Глава 15. Бордовый карп

Stray Kids — Cover Me

      Утро наступает быстро, если не спать почти всю ночь. Но Хенджину показалось, что он спал целую вечность. Парень еле-еле поднял веки, потому как силы еще не полностью восстановились за остаток ночи. Он почувствовал сладкий аромат, а его щеки щекотали светлые волосы. Мышцы все еще были ватными, а сознание в прострации. Но спустя пару минут Хван ощутил приятное тепло чужого тела. Однако теперь это было не чужое тело, а такое же родное.       Старший обнимал младшего со спины, а тот еще спал. Хенджин держал руку на груди парня и чувствовал его мягкий сердечный ритм. Хван тут же улыбнулся, а в сознании начали возникать события минувшей ночи. Яркие моменты навечно будут сохранены в сердце и памяти, а то тепло, которое исходило от Йена, теперь стало жизненно важным. Без этого тепла весь мир может за один миг превратиться в лед.       Хенджин прижался к Чонину плотнее, вдыхая его сладкий запах, который сводил с ума. И дело не в том, что было ночью. От блондина всегда пахло чем-то сладким, хоть сладости он и не ел. Такой легкий и приятный аромат, похожий на сладкое молоко или сахарную выпечку. Хван крепче обнял Яна, и уткнулся носом ему в плечо, стараясь насытиться этим нежным ароматом.       Парень целовал стройные плечи слегка влажно, а руками прижимал младшего ближе к себе. Одновременно с поцелуями, Хенджин разглядывал тело блондина. Белым покрывалом были скрыты округлые бедра, повторяя их изгибы. Хван не мог не улыбнуться от воспоминаний того, какими они были мягкими на ощупь и сладкими на вкус. Стройная талия Чонина так и манила коснуться её, пощекотать, поцеловать. Хенджин провел по ней пальцами и ощутил, как блондин вздрогнул, а на тех участках кожи появились мурашки.       Йен глубоко вдохнул и слегка приоткрыл глаза. Он почувствовал тепло от рук старшего, которыми он крепко обнимал, и от его губ, которыми водил по плечу. Младший слегка повернул к нему голову и тихо позвал:       — Хенджин…       — Привет, малыш, — прошептал старший, не прекращая поцелуи. Хван мягко провел по плечу вдоль руки Яна и взял его ладонь в свою. — Я тебя разбудил?       — Нет, не разбудил, — ответил Чонин, сплетая их пальцы. — Хотя мне кажется, что я все еще сплю.       Хван улыбнулся и обнял Йена двумя руками, прижимая к своей груди.       — Что может быть лучше, чем просыпаться и обнимать тебя? — произнес старший.       Чонин улыбнулся и повернул голову, прижавшись своей щекой к щеке Хвана.       — Разве что проснуться в твоих объятиях, — сказал младший.       Хенджин тихо засмеялся, а после продолжил целовать плечо блондина, с плеча перешел на шею и слегка щекотал губами.       — Все хорошо? — спросил Хенджин. — Ты…       — Я в порядке, все хорошо, — ответил Ян, опередив вопрос. — А ты?       — Да, все прекрасно. Все так же прекрасно, как и ты.       Чонин смущенно улыбнулся.       — Что сегодня в планах? — спросил блондин.       — Сегодня поедем на винодельню, — ответил Хван.       — Мне нельзя пить.       — Зато мне можно.       Чонин засмеялся, а следом за ним и Хенджин.       — Тогда поедем на такси, потому что я не умею водить, — сказал младший.       — Да? — удивился Хван. — У тебя нет прав?       — Нет.       — А что так?       — Ну… — младший гладил ладони старшего и тихонько их сжимал, думая над ответом. — Не было возможности их получить.       — Понятненько, — протянул Хенджин, уловив в голосе Яна волнение. — Хочешь, я научу тебя водить?       — Серьезно? — улыбнулся Чонин.       — Конечно. Там нет ничего сложного, главное не бояться.       Чонин улыбнулся, мягче поглаживая руки Хенджина.       — С тобой я не боюсь ничего, — ответил Йен и повернул к парню голову.       — Как и я, — сказал Хван и поцеловал младшего в губы. — Когда вернемся домой, то начнем учиться.       Чонин усмехнулся, но Хван заметил в его глазах легкую тоску. Он приподнялся и положил ладонь ему на грудь, рисовал узоры в области сердца и чувствовал быстрый ритм.       — Эй, малыш, ты чего такой грустный? — спросил Хенджин.       — Нет, ничего, — ответил блондин с улыбкой.       — Не хочешь возвращаться?       Чонин отвел взгляд, а ладонь Хвана накрыл своей. Он сделал пару глубоких вдохов, а затем, все же, посмотрел старшему в глаза.       — Нет, — с легкой улыбкой ответил Йен. — Иронично, но мне немного страшно возвращаться.       — Малыш, я обещаю тебе, что все будет хорошо, — сказал старший. — Мы будем вместе каждый день, будем ходить во французские рестораны и учиться водить. Я буду рядом, чтобы тебе не было страшно.       Йен улыбнулся, приблизился к устам Хвана и оставил теплый поцелуй.       — В любом случае наши две недели заканчиваются завтра, поэтому нужно собираться домой, — сказал Ян.       Хенджин усмехнулся и так же поцеловал парня.       — Думаю, никто не будет против, если мы задержимся в Париже еще на пару дней. Или на неделю.       Чонин округлил глаза и от радости засмеялся. Хенджин улыбнулся такому яркому блондину и припал к его губам, а после снова обнял со спины.       — Если мы здесь еще на неделю, то сможем снова сходить в Лувр? — спросил Ян. — Мы же тогда не все посмотрели.       — Конечно сходим, — ответил старший. — Можем еще съездить на побережье или в ближайшие города.       — Придумаем, чем заняться.       Хенджин хитро улыбнулся. Он начал медленно опускать ладонь с груди Яна ниже и при этом мягко сжимал кожу.       — А я уже кое-что придумал, — прошептал старший блондину на ушко и облизал его.       По телу Йена прошел табун мурашек от теплого влажного языка, которым Хенджин умело исследовал мочку уха. Хван опускал руку по животу Чонина, щекоча пальцами те особо чувствительные участки на его теле, которые уже успел выучить. От этого младший вздрагивал сильнее, а дышал громче. Старший перешел от ушка на шею блондина, легко покусывал тонкую кожу и ласково целовал новые следы. Младший комкал в кулаках простынь, не в силах контролировать разгорающееся пламя в мышцах, пока Хенджин очерчивал рельефы напряженных бедер. Парень с силой сжимал мышцы, разогревая больше, отчего Ян почти чувствовал, как сокращались его бицепсы. Но после Хван чутко обводил нежную кожу пальцами, слегка успокаивая пыл блондина.       