыл альбом.       — Что-то интересное пишешь? — спросил старший, подошел к кровати и сел с краю.       — Да так, всякую чушь, — ответил Йен, пряча скетчбук под подушкой.       — Чушь тоже может быть интересной, — сказал Хенджин и погладил блондина по волосам. — Все хорошо? Не устал?       — Да, все хорошо, — ответил младший, но закрыл глаза от приятных ощущений чужих пальцев в волосах.       Хван улыбнулся и почесывал парня по макушке, а Йен прижался к его руке. Хенджин гладил Яна по шее и затылку, сжимал его кожу, массировал и легонько щекотал, от чего блондин тихо смеялся. Хван рукой подвинул младшего к себе и сразу припал к его губам, одаривая теплым поцелуем. Вторую руку Хенджин плавно положил Яну на бедро и так же мягко сжимал. Однако Чонин резко отстранился и при этом вздрогнул, но улыбнулся старшему. Заметив его растерянный взгляд, Хван мягко улыбнулся и снова погладил Чонина по его светлым волосам.       — Проголодался? — спросил Хенджин. — Готов идти на обед?       — Готов, — ответил Ян.       — Что хочешь поесть?       — Не знаю, а ты?       — Хм…а я, наверное, тебя съем. Ты такой сладкий, не могу не съесть тебя.       Хенджин быстро приблизился к Йену и начал целовать его щеку, а руки переместил ему на талию и легонько щекотал. Ян смеялся и старался перехватить руки Хвана, но старший ловко освобождался и продолжал мучить блондина. Губами он опустился ему на шею, целуя легко и мягко, а от его теплого дыхания на коже младшего оставались мурашки.       В этот момент в палату зашел доктор Кан. Он читал что-то в документах, а следом услышал смех и поднял голову. Чонин его заметил и встрепенулся и слегка оттолкнул Хвана от себя.       — Ам…извините, что помешал, — произнес мужчина, хлопая глазами.       — Нет, все в порядке, — ответил Ян и быстро покраснел, а Хван был абсолютно спокоен. — Вы что-то хотели?       — А…да, да, — сказал Кан и слегка завис. — Ам… Чонин, ты мог бы зайти ко мне в кабинет, я хочу с тобой кое что обсудить.       — Да, конечно! — Йен сразу вскочил на ноги и мельком взглянул на Хенджина. — Подождешь меня?       — Не спеши, — ответил Хенджин и встал рядом.       Ян устремился к выходу из палаты, а следом в кабинет врача. Кан хотел выйти за парнем, но замедлился и развернулся к Хвану.       — Хенджин…простите, могу я вас спросить? — с легкой неуверенностью в голосе обратился он к юноше.       — Конечно.       — Могу задать вам личный вопрос?       Хван слегка улыбнулся, догадываясь о теме вопроса.       — Спрашивайте.       — Вы…ам…вы с Чонином вместе?       — Да, вместе.       — То есть, встречаетесь?       — Да, это же не запрещено законом.       — Нет, мы же не на Севере живем.       Хван завис на пару секунд, но тихо усмехнулся его словам.       — В этом какая-то проблема? — поинтересовался парень.       — Нет, что вы, меня не это беспокоит, — ответил Кан.       — А что? — спросил Хенджин и нахмурил брови.       — Сильные эмоциональные переживания могут влиять на работу сердца. Особенно на такое, как у Чонина.       — Не волнуйтесь, я не собираюсь разбивать ему сердце.       — Положительные эмоции влияют сильнее, чем отрицательные. Поэтому есть риск изменений его состояния.       Хван слегка вздрогнул от этих новостей, из-за чего и его руки задрожали.       — То есть…чтобы не вредить его здоровью, нам лучше будет…не продолжать отношения?       — Вы же сказали, что не хотите разбивать ему сердце.       — Но…       — Я имею в виду, что счастливые эмоции имеют такой же риск, как и негативные, но от них и пользы больше. Показатели Чонина сейчас намного лучше, чем до знакомства с вами. И теперь я понимаю, почему.       Хенджин тут же покраснел, не сумев сдержать улыбку. Доктор улыбнулся ему в ответ, а затем направился к выходу. Хенджин сел на край кровати и почувствовал себя только лучше. По всему телу волнами распространялось тепло, какое прежде было неизвестно. Такое яркое, живое, настоящее, какого никогда не было. И отпускать это тепло Хван не намеревался.       Хенджин ждал Йена в палате и просматривал комментарии к предыдущей публикации, ведь их набралось столько, сколько не было ответов на все его посты в целом. Парень смеялся с комментариев, а в это время вернулся младший. Блондин выглядел бледнее обычного и было заметно, что он дрожит. Хван его увидел и забеспокоился. Он сразу поднялся и подошел ближе.       — Йен-а, все хорошо? — спросил Хван, стараясь заглянуть Яну в глаза. — Что-то случилось?       Чонин пребывал в каком-то ступоре, глядя себе под ноги. Он слабо кивнул, но продолжал молчать.       — Что? Что тебе сказал доктор? — спросил Хван и взял блондина за руку, чтобы согреть своими.       Чонин медленно поднял голову и посмотрел на старшего растерянным взглядом, какой был в тот день, когда Хенджин застал его на крыше.       — Мне…мне нашли сердце, — дрожащим голосом ответил Йен.       