Глава 9. Лазурный лебедь

VOILÀ — Long Story Short

      Утром, через несколько дней, Хенджин собирался в больницу. Парень выбрал черные брюки, белую традиционную рубашку из шелка и шелковый жакет-кимоно темно-синего цвета. Уши украсил платиновыми серьгами с бриллиантами, а шею тонкой серебряной цепочкой с бусинами. Парень сделал привычный марафет и вышел из комнаты, чтобы позавтракать с родителями.       Дэхен и Юджин имели привычку совещаться за завтраком по поводу предстоящего дня, так что когда Хенджин подошел к ним, то помимо утренних блюд на столе было еще и много бумаг.       — Доброе утро, — с улыбкой сказал младший. — Вы решили позавтракать недельными отчетами?       — Это входит в наш рацион, — с ухмылкой отозвалась мама. — Думаю, мы достаточно обсудили, можно все убрать.       — Да, — согласился Дэхен, — сейчас есть другая тема для обсуждения.       — Какая? — спросил Хенджин.       — Весьма интересная, — ответил старший, выпив кофе. — Недавно я просматривал отчет по твоей карте и обнаружил очень внушающую сумму. Скажи-ка, Джинни, куда ушло больше денег, чем на новый аппарат для сканирования головного мозга?       — Не нужно преувеличивать, — в легкой манере ответил Хенджин, — это не настолько большая сумма.       — Может и нет, но вопрос все равно остается. На что ты потратил столько денег?       — Ты же читал отчет, так что знаешь, на что, — улыбнулся младший.       — Но мне бы хотелось услышать, ради чего ты арендовал целый парк.       Хван улыбнулся мягче, вспоминая какой чудесный вечер получился только благодаря одному желанию. И в этом не было ничего такого, что нужно было скрывать или оправдывать. Все было прекрасно, так что таить смысла не было.       — Я арендовал его для свидания, — ответил Хенджин.       — Какого свидания? — спросил Дэхен, нахмурив брови.       — Романтического, — ответил Хван со своей фирменной улыбкой на миллион.       — Понятно, что не тюремного, — сказал старший. — Зачем только покупать для этого парк?       — Так, подождите, — вмешалась Юджин. — Что за свидание? С кем?       — С моим парнем, очевидно.       — Тот самый, которому ты в карты проиграл?       — Да, это он, — с довольной улыбкой ответил Хенджин. — Я проиграл ему и он пожелал пойти в кино, вот я его и сводил. В том парке отличный амфитеатр.       — Ой, как это мило! — ярко улыбнулась мама, а её щеки покраснели.       — А сколько раз ты проиграл ему, если не секрет? — спросил Дэхен.       — Пять.       Старший тяжко вздохнул и качал головой.       — Знал бы я, что ты так плохо в карты играешь, давно бы твои счета заблокировал.       Хенджин засмеялся.       — Да ладно тебе, пап. Нам просто было скучно и мы решили поиграть в карты на желание. Я не думал, что он так хорошо играет.       — И теперь ты исполняешь его желания?       — Да, именно так.       — И надо же было тебе так…продуть.       — Да хватит тебе бурчать! — воскликнула Юджин. — Как старый дед! Это же так романтично!       — Романтично проигрывать? Что-то сомневаюсь.       — Тебе то что о романтике знать? Ты даже шоколад мне не дарил в этом году на Белый день.       Старший Хван нахмурился, прикрывая этим то, что слова жены его смутили.       — Ну…ты можешь купить столько шоколада, сколько захочешь, что в этом такого? — сказал мужчина, стараясь исправить ситуацию.       — А я не хочу покупать сама, я хочу получить от тебя! — крикнула Юджин.       Дэхен смутился сильнее, а Хенджин громко засмеялся.       — Вам бы на шоу вместе выступать и делать друг другу шоколад, — сказал младший Хван.       — Не умничай! — строгим, но хриплым, голосом сказал Дэхен.       — Наш сын хотя бы достаточно умен для романтики, — произнесла мама.       — Хочешь сказать, я совсем глупый? — возмутился Хван старший.       — Не совсем, но и не предел разумного.       Хенджин только громче смеялся. Супруги смотрели друг на друга до победного, но затем так же рассмеялись.       — Ладно тебе, не сердись, — сказал Дэхен и взял супругу за руку. — Ты же знаешь, что я люблю тебя.       — Конечно знаю, — улыбнулась Юджин и посмотрела на сына. — А теперь я хочу узнать о том, кто же этот человек, ради которого ты устроил вечер в парке, да еще и в кинотеатре.       Хван улыбнулся от мыслей о младшем и даже воодушевился больше от того, что, наконец, они затронули эту тему.       — Этот человек мне очень нравится, поэтому для него я бы и два парка арендовал, — ответил Хенджин.       — А как его зовут? — спросил Дэхен. — Или мы так и будем называть его «человек»?       — Его зовут Ян Чонин.       — Как вы познакомились? — спросила Юджин.       — Мы познакомились в больнице.       — Он врач? Он старше тебя?       — Нет, он пациент и младше меня на два года.       — Пациент? — немного настороженно спросила мама.       — Да, мы познакомились, когда я хотел поговорить с заведующим, а он пришел к нему на прием.       — А…в каком отделении он пациент?       — В кардиологии.       Мама и папа снова переглянулись, только в этот раз их взгляды были слегка взволнованы, а Хван спокойно приступил к завтраку.       — Он…чем-то болеет? — аккуратно спросила Юджин.       Хенджин задумался над ответом, но не потому, что его это стесняло, а потому что не знал, может ли он рассказывать о болезни Яна без его ведома.       — Ам…да, — все же, ответил младший. — У него…проблемы с сердцем.       — Какие проблемы? — спросил Дэхен.       Хенджин снова долго подбирал слова.       — У него…хроническая сердечная недостаточность, — ответил Хенджин, взглянув на родителей.       — А, вот оно как… — произнесла Юджин, потирая ладони. — И…как вы так начали встречаться?       — Мы просто начали видеться каждый день, потому что он проходит лечение, и обедали вместе, а потом, ам… — Хван растерялся, так как вспомнил тот момент с приступом дома, но быстро взял себя в руки. — Потом поняли, что нравимся друг другу. Вот так.       — Так просто? — спросил Дэхен.       — Да, а что еще нужно?       — Ну, может, какие-то…привилегии, — неуверенно произнес старший.       — Какие привилегии? — спросил Хенджин, нахмурив в непонимании брови.       — Эм…социальные, — все так же неуверенно сказал Дэхен.       — Что ты имеешь в виду? — спросил Хван, совсем потеряв смысл разговора.       Старшие были как школьники в первый учебный день — мелко дрожали и хлопали глазами, не в состоянии произнести хоть слово от того, что какой-то взрослый загнал их в угол своими вопросами. Дэхен прокашлялся и, сомкнув руки в замок, посмотрел на сына.       — Просто когда ты сказал, что у тебя появился парень, мы не ожидали, что это будет кто-то…обычный, — сказал старший, аккуратно поглядывая на младшего.       — Обычный? — возмущенным тоном произнес Хенджин. — В каком это смысле «обычный»?       — Не прими это за грубость, просто… — сразу ответил Дэхен. — Весьма непривычно видеть, как тебя заинтересовал кто-то…не твоего круга.       — То есть, по вашему мнению, меня только это может заинтересовать? Неужели я правда кажусь настолько пустым?       — Нет, что ты! Конечно нет! — ответила Юджин. — Джинни, мы не это хотели сказать. Мы наоборот рады, что ты нашел себе пару и неважно, где и как вы познакомились.       Хенджин хмуро смотрел на родителей, а те были похожи на напуганных котят, на мгновение спустя парень улыбнулся и даже слегка покраснел. Родители спокойно выдохнули и продолжили завтрак.       — Джинни, а можно еще спросить? — сказала мама с улыбкой глядя на младшего.       — Да, конечно, — произнес младший.       — Как вы с ним встречаетесь? Все время в больнице?       — Да, получается так, — ответил Хван, задумавшись над тем, что они и правда все время проводят там. — У него лечение почти каждый день, так что я встречаю его в больнице.       — Это так мило, — протянула Юджин с мягкой улыбкой. — Провожаешь его до дома?       — Конечно.       — А какой он? — продолжала спрашивать мама с большими глазами, полными любопытства.       — Он… — Хван задумался, вспоминая все о младшем и при этом улыбаясь. — Он очень скромный. Вот прям очень. Стесняется даже когда я угощаю его обедом. Чересчур воспитанный и вежливый, но…довольно смелый и очень сильный, хоть и не понимает этого. Иногда мне кажется, что он чего-то мне не договаривает, чтобы не беспокоить, но я наоборот хочу, чтобы он говорил мне все, что его волнует. Не знаю, как сказать ему, что мне можно все рассказать.       — Прямо так и скажи, — произнес старший Хван. — Если хочешь чего-то добиться, то будь предельно ясен в этом. Я так добился твоей мамы.       — Серьезно? — усмехнулся Хенджин.       — Да. Я просто подошел к ней и сказал, что хочу быть с ней до конца жизни.       — И это сработало?       — Ну, с четвертого раза она, все-таки, согласилась, так что да, сработало, — ответил Дэхен, с улыбкой взглянув на жену, а та лишь покраснела.       Хенджин засмеялся, но взял совет на заметку. Подумав о том, как Ян всего сторонится и закрывается, стоило сделать что-нибудь, чтобы он не был в этом одинок.       — Мне теперь еще интереснее узнать об этом Ян Чонине, — сказала Юджин. — Мы могли бы с ним встретиться?       — Встретиться? — спросил Хенджин, округлив глаза. — То есть, познакомиться?       — Да, мне очень интересно узнать, кто этот человек, если ради него ты устраиваешь такие свидания.       — Мне тоже это интересно, — добавил Дэхен. — Особенно если это было так дорого.       — Ну не будь ты таким скрягой! — воскликнула мама и закатила глаза. — Так что, мы познакомимся с твоим парнем?       Хенджин завис на секунду, но затем ярко улыбнулся. Эта идея показалась ему не просто прекрасной, а невероятной. У Хвана всегда были теплые и доверительные отношения с родителями, поэтому познакомить с ними человека, который представлял огромную значимость, было самой отличной затеей.       — Да, я вас познакомлю! — радостно сказал младший.       — Отлично! — таким же веселым голосом произнесла Юджин. — Тогда спроси у него, занят ли он завтра вечером и если нет, то мы приглашаем его на ужин.       — Я спрошу, обязательно! Только…могу вас попросить на ужин не подавать ничего острого и очень соленого?       — А что?       — Ам… Чонин не ест такое.       — Хорошо, попрошу повара составить меню.       — Спасибо, и давайте без лишнего пафоса, хорошо?       — О каком пафосе ты говоришь? — удивилась Юджин.       — Когда я знакомил вас с моим предыдущим партнером, вы устроили званый ужин и пригласили мэра города.       — Мы просто хотели немного разнообразить общество.       — Ага, поэтому пригласили еще какого-то певца, который пел стремные серенады.       — Ну…было весело, — смутившись, сказала мама.       — Пожалуйста, в этот раз давайте будем только мы. Не нужно ничего изысканного, просто обычный ужин, а то он испугается и убежит.       Родители тихо усмехнулись и согласились. Вся семья Хван закончила завтрак и отправилась по делам. Сегодня Хенджин выбрал другую машину — черную Maserati Ghibli с салоном цвета бургунди, свою вторую любимую ласточку. Хенджин ехал в больницу, пребывая в очень хорошем настроении. Парень уже представлял, как предложит младшему ужин с родителями и радовался только больше.       Подъехав к больнице, Хенджин заметил на лестнице Чонина, одетого в светлые штаны и синее худи, а на плече был рюкзак с баллоном. Старший сразу улыбнулся, быстро оставил машину и побежал к Яну.       — Привет! — громко произнес Хенджин и поймал блондина за руку.       Младший испугался и чуть не закричал, схватившись за сердце. Хенджин выпучил глаза и сразу отпустил его руку.       — Прости! Прости! Я не хотел пугать тебя! — виновато сказал старший.       — Все нормально, — ответил Йен и потирал ладонью грудную клетку.       — Точно? Извини, я просто…очень рад тебя видеть.       — Я тоже рад видеть тебя, — улыбнулся младший.       Хван улыбнулся в ответ и сразу притянул парня к себе, обняв за плечи. Чонин обнял старшего и прижался к его шее.       — Как твои дела? — спросил Хенджин.       — Все нормально, а как твои?       — У меня просто отлично!       — Правда? — спросил Ян, подняв взгляд на Хвана.       — Да, потому что мы наконец-то встретились.       Чонин усмехнулся и покраснел. Хенджин взял его за руку и повел за собой в больницу. В лифте Хван уже не мог сдерживать эту безграничную радость, которая яркой энергией бушевала внутри.       — Йен-а, скажи пожалуйста, ты завтра занят? — спросил старший. — У тебя какое лечение будет?       — Завтра никакого, — ответил Ян. — Выходной от лечения.       — Правда? — удивился Хенджин и одновременно обрадовался этому.       — Да. Доктор Кан назначает мне только препараты на такие дни, чтобы я отдохнул.       — А что скажешь насчет ужина завтра вечером?       — Снова потащишь меня в свои мажорские рестораны? — усмехнулся Чонин.       — А что, тебе не нравится мажорская еда? — с улыбкой отозвался Хенджин.       — Нравится, просто… — младший на пару секунд опустил взгляд, будто что-то скрывая, но быстро поднял голову. — Мне все равно её нельзя, зря потратишь деньги.       — Не зря, закажу тебе мороженое, — ответил Хван и оставил легкий поцелуй Йену в щеку, а тот улыбнулся. — Значит, ты согласен на ужин?       — Да, согласен.       — А ты не будешь против небольшой компании за ужином?       — Какой компании?       — Очень хорошей.       Хенджин почувствовал, как Йен сильнее сжал его руку. И в лице он изменился, стал более взволнованным.       — Ам…это твои друзья? — спросил Чонин.       — Не совсем.       — А кто?       — Мои родители, — сказал старший, наблюдая за тем, как Йен глубже дышит и бледнеет сильнее.       — Родители? — Ян выпучил глаза и слегка побледнел.       — Да. Я рассказал родителям о том, что у меня есть парень, и они хотят познакомиться.       — С кем?       Хван едва сумел сдержать усмешку, но улыбнулся.       — С моим парнем, — ответил Хенджин.       — То есть…со мной? — наконец, додумался Чонин.       — Ну да, другого парня у меня нет, — все же, засмеялся Хван. — Поэтому они хотят познакомиться с тобой и приглашают тебя к нам в гости.       Ян шире открыл глаза и вцепился в ладонь Хенджина со всей силы. Казалось, парня одолел новый сердечный приступ, так как он начал быстро и коротко дышать, зрачки расширились, а сам он задрожал.       — Йен-а, все хорошо? — спросил старший.       Блондин только кивнул. Он отвернулся и отпустил руку Хенджина, спрятав свои в кармане худи. Хван не понял такой реакции и хотел спросить об этом, но они приехали в кардиологию.       — Ам…мне нужно идти, — сказал Ян и вышел из лифта.       Хван нахмурился и направился за блондином.       — Подожди, Йен-а, что-то не так? — спросил Хенджин, потянув Йена за плечо.       — Нет, все в порядке, просто нужно идти на лечение, — ответил младший, не глядя на старшего.       — А что скажешь по поводу ужина?       — Ну…не знаю.       Блондин развернулся и ушел к палате, а Хван только больше загрузился. Он догнал парня и встал впереди.       — Почему не знаешь? — вновь спросил Хенджин. — Не хочешь знакомиться с моими родителями?       — А они хотят со мной познакомиться? — удивление Чонина продолжало расти.       — Очень хотят.       — Правда? — младший смотрел таким же взглядом, какой у него был в момент, когда Хван признался ему в своих чувствах, такой же растерянный и слегка встревоженный.       — Да, а ты не веришь? — спросил Хенджин, не понимая этого взгляда.       — Верю, просто…это же твои родители.       — Ну да, а что с ними?       — Но они же…очень важные и уважаемые люди, как мне с ними знакомиться?       Хенджин не выдержал и усмехнулся, а младший все еще был как напуганный лисенок.       — Чонин, ты чего? — произнес Хван, тихо смеясь. — Это же просто мои родители, а не какие-то президенты. Они очень хотят познакомиться с тобой, поэтому приходи, пожалуйста.       Младший немного смягчился и даже смутился. Однако все равно не мог успокоиться.       — И…когда, говоришь? — спросил Йен.       — Завтра вечером.       — Завтра?! — воскликнул блондин, отчего Хенджин вздрогнул.       — Да, а ты что думал?       — Ну, не знаю. Может, через месяц или два, а там уже не факт, что я доживу до этого момента.       — Не шути так! — строгим, но пищащим, голосом сказал старший.       — Так я и не шучу.       — Не не шути так! Не надо мне тут! — снова запищал Хенджин, а затем глубоко вдохнул и спокойно выдохнул. — Ты свободен завтра вечером?       — Ам…я…я наверное…ну… — Йен старался что-то придумать, но все мысли исчезли из его головы, не оставляя следа.       — Чудно! — произнес Хван, не дожидаясь развернутого ответа. — Тогда завтра ужинаем с моими родителями. А теперь иди лечись.       Хенджин мягко поцеловал младшего в губы, а затем развернулся и ушел по направлению к лифту.       — Увидимся на обеде! — добавил старший.       Чонин смотрел ему в спину пока давление росло, заставляя быстрее дышать и дрожать.                     Хан Джисон этим утром снова вернулся в больницу. Все эти дни он провел в полном смятении и непонимании того, что произошло между ним и Ли Минхо. Но хотел это понять, поэтому ждал старшего в холле первого этажа. Хан выяснил, что со вчерашнего вечера по сегодняшнее утро у Ли была ночная смена, а значит уже скоро он должен был идти домой и Джисон надеялся, что Минхо уделит ему хотя бы пару минут.       Время подошло к десяти, когда Джисон заметил среди врачей, пациентов и другого медицинского персонала человека, который сводил его с ума уже много времени. Минхо был одет в джинсы и свое клетчатое пальто, а на шее был серый шарф. Уже издалека младший заметил, что Минхо выглядит уставшим, но не мог просто так его отпустить, поэтому побежал за ним.       На улице Минхо спешил по дороге к метро и смотрел только себе под ноги, никого не замечая вокруг. Но в один момент заметил, как рядом с ним шагает кто-то в красных кроссовках, которые показались ему знакомыми. Минхо медленно поднял голову, а рядом увидел Джисона. По телу пробежали мурашки и его одолело чувство дежавю. Такое явно уже случалось. Хан улыбнулся старшему и продолжал идти рядом с ним.       — Доброе утро, хен, — сказал младший. — У тебя найдется минутка?       Минхо сразу отвернулся и пошел быстрее, но Джисон не отставал.       — Молчание знак согласия, тогда я продолжу. Как ты и хотел, я не стал мешать твоей работе, поэтому я ждал тебя здесь, чтобы понять, что случилось.       — Ничего не случилось, — наконец, подал голос старший.       — Ого, вот это да! Ты умеешь разговаривать! — воскликнул Хан. — А я то думал, что не умеешь.       Минхо только фыркнул и пошел дальше.       — Ну, раз ты умеешь говорить, то, может, скажешь, в чем дело? — спросил младший и через пару шагов встал перед Ли. Последний глубоко вздохнул, но посмотрел на блондина. — Расскажешь, что случилось? Или будем играть в двадцать вопросов?       — Я уже все тебе сказал, так что хватит за мной ходить.       — А я не поверил в то, что ты мне сказал, ведь это больше на ложь было похоже.       — Я тебе не врал! — Ли резко остановился и с холодом в глазах посмотрел на Джисона. — Это была ошибка и все, точка!       — Разве? Неужели весь тот день был ошибкой? — спросил младший, стараясь сдерживать дрожь в руках. — И птицы, и тигры, аттракционы и башня? Неужели ты врал, когда сказал, что тебе понравилось подняться на высоту двухсот метров и увидеть весь город?       — Я…я не люблю высоту, просто…не хотел, чтобы ты…жалел о потраченных деньгах, — кое как ответил Минхо, бегая глазами.       — Но ты сам согласился, — сказал Джисон, пытаясь хоть что-то понять.       — Все, хватит! Джисон, я больше не намерен это обсуждать. Иди домой или на работу, неважно, уходи.       — Я не уйду. Я буду ходить и дальше, пока ты не скажешь мне, в чем дело.       — Пхх, как же ты бесишь! — не выдержал старший и громко вскрикнул. — Я больше не смогу быть в таких отношениях! В любых отношениях! Я зря согласился, потому что больше не хочу разочаровываться сам и разочаровывать других, так что найди себе кого-то еще, а меня оставь в покое!       Блондин от этих слов только больше запутался во всем и понять что-либо никак не мог. О чем говорил старший? Какой во всем этом смысл? Джисон смотрел на темноволосого и пытался найти ответ, но Минхо как будто воздвиг вокруг себя огромную стену из холодного железа и бетона, которую разрушить почти невозможно. Только зачем была нужна эта стена, Хан так и не мог понять.       Ли не стал дожидаться очередного вопроса, обошел парня и устремился в метро. Джисон обернулся и смотрел на уходящего Минхо, а в голове так и носились разные вопросы на пару с навязчивым желанием побежать за старшим и попытаться понять все, что между ними произошло. И это желание оказалось слишком навязчивым, а блондин плохо умел сопротивляться своим задумкам. Подумав или не подумав достаточно хорошо, как это часто с ним бывало, Джисон сорвался с места и побежал за Ли в подземку.       Хан спустился к турникетам и бежал дальше, выискивая в толпе знакомый силуэт. Джисон осматривал людей вокруг и заметил Минхо около эскалатора. Старший спускался вниз, а младший побежал за ним. Темноволосый спустился с лестниц и шел по направлению к станции, а блондин спешил за ним. Еще было утро, поэтому в метро было много народу, из-за чего попытки Джисона догнать Ли были не очень успешны. На станцию уже пришел поезд и Минхо побежал к нему. Парень забежал в вагон за секунду до того, как закрылись двери и младшему осталось только наблюдать за тем, как поезд растворился в темноте тоннеля.       Хан громко шикнул и топнул ногой. Ехать следом не было смысла, блондин не знал куда едет старший и где выходит, да даже если бы знал, у Ли большая фора, поэтому Джисон оставил идею следовать дальше. Сегодня, во всяком случае. Джисон не мог перестать думать о том дне и той ночи и не мог поверить, что это все ошибка. Такие чувства не могут появиться из ошибочных действий. Поэтому парень решил добиться ответов у старшего, как бы сильно тот не бесился. И даже если ответ будет значить конец, хотя бы будет все понятно. Хан отправился к выходу из метро, а в голове все еще звучал дрожащий голос Минхо, который выдавал то, что темноволосый что-то скрывает.                     Чуть позже Чонин закончил капельницу, которую ему назначили перед обедом, и возвращался в палату. Но совсем туда не торопился и оглядывался по сторонам, чтобы найти Хвана. Точнее, делал так, чтобы Хенджин его не увидел. Парень все утро думал о новой идее Хенджина познакомиться с его родителями, из-за чего давление скакало как попрыгунчик, а руки одолел мандраж. В голове никак не мог сформироваться образ того, как предстать перед родителями человека, который своим видом напоминает выходца королевской семьи, а значит его родители куда более почтенны, поэтому давление только росло.       Ян мелкими шагами продвигался по коридору, ступая тихо и осторожно, словно пол это лава. Руками он крепко сжимал свой баллон, как будто боялся уронить. Блондину осталось пройти один коридор до своей палаты, но он остановился за углом и смотрел вдаль, надеясь увидеть там Хенджина, но надежды были пустыми. Хван на цыпочках шел следом за Йеном.       Чонин стоял и смотрел в другой конец коридора, а Хенджин все ждал, что младший его заметит. Простояв несколько минут, старший понял, что этого не случится, поэтому решил действовать первым.       — Йен-а? — позвал Хван.       Ян встрепенулся и тихо вскрикнул, выпустив из рук баллон, но благо Хенджин успел его поймать. Чонин спокойно выдохнул, когда увидел старшего, но потирал грудь ладонью.       — Прости, не хотел пугать, — сказал Хенджин. — Неужели я такой страшный?       — Н-нет, просто…все нормально, я просто не заметил тебя, — ответил младший и забрал баллон из чужих рук.       — Точно все хорошо?       — Да, точно.       — Тогда почему ты крадешься до своей палаты? Прячешься от меня?       Чонин вытаращил глаза и сразу покраснел, потому как его поймали с поличным. Вид испуганного лисенка встревожил Хвана. Старший потянулся к ладони блондина и мягко гладил.       — Идем уже в палату, — сказал Хенджин.       Йен кивнул и сомкнул их ладони в замок. Они прошли в палату, где Хван усадил парня на кровать и сел рядом. Хенджин не отпускал холодную руку и почувствовал, что Ян дрожит.       — Ты не замерз? — спросил Хенджин.       — Нет, не замерз, — ответил младший, стараясь унять тремор.       — А чего дрожишь так сильно?       — Я…просто…       — Думаешь о встрече с моими родителями?       — Ну…немного.       — А похоже, что много. Тебя что-то беспокоит? Не хочешь с ними встречаться? Если не хочешь, то давай отменим ужин, сходим куда-нибудь вдвоем.       — Нет, я не против, просто…не могу представить этого.       — Почему?       Чонин сжимал руку Хвана, набираясь смелости озвучить свои мысли. Парень слишком много думал о разнице между ним и Хенджином, ее него было не заметить. Однако не понимал, почему же сам старший ничего не видит. Ян глубоко вздохнул, сжал ладони и повернулся к Хвану, а он все ждал, что младший скажет хоть что-то, лишь бы не мучил себя своими мыслями.       — Твои родители владеют огромной компанией, — начал Чонин. — Они умные и почетные люди, которые пользуются всеобщим уважением. Мне с тобой то никогда не сравниться, а с ними тем более.       — Чонин, почему тебя это так беспокоит? — взволнованно спросил Хенджин.       — А не должно? — удивился Ян. — Твои родители наверняка будут спрашивать, где я учился, какие у меня перспективы и интересы, а я ничего не смогу им ответить, так как вся моя перспектива заключается в том, переживу я этот год или нет.       — Не говори так. Ты переживешь и этот год и десятки последующих, — сказал Хенджин, смерив блондина строгим взглядом. — Конечно родители будут спрашивать тебя, но потому что им интересно.       — Но что интересного я могу им сказать? Я же не…не такой человек, с которыми они привыкли общаться.       Хенджин стал более хмурым. Он понял, о чем говорит Йен, но никак не мог понять, почему его так беспокоит их разница в социальном положении. Старший переместил руку Яну на щеку и мягко поглаживал пальцами, а Чонин прижался щекой к его ладони.       — Йен, это совсем неважно, — сказал Хенджин. — Знаешь, с кем обычно общаются мои родители? Со всякими снобами и выскочками, а ты совершенно другой человек. И ты им понравишься, я не сомневаюсь.       — Но я…не подхожу таким людям, — все-таки сказал Ян, опустив голову. Он отпрянул от ладони Хвана и немного отодвинулся от него.       Хенджин испугался такого ответа. Но не потому, что считал его правдивым, а потому что не понимал, почему младший так считает. Хван встал с кровати и взял Яна за руки, а затем потянул за собой. Хенджин крепко обнял младшего за талию, чтобы тот был как можно ближе.       — Чтобы подходить кому-то, не обязательно быть того же рода или положения, — сказал Хван. — Да и вообще, что за понятие такое, «подходить»? Ты что, обувь или одежда, чтобы подходить по размеру?       Чонин не удержался и усмехнулся.       — Нет, не одежда.       — Вот, поэтому не думай, что ты не подходишь людям, особенно мне.       Йен улыбнулся, а Хенджин улыбнулся ему в ответ. Старший аккуратно поцеловал Чонина в носик и посмотрел в глаза.       — Ну что, согласен на встречу? — спросил Хенджин.       Чонин еще некоторое время обдумывал ответ, но все-таки кивнул.       — Да, согласен.       — Ура! Спасибо-спасибо, Йен-а!       Хенджин принялся целовать лицо блондина, а тот жмурился и смеялся. Расцеловав парня, Хенджин прижал его к себе и гладил по плечам.       — Пойдем пообедаем?       — Да, идем.       — И, кстати, сегодня я готов попробовать местную еду.       — То есть, больничную? — спросил Ян и удивленно посмотрел на старшего.       — Да, мажорские рестораны оставим на потом.       Чонин хихикнул, но при этом слегка покраснел. Это было мелочью, провести обед там, где нет ни первоклассных блюд, ни профессионального персонала. Но для Яна это значило очень много, особенно от того, кто был солнцем в его жизни.       — Ну идем, — сказал младший. — Только предупреждаю, что это не устрицы, паста и что ты там привык есть.       — Я заинтригован, так что идем, — улыбнулся Хван.       Парни спустились на первый этаж и прошли в кафе. Меню данного заведения не блистало изысканным блюдами, поэтому в выборе еды старший положился на Йена. Они взяли пару супов и пюре с отварной курицей и прошли к столику.       — Приятного аппетита, — сказал Ян, заметив то, с какой озадаченностью Хенджин изучает обед.       — Спасибо, и тебе, — ответил Хван.       Йен начал есть пюре, наблюдая за тем, как Хенджин аккуратно пробует еду и при этом сильно жмурится. Как будто ест сидя на бомбе. Чонин усмехнулся этому.       — И как тебе? — спросил младший.       Хенджин прожевал пюре с курицей и слабо улыбнулся.       — Ну…пресно, — ответил Хван.       — Мы, пациенты, называем такую еду гипоаллергенной. Звучит не так уныло.       — Но от этого не становится лучше, — сказал старший, а Йен засмеялся. — Ладно, я съем это.       — Ты можешь заказать себе хорошей еды в ресторане, не обязательно давиться этим.       — Так я и не давлюсь, все нормально. Ты же ешь эту еду, почему я не могу? Все, кушай давай.       