Хенджин плавно переместил руку в самый низ живота Яна, а далее накрыл его возбуждение ладонью, сжимая по всей длине. Чонин тихо вскрикнул от резкого прилива тепла к паху, а Хван продолжал массировать и поглаживать уже затвердевшую плоть. От мелодичных стонов блондина старший возбудился за считанные секунды. Он прижался к нему вплотную, заставляя чувствовать свое возбуждение. Чонин лишь громче застонал, а от проходящих по телу разрядов выгибался и вжимался в парня позади.       — Йен-а, как тебе такая задумка? — спросил Хван, продолжая водить по члену младшего ладонью.       — Скажу, что у тебя…большие планы… — тихо ответил Йен между стонами.       Хенджин усмехнулся и влажно поцеловал уже и без того зацелованную шею, где еще с прошлой ночи остались темные следы. Хван рукой проскользнул с паха Чонина ему между бедер, растирая мягкую кожу, а глазами искал нужный флакон. Но долго искать не пришлось. Младший достал из-под одеяла пузырек и передал старшему.       Хенджин взял флакон из руки Йена и поцеловал его в щеку. Парень распределил гель на пальцах, а затем легонько провел ими между ягодиц блондина. Последний протяжно застонал от контраста прохладного лубриканта и теплых рук, а после застонал громче, когда Хенджин проник в проход двумя пальцами.       Горячие стенки еще держали упругость с вечера, поэтому пальцы прошли легко. Хенджин мягко их растягивал и целовал плечо Яна, слегка покусывая кожу. Старший двигал пальцами осторожно, не ускоряя проникновения. Йен выгибался сильнее от малейших движений длинных пальцев, которые оставляли за собой приятное чувство заполненности. Чонин не выдержал и повернул голову к Хенджину, в поисках его губ. Младший накрыл его уста своими, а рукой потянулся к затылку Хвана и сжал его светлые волосы.       — Хенджин… — почти шепотом произнес Йен, когда отпрянул.       Чонин глубоко дышал и молчал, бегая глазами по прекрасному лицу старшего. Хван улыбнулся ему, поняв, что его мальчик готов. Старший аккуратно вынул пальцы и гладил ладонью по ягодице.       — Мне лечь на живот или… — спросил младший и отвернулся.       — Нет, не нужно, — ответил Хенджин и подвинулся к Яну вплотную. — Просто расслабься, хорошо?       Чонин кивнул и сделал глубокий вдох. Хенджин приподнял бедро Йена и подстроился под него своим. Старший развел мягкие ягодицы и надавил своим членом на колечко мышц, которое легко его приняло. Хенджин застонал вместе с Чонином и уткнулся ему в плечо, а Ян вцепился в простынь от ощущений гораздо более крупной плоти, чем пальцы. Чонин срывался на всхлипы и одышку, привыкая к тесноте. Хван положил руку парню на живот и мягко гладил, а на плече оставлял ласковые поцелуи.       — Малыш, все хорошо? — спросил старший.       — Д-да, все…хорошо… — ответил младший сквозь тяжелое дыхание. — Так…приятно…       Хван продолжал целовать парня в шею и плечи, а рукой гладил по животу. Старший начал тихонько толкаться, проникая с каждым мелким толчком чуть глубже. Блондин стонал громче от новых движений, а Хенджин раз за разом входил глубже. Хван поглаживал бедра младшего, а затем накрыл его член, сжав у основания.       Младший от этого резко поддался назад, поэтому Хенджин в одно мгновение заполнил его до конца, задев простату. Оба громко застонали, дыхание сбилось напрочь, а в глазах заискрило. Сделав глубокий вдох, чтобы хоть немного прояснить сознание, Хван дотянулся губами до щеки Чонина и легко поцеловал, а блондин повернул голову и смазанно поцеловал в ответ.       Хенджин улыбнулся Яну, а последний так же улыбнулся парню и приложил ладонь к его щеке. Хван несколько раз поцеловал его руку, а своей ладонью начал водить по его возбуждению. Чонин застонал и схватился за волосы Хенджина, пока старший снова начал толкаться. Хван не торопился, выстраивал мягкий ритм проникновений, ощущая растущее давление во всем теле. Но это давление было вызвано до предела приятными чувствами.       Хенджин входил мягко, размеренно. Кровь в венах носилась с огромной скоростью от того, что сердце колотилось как сумасшедшее. Старший ощущал, как Ян сжимался вокруг него, а его стоны ласкали слух. Хенджин отпустил его член и гладил по животу, щекотал пупок, поднялся выше к груди и обводил соски. Парень впился губами в сгиб шеи блондина, кусал, целовал и зализывал следы.       Чонин уже едва различал что-то перед глазами, так как из них хлынули слезы от невероятно яркого наслаждения. Мышцы начало сводить такими же сладостными судорогами, какими были ощущения плоти внутри. Хенджин и сам уже был почти на пределе. Он потянулся к руке Йена и сразу скрепил их ладони, а после начал толкаться сильнее и резче, проходясь по горячему нутру всей длиной своего возбуждения. Чонин с криком излился на простынь, а за оглушительным блаженством ощутил разлитое внутри тепло.       Хван специально сделал еще несколько толчков после того, как кончил, продлевая упоение им обоим. Младший прижал его руку к свой груди, а старший от этого чувствовал бешеное сердцебиение блондина. Такое сильное, что ладони тряслись, и парню даже на мгновение показалось, что он слышит этот стук.       После того, как Хван хоть немного отдышался, он аккуратно вышел из Йена и вытер его бедра. Хенджин перевернул Яна на спину и заметил, как из-под его век прокатились слезы.       — Йен-а, все хорошо? — сразу спросил Хван, собирая капельки пальцами.       Чонин открыл глаза и мягко улыбнулся такому взволнованному парню. Он положил дрожащую ладонь ему на щеку и легонько гладил.       — С тобой мне не может быть плохо, — ответил блондин.       Хван улыбнулся и поцеловал его в лоб. Хенджин приложил ладонь к сердцу Яна и снова ощутил быстрый ритм.       — Твое сердце так сильно бьется, — произнес старший.       — Потому что ты со мной, — сказал Йен и так же приложил свою ладонь к груди Хенджина. Парень почувствовал сердцебиение и улыбнулся шире. — Твое сердце тоже сильно стучит.       — Оно всегда сходит с ума, стоит мне тебя увидеть. Не могу его контролировать, совсем непослушное.       Чонин засмеялся, а Хенджин снова поцеловал его в лоб и встал с кровати. Чонин приподнялся и осматривал комнату. Вчера он толком ничего не видел, но сейчас разглядел, что они находятся в большой спальне с панорамными окнами, которые выходят на небольшой балкон. В комнате, помимо кровати, был еще диван, телевизор, кресло и зеркало. Весь интерьер был классическим французским, что было пропитано уютом.       Осмотрев спальню, Йен перевел взгляд на старшего и наблюдал за тем, как обнаженный парень открыл шторы, а после подошел к дверям балкона и распахнул их. Йен слегка смутился и отвернулся к большому окну, где увидел Эйфелеву башню.       — Что-то на улице пасмурно, — немного лениво произнес Хван. — Надо будет взять зонтик, вдруг дождь пойдет.       — Единственное, что тебе сейчас надо, это одеться, если не хочешь, чтобы все соседи тебя увидели, — сказал младший, не глядя на старшего.       Хенджин тут же засмеялся. Он заметил, что парень покраснел, и подошел к полотенцу, которое валялось на полу. Хван накрыл им свои бедра, а после вернулся к кровати и свалился рядом с блондином.       — Единственный сосед, который может нас увидеть, это башня, — сказал старший и поцеловал носик Яна.       Чонин засмеялся.       — Поедем в отель сейчас? — спросил младший.       — Зачем? — не понял Хенджин.       — Переодеться и взять вещи в поездку.       — Но в отеле нет наших вещей.       — Почему? — Йен слегка нахмурился.       — Мы там больше не живем, — спокойно ответил Хван, перебирая светлые волосы Чонина.       — Как это? — спросил Ян и округлил глаза.       — Нас выгнали, — ответил старший и пожал плечами.       — Что?! — воскликнул Йен и присел.       Хенджин засмеялся с его реакции.       — Видишь вон ту дверь? — Хван указал на дверь в противоположной стене, а Ян кивнул. — Это гардероб, все наши вещи там.       — К-как…как так? — спросил Йен, продолжая удивляться и хлопать глазами.       — Магия, — ответил Хенджин и поцеловал парня в губы.       Чонин засмеялся и упал на подушку, думая о том, что возможности Хвана не перестают быть чем-то невероятным.       — Пойдем купаться, — сказал старший и встал с кровати.       — Вряд ли я смогу сегодня встать, — ответил Чонин и покраснел при этом.       Хван усмехнулся.       — Тогда хен тебя отнесет. Иди ко мне.       Хенджин запустил руки под покрывало и поднял Йена. Чонин схватился за плечи парня и тихо смеялся, пока Хенджин нес его в ванную.                     Пока в Париже парни принимали утреннюю ванну, в Сеуле уже был вечер. Джисон, наконец, выздоровел. То, что он изначально принял за легкую простуду, переросло в ангину и парень провалялся дома почти десять дней. Но был не один.       Минхо приходил каждый день после работы, приносил лекарства, витамины и готовил вкусную еду, а потом они включали фильмы и засыпали под них в обнимку. На удивление и счастье Хана, Ли не заболел. Но на работе у старшего его коллеги продолжали уходить на больничный, поэтому работал парень на износ. И это печалило Джисона, ведь он не хотел, чтобы хен сильно уставал.       Этим вечером Джисон ждал Минхо после его смены на выходе из больницы. Хан усмехнулся от воспоминаний того, как караулил старшего чуть ли не каждый день, дабы поговорить. Прятался за углами, скрывал лицо под кепками, масками и очками, чтобы Ли его не узнал и не прогнал в очередной раз. А сейчас спокойно ждал, когда темноволосый выйдет из здания, чтобы побежать ему навстречу.       Хан посмотрел на часы и слегка нахмурился, ведь уже был седьмой час, а значит смена старшего закончилась. Обычно в это время они уже ехали домой, но парень все еще ждал хена. Прошло еще пятнадцать минут и Джисон начал волноваться сильнее. Он достал телефон и хотел написать старшему, но ровно в этот момент от него пришло сообщение:              «Пришлось задержаться, но я уже спускаюсь»              Хан спокойно выдохнул и перевел взгляд на двери больницы, а через минуту увидел, как Ли вышел на улицу. На нем были черные джинсы, белый свитер, черное пальто и теплый шарф в черно-белую клетку. Джисон сразу засиял улыбкой и побежал к старшему. Минхо едва успел заметить, как к нему на всех парах несется яркий блондин в черной куртке и синих рваных джинсах, а в следующее мгновение Хан подхватил парня и крепко его обнял. Он раскачивал старшего в воздухе и ярко улыбался.       — Привет, хен! — воскликнул младший, кружась вместе с Ли.       Минхо почувствовал себя как на карусели и вместе с тем засмеялся. Сделав два круга, младший поставил парня на землю, но из объятий не отпускал. Ли гладил блондина по волосам и вдыхал его приятный аромат.       — Привет, Джисон, — ответил старший. — Прости, что задержался.       — Все хорошо? — спросил Хан и повернулся к парню.       — Да, просто работы много. Ничего нового.       — Мой вечно трудящийся хен, пойдем, я тебя накормлю и отвезу домой, — Хан потянул Ли за собой, но старший остановил его.       — Подожди, давай…давай прогуляемся, — ответил Ли.       — Ты не устал?       — На прогулку мне хватит сил. Идем, хочу побыстрее уйти отсюда.       — Ну ладно, а куда хочешь?       — Не важно, главное подальше.       Парни сели в машину и отправились в путь. Ли откинулся на спинку кресла и пустым взглядом смотрел в окно. Вид у него был уставший и даже вымотанный. Веки Минхо все медленнее опускались и поднимались и парень почти заснул, но почувствовал, как Хан накрыл его ладонь.       — Хен, у тебя точно все хорошо? — тихо спросил Джисон.       Ли глубоко вдохнул и протер глаза рукой, а ладонь младшего сжал крепче.       — Да, все нормально, просто… — Ли снова глубоко вдохнул, а взгляд опустил на теплую руку блондина. — Устал.       — Так может отвезти тебя домой?       — Нет, я хочу погулять с тобой. Просто отвлечься от всего.       — От чего хочешь отвлечься? Давай я помогу.       — Ты уже помогаешь, так что ничего не нужно.       Минхо улыбнулся младшему, а тот ответил тем же, только все равно чувствовал, что старшего что-то беспокоит. Через несколько минут они приехали в красивый парк. Уже начало темнеть и в парке зажглись фонари. В садах уже расцвели сакуры, поэтому в воздухе витал приятный сладкий аромат цветков. Джисон взял старшего за руку и повел за собой. Они зашли в парк и гуляли по тропинкам, разглядывая розовые деревья.       — Ну, достаточно далеко, чтобы отвлечься? — спросил Хан.       — Да, очень далеко, — с улыбкой ответил Ли.       — От чего бы ты не бежал, знай, что я могу помочь.       — Я знаю, Джисон, просто…не хочу напрягать тебя этим.       — А я хочу напрягаться, так что можешь рассказать мне все.       Минхо легко улыбнулся и вновь опустил взгляд. Парень взял ладонь блондина в обе руки и мягко гладил пальцами, перебирая косточки. Парень медлил еще с минуту, но затем, все же, поднял голову.       — Я просто устал, — сказал Минхо, с улыбкой глядя на Джисона. — Устал от этого графика и усталости в целом. Конечно, благодаря тебе мне намного лучше, но когда ты не рядом, мне все кажется вдвойне тяжелее.       — Хочешь, я всегда буду рядом с тобой? — предложил Хан.       