Хван раскрыл глаза и рот от этой информации. Еще полминуты он обрабатывал её, а затем ярко улыбнулся.       — Йен-а, поздравляю! — воскликнул старший и сразу крепко обнял младшего.       — С-спасибо, — тихо ответил Ян, прижимаясь к Хвану. Казалось, парень был в таком шоке, что не до конца в это верил.       — И когда операция? — спросил Хенджин и взглянул на Йена.       — Сегодня вечером.       Хван только шире открыл глаза.       — Боже, так это же здорово! — еще больше обрадовался старший. — Чонин, поздравляю тебя!       — Спасибо, но…подожди, как же наше свидание? — совсем не к месту вспомнил Ян.       — Потом сходим! Ты что, Чонин, не об этом сейчас думать нужно! Ты наконец-то получишь то, что так давно ждешь, это же настоящий праздник!       Йен смотрел на старшего, а у того была такая яркая улыбка, от которой эти слова начали казаться правдой. Столько лет ожидания и боли сделали этот момент почти недосягаемым. Но сейчас, глядя на этого светлого парня, все казалось реальным. Йен, наконец, улыбнулся, а Хенджин засиял еще ярче. Младший потянулся к старшему и крепко его обнял, а Хенджин гладил Яна по волосам.       — Я так рад за тебя, — сказал Хван Чонину на ушко.       — А мне немного страшно, — ответил младший.       — Почему? — спросил Хенджин и посмотрел на блондина.       — Просто…я почти не думал об этом. Сперва нужно вообще пережить операцию, потом будет долгая реабилитация, еще есть риск отторжения и инфекций и…       — Подожди, Йен-а, — произнес старший и взял чужие холодные ладони, которые сильно дрожали. — Все будет хорошо. Ты благополучно перенесешь операцию и твое восстановление пройдет так же хорошо. Я абсолютно в этом уверен. Все твои силы и надежды не уйдут впустую.       Хенджин поцеловал младшего в лоб и снова обнял, а Чонин прижался к его шее и широко улыбнулся от веры старшего.       — Ты уже сказал родным? — спросил Хван.       — Нет, надо им позвонить, — сказал Йен и отстранился. — Только они на работе…может, успеют прийти до операции?       — Конечно успеют. До этого я побуду с тобой.       — Только обед накрылся. Мне нельзя ничего есть и пить перед операцией.       — Мы придумаем, чем заняться.       — Доктор Кан сказал, что меня уже сейчас начнут готовить. Нужно провести кучу анализов и исследований, так что вряд ли сможем много времени провести вместе.       — Я подожду.       — Точно? Может, тебе лучше пойти домой?       — Да я с ума сойду дома! Нет, Йен-а, я буду здесь ждать тебя после операции вместе с твоими родными.       Ян улыбнулся и сразу покраснел. Хенджин положил руку ему на щеку и мягко гладил.       — Я верю, что все будет хорошо, — сказал старший, а затем приблизился к чужим губам и оставил легкий поцелуй.       — Спасибо, Хенджин, — ответил младший и своей рукой накрыл ладонь Хвана. — Спасибо тебе.       — Не за что.       — Я…я позвоню родителям, пока не ушел на анализы, ладно?       — Да, конечно, не буду тебе мешать.       Хенджин хотел выйти из палаты, чтобы младший сообщил новость родным в одиночестве, но Ян поймал его за руку. Хван обернулся, а блондин снова был с тем взглядом, какой у него уже был — растерянным и напуганным.       — Что такое? — сразу спросил старший.       — Не…не уходи, пожалуйста, — почти прошептал Йен. — Я не хочу делать это один.       Хван ощутил новую волну тепла во всем теле, от которой щеки стали розовыми, а руки согрелись в несколько раз сильнее.       — Да, конечно, — улыбнулся Хенджин. — Я не уйду.       Чонин кивнул, а затем сел на кровать, взял телефон и набрал номер мамы. Он не мог успокоить дрожь в руках, пока ждал ответа. Хван сел рядом с ним и обнял за талию одной рукой, а второй взял его дрожащую ладонь и мягко сжимал. Чонин дождался ответа матери и долго не мог сообщить новости, но посмотрел на старшего, который ему улыбнулся, и, сделав глубокий вдох, рассказал то, что буквально поменяет его жизнь этим вечером. Мама Чонина ответила, что постарается как можно быстрее приехать в больницу и расскажет об этом папе и брату. Чонин поблагодарил её и завершил звонок.       Несколько минут Йен сидел и смотрел на экран телефона, прогоняя в голове то, что это действительно происходит. Много лет ожиданий пришли к тому, что все случится уже через несколько часов. Хван смотрел на него и видел, как парень мечется в своих мыслях от этого события. И сейчас он начал жалеть, что не встретил Яна раньше, чтобы пройти это все вместе с ним.       — Твоя мама скоро приедет? — спросил старший.       — Она постарается побыстрее, не знает, как скоро ее отпустят с работы, — ответил младший. — А папу не знаю отпустят ли вообще и успеет ли он до начала операции.       — Может, я съезжу за ними?       — Нет, не нужно и…я не хочу оставаться один. Не уходи, пожалуйста.       — Хорошо, я не уйду.       После этих слов в палату к Чонину зашел Ли Минхо с несколькими пробирками и приборами для взятия крови.       — Привет, хен, я тебя не видел сегодня, — произнес Ян.       — Привет, Чонин, — с легкой улыбкой ответил Ли. — Я помогал в других отделениях, но как услышал новости, сразу пришел сюда. Поздравляю тебя.       Ян улыбнулся, не в силах сдержать радость.       — Спасибо, хен.       — Не за что, — Ли обернулся к Хвану. — Ты его опекун на время?       — Да, пока не приедут родители, — ответил Хенджин.       — Понятно, — сказал Минхо и вернулся к Чонину. — Теперь мне нужно взять у тебя кровь для анализов.       — Да, конечно, — ответил младший и закатал рукав свитера.       — Ты когда в последний раз ел?       — Ам…утром, еще дома.       — Пил что-нибудь? Чай или воду?       — Немного воды на упражнениях.       — Понял, больше ничего не ешь и не пей. Сейчас я возьму кровь, а потом пойдем на УЗИ, ЭКГ и МРТ.       — Ого, сколько обследований, — произнес Хван, запутавшись во всех буквах.       — Да, не все так просто, — ответил Минхо. Парень завязал на плече младшего жгут, обработал его руку и достал иглу. — Готов?       — Да, я готов.       Ли ввел иглу в вену, а Хван вздрогнул, глядя на это. Сердце сжалось от того, что младшему приходится терпеть боль, уж лучше самому её испытывать. Но Йен даже не пошевелился. Минхо наполнил все необходимые пробирки кровью и завязал парню бинт.       — Хорошо, я пока отнесу на анализ, — сказал Ли, — а ты собери свои вещи и иди к посту, тебя оформят в другую палату. Потом пойдем на обследования.       Младший кивнул, а Минхо вышел из палаты. Чонин хотел взять с тумбочки скетчбук и папку с бумагой, но Хван его опередил.       — Давай я тебе помогу, — сказал старший и собрал все предметы, а затем взял рюкзак младшего. — Идем.       Парни подошли к посту медсестры, где Йена проводили в новую палату. Комната была рассчитана на одного пациента для прохождения реабилитации после операции. Чонин оставил свои вещи, а после за ним пришел Минхо и увел на обследование. Все проверки заняли несколько часов, в течение которых Хван ждал Яна если не в самом кабинете обследования, то под дверью и после не отходил ни на шаг.       Уже вечером, сделав все нужные анализы, младший принял душ и надел больничную пижаму, а после к нему пришел доктор Кан, чтобы поговорить о предстоящей операции. Старший попросил Хвана оставить их наедине, поэтому Хенджин ждал в коридоре и не отводил глаз от парня за прозрачной стеной палаты. Подмечал малейшие изменения в его лице, дрожь его рук и страх в глазах. Каждая такая мелочь была невыносима. Словно в Хвана вонзали сотню игл и кинжалов и разрывали на части. Хотелось подойти к младшему, взять его за руку и сказать, что все будет хорошо, ведь он действительно в это верил.       Когда доктор закончил беседовать с Йеном, то похлопал его по плечу, улыбнулся ему и вышел из палаты. Хенджин хотел зайти к Яну, но в этот момент к палате подошла женщина и молодой парень. Хван обернулся и узнал в женщине маму Йена, а в парне — его брата.       — Здравствуйте, — сразу произнес Хенджин и низко поклонился. — Вы мама Чонина, я прав?       Суен узнала Хвана и сперва молча на него смотрела, будто увидела в нем что-то пугающее, но, все же, слегка улыбнулась.       — Да, вы правы, — ответила женщина. — А вы…насколько я помню…       — Хенджин, госпожа, — ответил Хван, заметив растерянность на лице Суен.       — Да, извините, — произнесла она, смутившись.       — Ничего, все в порядке, — улыбнулся Хенджин и взглянул на Сынмина. — А вы, должно быть, его брат, да?       — Да, все верно, — ответил Мин.       — Вы идите к Чонину, я не буду вам мешать.       — Хорошо, — ответила женщина и хотела зайти в палату, но остановилась и взглянула на Хвана. — Спасибо, что побыли с ним, пока мы не приехали.       — Не за что, — сказал Хенджин и снова поклонился.       Суен легко улыбнулась и зашла в палату вместе с Сынмином, а Хенджин остался в коридоре. Чонин развернулся к вошедшим и улыбнулся, хоть и ожидал, что Хван зайдет вместе с ними.       — Привет, Йен-а, — произнесла мама и подошла к сыну, чтобы обнять.       — Привет, мам. А папа не с вами?       — Нет, сынок. Его не отпустили с работы. Но он приедет через пару часов.       — Я уже буду на операции…       — Мы будем ждать тебя все вместе, — сказал Мин.       Чонин улыбнулся, но опустил голову на свои руки, которые дрожали от того, что сейчас никто его не держит. Женщина это заметила и оглянулась в сторону Хвана, а тот был поблизости.       — Как ты себя чувствуешь? — спросила Суен.       — Все хорошо, просто…немного страшно, — ответил младший.       — Не бойся, Йен, — сказал Сынмин. — Все пройдет хорошо и совсем скоро вернешься домой.       Чонин взглянул на брата, а тот ему улыбнулся. Ян сперва просто смотрел на старшего, но затем улыбнулся в ответ.       — Вам бы выпить кофе, — произнес Йен. — Операция уже скоро начнется и будет долго продолжаться.       — Даже если я захочу, не смогу сейчас уснуть, — сказала Суен. — Я уже как будто выпила весь кофе, который был в этом городе, так что не усну.       Чонин тихо усмехнулся. Какое то время они о чем-то говорили, ожидая начала операции. Йен болтал и с мамой, и с братом и даже смеялся. Хенджин наблюдал за младшим через прозрачные стены и сам не мог контролировать свою улыбку и то, как от вида светловолосого парня становится тепло. В одно мгновение Ян перевел взгляд в коридор и встретился глазами с Хваном. Последний улыбнулся еще ярче, чувствуя новые волны тепла.       Пока парни смотрели друг на друга, к палате подошел доктор Кан. Хенджин успел только краем глаза увидеть его, но заметил, что выражение его лица очень серьезное, но при этом такое же грустное, чего Хван не понял. Кан зашел в палату и закрыл дверь. Мама Чонина и его брат поклонились ему, а доктор ответил тем же. Кан обратился ко всей семье и, судя по всему, новости были не самые приятные, потому как младший сразу стал опустошенным на вид. Его глаза наполнились страхом и потрясением. Парень побледнел и начал дрожать, пока доктор продолжал ему что-то говорить, а у Суен был такой же вид как и у её младшего. Она задрожала сильнее, крепко сжимая плечо Йена, и казалось, что вот-вот заплачет. Но, по всей видимости, не стала делать этого при сыновьях. Её старший сын был в таком же состоянии, а Хван не мог ничего понять и ужас пробрал до самых костей, заставляя руки предательски дрожать.       Кан сказал еще что-то, а затем низко поклонился и вышел из палаты. Он взглянул на Хенджина и не осмелился задержаться еще хоть на секунду, поэтому ушел дальше по коридору. Хван посмотрел в палату, где семья Ян не могла отойти от услышанных слов. Суен держалась еще какое-то время, но затем сорвалась с места и покинула палату. В коридоре она взглянула на Хенджина тем же разоренным и опустошенным взглядом, какой парень уже не раз наблюдал у Яна. Эта пара секунд показались Хвану вечностью. Но затем женщина быстро ушла, чтобы не выдавать то, как много слез в её глазах. Хенджин смотрел ей вслед, пока из палаты не вышел Сынмин, который хотел пойти за ней, но Хван его остановил.       — Подождите, постойте, — произнес Хван. — Вы Сынмин, так ведь?       — Да, так. Давай лучше на ты.       — Хорошо, ам… Сынмин, что случилось? Что сказал доктор?       Сынмин смотрел на Хвана и сжимал кулаки, стараясь не поддаваться страху правды. Он сделал глубокий вдох, но все равно долго подбирал слова.       — Сегодня операции не будет, — сказал Сынмин.       — Что? Почему? — спросил Хван, ощущая растущий страх.       — Сердце, которое предназначалось Йену, отдали другому реципиенту.       Хенджин от этих слов погрузился только в большую тревогу. Давление врезалось в голову мощным ударом, а сердце наливалось тяжестью, доводя руки до сильной дрожи.       — Но…почему? — тихим голосом спросил Хван. — Он ведь так долго ждал, почему сердце отдали не ему?       — В скорую поступил человек с серьезной травмой груди, — ответил Мин. — Как сказал доктор Кан, если бы не сделали пересадку в тот же час, ему бы уже ничего не помогло. Поэтому сердце пришлось отдать.       — Но это…нечестно. Это больше похоже на грабеж. Чонин ведь должен быть в приоритете, потому что давно ждет.       — Уже поздно об этом говорить. Ничего уже не сделать.       Хван не сказал ничего больше, потому как ужасное чувство несправедливости перекрывало все мысли. Сынмин был с ним в этом солидарен, поэтому развернулся и ушел на поиски матери, а Хенджин заглянул в палату, где Йен смотрел в одну точку холодным взглядом.       Хенджин не мог ничего придумать, но не хотел оставлять младшего в этот момент в одиночестве. Он сделал глубокий вдох и постучал в дверь, а затем зашел в палату почти на цыпочках. Чонин сидел на кровати неподвижно, стискивая зубы и кулаки. Он глубоко и шумно дышал, предвещая этим какой-то взрыв. И он прогремел. Йен не выдержал, схватил скетчбук, который лежал на столике кровати, и со всей силы бросил его в стену. Хенджин вздрогнул, а младший только сейчас его заметил и распахнул глаза. Хван ему улыбнулся и поднял альбом. Старший подошел к парню и положил скетчбук на тумбочку, а затем сел на край кровати.       — Не стоит вымещать всю злость на своем альбоме, он этого не заслужил, — с легкой улыбкой сказал Хван.       — Прости, я тебя не увидел, — произнес Ян и отвел взгляд.       — Не извиняйся, все хорошо.       — Нет, не хорошо.       Хван тяжело вздохнул от мысли, что Чонин прав. Как быть в такой ситуации? Что сказать и надо ли вообще что-то говорить? Но оставлять парня переживать это все одному старший точно не хотел. Хенджин взял руку Йена в свои ладони и мягко её гладил.       — Чонин, мне жаль, что так получилось, — тихим и успокаивающим голосом сказал старший.       — Не жалей, это же не ты решил убить годы ожиданий, — ответил Йен с безразличием в голосе.       — Но мне бы хотелось что-нибудь сделать, чтобы помочь тебе.       — Уже ничего не сделаешь, — Ян убрал свою ладонь из рук Хвана и отвернулся. — Видимо, Вселенная просто не хочет, чтобы я жил.       — Не говори так, — строго сказал Хенджин.       — А как еще это объяснить? Я всю жизнь этого ждал, а сейчас все вот так взяли и перечеркнули. Я могу прождать еще год или два, если вообще доживу хотя бы до осени…       — Чонин, послушай меня, — еще строже сказал Хенджин и снова взял парня за руки. — Да, сегодня ничего не случилось, но ты должен верить, что тебе еще найдут сердце и очень скоро. Ты столько всего прошел и выдержал, что я даже представить себе не могу. Ты смог это пройти, потому что ты очень сильный человек. И ты должен использовать эту силу, чтобы идти дальше. Идти с поднятой головой и открытыми глазами, чтобы видеть, что ждет тебя впереди.       Йен смотрел на старшего и старался поверить в его слова. Глядя в его темные глаза, что сейчас так ярко сияли, Чонин почувствовал, как сердце успокаивается и начинает биться ровно и без боли от каждого последующего удара. Йен чуть крепче сжал руки Хенджина, а тот ему улыбнулся и положил одну ладонь на его щеку. Старший приблизился к лицу Яна и осторожно поцеловал его в губы. После поцелуя младший сразу потянулся к Хвану и обнял парня, а Хенджин обнял блондина в ответ и тихонько его покачивал. Старший гладил Чонина по спине и волосам, слушая его дыхание и подмечая, что оно уже не такое тяжелое.       — Все еще получится, Йен-а, вот увидишь, — сказал старший оставив мягкий поцелуй в макушку Чонина.       — Надеюсь, — произнес младший.       — И не переставай надеяться. Сделаешь это ради меня?       Хенджин этого не увидел, но блондин улыбнулся, сжимая его свитер.       — Постараюсь, — ответил Йен.       — Спасибо, и… — Хенджин слегка отстранился, а рукой поправлял светлые волосы Яна. — Возможно, сейчас неподходящий момент, но еще только начало вечера, мы успеваем на наше свидание.       Йен тут же улыбнулся, прогоняя тем самым все печальные мысли. Он даже слегка покраснел и опустил голову, чтобы это скрыть.       — Это намного лучше, чем весь вечер сидеть и ныть о том, чего нет, — сказал младший.       — Тогда идем?       — Да, идем.       Хван ярко улыбнулся и снова обнял блондина, а в это время в палату зашла Суен. Чонин её заметил и отпустил старшего.       — Ам…простите, что мешаю, — сказала она, сжмая ладони и бегая глазами.       — Нет, все в порядке, — ответил Йен. — Ты хотела что-то сказать?       — Я…я позвонила папе, рассказала, что случилось. Ему нет смысла ехать сюда, поэтому он будет ждать нас дома. Помочь тебе собрать вещи?       — Ну… — протянул Ян и взглянул на Хвана, а тот ему улыбнулся и встал с кровати.       — Госпожа Ян, вы не против, если мы с Чонином прогуляемся? — спросил Хенджин.       — Гулять? — удивилась женщина. — Но уже вечер.       — Еще не очень поздно, а мы задумали небольшую прогулку. Не волнуйтесь, я потом подвезу Чонина до дома.       Суен смотрела то на сына, то на юношу рядом, а Чонин умоляюще смотрел в ответ. Женщина около минуты обдумывала эту идею, но вспомнила, как подошла к палате и заметила, как Йен улыбался рядом с Хенджином. Такой улыбки она давно не видела у своего сына. И не могла вспомнить, видела ли его таким сияющим.       — Хорошо, только не задерживайтесь сильно, — все же, ответила Суен.       Хван от радости чуть не подпрыгнул, но сумел себя сдержать. Он поклонился, не прекращая улыбаться.       — Спасибо вам, — сказал Хван. — Не переживайте, я верну его в целости и сохранности.       Суен еле-еле улыбнулась и кивнула. Она подошла к младшему и обняла его.       — Мы с твоим братом поедем домой, — сказала мама. — Будьте осторожны.       — Хорошо, мам, — ответил Ян.       Женщина перед уходом взглянула на Хенджина, а тот еще раз поклонился ей. Суен вышла из палаты и направилась к лифту.       — У тебя такая милая мама, — сказал Хван.       — Думаю, она просто до сих пор в шоке от того, что мне нравится парень, — ответил Чонин.       — Но что во мне такого шокирующего? Я же обычный человек.       — Сказал тот, кто ездит в больницу на спорткаре. Да, самый обычный человек.       Хенджин засмеялся. Он вышел из палаты, пока Ян переодевался и собирал вещи. Когда младший вышел, Хван взял его за руку и они покинули больницу. На улице уже было темно и немного прохладно. Парни сели в машину и отправились в путь.       — В какой кинотеатр идем? — спросил младший.       — Думаю, сперва заедем в ресторан, — ответил Хенджин. — Ты с утра ничего не ел и я уверен, что слышал, как урчит твой желудок. Поэтому сначала возьмем еды.       — Ладно, а потом куда?       Хван хитро улыбнулся и взглянул на блондина.       — Увидишь, — ответил старший и взял Яна за руку.       