Хенджин принялся поглощать обед, все так же жмурясь от каждой новой ложки. И при этом он не заметил, как младший улыбнулся и покраснел. Закончив с первым блюдом, Хенджин приступил к супу. Суп был таким же пресным, но Хван его спокойно ел, думая над словами младшего и о завтрашнем ужине. Разумеется, когда люди знакомятся, то задают вопросы об интересах, вкусах и так далее. Хенджин только не понимал, почему Ян этого так боится.       — Йен-а, можно задать тебе вопрос? — спросил старший.       — Да, конечно, — ответил Ян, не поднимая взгляда.       — А где ты учился?       Чонин сразу поднял голову и округлил глаза. Парень сжимал ложку так сильно, что костяшки на пальцах побелели.       — Ам…а что? — неуверенно произнес младший.       — Ты сказал, что мои родители будут спрашивать тебя об учебе и тому подобное, почему тебя это так волнует?       — Просто…это был не самый престижный вуз, ты наверняка учился в каком-нибудь элитном месте.       — Какая разница, где учился я, сейчас речь про тебя.       — А где ты учился?       — В Уортонской школе бизнеса.       — Это, которая, в Америке?       — Да, она.       Чонин тяжело вздохнул. Хенджин заметил его волнение, ведь блондин плохо его скрывал. Хван потянулся к ладони Яна и взял в свою. Йен взглянул на старшего, а тот ему улыбнулся.       — Чонин, я помню, что тоже спрашивал тебя об учебе, а ты не ответил, — сказал старший, массируя тонкую ладонь. — Ответишь сейчас?       Блондин сглотнул и неуверенно кивнул. Хенджин сразу улыбнулся и отложил ложку, подвинувшись к блондину ближе.       — Я учился колледже Инчхона, — ответил Ян.       — Правда? — удивленно округлил глаза старший. — Это же очень хороший колледж, несколько моих друзей там учились. И чего ты так боялся? На каком факультете был?       — На факультете гуманитарных наук, изучал языки и литературу.       — Вау, а почему именно это направление?       — Я…я хотел быть писателем.       — Хотел?       Йен нерешительно кивнул, а Хван почувствовал, как его ладонь стала немного холоднее. Он потирал чужую руку своими и в какой-то момент нащупал пульс парня, очень быстрый.       — Да, хотел, пока…пока здоровье совсем не упало, — ответил Ян.       — Совсем? — насторожился Хван, а в мыслях всплывали моменты, о которых он узнал случайно, подслушав разговор.       — Прошлым летом у меня был…сильный приступ, — тихо начал Йен, — я долго восстанавливался и лечился. Мне стало тяжелее учиться, но я закончил учебу и получил диплом. Но работать по своей специальности не могу. Поэтому это так и останется мечтой.       — Но все еще образуется, — сказал Хван и положил руку парню на шею, и накручивал концы волос. — Я верю, что у тебя все будет хорошо и твоя мечта осуществится. И…я помогу тебе её осуществить. У тебя еще есть три желания, можешь пожелать этого.       Йен усмехнулся, а Хенджин улыбнулся.       — Лучше пожелаю чего-нибудь еще, — ответил младший.       — Желай чего угодно, я это исполню.       — И даже если я пожелаю полететь на Луну?       — Да! Я построю тебе ракету и отправлю в космос!       Младший засмеялся.       — С таким давлением, как у меня, космос мне точно не светит.       — Я сделаю так, что засветит.       Чонин засмеялся громче, а старший не мог нарадоваться его улыбке и смеху. Так приятно было видеть младшего таким, что сердце замирало.       — А почему ты хочешь быть писателем? — спросил Хенджин, продолжая гладить парня по шее.       Йен улыбнулся, но при этом немного покраснел.       — Мне всегда нравилось читать. Когда я научился читать, то читал по несколько книг в день. Конечно, это были детские книжки, но и я тогда был совсем мелким. А потом…потом я начал придумывать свои истории, записывать их в тетради и блокноты.       — Вау… — протянул старший, с искорками в глазах глядя на Яна. — А я…мог бы их почитать?       — Они…неинтересные и глупые, — смутился Чонин.       — Не верю! Я абсолютно уверен, что они мне понравятся.       — Ну, может как-нибудь.       Хенджин ярко улыбнулся и тихо захлопал в ладоши, а Ян от смущения засмеялся. Хван взял младшего за руку и не переставал улыбаться.       — Я думаю, тебе не стоит отказываться от этой мечты, — сказал старший. — Нужно верить, что все будет хорошо. И я верю, что однажды, совсем скоро, твои истории увидят свет.       Чонин покраснел ярче. Он не смог сдержать улыбку и сильнее сжимал ладонь Хвана, принимая все его тепло. Это тепло стало не просто необходимым, а жизненно важным. Без него буквально теряешь сознание и не можешь дышать. И никто уже этого не заменит.       — С-спасибо, — сказал младший. — Спасибо, что веришь в меня.       — А как же иначе? — улыбнулся Хенджин. — Давай уже съедим суп, пока он совсем не остыл и не превратился в еще более…пресное создание.       Чонин засмеялся и кивнул. Они закончили обед и вернулись по своим местам. Хван отправился договариваться о новой поставке, а у Йена была еще пара процедур.                     Следующим днем Хенджин с утра был еще в лучшем настроении, чем во все предыдущие дни. Он тоже решил устроить себе выходной, поэтому готовился к ужину особо тщательно. Парень посмотрел меню, которое подготовил их повар, и попросил приготовить для Яна отдельные порции, соответственно его рациону. После он навел порядок в своей комнате. Не то что бы этим не занимались их домработники, просто парень хотел, чтобы все было идеально. Даже на террасе навел порядок и в своих украшениях и косметике, где вечно был хаос. Но теперь все было на своих местах. Это даже понравилось парню. Хенджин обошел всю квартиру и осмотрел каждую комнату, чтобы убедиться, что все в порядке.       Весь день он вел переписку с Йеном, который спрашивал что надеть, как себя вести и что говорить в присутствии старших Хванов. Хенджин говорил, чтобы не накручивал себя и просто расслабился. Но даже через переписку смог понять, что у Яна скачет давление.       Ближе к вечеру Хенджин принял душ и надел светлые джинсы и вязаную белую кофту, спереди которой зацепил большие булавки. Уложил волосы, затонировал кожу, спрятав родинки, подкрасил глаза и покинул комнату. Проходя мимо гостиной, где сидели его родители, Хенджин заметил на журнальном столике коробку с шоколадными конфетами и улыбнулся, думая о том, что его отец сумел загладить вину перед супругой за отсутствие романтики. Юджин пудрила щеки, а Дэхен что-то читал в планшете.       — Мам, пап, я поехал за Чонином, скоро будем, — сказал Хенджин.       — Джинни, подожди, — позвала мама. — Скажи, я нормально выгляжу?       Юджин была одета в светло-розовую блузку и белые брюки, а ее волосы были собраны заколками. Легкий макияж и пара браслетов дополняли простой, но мягкий образ.       — Мам, ты отлично выглядишь, что за вопрос такой?       — Твой отец говорит, что мне нужно надеть платье, а мне и так нравится.       — Это же ужин, почему бы не нарядиться? — возразил Дэхен.       — Тогда сам чего костюм не надел?       Старший был одет в простые серые брюки и синее поло с длинными рукавами. Он не нашел аргументов и продолжил читать. Хенджин усмехнулся и направился к выходу.       — Мам, это просто ужин, а не открытие галереи, — сказал Хван.       — Ну а вдруг твоему парню что-то не понравится, — произнесла женщина.       — Думаю, он не расстроится, если вы будете не при полном параде. Все, я ушел.       Хенджин спустился на парковку, сел в Maserati и отправил младшему сообщение о том, что выехал.       Через некоторое время Хван подъехал к знакомой остановке и хотел завернуть в гору, но заметил Яна, который топтался на месте. Блондин был одет в синие джинсы, белую рубашку, голубую вязаную безрукавку и белую куртку, на плече был рюкзак с баллоном, а за спиной он что-то держал. Хенджин улыбнулся и остановился рядом с ним.       — Молодой человек, вас подвезти? — сказал Хван, когда вышел из машины. — Уже темнеет, а такому красивому юноше опасно гулять по улицам в одиночку.       Чонин усмехнулся. Хенджин подошел к нему и крепко обнял, а затем заметил, что Чонин держит в руках. Это была плетеная корзинка с полевыми цветами.       — Ты купил цветы? — спросил старший.       — Да, для твоей мамы, — ответил Ян, опустив голову. — Мы же идем знакомиться.       — Боже, это так мило! — запищал старший, чем смутил блондина. — Ты точно понравишься моей маме, ты уже превзошел даже моего отца.       Чонин смущенно улыбнулся, а Хенджин помог ему сесть в машину. Всю дорогу до дома Хван держал младшего за руку и ощущал его дрожь. За все время поездки Ян сказал всего несколько слов о том, что все в порядке, но старший видел, что Йен все еще сильно волнуется.       Когда они заехали на парковку, Чонин стал только более бледным и задрожал сильнее. Он постоянно поправлял канюлю, волосы и кусал губы. Остановившись на месте, Хенджин взглянул на блондина и улыбнулся ему, стараясь вселить в него немного спокойствия.       — Готов? — спросил старший. — Родители уже заждались, наверное.       — Д-да, идем, — ответил Ян, сделав глубокий вдох.       Хенджин хотел выйти из машины, но заметил как Чонин потянулся к своей канюле и снял её. Хван нахмурился и развернулся к блондину.       — Я могу оставить рюкзак здесь? — спросил Йен.       — Что ты делаешь? — задал встречный вопрос Хенджин.       — Ам…снимаю трубку, не похоже?       — Зачем ты её снимаешь?       — Чтобы не идти к твоим родителям с баллоном в руках и трубкой на лице, — ответил Ян так, будто это было вполне очевидно.       — А что такого в том, что ты придешь к ним со всем этим?       — Это будет…неловко.       — Неловко? С чего ты так решил?       Чонин снова тяжело вздохнул. Он обдумал ответ, а затем посмотрел на ничего непонимающего Хенджина.       — Люди не привыкли видеть все эти трубки, — сказал младший. — Всем становится неловко и некомфортно, когда я захожу в помещение, потому что все сразу понимают, что со мной что-то не так и вроде хотят посочувствовать, но не хотят мне мешать, отворачиваются, но все равно пялятся. Поэтому проще мне все оставить, чтобы все чувствовали себя нормально.       — Да плевать я хотел, кто как себя чувствует, — ответил старший. — Мне главное, чтобы ты чувствовал себя хорошо. И мои родители не такие уж недалекие, чтобы не понимать этого. Мне никогда не было неловко от вида твоей канюли.       — Но это все равно мешает. Она у меня на лице, как такое не замечать?       — А если, не дай бог, тебе снова будет плохо? Я, кстати, так и не рассказал родителям, что у тебя случился приступ у нас дома. Хочешь, чтобы они тоже поучаствовали в оказании первой помощи?       Чонин не выдержал и усмехнулся, а Хенджин приблизился к парню и оставил легкий поцелуй в щеку и губы.       — Надень её, пожалуйста, — тихо произнес старший. — Не заставляй меня волноваться.       — Ладно, — с улыбкой ответил Йен и вернул трубку на место. — Но это все равно будет мешать.       — Не нервничай ты так. Мои родители обычные люди. Папа засыпает перед телеком, но когда забираешь у него пульт, он внезапно просыпается и говорит: «Я же смотрю, не выключай!». А мама пилит папу за то, что они давно собирались сделать ремонт, но так и не сделали. Они любят смотреть смешные шоу, гулять в парке и читать книги. Конечно, их работа диктует им определенный статус и манеры, но они обычные люди и волнуются из-за этой встречи так же сильно, как и ты.       Чонин улыбнулся теплее, а его щеки стали розовыми, что немного скрасило его бледность. Парни вышли из машины и прошли к лифту, а Хенджин нажал кнопку пентхауса. Чонин смотрел на электронное табло, где цифры увеличивались с каждым этажом, и снова начал кусать губы и трясти ногой. Хван это заметил и обнял блондина за талию одной рукой.       — Такое ощущение, что из-за этого ужина волнуются все, кроме меня, — сказал Хенджин. — Мама сегодня трижды меняла прическу и сервировку стола, а папа перебрал все документы у себя в кабинете. Не волнуйся, все будет хорошо.       — Надо было купить розы, — себе под нос пробубнил Ян.       — Мама не любит розы. Так что хорошо, что ты их не взял.       — У вас же не как в ресторане, где для каждого блюда своя вилка и ложка? Вдруг я возьму не ту вилку для салата.       Хван засмеялся.       — Нет, у нас обычные палочки и ложки, не переживай.       — А я нормально выгляжу?       — Ты выглядишь прекрасно, такой милый.       Хенджин приблизился к губам Яна и слегка влажно их поцеловал, а младший хватался за этот поцелуй как за кислород, который сейчас очень быстро покидал легкие. Хенджин отстранился и взглянул на Йена, а тот сделал глубокий вдох и кивнул. Лифт уже почти приехал и парни были готовы выйти, как младшего снова одолела паника.       — Нет, это плохая идея, — быстро произнес Чонин. — Можно я пойду домой?       Ровно в этот момент лифт открылся и Хван потянул блондина за собой, а тот с опаской зашел в квартиру.       — Мам, пап, мы пришли! — громко сказал Хенджин.       Хван помог Йену снять куртку и подал ему домашние тапочки для гостей. Чонин взял баллон и оставил рюкзак в прихожей. Хенджин положил руку младшему на талию и подталкивал его дальше по коридору, пока он одной рукой сжимал корзинку с цветами, а второй старался прятать баллон за спиной. Парни прошли в гостиную, далее в обеденную, где Юджин и Дэхен о чем-то болтали. Заметив парней, они встали со своих мест и подошли ближе.       — Папа, мама, знакомьтесь, Ян Чонин, — сказал Хенджин.       — Здравствуйте, — хриплым голосом произнес Йен и низко поклонился.       — Здравствуй, Чонин, — с улыбкой сказал Дэхен. — Мы рады познакомиться с тобой.       — Добро пожаловать в наш дом, Чонин, — сказала Юджин.       — Это вам, — Ян протянул корзину с цветами женщине и снова поклонился.       — Как это мило! — воскликнула мама, пока её щеки заливались румянцем. — Большое спасибо, они такие красивые! Видишь, даже парень нашего сына дарит мне цветы, а ты нет.       Женщина хитро улыбнулась мужу в лицо, а старший лишь закатил глаза. Чонин улыбнулся, покраснев так же, как и Юджин.       — Йен-а, это мой папа, Хван Дэхен, — сказал Хенджин, указывая на отца, — и моя мама, Хван Юджин.       — Я очень рад познакомиться с вами, — тихим голосом сказал младший, оставив поклон.       — Мы тоже рады. Проходите, чего стоите как не родные, — сказала Юджин. — Помойте руки и садитесь за стол.       Ян снова поклонился, а затем посмотрел на Хенджина, который ему улыбнулся. В этой улыбке Хван старался передать младшему послание, что все хорошо. Парни помыли руки и сели за стол, где Ян спрятал свой баллон под стулом. Младшие сели напротив старших, а Чонин выпрямился и положил руки на колени, чтобы никто не видел, как они дрожат.       К столу подошли домработники и подали первые блюда. Ян вжался в стул еще сильнее, когда перед ним поставили тарелки и бокалы для напитков.       — Чонин, чего-нибудь выпьешь? — спросила Юджин.       — Ам…воды, если можно, — ответил Ян.       — Конечно можно, — слегка усмехнулась мама. — Но, может, хочешь вина?       — Нет, спасибо, госпожа Хван, я не пью алкоголь.       — Ах, прости, я что-то не подумала, — смутившись, ответила Юджин.       Хенджин заметил её смущение и улыбнулся, а затем обратился к официанту их стола.       — Могу я попросить вас подать моему спутнику зеленый чай?       — Конечно, — ответил молодой человек и поклонился.       — Воды было бы достаточно, — почти прошептал Йен Хвану, а официант поставил на стол небольшой чайник с листовым чаем и кружку.       — У нас очень вкусный чай, тебе нужно попробовать, — так же тихо ответил Хенджин и налил младшему чай.       Настала пауза, в течение которой Чонин не решался поднять взгляд на родителей Хенджина, сжимая кулаки под столом. Хван аккуратно потянулся ладонью к чужой руке и сомкнул их в замок, а Ян схватился за его ладонь своими двумя. Старшие заметили неуверенность Чонина и переглянулись. Поняв друг друга по взгляду, они решили немного отвлечь парня.       — Ну что, расскажете нам, как вы познакомились? — спросил Дэхен.       — Мы познакомились в первый день, когда вы отправили меня в больницу, — ответил Хенджин.       — А как? — спросила мама. — Мне хочется узнать подробности.       — Расскажешь? — спросил Хенджин, глядя на блондина.       Чонин кивнул, а руку Хвана не отпускал. Он, все же, осмелился поднять взгляд, ощущая тепло Хенджина как невероятную поддержку.       — В тот день я пришел на прием к своему врачу, — тихо и осторожно начал Ян. — Я всегда прихожу заранее и жду в коридоре на диване. И когда я пришел, то там уже был Хенджин.       — Он подумал, что я тоже пришел на прием и стал ждать, а пока ждал, то собирал оригами, — улыбнулся Хенджин.       — Оригами? — спросил Дэхен.       — Да, я…я собираю оригами, это мое хобби.       — А соберешь, если я попрошу? — спросила Юджин.       — Ам…да, конечно.       — Я принесу тебе бумагу, — сказал Хенджин и хотел встать со стула, но его остановил младший.       — Не нужно, — произнес Йен.       — Но из чего же ты соберешь оригами?       Йен осмотрел стол, сервировка которого была из белой посуды, серебряных приборов и голубых тканевых салфеток, и взял свою салфетку. Чонин складывал ткань так же умело, как складывал бумагу и через минуту у него на тарелке оказался лебедь из светло-голубой ткани.       — Как здорово! — воскликнула мама и тихонько захлопала в ладоши.       — Спасибо, — ответил Ян и поклонился.       — Ты давно этим увлекаешься?       — Несколько лет. Я их собираю, чтобы…ам…чтобы коротать время в больнице.       — А ты…часто там бываешь? — осторожно спросила Юджин.       — Почти каждый день, — ответил младший, сильнее сжимая руку Хенджина.       Юджин участливо кивнула, но сама не могла успокоить свои руки. Её застенчивость в этом плане была такой же, как и у её сына, а тем временем на стол подали первое блюдо и приборы.       — Понятно…что ж, давайте уже поедим, — сказала женщина со скромной улыбкой. — Ты, наверное, голодный. Кушай скорее!       — Спасибо, — ответил Йен и снова поклонился. — Все выглядит очень вкусно.       — Если что-то не понравится, то скажи, мы подготовили несколько блюд, — добавила Юджин.       — Нет, что вы, все хорошо.       Чонин смотрел на ужин перед собой — рис с курицей в соусе, традиционное блюдо. Выглядело невероятно вкусно, но парень начал вспоминать, как ему бывает тяжело после такой пищи. Он осторожно взял палочки, а Хенджин заметил его опасение и приблизился к ушку блондина.       — Не волнуйся, все твои блюда безгрешные, так что спокойно ешь, — прошептал Хван и оставил едва заметный поцелуй в чужую щеку.       Чонин покраснел ярче, но при этом улыбнулся. Ян, наконец, отведал еды и улыбнулся ярче.       — Ну как, вкусно? — спросила Юджин.       — Да, госпожа, очень вкусно, — ответил младший.       — Ох, слава богу! — воскликнула мама. — Хенджин сегодня все утро донимал нашего повара, чтобы он приготовил особый ужин для тебя, и я боялась, что шеф взбесится и вообще ничего не приготовит.       Уши Йена предательски выдавали его смущение. Блондин поправлял волосы и потирал мочку уха, пока сердце в груди билось все быстрее. Хван это заметил и улыбнулся.       — Никого я не донимал, — сказал Хенджин. — Просто попросил приготовить блюда по особому рецепту.       — То-то повар весь оставшийся день был как ужаленный, — подметил Дэхен.       Юджин и младшие засмеялись. Чонин скромно перебирал еду, будто боялся съесть лишний кусочек. Хенджин почти ощущал волнение блондина, которое сковывало его как железные кандалы. Все его эмоции были как на ладони и Хван подумал, что Чонин не выглядел таким потерянным, даже когда ему сообщили, что отменили операцию по пересадке сердца. Хван подвинул к нему стул чуть ближе и потянулся к закускам, а следом положил парню в тарелку.       — Йен-а, ешь больше, а то голодный еще от нас уйдешь. — сказал Хенджин.       — Йен-а? — спросила Юджин. — А почему Хенджин так тебя называет?       — Ам…меня с детства так называют родные, потому что я не мог выговорить свое полное имя, — ответил Ян и поджал губы в легкой улыбке.       — Так здорово! — умилилась Юджин. — Ты не против, если я тоже буду так называть тебя?       — Н-нет, не против, — смущенно улыбнулся блондин.       — Спасибо! Йен-а, расскажешь нам о себе?       — А…что рассказать?       — Мне интересно узнать о тебе побольше, поэтому неважно.       — Ну, что ж… — Йен задумался о том, что же он может о себе рассказать. В голове мысли были только о болезни, которая сопровождает всю жизнь, и ничего другого. Как будто он сам является этим недугом и сейчас его попросили описать все свои патологии.       Хенджин заметил его крайне растерянный вид и потянулся рукой к парню. Хван положил ладонь младшему на бедро и тихонько сжимал. Блондин вздрогнул от этого и перевел взгляд на Хенджина, а он ему улыбнулся и в этой улыбке Йен увидел столько тепла, сколько обычно излучает солнце. Это тепло не просто согревало, а помогало дышать. Хван улыбнулся теплее, что побудило и Яна улыбнуться. Младший снова посмотрел на родителей, набираясь смелости.       — Наверное, начну с того, что мне двадцать лет, — произнес Йен. — Люблю читать книги, иногда рисую, собираю оригами.       — А откуда ты? — спросил Дэхен.       — Я…я родился в деревне Ихва.       — Которая на горе Наксан?       — Да, именно. Там же я ходил в школу.       — А потом где учился? — спросила Юджин.       — Ам…я поступил на факультет литературы и иностранных языков в колледже Инчхона.       — Ого, вот это да! — воскликнул старший Хван. — А почему выбрал эти направления?       — Я хотел быть редактором, а в дальнейшем писателем.       — Вау! — так же удивилась Юджин. — Ты хочешь быть писателем?       — Может быть, но пока что…ам, пока что я много времени уделяю своему лечению.       Йен вновь опустил голову, чтобы скрыть волнение в своих глазах, ведь снова в разговоре затронули тему его болезни. Парень надеялся избежать этого, но сам же про это заговорил уже во второй раз. Хенджин уловил его беспокойство и заметил, что его родители были взволнованы, как и Ян, и не знали как действовать дальше, поэтому Хван решил быть первым.       — Да, вот вылечишься и станешь великим писателем, — сказал Хенджин и обнял младшего за талию.       Ян усмехнулся.       — Великим это вряд ли, — тихо сказал младший.       — А я уверен, что именно таким и будешь.       Хван погладил младшего по волосам и вернулся к еде, успокоив этими жестами всех. Младший так же продолжил ужин, как и старшие.       — А что любишь читать? — спросила Юджин.       — Ну, у меня нет любимого жанра, так что читаю все.       — А есть любимый писатель или книга?       — Мне нравится английская классика и русская, нравится читать о путешествиях и детективы. Не знаю, не могу выбрать что-то одно. Мне просто нравится читать.       Юджин улыбнулась, отчего и Йен улыбнулся. Закончив с одним блюдом, на стол подали второе, суп и кимбап. Хенджин налил Яну и себе чай, а старшим вина.       — Мне все еще интересно, как вы начали встречаться, — произнесла мама. — Джинни нам сказал, что вы просто виделись каждый день, а потом стали парой. Может, ты расскажешь что-то еще?       Йен слегка покраснел, услышав то, как Юджин назвала своего сына. Он мельком взглянул на Хвана, а тот довольно улыбался, уплетая ужин.       — Мы… — начал младший, а Хенджин в это время на него посмотрел. Своей улыбкой он только сильнее смутил блондина и он отвернулся. — Мы стали общаться и проводили время вместе, а потом… Хенджин мне помог и…я понял тогда, что он мне нравится.       — Как мило! — произнесла мама, похлопав себя по розовым щекам. — А чем Джинни тебе помог?       Ян слегка замешкался, вспоминая тот случай с приступом и все, что последовало после. Хван тоже вспомнил эти моменты, но улыбнулся при этом и снова потянулся рукой к чужому бедру и успокаивающе гладил. И это помогло младшему. Тепло мягкой руки прогнало его дрожь.       — Как-то раз мне стало плохо и… Хенджин помог мне тогда, — ответил Йен. — Он вызвал помощь и все закончилось хорошо. Так мы и начали встречаться.       — Ну, ты потом долго бегал от меня, — добавил Хенджин. — И не верил, что нравишься мне.       Йен еще ярче покраснел и опустил голову, тихо усмехнувшись. Родители так же улыбнулись, но при этом переглянулись и во взгляде их была некая тревога. С начала ужина их преследовал интерес не только из-за новых отношений сына.       Дэхен отложил палочки и тихо прокашлялся. Хенджин заметил, как старший изменился во взгляде, собираясь что-то спросить, и ощутил легкий холодок от предстоящего. Юджин смутилась и отвела взгляд, а Хенджин понял, какой вопрос хочет задать его отец. У старшего Хвана в этом плане было чуть больше смелости, чем у его жены.       — Чонин, а могу я задать тебе вопрос? — обратился Дэхен, потирая ладони.       Ян поднял взгляд на старшего, почувствовав то, что обычно чувствовал перед самым очевидным вопросом для себя — дискомфорт, который никому не хотел доставлять.       — Да, конечно, — все же, ответил младший.       — Этот вопрос…он касается твоего здоровья, могу я об этом спросить?       — Да, спрашивайте.       — Скажи…у тебя со здоровьем что-то серьезное?       — Да, насколько это возможно.       — А что?       — У меня сердечная недостаточность третьей стадии. Это значит, что из-за нарушения кровотока в сердце страдают остальные органы. Если проще, то мое сердце плохо качает кровь, от этого жизненно-важные органы не получают достаточно крови, чтобы поддерживать жизнедеятельность.       — Подожди, Йен, — сказал Хенджин, нахмурив брови, — но ведь ты проходишь лечение, которое может способствовать лучшему кровоснабжению.       — Да, но если у меня случится шок или тромб, я могу пострадать уже необратимо. Поэтому просто вылечиться будет сложно.       Хенджин почувствовал растущую волну страха. И в то же время сердце трепетало от тепла, которое всегда согревало его, если рядом был Ян. Осознание того, что вся эта ситуация куда серьезнее и сложнее, заставило позабыть все, что когда-либо волновало до этого момента. Теперь все было неважно, только этот парень, который сидел рядом. Хван нашел ладонь младшего и сомкнул с ним пальцы, а Чонин взглянул на светловолосого и тепло улыбнулся и таким же теплым взглядом посмотрел на родителей. Юджин была не то напугана, не то смущена, так как не могла успокоить свои руки и заламывала пальцы, а Дэхен был очень серьезным на вид, как будто обсуждал дела компании.       — И ты… — старший Хван подбирал слова очень тщательно, словно боялся произнести что-то неправильно. — Ты проходишь лечение, чтобы поддерживать свое здоровье?       — Можно сказать, что да, — ответил Ян. — Это скорее как профилактика. Крайнюю степень недостаточности нельзя вылечить лекарствами, только хирургическим вмешательством, в моем случае — трансплантацией.       Вся семья Хван была в каком то помрачении. Родители обрабатывали новую информацию с грустным видом, а Хенджин старался не выдавать этого, но младший чувствовал, как чужая ладонь дрожит, сжимая собственную. Чонин легко улыбнулся и второй ладонью накрыл руку Хвана, а затем посмотрел на старших.       — Простите, не хотел портить вам впечатление от ужина, — произнес Ян.       — Нет, что ты, не извиняйся, — сразу сказал Дэхен. По его виду можно было понять, что он так же смущен, как и его супруга. — Это нам следует извиниться. Прости, мы не хотели задеть тебя. Если ты не хочешь об этом говорить, то извини, что мы затронули эту тему.       — Нет, все нормально. Трудно не говорить об этом, когда все на виду.       — Прости, нам стоило быть более вежливыми, — добавила Юджин.       — Все хорошо, госпожа Хван, — с улыбкой сказал Ян. — Я понимаю, что не похож на других людей, поэтому даже хорошо, что вы спросили. Теперь не будет такой…неловкости.       Старшие улыбнулись блондину, который этими словами их успокоил. Хенджин снова обнял парня, поглаживая его по талии, а после все вернулись к еде. Мама поглядывала на парней, а те друг другу улыбались, что успокоило её еще больше.       — Чонин, у тебя очень красивые волосы, — произнесла Юджин, стараясь наладить атмосферу.       — Спасибо, — ответил Йен и коротко поклонился.       — Ты давно решил стать блондином?       — Нет, совсем недавно. Это было…спонтанным решением.       — Это было его первым желанием, — сказал Хван, поправляя волосы Яна.       — А, кстати об этом, — произнес Дэхен. — Как так получилось, что ты развёл моего сына аж целых пять раз?       Йен сразу выпучил глаза и ярко покраснел. Он старался что-то ответить, а Хван засмеялся.       — Пап, чего ты говоришь так, будто Йен аферист какой-то, — смеясь, сказал Хенджин. — Он честно выиграл у меня.       — Да, но как вышло, что он тебя так обыграл? Как вы вообще дошли до азартных игр?       — Ам…ну, мы просто не знали чем заняться, вот и решили поиграть, — ответил Ян, стараясь унять свое смущение.       — И получилось так, что ты оставил моего сына ни с чем.       — Да что ты как дед, прости господи! — воскликнула Юджин. — Это же так мило! Хенджин проиграл и теперь исполняет желания Йена, это так прелестно!       — Прелестно остаться в дураках? — возразил Дэхен.       — Хенджин просто в карты играть не умеет, сам виноват, — сказала мама. — И хватит смущать Чонина. Он и так весь трясется, а ты его еще больше пугаешь.       Хенджин громко засмеялся, заражая смехом и Чонина. Следом засмеялась Юджин, а Дэхен держался ровно три секунды и сам засмеялся.       — Ладно, я не имею ничего против, — сказал Дэхен. — Видимо, Джинни и правда не умеет играть в карты.       — Я умею! — возразил Хван младший. — Просто… Чонин играет лучше.       — А давайте тоже сыграем, тогда и убедимся, кто играет лучше, — предложила Юджин.       — Я за! — улыбнулся Хенджин. — Йен-а, сыграешь с нами?       — Давайте.       — Ладно, сейчас и выясним, как же так вышло, что ты проиграл, — сказал Дэхен.       Старший встал из-за стола и отправился за картами. К его приходу со стола убрали пустые тарелки и оставили только чай и бокалы с вином. Дэхен раздал карты на четверых и отложил оставшиеся. Козырной картой были трефы. Первый ход уступили Йену, он ходил на Дэхена, старший на Юджин, а мама на Хенджина. Начало игры было спокойным, все сделали свои ходы и убрали первую и вторую биту. Но после Чонин начал замечать, что старший Хван в игре ведет себя точно так же, как и младший. Дэхен покрывал мелкие карты крупными, а ему в это время подкидывали еще, поэтому Хван сдавался и забирал все. Юджин над этим смеялась, как и Хенджин. Мама вышла из игры первой, сбросив карты Хенджину, который их покрыл. Хенджин вышел вторым, обрадовавшись тому, что, наконец, не проиграл Чонину, а Йен и Дэхен остались один на один. Старший старался избавиться от лишних карт и младший даже пару раз взял карты, но затем ловко избавился от них за один ход. Ян был абсолютно спокоен, когда как эмоции Хвана отражали все его карты. Под конец, когда у Йена осталась одна карта, а у Дэхена две, старший хмуро смотрел на Яна, у которого была легкая улыбка. Ведь сейчас ходить должен был Йен.       — Я так не играю, — сказал Дэхен и скинул карты, где была шестерка червей и пиковый валет.       — Значит, я тоже, — ответил Ян, открыв свой трефовый туз.       Хенджин и Юджин громко засмеялись, а старший Хван лишь закатил глаза и скрестил руки.       — Получается, не только Джинни не умеет играть в карты, — со смехом сказала мама.       — Видимо, это у нас семейное, — поддержал Хенджин.       Дэхен недовольно фыркнул, но улыбнулся. Чонин хоть и был смущен, но тоже улыбался.       — Это было весело, — сказал Ян.       — Может, дашь мне возможность отыграться? — сказал Дэхен.       — Так, это не закончится ничем хорошим, — сразу сказал Хенджин. — Помни, пап, я так проиграл пять раз.       — Но может хотя бы разочек?       — Надо уметь вовремя остановиться. Вы пока отдохните, а мы с Йеном прогуляемся, — Хван встал со стула и подал блондину руку.       — Прогуляемся? — спросил младший.       — Да, покажу тебе мою комнату, идем.       — Возвращайтесь поскорей, выпьем чаю, — сказала Юджин. — И не шалите!       — Хорошо, мам, — смеясь, ответил Хван.       Хенджин одной рукой взял баллон Йена, а второй его руку и потянул за собой. Ян почти не смотрел по сторонам, но узнал коридор. В этом самом коридоре у него случился приступ, а дальше все было в тумане, но это вызвало у него улыбку.       — Ну как тебе ужин? — спросил Хван.       — Мне все понравилось, было очень вкусно, — ответил Йен.       — Нет, я не про еду, — усмехнулся старший. — Ну, об этом я, конечно, тоже волновался, но как тебе мои родители?       — Они…такие добрые, — с улыбкой ответил Ян. — И очень вежливые. Так боялись что-то спросить.       — Я же говорил, что они сильнее тебя волнуются.       Чонин усмехнулся. Парни поднялись на второй этаж и прошли к комнате Хенджина. Зайдя в комнату, Йен широко открыл глаза, разглядывая окружение и вид из окна. Вечерний город светился множеством огней, а на террасе так же зажглись фонари. Йен маленькими шагами ходил по комнате, а старший шел за ним, заметив его участившееся дыхание. Блондин мял свои пальцы, разглядывая дорогой интерьер и декорации. Его внимание привлекла стена напротив письменного стола, где было много фотографий в больших рамах. Снимки города, природы, родителей и других людей, друзей, по всей видимости. Все фотографии дополняли друг друга единым фильтром и создавали красивую композицию. Ян не решился подойти ближе, но не мог отвести взгляд от фотографий.       — Так красиво, — тихо сказал Чонин. — Это ты снимал?       — Да, я, — ответил Хван, а затем положил руку блондину на талию и подтолкнул его к стене. — Это как хобби. Мне нравится фотографировать все подряд, хоть я и не особо хороший фотограф.       — Мне так нравится, — произнес Ян, разглядывая фотографии большими глазами.       — Правда? — спросил Хван, обняв парня со спины.       — Очень, — ответил младший, накрыв чужие руки.       — А можно я сфотографирую тебя?       — Меня? — удивился Йен и развернулся к старшему.       — Да, на стене как раз есть место для еще одной фотографии.       — Но…там такие красивые фотографии, а моя все испортит.       — Твоя наоборот сделает все идеальным. Мне так хочется сфотографировать тебя и…если честно, я бы хотел, чтобы у меня было очень много твоих фотографий. Пожалуйста, Йен-а.       Хенджин потирал ладонь Яна своей рукой, умоляюще глядя ему в глаза. Чонин ощущал невероятное тепло от чужой руки, а сердце в груди набирало безумную скорость. Эти темные глаза, которые сейчас были такими заклинающими, как высокое небо или водоворот звезд, так сильно тянули к себе, что хотелось бежать навстречу этой магической силе со всех ног, даже если дыхание совсем собьется.       — Л-ладно, — неуверенно ответил блондин, ощущая в груди сжимающее давление.       — Спасибо, — улыбнувшись, сказал Хенджин. — Идем со мной.       Хван взял со стола фотоаппарат и потянул Яна за собой. Они вышли на террасу, где было немного прохладно. В растениях и на перилах были маленькие светильники, которые хорошо освещали пространство. Вид открытого города был идеальным пейзажем для фотографий.       — Встань, пожалуйста, рядом с перилами, — сказал старший, — только не подходи слишком близко к краю.       — Не бойся, вниз не прыгну, — выпалил Йен, но смутился при этом.       Хенджин строго посмотрел на блондина, но тихо усмехнулся. Чонин поставил баллон на пол, чтобы его не было видно на фото, а Хенджин навел на парня камеру.       — Что мне сделать? — спросил Йен.       — Не думай слишком много, просто расслабься, я выберу ракурс, — ответил старший, глядя в видоискатель.       Чонин кивнул, а в голове мысли кричали о том, чтобы отвернуться и не сохранять свой вид на снимках. Ян развернулся к городу и смотрел вдаль, ожидая, что старший просто сфотографирует его со спины и этого будет достаточно. Но Хвану этого было мало. Хоть он и видел, что Ян все еще не может преодолеть свою скованность из-за того, что слишком отличается от других, не мог не восхищаться этим. Этой невероятной силой и стойкостью.       — Йен-а, поверни голову, пожалуйста, — сказал Хенджин, настраивая объектив.       Ян сжал кулаки, но повернул голову в сторону, а Хван тут же заснял его профиль. Сделав несколько фотографий, Хенджин подошел ближе, чтобы лучше сфотографировать идеально ровный профиль Чонина, его высокие скулы, которые не уступали своей остротой губам, и впалые щеки. И так Хенджин запечатлел платинового блондина на фоне темного неба и ярких звезд, подле которых был сияющий электричеством современный город.       Хван открыл галерею и сразу же улыбнулся от получившихся снимков. Глядя на фото, он только сильнее убеждался, что младший невероятен.       — Так красиво… — произнес Хенджин.       Йен нахмурил брови, а в слова старшего не поверил.       — Что там? — спросил Чонин и подошел к парню.       — Сам посмотри.       Хван передал камеру Яну, а тот, увидев свое фото, неосознанно улыбнулся. В первую очередь на всех фотографиях Чонин смотрел на свою трубку, но на этих снимках её почти не было видно. Младший взглянул на Хенджина и улыбнулся ярче, сразу покраснев.       — И правда неплохо, — произнес Йен.       — Неплохо?! — воскликнул старший. — Да это лучшая фотография, которую я когда-либо снимал!       Чонин засмеялся.       — Не преувеличивай.       — Я и не преувеличиваю. Отличное фото. Я обязательно повешу его на стену. Все, идем, тут холодно.       Парни зашли обратно в комнату и сели на диван. Хенджин просматривал фотографии, а Ян скромно подглядывал в экран камеры. Хван это заметил и взглянул на блондина, а тот сразу отвернулся. Старший улыбнулся, отложил камеру на столик и подвинулся к парню ближе.       — Спасибо, что согласился на фото, — сказал Хенджин, взяв чужие руки в свои. — Я не хотел на тебя давить, просто очень хотел сфотографировать тебя.       — Ты не давил, — ответил младший, сжимая ладони Хвана.       — Но я же вижу, что когда прошу тебя о фото, ты сомневаешься. Не любишь фотографироваться?       — Мне нравится фотографироваться, просто…не нравится то, что получается на фотографиях.       — И зря, ведь получается такая красота, что я готов отдать все на свете, чтобы сфотографироваться с тобой.       — Я же не знаменитость.       — Для меня ты лучше любой знаменитости, Йен-а.       Чонин засмеялся, но припомнил кое что.        — Даже лучше тебя… Джинни? — осторожно добавил младший.       Хван старался сдерживать румянец на своих щеках, но ничего не получалось, а улыбку сдержать было невозможно.       — Если хочешь, можешь меня так называть, — ответил Хван. — Тогда я буду звать тебя…хм… Чонини?       — Ужас какой, — произнес Йен и зажмурился.       — Нини? Йени?       — Мне же не три года.       — Тогда…малыш?       — Ты не услышал, что мне не три года?       — Но ты же такой крошечный, я могу тебя в ладошках носить, — Хенджин начал щекотать парня, а тот громко смеялся и закрывался руками. — Положу себе в кармашек, чтобы никто не забрал моего малыша!       