Парни остановились рядом с кафе, где подавали диетические блюда, но при этом весьма сытные. Хенджин заказал несколько блюд и напитки, но попросил упаковать с собой, чего Йен не понял.       Когда еда была готова, парни сели в машину и отправились дальше. Ян пытался узнать у Хвана, куда же они едут, так как не знал, где в этой части города есть кинотеатры, но старший лишь говорил, что Чонин сам все увидит, когда они приедут.       Через некоторое время парни подъехали к парку в одном из районов города. Чонин оглядывался по сторонам, но не видел никаких зданий, похожих на кинотеатр. Хенджин взял младшего за руку и потянул за собой. Они шли по парку, где дорожки освещались фонарями, но уже через минуту Йен увидел за деревьями свет гирлянд. Парни подошли ближе, а перед ними был амфитеатр. Большой экран был расположен на высокой каменной стене, украшенной вьющимися растениями, а за ними были спрятаны колонки. Вокруг трибун росли деревья, в листве которых светились гирлянды и фонари. В среднем ряду трибун было постелено мягкое темное покрывало, а рядом были напитки и снеки.       Йен в таком изумлении на все смотрел, словно увидел что-то несуществующее. Он даже рот приоткрыл, пока разглядывал амфитеатр, где никого кроме них не было. Хенджин подошел к парню ближе и заглянул ему в глаза.       — Ну как, нравится? — спросил Хван.       — А…я…эм… — младший старался что-то сказать, но словно забыл все слова, какие выучил за жизнь.       Хенджин хихикнул и потянул парня за собой к покрывалу, а младший не переставал рассматривать все вокруг.       — Как ты и хотел, ужастик мы смотреть не будем, — сказал старший. — Я выбрал какой-то новый фильм про животных, ты не против?       — Н-нет, я не против… — пробормотал Ян. — Хенджин, зачем ты все это устроил? Мы могли сходить в простой кинотеатр, зачем было так заморачиваться?       — Не мог же я исполнить твое желание в обычном кинотеатре, — усмехнулся Хенджин. — Или тебе что-то не нравится?       — Нет! Что ты, мне очень нравится! — сразу отреагировал блондин. — Просто…       Хван заметил его нерешительность и подошел ближе. Хенджин взял его за руки и старался заглянуть в глаза.       — Что, Йен-а? — спросил старший.       — Столько усилий и…для меня? — произнес Ян, не решаясь поднять голову. — Зачем было тратить столько сил на простую просьбу?       Хенджин тихо усмехнулся. Он аккуратно провел пальцами по ровной линии подбородка Яна, чтобы он поднял голову. Встретившись взглядами на несколько секунд, Хенджин накрыл мягкие изогнутые уста Йена нежным поцелуем, а руками прижал к себе, согревая своим теплом. Чонин потянулся к шее Хвана, а после поднял руки ему на щеки и гладил пальцами. Хван ласково облизывал его губы, проникал языком совсем не глубоко, оставляя лишь легкие искорки, которые подогревали кровь. Хенджин целовал чужие губы бархатно и сладко, оттягивал их и сминал легко и изящно, не позволяя себе никаких излишеств. Старший отпрянул от губ Чонина, но продолжал касаться его лба своим, а руками крепко обнимать.       — Йен-а, для меня исполнить твое желание это не усилия, — тихо произнес Хенджин. — Для меня это честь и возможность увидеть твою улыбку. Так что все, что ты пожелаешь, я исполню с радостью, и даже не думай, что мне это тяжело.       Чонин начал быстро краснеть. На его лице появилась улыбка, которая так нравилась Хвану, и тот не удержался и снова поцеловал парня.       — Спасибо, — сказал Йен. — Здесь так красиво. Я даже не знал, что у нас в городе есть открытый кинотеатр.       — Я до вчерашнего дня тоже не знал. Давай уже поедим, а то мне надоело слушать, как урчит твой живот. Как будто кошачий концерт.       Ян засмеялся. Парни сели на покрывало и достали еду, которую купили в кафе. Они угощали друг друга едой и напитками и рассказывали шутки. Йен рассматривал окружение, а старший смотрел на Яна, так как другой вид ему был неинтересен.       — Ты наелся? — спросил Хенджин, убирая пустые коробочки в пакет.       — Да, спасибо, — ответил Чонин. — Хм, забавно, еда похожа на ту, которая есть в больнице, но она намного вкуснее.       — Мне всегда казалось, что в больницах хоть и лечат, но едой там убивают. Это ведь настоящая жесть.       Ян так громко засмеялся, что по амфитеатру распространялось эхо, а Хван смеялся с парнем.       — В больнице в принципе жесть, — посмеявшись, сказал Ян. — Там можно загнуться не только от еды.       Чонин перебирал пальцами дыхательную канюлю и не поднимал головы, а старший услышал в его голосе дрожь. Он сел к парню ближе и обнял за плечи.       — Йен-а? — позвал парень. — Все хорошо?       — Да-да, все нормально, — сразу ответил Йен, но не поднимал голову.       — Если тебя что-то беспокоит, можешь мне сказать.       — Нечего рассказывать, все в порядке.       — А похоже, что не очень.       — Это все равно неважно, так что забудь.       — Нет, не забуду. Что такое?       — Неважно. Не хочу казаться еще более жалким.       — Я никогда не считал, что ты жалок. Со мной можешь всем поделиться.       Чонин еще около минуты не решался поднять взгляд, но поднял, когда Хван положил ладонь ему на щеку.       — Я…наверное, сегодня я бы снова вышел на крышу, сидел бы там и смотрел вниз и…скорее всего, я бы прыгнул сегодня, — тихо и с дрожью вголосе сказал Ян. — Но…благодаря тебе мне этого не хочется. Даже зная, что сегодня у меня не будет нового сердца. Спасибо…спасибо тебе за это. Прости, что порчу наше свидание этими мрачными мыслями.       — Не извиняйся за это, — с улыбкой сказал Хенджин. — Только пообещай мне одну вещь.       — Какую?       — Если вдруг случится что-то, из-за чего ты снова захочешь выйти на крышу, то в первую очередь ты придешь ко мне, хорошо?       — Хорошо.       — Пообещай, — со всей серьезностью, на какую был способен, произнес Хенджин.       Йен завис на пару мгновений, думая над ответом, но, все же, кивнул.       — Обещаю.       Хван улыбнулся и поцеловал Яна в уста мягко и тепло. Старший отпрянул и гладил парня по щеке, рассматривая его глаза.       — А теперь давай посмотрим кино, ведь мы пришли сюда для этого, — сказал Хенджин.       — Да, давай.       — Иди ко мне.       Хван притянул Чонина к себе и усадил между ног, обхватив руками за талию, а голову положил ему на плечо.       — Удобно? — спросил Хенджин.       — Да, удобно, — ответил Йен и положил свои руки поверх ладоней Хвана.       — Ты не замерз?       — С тобой мне всегда тепло.       — Ой, это так мило! — запищал старший и крепче обнял парня, а носом щекотал его шею.       — Ну Хенджин, щекотно! — воскликнул Ян, сжимаясь от щекотки.       — Давай сфотографируемся? Обещаю, что никуда не опубликую эти фотки, правда.       Чонин улыбнулся и прижался к парню вплотную.       — Давай.       — Ура!       Хенджин достал телефон и включил камеру. Он вытянул руку и хотел нажать затвор, но заметил, как младший потянулся рукой к своему лицу и снял трубку. Хван не понял, зачем парень это сделал, но начал догадываться, вспомнив вчерашние фото и то, как Ян прикрывал канюлю рукой. Хенджин отложил телефон, а сразу после потянулся руками к трубке. Он её поднял и надел так, как это делал блондин, заправив канюлю ему за ушки.       — Что ты делаешь? — спросил младший с абсолютным непониманием в глазах.       — Возвращаю все на место, — ответил Хенджин, когда поправил трубку и светлые волосы.       — Зачем?       — Чтобы ты спокойно дышал. А теперь фотки!       Хенджин снова поднял телефон и улыбнулся в камеру, а Чонин, хоть и был слегка растерявшимся, но улыбнулся очень мягко и тепло. Сделав несколько селфи, Хван сфотографировал то, как ладони Яна покрывают его руку. Старшему так понравилось фото, что он упрашивал младшего выложить эту фотографию в инстаграм. Чонин повздыхал, но дал добро. Хенджин за это расцеловал его.       Они закончили фотосессию и включили фильм. Следующие два часа они смотрели новый зарубежный фильм про путешествие собаки до дома. Под конец фильма Ян так расслабился в руках Хенджина, что почти заснул. Он положил голову старшему на плечо и тихо сопел, вдыхая запах его парфюма. Хван покачивал блондина и гладил его ладони, ощущая невероятное тепло. Все внутри загоралось так ярко, когда этот парень был рядом, что даже самая сильная стужа была не страшна.       Хенджин целовал Чонина в щеку, а руками тихонько щекотал по животу.       — Йен-а, проснись, — шептал старший. — Я, конечно, не против держать тебя всю ночь, чтобы ты выспался, но я обещал вернуть тебя домой.       Чонин усмехнулся сквозь дрёму. Он приоткрыл глаза и посмотрел на Хвана в ответ. В груди сердце билось мягко, а от тепла сильных рук чувство спокойствия зашкаливало и больше ничего не нужно было. Только эта идиллия, которую он ощущал в моменты, когда Хенджин был рядом.       — Так нарушь обещание, — сказал младший и прижался к щеке парня.       — Я никогда не нарушаю своих обещаний. Тем более те, которые дал твоей маме. Она же убьет меня, если я тебя не верну.       Ян засмеялся. Он потянулся к чужим губам и сладко их поцеловал, одаривая теплым дыханием.       — Спасибо тебе, — сказал Чонин.       — За что?       — За то, что проиграл мне в карты и устроил это свидание.       Хенджин засмеялся, а после так же поцеловал младшего. Насладившись поцелуями, парни встали с покрывала и собрали все, что осталось. В амфитеатре была теплая атмосфера, поэтому Хван упросил Чонина сделать еще несколько фотографий. Закончив со съемкой, они направились к машине. Хенджин уже выучил дорогу к месту, где оставлял Яна, но в этот раз не стал останавливаться у подножия горы. Парень повернул руль и поехал в гору.       — Куда ты едешь? — сразу спросил младший.       — Везу тебя домой, — ответил Хенджин, но посчитал вопрос Яна риторическим.       — Но ты мог остановиться там, не нужно везти меня до дома, — суетил Йен.       — Ты сказал, что живешь выше, поэтому я везу тебя до дома. Лучше скажи, куда ехать.       Чонин поджал губы, но понял, что переубедить старшего не получится.       — Езжай прямо четыре улицы, потом направо и еще выше.       Хенджин так и сделал. Но по пути в пункт назначения он заметил, что это почти два километра, а значит младший каждый день спускается и поднимается в гору на такую высоту. От этой мысли ему стало не по себе.       Чонин показал, где остановиться — рядом с небольшим двухэтажным домом. Хван открыл парню дверь машины и помог ему выйти.       — Ваша остановочка, господин, — сказал Хван.       — Благодарю, — с улыбкой ответил Йен.       Хенджин приятнул Яна к себе и обнял его за талию и, поглаживая по спине, улыбался ему в глаза.       — Два из пяти желаний я уже исполнил, какое будет твое следующее? — спросил Хван.       — Пока не знаю, — пожал плечами Чонин.       — Придумай что-нибудь сумасшедшее. Чтобы я обалдел и думал, как мне это исполнить.       Ян хихикнул. Он обнял старшего за плечи, а Хван целовал его в висок.       — На сумасшедшие желания у меня нет фантазии, — сказал младший.       — Не верю, все мы в глубине души желаем чего-то чокнутого.       Ян снова засмеялся. Он отпустил Хенджина и смотрел ему в глаза.       — Спасибо, что исполнил это желание, — сказал Йен. — Это было…здорово. Очень.       — Не за что. Завтра увидимся?       — Да, обязательно.       — Тогда до завтра, Йен-а.       — До завтра.       Йен потянулся к чужим губам и оставил легкий поцелуй, а затем направился к дому. Но Хвану этого было мало. Он быстро оказался рядом с младшим и крепко обнял, а следом припал к его губам. Ян даже вздрогнул от резкого теплого поцелуя, но прикрыл глаза и положил ладони старшему на щеки, а после переместил их в волосы. Чонин перебирал светлые волосы Хенджина, а тот тянул парня ближе, теряя рассудок от с ума сводящих ощущений. Йен оттягивал и путал густые пряди, а когда кислород в легких закончился, отстранился и быстро вдыхал воздух. Хенджин едва не упал от таких мягких касаний к себе. Этого хотелось все больше и больше. Йен ему улыбнулся, а затем отпустил.       — Спокойной ночи, Хенджин, — произнес блондин.       — Да…спокойной ночи… — словно под гипнозом повторил Хван.       Старший нехотя отпустил младшего и провожал его взглядом до самой двери, а когда парень зашел в дом, то ощутил во всем теле невероятную легкость и, если бы у Хвана были крылья, он бы взлетел высоко в небо. Он постоял еще несколько минут, думая о том, как много произошло за день, а затем сел в машину и направился домой.       Чонин в это же время зашел в прихожую и опустился на порог, так как все силы ушли на то, чтобы не потерять сознание от всех накатывающих как волны чувств. Он взглянул на свои руки, а они вновь дрожали от того, что сейчас никто его не держит, согревая своим теплом. То тепло, которое излучают мягкие ладони Хвана, было нужно как воздух, который иногда отсутствует. Его потеря затмевает все перед глазами, в ушах стоит шум и остается лишь короткий стук сердца, который с каждым ударом все тише и больнее, а дальше только тьма. Пустота, холод, ничто. Так было и без него. Без Хенджина. Лицо Йена не покидала улыбка, а от воспоминаний сегодняшнего дня становилась только ярче и даже тот факт, что ему дали ложную надежду на то, чего он так долго ждал, совсем его не беспокоил. В мыслях были только моменты, когда Хван был рядом.       Пока Чонин сидел на пороге и залипал в одну точку с мечтательным взглядом, к нему подошла Суен. Мама несколько раз позвала младшего, а тот ей не ответил.       — Йен-а? — снова позвала она. — Сынок, ты слышишь?       Ян медленно поднял голову и улыбнулся шире.       — Мам? Все хорошо?       — Да, все хорошо. Как погуляли?       — Просто…прекрасно, — ответил Йен, улыбаясь и краснея ярче.       — А куда ходили?       — В кино.       — Понятно, — ответила Суен. Глядя на сына, который сейчас так и светился, она не смогла сдержать свою улыбку. — Кушать будешь?       — Нет, спасибо, мы поели, — ответил Чонин и встал с порога. — Я, наверное, спать пойду, ладно?       — Да, конечно. Иди отдыхай.       Чонин улыбнулся, а после снял обувь и куртку и отправился к себе в комнату, пока мама провожала его добрым взглядом, но сама не могла вспомнить, когда же её сын был таким радостным.       Когда Чонин зашел в спальню, ему на телефон пришло уведомление из инстаграма. Блондин открыл его и увидел новую публикацию в профиле Хенджина. Это была фотография того, как старший обнимает Яна. На фото были видны только их руки и не более. Под фото Хван оставил короткую подпись: «Тепло».       Ян не смог сдержать улыбку, а в следующую секунду почувствовал, как сердце начинает биться быстрее, словно от бега в гору. Но мягко и без боли.