Ян тут же замер, как и Хенджин. Их обоих одолел ступор от сказанных слов. Полминуты они смотрели друг другу в глаза, а после Хван в считанные секунды оказался рядом. Хенджин уже не мог себя сдерживать и припал к прекрасным мягким губам, которые хотел поцеловать весь вечер. Терпеть соблазн было так мучительно, от этого сводило мышцы, но наконец-то они остались наедине. Ян слегка вздрогнул от неожиданности, но ответил на поцелуй и положил ладонь на щеку Хвана.       Старший резво оттягивал розовые губы, которые слегка пересохли. Но Хенджин обводил их языком, придавая им немного влажности. Следом Хван начал углублять поцелуй, мягко и нежно проникая внутрь теплого рта. Встретившись с языком мальчика, Хенджин начал обводить его своим. Пока старший сплетал их языки в бережных объятиях, ладонью следовал вверх по бедру блондина, сжимая его напряженные мышцы через ткань джинсов. Хван запустил вторую руку за спину Йена и подтолкнул его на диван. Хенджин уложил младшего на подушку, не отрываясь от его губ, поцелуй из чуткого и мягкого превратился в более страстный. Старший не отстранялся, целовал напористо и быстро, чем обжигал горячим воздухом кожу на лице блондина.       Хенджин подтянул ноги Яна к себе, обводил их ладонью и сжимал все сильнее, а поцелуй стал совсем развязным. Старший нависал сверху Чонина и почти не отлучался от разгоряченных губ, лишь коротко вдыхал кислород, отчего голова кружилась, как на карусели. Но это чувство невероятно манило к себе и даже самое сильное головокружение было не страшно. По телу начали расходиться горячие волны, которые овладевали с каждой секундой все сильнее. Хван рукой следовал по бедру выше, а когда миновал тазовую косточку, то скользнул блондину под безрукавку и сжимал его талию через тонкую рубашку.       Ян в этот момент опустил руку старшему на грудь и уперся в нее кулаком, а от губ отстранился. Хенджин открыл глаза и заметил, что веки Йена дрожат, а сам он очень быстро и глубоко дышит. Его взгляд был немного растерянным и трепещущим, а руки так же дрожали, что Хенджин почувствовал. В голове внезапно раздался щелчок, отчего мысли прояснились и транс, в который он впал, начал отпускать.       — Ам…прости, — произнес Хван и присел, потянув парня за собой. — Что-то я увлекся, извини.       — Все в порядке, — ответил младший, стараясь дышать ровно. — Просто…твои родители нас ждут.       — Да, точно, — сказал Хенджин, встал с дивана и поправлял свои волосы. — Идем, они еще торт приготовили.       — Торт? — удивился Йен.       — Ага, какой-то творожный торт, надеюсь, тебе понравится.       Чонин улыбнулся и кивнул. Хван взял младшего за руку и повел за собой. Хенджин шел чуть впереди и не решался смотреть на Яна, боясь выдать то, что те горячие волны все еще поглощают его. Но при этом не заметил, что Чонин, все же, это понял. Ведь и сам тонул в тех волнах.       Они вернулись к родителям, а те ждали их за столом. На десерт подали красивый белый торт с ягодами и орехами и заварной чай. Остаток вечера прошел спокойно и даже весело. Младшие обсуждали с родителями самые разные темы, что, наконец, позволило Йену расслабиться и почувствовать комфорт в этой атмосфере.       Незаметно для Яна, время приблизилось к восьми вечера, а понял он это только тогда, когда получил сообщение от отца, который спрашивал, во сколько его ждать. Чонин распахнул глаза, когда увидел время, и посмотрел на Хенджина.       — Ам…мне нужно идти, уже поздно, — тихо сказал Ян старшему на ушко.       — Да, конечно, — ответил Хван. — Я отвезу тебя домой.       — Уже уходишь? — спросила Юджин.       — Да, госпожа. Мне пора.       — Хорошо, — сказал Дэхен. — Мы проводим тебя.       Все вышли в прихожую. Парни обулись и Хенджин помог Йену надеть куртку и рюкзак. Перед уходом Чонин посмотрел на родителей и низко им поклонился.       — Большое спасибо, что пригласили меня на ужин, — сказал Ян. — Я был рад с вам познакомиться.       — Взаимно, Чонин, — с улыбкой сказал старший Хван и пожал Йену руку. — Мы были рады принять тебя в нашем доме.       — Так жаль, что вечер уже закончился, — сказала Юджин с грустным взглядом и доброй улыбкой. Она подошла к блондину и взяла его за руки. — Спасибо, что пришел к нам в гости.       — Спасибо вам, что пригласили.       — Приходи еще, мы будем тебе очень рады!       — Спасибо, госпожа, — ответил младший и оставил еще пару поклонов.       — Можешь называть меня тетя Юджин или просто тетушка, — мама улыбнулась ярче, а затем обняла парня за плечи.       Йен растерялся, покраснел и задрожал от всего этого. Он аккуратно обнял женщину, а когда она его отпустила, то снова поклонился.       — Спасибо вам.       — Езжайте осторожно.       — Обязательно, мам, — сказал Хенджин и взял Яна за руку. — Пойдем, Йен-а, а то мама еще захочет оставить тебя у нас ночевать.       — Так пускай остается! — сказала Юджин. — Мы не против!       — Спасибо, но мне нужно ехать домой, — сказал младший. — До свидания.       — Пока, Йен-а!       Парни зашли в лифт, а Юджин махала им рукой. Когда двери лифта закрылись, парни переглянулись и засмеялись. Хенджин притянул младшего к себе, укрывая своими руками, а Чонин обнял старшего за талию и положил голову ему на плечо.       — Ну вот, ничего страшного не произошло, — сказал Хван и гладил светлые волосы Чонина. — А ты так боялся.       — Самое страшное было когда мы играли в карты, — сказал младший, вдыхая сладкий аромат парфюма Хенджина. — Я думал, твой отец разозлится, если я его обыграю.       — Думаю, он больше смущался, потому что его обыграл человек, который даже младше меня.       Ян засмеялся. Они спустились на парковку и прошли к машине. Доехав до района Чонина, Хван поднялся к его дому и провожал парня чуть ли не до двери. Хенджин обнял младшего за талию, прижав к себе как можно ближе, а Йен обнял старшего за плечи и перебирал его светлые волосы.       — Это был прекрасный вечер, — тихо сказал Хенджин. — Спасибо тебе за него и спасибо, что согласился познакомиться с моими родителями.       — Скорее, сдался, потому что тебе сложно сказать нет, — ответил Чонин.       — Правда? — спросил Хенджин и взглянул на блондина с хитрой ухмылкой.       — Да, с тобой… — Ян опустил голову, думая над словами, но затем посмотрел на Хвана с улыбкой. — С тобой мне не страшно делать то, чего я раньше боялся.       Хенджин ощутил новую волну тепла, которая очень быстро согрела все тело. От этих слов было не просто тепло, а спокойно, безмятежно и безопасно, как никогда не было. Чонин улыбался, глядя на Хвана, а тот не мог поверить, что такая красивая улыбка адресована ему.       — Спасибо, — сказал Йен.       — За что?       — Просто спасибо. Неважно, за что.       Хенджин улыбнулся ярче и положил ладонь Яну на щеку. Старший гладил нежную кожу и чувствовал, как Ян прижимается к руке крепче, а затем накрыл его губы мягким поцелуем. Это касание было легким и воздушным, но таким нежным, как прикосновение первого весеннего цветка, что распустился под дождем. Отстранившись от розовых губ, Хенджин снова крепко обнял младшего и не отпускал несколько минут, чувствуя в этих объятиях несравненное тепло. Когда Хенджин, наконец, отпустил Яна, последний оставил легкий поцелуй в уголке пухлых губ, а затем с улыбкой развернулся к дому. У двери Йен обернулся к старшему, а он едва смог себя сдержать, чтобы не подбежать к парню и не забрать его с собой.       — Я жду третье желание, — сказал Хенджин и нехотя двинулся к машине. — Загадай что-нибудь безумное.       Хенджин сел в машину, а Ян провожал его взглядом, полным чего-то теплого и яркого.       Хван вернулся домой и услышал, как родители что-то обсуждают в гостиной и прошел к ним.       — Я думал, вы уже спать ушли, — сказал Хенджин.       — Да как тут уснуть, когда твоя мать не может перестать говорить о твоем парне? — с хмурым видом ответил Дэхен.       Хенджин усмехнулся.       — А что она говорит?       — Сам послушай, — сказал старший и указал рукой в сторону жены.       — Он такой милый! — воскликнула мама, когда села на диван, а в ее руке был бокал вина. — Господи, какой милый и вежливый юноша! Кажется, я тоже влюбилась! Когда мальчики стали такими милыми?       — Я вообще-то все еще здесь! — возмущенно произнес Дэхен.       — Сейчас речь не о тебе! Боже, Йен такой милый, не могу! — Юджин не переставала улыбаться и хлопать себя по розовым щекам и взглянула на сына. — Не вздумай его упустить! Если ты испортишь эти отношения, я этого не переживу!       Хенджин засмеялся, а его отец тяжко вздохнул и махнул рукой в сторону жены, закатив глаза.       — А ты что скажешь, пап? — спросил младший.       Дэхен взглянул на младшего и мягко улыбнулся.       — Чонин определенно очень хороший парень, — сказал старший. — Намного лучше всех предыдущих моделей, рок звезд и дизайнеров, с которыми ты встречался до этого.       — Ну пап, — смутившись, ответил Хенджин.       — Что? Скажешь, я не прав?       Хван младший улыбнулся и кивнул.       — Конечно прав.       — Он правда хороший человек и…он совершенно другой. Не похож ни на кого.       Хенджин улыбнулся мягче, думая о том, что Йен не просто другой, он некто особенный.       — Кажется, твой отец тоже заинтересовался твоим парнем, Джинни, — хихикая, сказала Юджин.       — А ты, кажется, перебрала с вином, дорогая, — усмехнулся мужчина.       — Не кажется, — ответила мама, выпив глоток красного напитка.       — Ладно, я пойду спать, — сказал Хван и покинул гостиную, смеясь со своих родителей.       Парень зашел в свою комнату и упал на кровать. В голове было так много мыслей, а пережитые воспоминания этого вечера согревали тело. Все было таким ярким, живым, настоящим. Эти события стали не просто важны, а необходимы. Но Хенджин вспомнил кое что, что сказала его мама. О том, что она тоже влюбилась в младшего, и подумал, неужели это так заметно? Парень широко улыбнулся, пока его щеки ярко краснели, а сердце разгонялось так же быстро, как и его спортивная машина.