Ли усмехнулся.       — Будешь ходить со мной на работу?       — Ну, в принципе, я могу вести дела удаленно, даже из больницы.       Ли снова усмехнулся, а младший улыбнулся от вида его улыбки.       — Не нужно из-за меня менять свою работу, — сказал старший.       — Но если тебе это поможет, я готов все поменять.       Минхо улыбнулся шире и даже покраснел. Джисон взял обе его руки в свои и согревал теплом.       — Спасибо, конечно, но не стоит, — ответил Ли. — Не хочу, чтобы ты снова заболел.       — Ты заправил меня витаминами на сто один процент, так что я точно не заболею, даже если буду жить в карантине, ходить без маски и дышать микробами.       Минхо продолжал улыбаться, а Джисон отчетливо видел, что Ли все еще что-то беспокоит, потому как в его глазах была легкая грусть.       — Хен, можно спросить тебя? — произнес младший.       — Да, конечно, — ответил Минхо по прежнему с улыбкой.       — У тебя всегда был такой график? С одним выходным.       Улыбка старшего слегка остыла, а взгляд он отвел.       — Нет, не всегда. Я сам поставил себе такой график, чтобы часов было больше.       — И давно ты в таком графике?       — Наверное, с тех пор, как расстался с бывшим.       — Ты же не из-за него стал так много работать?       — В какой-то степени да. Работа помогала отвлечься не только от него, но и от одиночества в целом.       — Но сейчас ты не один, — сказал Хан и поднял руки старшего, чтобы поцеловать.       Ли улыбнулся. Он положил руки парню на шею и мягко гладил кожу.       — Да, я не один, — ответил темноволосый. — И я благодарен тебе за это. Я правда хочу дать тебе больше, но просто не успеваю.       — Так возьми небольшой отпуск, просто чтобы отдохнуть, — сказал младший и снова взял руки парня в свои.       — Я не могу позволить себе отпуск, особенно сейчас.       — Тогда скажи, что заболел и возьми больничный.       — Я не могу пропускать смены, это слишком дорого.       Минхо тяжко вздохнул и отвел взгляд, а руки выпустил из ладоней младшего. Джисон в этот момент ощутил всю усталость старшего, которую он носил на своих плечах.       — Хен, деньги это не главное, — произнес Хан.       — Сказал человек, у которого на счету миллионы, — усмехнулся Ли.       — Ну, во первых, так нечестно, — хмыкнул блондин, — а во вторых, это все будет. Деньги это не то, за чем нужно гнаться и губить себя.       — Я могу это понять, — сказал Ли и отошел от Джисона. — Но мне нужны деньги. Я должен платить за квартиру, учебу и еще…       — Копишь на свою мечту? — спросил младший, когда Минхо затих.       Ли повернулся к блондину и удивленным взглядом на него посмотрел. Джисон улыбнулся ему и подошел ближе.       — На большую квартиру, где будет много места, — произнес младший.       — Откуда ты знаешь? — спросил Минхо, хлопая глазами.       — Ты сказал об этом на нашем первом свидании.       — Ты запомнил?       — Конечно. Я помню тот день до мельчайших деталей.       Минхо слегка задрожал, но в то же время тепло улыбнулся.       — Да, это моя мечта, — сказал старший. — Хочу жить в большой и красивой квартире. Ничего интересного, все как у всех.       — Наоборот, это очень крутая цель. Это серьезная цель, ради которой нужно трудиться, но не доводить себя до предела. А то так не останется сил, чтобы обрадоваться сбывшейся мечте.       Минхо мягко улыбался и кивал головой. Хан подошел к парню ближе и взял его руки в свои. Джисон сжимал его ладони и разглядывал его глаза со своей сияющей улыбкой, которая согревала сильнее.       — Просто…я самого детства жил в плохих и даже ужасных домах, — произнес Минхо. — Моя мама много работала, чтобы воспитать меня и помогать бабушке и я благодарен ей за это. Но эти условия жизни я ненавидел всем сердцем. Поэтому я хочу чего-то, что будет лучше.       — Минхо, это обязательно будет, — ответил Джисон. — У тебя будет самая крутая квартира с видом на реку Хан и на таком этаже, на котором у тебя не будет кружиться голова, но только если ты не будешь так сильно себя губить.       Старший улыбнулся, услышав свое имя.       — Ну, может, я могу отказаться от пары смен в неделю, — сказал Ли. — Будет больше времени на тебя и учебу.       — Вот, это уже начало, — обрадовался младший. — Не волнуйся, от учебы отвлекать тебя не буду.       — А может, я хочу, чтобы ты отвлекал меня.       — Значит, буду стараться изо всех сил, чтобы отвлечь тебя.       Минхо тихо засмеялся, а сам думал о том, что Хан сказал в тот вечер.       — Однажды твоя мечта сбудется, я обещаю, — произнес Джисон.       — Тогда пообещай мне еще кое что, — сказал Ли.       — Что угодно, хен.       — Пообещай, что я буду первым гостем в твоем ресторане.       Младший широко открыл глаза и слегка завис. Он хлопал ресницами и долго думал над сказанными словами, ведь так же считал, что старший не запомнил его рассказ.       — Ты тоже помнишь? — тихим голосом спросил Хан.       Минхо с улыбкой кивнул.       — Я помню тот день лучше, чем что-либо. Ты был прав, когда сказал, что это будет лучшее свидание в моей жизни. Это был по-настоящему невероятный день.       Джисон улыбнулся еще ярче, а затем обнял Ли за талию. Минхо гладил плечи и шею младшего, расчесывал пальцами короткие волосы на затылке. Тепло их тел согревало обоих как в солнечный день, а чувство покоя укутало еще теплее.       — Обещаю, что ты будешь первым, кто зайдет в мой ресторан и ты будешь первым, кому приготовят еду, — ответил Хан.       — Тогда есть будем вместе, потому что я один все не съем, — сказал Минхо.       — Договорились, — улыбнулся младший и поцеловал Ли в губы. — И знаешь, хен, твоя квартира очень классная. Она уютная и красивая. Мне там очень нравится. Она намного лучше, чем моя.       — Но у тебя огромная квартира в центре города.       — И пустая. А у тебя есть кот, с которым никогда не скучно. Мне нравится, как он спит на столике, хоть ты купил ему крутую лежанку. Мне нравится, что в твоей квартире всегда тепло. У меня постоянно холодно из-за того, что много места. Мне очень нравится у тебя дома.       Минхо улыбнулся, поглаживая младшего по шее.       — Ты первый человек, который сказал, что у меня хороший дом, — произнес Ли.       — Потому что это правда, — ответил Джисон.       — Но твоя квартира мне тоже очень нравится. Там здорово и вид из окна красивый.       — Хм, вот незадача, — произнес Хан, состроив задумчивую мордашку. — Тебе нравится мой дом, а мне твой. Надо как-то это совместить. Давай будем по очереди ночевать друг у друга, что скажешь?       — Хочешь ездить на работу с другого конца города? Придется вставать ни свет ни заря.       — Зато вместе с тобой буду вставать.       Минхо усмехнулся.       — Не нужно ничего менять из-за меня, я…       — Если будет нужно, я все поменяю, чтобы тебе было хорошо, — сказал Хан.       Ли разглядывал лучистую улыбку, а сам ощущал еще большее тепло, которое излучал этот парень. Такое приятное, легкое и притягательное, которое ни в коем случае не хочется терять. Это было как луч солнца для укрытых снегом цветов. Этот свет был спасением после холода.       Минхо приложил ладонь к щеке Джисона и обводил пальцами родинку, чем немного щекотал кожу.       — Я все-таки заявлю на тебя в полицию, — с улыбкой сказал старший.       — Эй, за что? — запищал младший и жалостливо нахмурил брови.       — За то, что украл мое сердце.       Джисон был готов возразить еще что-то, но застыл с широко открытыми глазами, а Ли тихо усмехнулся.       — Я люблю тебя, Хан Джисон, — произнес Минхо.       Глаза Хана стали еще больше. Блондин даже рот открыл и старался что-то сказать, но лишь кряхтел. Минхо снова засмеялся, а затем положил вторую ладонь на щеку младшего.       — Я тебя люблю, — снова сказал Ли.       Джисон потихоньку отвис. Парень тряхнул головой, чтобы отогнать ступор, и в следующее мгновение поднял старшего, крепко сжимая его талию, и крутил над землей, радостно смеясь. Минхо так же засмеялся, а когда Хан опустил его на землю, то не мог сдержать свою радость.       — И я люблю тебя! — ответил младший, а старший заметил, что его глаза слегка влажные.       Минхо широко улыбнулся, а после притянул блондина к себе как можно ближе и накрыл его губы поцелуем. Старший обнимал парня за плечи, следуя ладонью по шее к волосам, которые пропускал сквозь пальцы. Джисон ощущал, как мурашки от этих действий бегают сразу по всему телу, оставляя приятный холодок, а сразу после тепло. Ли сминал его губы мягко и легко. Парень уже хорошо их изучил, но каждый раз было что-то новое. Новые яркие ощущения, которые согревали не только тело, но и душу. Хан обнимал старшего теплее, сжимая его талию крепче. Джисон облизал губы Ли, а тот сразу приоткрыл уста, так что младший мягко проник к языку Минхо, соединяя их в ласковых объятиях. Старший терял последние силы от нежности движений горячего языка вокруг собственного, а блондин лишь продолжал дарить своему хену все тепло, какое имел.       Парни чувствовали, как от недостатка кислорода кружится голова, поэтому отстранились, чтобы вдохнуть прохладного воздуха. Минхо так и не убирал ладонь с щеки Хана, где была родинка. Отдышавшись, они улыбнулись друг другу и прикоснулись лбами.       — Пойдем спать, ты уже с ног валишься, — сказал Джисон. — А завтра разбуди меня, я отвезу тебя на работу.       — Не нужно, — ответил Минхо. — Прокачусь на метро, ничего страшного.       — Тогда можешь взять мою машину.       — А ты на чем ездить будешь?       — У меня есть еще одна машина.       — У тебя две машины? — спросил Ли, подняв бровь.       — У меня их три.       Минхо цокал языком и качал головой.       — Мажор, — с ухмылкой сказал старший.       — Я еще не мажор, — улыбнулся младший. — Вот друг мой, Хенджин, реально мажор. У него пять машин.       Минхо засмеялся.       — Ох и повезло мне с парнем, — произнес Минхо.       — Это мне повезло, — ответил блондин. — Мой парень самый красивый человек на всем свете.       Ли снова засмеялся и при этом покраснел.       — Кстати, как там твой друг? — спросил Ли. — Из-за разницы во времени мы не часто общаемся с Чонином и я уже соскучился.       — Ну, вроде как, они должны вернуться через пару дней. Но не факт. Хенджин никогда не возвращается из отпуска в срок. Поэтому еще неделю или даже две они точно будут там.       — Ладно, пусть отдыхают.       — Если хочешь, то тоже можем куда-нибудь съездить или слетать, чтобы немного отдохнуть. Куда хочешь?       Ли задумался на несколько секунд, а затем приблизился к щеке Хана и поцеловал его в родинку.       — Хочу домой, — ответил Минхо.       Джисон улыбнулся и поцеловал парня в ответ.       — Пойдем отдыхать, тигр.       Хан взял Ли за руку и повел за собой к машине, а после они уехали к старшему домой.                     Во Франции в это время Хенджин и Чонин собирались в поездку на винодельню. Йен надел белые брюки, белую вязаную кофту и бежевое пальто, а Хван серые джинсы и черную рубашку и накинул поверх косуху. Еды в холодильнике не было, поэтому перед отъездом они перекусили в кафе.       — Ты не против, если я позвоню родителям? — спросил младший, когда они сели в машину.       — Конечно нет, нам все равно ехать почти два часа, — ответил старший.       Чонин набрал номер мамы, а через пару гудков услышал её голос.       — Привет, мам, — с улыбкой произнес Ян. — Не отвлекаю?       — Привет, сынок! — радостно воскликнула Суен. — Конечно нет, я как раз домой иду. Как дела?       — Все хорошо, а как у вас?       — Да у нас все по старому. Куда ездили вчера?       — Мы были в Версальском дворце, — Йен взглянул на Хвана, а тот ему улыбнулся, — а потом гуляли в парке и в деревне.       Хван улыбался ярче от теплых воспоминаний, а руку положил Йену на бедро и тихонько сжимал его.       — Как здорово! — ответила мама. — Что еще делали?       — Потом мы катались по Сене на теплоходе и там же поужинали в ресторане.       — Вот это да! Тебе понравилась прогулка?       — Еще бы, — ответил Ян, улыбаясь так же тепло, как и старший. — Такое не может не понравиться.       — А почему ни одной фотографии не отправил? — спросила Суен. — Столько всего посетили и ничего не прислали!       — Ам… — Йен резко покраснел от воспоминаний, которые последовали далее, а Хенджин заметил это и, усмехнувшись, начал поднимать ладонь выше, сжимая мышцы чуть сильнее. — Мы просто…устали и…легли спать.       Хенджин хитро улыбался и продолжал водить по бедру Яна.       — И мы отлично выспались! — громко произнес Хван.       Чонин прикрыл телефон рукой и раскраснелся сильнее, а старший тихо смеялся.       — Это Хенджин? — спросила Суен.       — Д-да, он…переборщил с кофе, — ответил Йен.       — Лучший кофеин это хороший сон! — продолжал Хван.       Ян пуще смутился, а Хенджин начал щекотать его бедро с внутренней стороны. Чонин старался перехватить руку Хвана, но старший лишь крепче цеплялся за него.       — Ам…мам, я попозже тебе еще позвоню, хорошо? — произнес младший.       — Хорошо, передавай привет Хенджину.       — И ты всем передай привет.       Чонин быстро завершил вызов, так как побоялся, что Хенджин еще что-то добавит. Младший весь покраснел и посмотрел на Хвана сердитым взглядом. Хенджин продолжал улыбаться и гладить бедро Яна, а последний от этих прикосновений смягчился и улыбнулся. Он накрыл руку старшего своей и не отпускал.       Парни выехали из Парижа и ехали около двух часов в сторону провинции Шампань и городка Эперне, неофициальной столицы шампанского. Хенджин остановился на площади города, где было много винных магазинов, милых ресторанчиков и невысоких домов, а погода хоть и была пасмурной, но довольно теплой.       Хенджин и Йен шли по улице и осматривали местность, а после подошли к большому белому поместью. На железном ограждении висела вывеска с позолоченными буквами. Чонин с улыбкой рассматривал все вокруг, а вывеска показалась ему знакомой.       — Это винодельня Моэт? — спросил младший.       — Да, все верно, — ответил Хван. — Здесь производят мое любимое шампанское. Надо будет купить на память. И твоим родителям в подарок.       — Главное не говорить, сколько оно стоит, иначе они не будут его пить.       Хенджин усмехнулся и повел Яна за собой. Они зашли в усадьбу, где работники хлопотали по своим делам, переносили коробки и бочки, оформляли заказы и так далее. В холле был небольшой ресепшен, где девушка в черном платье и очках суетилась с бумагами, но как только увидела парней, то сразу улыбнулась и встала со своего места.       — Салют, господа! — произнесла она. — Добро пожаловать на винодельню Моэт и Шандон! Чем могу быть полезна для вас?       — Добрый день, — ответил Хван. — Мы бы хотели увидеть вашу винодельню. Вы проводите экскурсии?       — Конечно! Но, к сожалению, наш гид ушел с группой полчаса назад, — ответила девушка с грустью в глазах.       — А скоро будет новая экскурсия?       — Примерно через час.       — Ах, как жаль, — Хван посмотрел на младшего, а он пожал плечами. — Тогда мы, пожалуй, зайдем попозже.       Парни уже развернулись к выходу, но тут к ресепшену подошел невысокий пожилой мужчина, одетый в джинсовый комбинезон и клетчатую рубашку, а на его голове был берет.       — Дорогая, ты что же, прогоняешь наших гостей? — воскликнул мужчина. — Как ты можешь отказать этим милым людям в экскурсии по нашей замечательной винодельне?       Хенджин и Чонин остановились и посмотрели в сторону старичка.       — Я счастлива их принять, месье Робер, — улыбнулась девушка, — только экскурсовода нет. Что же они будут гулять и просто смотреть на наши стены?       — Зачем им экскурсовод, когда есть я? — задорно ответил мужчина. — Я это шато знаю лучше своих пальцев, все им расскажу!       — Да вам лишь бы не работать! — хохотнула девушка.       — Негоже выгонять гостей, которые прибыли к нам издалека, — подчеркнул мужчина и посмотрел на парней. — Господа, откуда вы к нам приехали?       — Из Южной Кореи, — ответил Йен.       — Как далеко! Из Кореи к нам еще не приезжали! Что ж, меня зовут Робер, прошу за мной, идем на экскурсию!       Месье Робер отправился дальше по коридору, зазывая парней за собой, а они переглянулись и отправились за ним. Они шли по коридорам, где так же были занятые сотрудники, а на полках было множество бутылок с вином и шампанским.       — Господа, что вы знаете об игристом вине? — спросил мужчина.       — Игристым вином, или шампанским, можно называть только то вино, которое произвели в Шампани, — ответил Чонин.       — Все верно! А знаете ли вы, когда появилась наша винодельня?       — Еще в восемнадцатом веке, когда Клод Моэт начал поставлять шампанское в Париж, — продолжил младший. — Это вино стало популярным среди аристократов и он расширил свое дело, начав поставлять шампанское по всей Европе.       — А я смотрю, вы наслышаны о нашей винодельне, — усмехнулся Робер. — Я удивлен, что вы так много знаете.       — Я тоже удивлен, — поддержал Хенджин и с улыбкой посмотрел на Яна.       Чонин смущенно улыбнулся и отвел взгляд, а Хенджин обнял его под пальто за талию.       — В колледже я изучал историю Франции, — пояснил Чонин, ощутив, как старший мягко сжимал его бок и опускал руку ниже на бедра.       — О, как замечательно! И как вам наша страна? Вы впервые здесь?       — Да, я впервые во Франции, но мой… — Чонин почувствовал, как Хенджин опустил ладонь ему на ягодицы, и сразу начал краснеть, а Хван напротив, был абсолютно спокоен и продолжал поглаживать мягкие мышцы. — Мой парень уже бывал в этой стране.       — Я исполняю его желание, — добавил Хенджин, не прекращая свое действо на бедрах младшего, а Чонин накрыл его руку поверх пальто и старался остановить старшего. — Он мечтал увидеть Париж. Столицу мы уже посмотрели и вот приехали к вам.       — Теперь все понятно, — улыбнулся Робер. — Что ж, все в точности, как вы и сказали. После Моэта дело продолжил его внук, который прославил это вино на весь мир. Его покупал даже сам Наполеон и президент Америки! После винодельня перешла сыну и зятю Моэта. И по сей день мы пожинаем это наследие. Прошу за мной, покажу вам наш цех!       Месье ушел дальше по коридору, а Чонин тут же отстранился от Хвана, глядя по сторонам большими глазами, нет ли кого поблизости. Хенджин лишь хитро улыбнулся и быстро поцеловал покрасневшего блондина в губы, а затем взял его за руку и отправился за их экскурсоводом.       Парни следовали за Робером, который привел их в рабочие помещения. В винном цехе было много емкостей для брожения, фильтров, насосов и прочих приспособлений для виноделия. В помещении с прессом для винограда был невероятно яркий ягодный запах, который слегка ударил в голову парням, а Робер подметил, что у многих приезжих такая реакция. Мужчина в красках описывал процесс создания шампанского и что нигде в мире больше не производят такой шедевр, как на их винодельне. Далее они прошли в комнату для розлива шампанского. Конвейер гонял по ленте множество бутылок, наполняя их игристым, а далее их пропускали на аппарат для закупоривания.       Они прошли весь путь производства, а после Робер пригласил их пройти в подвалы, где хранились более старые образцы шампанского. Парни прошли за мужчиной на нижний этаж, где было намного прохладнее. Коридоры были уставлены полками с бутылками, а сами помещения больше напоминали катакомбы — мощенный камнем пол, кирпичные стены и потолок.       — Господа, здесь мы храним шампанское, которое было произведено в прошлом и позапрошлом веках, — произнес мужчина. — Такое старое шампанское требует определенного содержания, поэтому здесь так холодно.       — А какое шампанское здесь самое старое? — спросил Хенджин.       — О, это наша гордость и главная достопримечательность, — ответил Робер. — Идите за мной.       Они прошли чуть дальше, где на одной из полок на круглом постаменте лежала бутылка шампанского, освещаемая подсветкой. Сама бутылка была темного травяного цвета и вся в пыли, этикетка в некоторых местах порвалась, но на ней еще можно было прочитать название и год создания.       — Это, господа, шампанское от тысяча семьсот семьдесят пятого года, — сказал Робер. — По легенде, это одна из бутылок, которую доставили на коронацию Людовика Шестнадцатого и кто-то из слуг взял эту бутылку, чтобы так же отметить этот праздник. Но шампанское так и не открыли. Может, король был не тем человеком, за которого хочется выпить, может, была и другая причина, нам уже не узнать. Но впоследствии эта бутылка попала к одному из дворян, который так же не нашел повода её открыть, а потом и вовсе началась революция. Этот дворянин успел выехать из Франции и прихватил бутылку с собой. После она долго хранилась в его семье и передавалась как наследие ушедшей эпохи и в конечном счете вернулась во Францию уже после Второй мировой войны. Один из наших соотечественников выкупил бутылку у тогдашних владельцев и подарил винодельне. Эта бутылка повидала многое на своих веках, а теперь она хранится здесь, в своем доме.       Парни слушали рассказ, затаив дыхание. Робер мягко улыбнулся и даже слегка прослезился.       — Вот такая история, — произнес мужчина.       — Невероятно, — сказал Хван. — Сколько она стоит?       — Если вы намереваетесь её приобрести, то поспешу вас разочаровать, она не продается.       Хенджин усмехнулся.       — Но мы хотим купить бутылку шампанского на память. Какое посоветуете?       — Что ж, прошу за мной. У нас еще много хороших предложений.       Они поднялись наверх и прошли в магазин, где было много покупателей, которые общались с кавистами. Робер приветствовал каждого сотрудника улыбкой, а те отвечали тем же. Мужчина прошел к одной из полок и некоторое время выбирал бутылку, а затем увидел то, что нужно.       — Вот, прошу, — сказал Робер и показал бутылку парням. — Дом Периньон Розе Винтаж двухтысячного года. Оно обладает насыщенным вкусом абрикоса и свежего багета, с оттенками имбиря, красной смородины и апельсиновой цедры.       — Хорошо, мы его возьмем, — ответил Хван. — Сколько оно стоит?       — Полторы тысячи евро.       — Упакуйте две, пожалуйста.       — Отлично!       Робер удалился упаковать бутылки, а Хенджин взглянул на Яна, который вновь был в легком шоке. Хенджин улыбнулся, поняв, что Йен все еще не привык к таким подаркам, а затем поцеловал его в щеку. Чонин смягчился и улыбнулся.       — Пойдем заберем наше шампанское, — произнес старший.       Чонин кивнул. Робер упаковал бутылки в деревянные коробки и завернул их в бумагу бордового цвета. Парни расплатились за шампанское и направились к выходу.       — Месье Робер, вы не подскажите, здесь есть виноградник, где можно погулять? — спросил Хван.       — А как раз неподалеку есть наши виноградники, — ответил мужчина. — Езжайте по главной улице и увидите указатель Моэт Шампань Мануа. Сверните туда и через несколько минут окажетесь рядом с большой усадьбой. Скажите, что вы от меня и вас пропустят куда захотите.       Парни слегка засмеялись.       — Большое спасибо, что показали нам винодельню, месье Робер, — сказал Хенджин на выходе.       — Да, большое спасибо, — так же сказал Йен и поклонился, чему мужчина удивился.       — Я, конечно, был счастлив вам все показать, но зачем вы кланяетесь мне, юноша? — с непонятками в глазах спросил Робер.       — Так принято в нашей культуре, — с улыбкой ответил Ян.       — Да, так что еще раз спасибо, — произнес Хван и поклонился.       — А, все понятно. Что ж, приходите еще!       Мужчина оставил ответный поклон и махал парням руками, пока они шли к выходу из шато в обнимку.       — Вот блаженные, — произнес Робер и, усмехнувшись, вернулся к своим делам.       Хван и Чонин вернулись к машине. Они выехали на главную дорогу и направились к виноградникам, чтобы погулять. Чонин взял одну из коробок и развязал ленту. Он убрал бумагу и долго рассматривал саму коробку, не решаясь открыть. Хенджин заметил его хмурое, как погода за окном, выражение лица и потянулся к его ладони.       — Йен-а, о чем задумался? — спросил старший.       — Да так, ни о чем, — сразу же ответил Чонин.       — Можешь открыть коробку и получше рассмотреть бутылку.       — Мне все равно нельзя пить, так что пусть лучше лежит, — ответил Ян и убрал коробку на заднее сидение. — Может, эта бутылка тоже будет путешествовать во времени и в итоге вернется домой.       Хенджин усмехнулся, а краем глаза наблюдал, как Чонин взял бордовую бумагу и принялся её складывать.       — Ты никогда не пробовал алкоголь? — спросил Хван.       — Нет, ни разу, — ответил младший, не отвлекаясь от оригами. — Алкоголь способствует сгущению крови и может вызвать…ам…в общем, все может плохо закончиться.       Хенджин заметил, как Ян стал на вид немного печальным, продолжая складывать бордовую бумагу. Но с каждым новым сгибом, хоть и немного, да становился светлее. Парень словно перемещал свои тягостные думы в оригами.       — Давай выпьем его, когда у тебя будет новое сердце, — произнес Хван, поглаживая бедро младшего.       Йен внезапно отвлекся от оригами и посмотрел на старшего. Хенджин тепло ему улыбнулся, отчего Йен почувствовал, как это тепло распространяется по всему телу. Каждый раз так было, стоило лишь посмотреть на старшего. Достаточно было даже просто подумать о нем, как становилось тепло.       — Возможно, эта бутылка долго простоит, — ответил Чонин.       — А я думаю, что мы очень скоро откроем её, — сказал Хенджин и улыбнулся.       Чонин так же улыбнулся. Хенджин погладил его по волосам, а затем вернул ладонь ему на бедро. Чонин, ощущая тепло от руки старшего, улыбнулся шире и продолжил оригами. Через пару минут у него в руках оказался карп с красивым изогнутым хвостом. Ян положил рыбку на приборную панель, а Хван широко открыл глаза.       — А желание? — спросил старший.       — Не знаю, чего пожелать, — пожал плечами младший.       Хенджин качал головой и не переставал удивляться тому, какой же этот парень невероятный.       Через некоторое время они доехали до указателя, о котором говорил Робер, и свернули с дороги. Парни доехали до усадьбы, которая по виду напоминала старый готический замок, где на лавочке у входа двое мужчин пили чай.       — Добрый день, — произнес Хенджин. — Это виноградник Моэт, верно?       — Добрый, господа, да, все верно, — ответил мужчина.       — Нам это место порекомендовал посетить месье Робер с винодельни из Эперне. Мы можем пройти на экскурсию?       Мужчины переглянулись и через пару мгновений засмеялись.       — Этот лентяй не перестает отправлять к нам гостей! — воскликнул один из господ. — Конечно проходите, наш виноградник всегда открыт для посетителей. Идите за мной, я вам расскажу немного об этом месте.       Парни прошли за мужчиной во дворик усадьбы, где работники виноградника так же отдыхали, ведь уже было обеденное время. Мужчины и женщины приветствовали Хвана и Яна улыбками, а они отвечали поклонами. Здание усадьбы больше напоминало шато восемнадцатого века — каменные стены, высокие готические крыши, покрытые черепицей, и небольшие окна.       — В этом месте, как и во многих других виноградниках, — начал мужчина, — мы выращиваем виноград для будущего шампанского. Мы круглый год заботимся о наших садах и полях, чтобы в дальнейшем создать чудесный напиток. Вы когда-нибудь пробовали наше шампанское?       — Я пробовал, — ответил Хван, — а вот мой спутник по жизни монах, но в скором времени я склоню его на сторону игристых напитков.       Мужчина засмеялся, а Чонин еще и покраснел.       — Монахи, к слову, тоже ценители шампанского. К примеру, существует легенда, что в аббатстве Сан-Пьер и было создано первое шампанское. Там служил монах Пьер Периньон, который увлекался виноделием. Однажды он оставил вино бродиться, но переборщил с брожением. Наутро он открыл бутылку, а из нее хлынула сладкая пена. Периньон хоть и считается изобретателем шампанского, но на самом деле таковым не является. Ферментацию вина с пузырьками придумали еще до него. Но он развил это дело на новый уровень и по сей день все виноделы следуют его трактатам о сборе урожая, отжиме ягод и даже закупорки бутылок. Все это пошло от него.       — Как здорово, — тихо произнес Йен.       — Да, это и правда здорово, — поддержал мужчина. — А теперь идем дальше, покажу вам наше скромное предприятие.       Парни отправились за мужчиной, а он зашел внутрь усадьбы. В помещении было много пустых корзин и больших ванн для мытья ягод.       — На винограднике мы только собираем и очищаем виноград, а уже после этого отправляем на винодельни. В этом шато у нас пять гектаров земли, на которых мы выращиваем кусты.       — Ого, как много! — удивился Хенджин.       — Это еще немного, месье, — улыбнулся мужчина и махнул парням рукой, зазывая за собой. — В некоторых виноградниках может быть двадцать или пятьдесят гектаров. В целом винодельня Моэт имеет чуть больше тысячи гектаров земли для выращивания урожая.       Они вышли из шато в сад, откуда открывался вид на поля. Чуть поодаль стояла мельница и небольшая хижина.       — А когда вы собираете виноград? — спросил Чонин.       — В сентябре. Видите вон там теплицы? — мужчина указал рукой в сторону, где было несколько рядов теплиц. — Там сейчас растут будущие виноградные черенки. Мы будем высаживать их в мае и все лето будем о них заботиться. А сейчас на полях растут зимние кусты, которые пойдут на другие сорта шампанского. А вон там, где мельница, мы храним часть оборудования, потому что ходить через все поле за инструментами не так уж легко.       — Наверное, это очень тяжелая работа, — произнес Хван.       — Когда любишь свое дело, оно не может быть тяжелым, — с улыбкой сказал мужчина.       Парни переглянулись и так же улыбнулись.       — Пожалуй, вы правы, — ответил Хенджин.       — Раз мы выяснили, что я прав, то на этом наша экскурсия закончена. Прошу прощения, если вы ожидали большего, но виноградник это не столь большое дело. Это лишь сад, где выращивают виноград.       — Нет, что вы, нам все понравилось! — сразу ответил Хван.       — Спасибо, что показали нам все, — сказал Ян и поклонился.       — Да не за что. Если хотите, то можете погулять по полям. Только не ешьте виноград, он еще не поспел, да и не мытый.       Парни усмехнулись и еще раз поблагодарили господина, а он удалился во двор. Хенджин показал Чонину телефон, а Йен уже хорошо знал, что это сигнал к фотосессии.       — Конечно, ты же еще не выкладывал сегодня сторис, — усмехнулся младший.       — Да, и у меня уже руки чешутся, а тут так красиво, — ответил старший.       Чонин продолжал смеяться, а Хенджин уже начал его фотографировать. Сделав несколько фотографий на фоне усадьбы и виноградников, Хван притянул Чонина к себе, чтобы сделать селфи.       — Йен-а, можешь, пожалуйста, отвернуться к полям? — попросил Хенджин. — Я хочу выложить эту фотографию.       — А что, не хочешь чтобы кто-то увидел, что у тебя парень с канюлей? — усмехнулся младший и отвернулся от камеры.       Хенджин не счёл это шуткой и слегка отстранился от парня.       — Я просто не хочу, чтобы кто-то видел мое счастье, — ответил Хван и положил ладонь блондину на щеку, накрыв трубку.       Чонин слегка смутился, но ощущал тепло руки Хенджина, что всегда действовало как успокоительное. Хенджин улыбнулся ему и продолжал гладить его щеку.       — Раньше я хотел всем показать, какой у меня прекрасный парень, но сейчас не хочу ни с кем делиться тобой, — сказал старший, глядя в черные глаза. — Поэтому пусть думают, что хотят, пусть завидуют и пишут что хотят. Ты мой и только мой. Никому тебя не отдам.       Йен тихо задрожал, крепче сжимая талию старшего руками. Парень опустил взгляд, а дышал глубоко и даже тяжело, будто при каждом вдохе поднимал целую тонну. Хенджин чувствовал, как он дрожит и его невидимую ношу, которую ощущал вместе с ним. Старший мягко опустил ладонь ему на шею и тихонько пощекотал подбородок, чтобы блондин поднял голову. Ян посмотрел на Хвана и сразу же улыбнулся, хоть Хенджин заметил в его глазах легкую грусть.       — Думаешь, я смогу когда-нибудь оставить человека, рядом с которым забываю обо всей боли? — произнес младший.       Хенджин мягко улыбнулся, а затем наклонился к устам Йена и с теплом их целовал, смакуя своими. Старший легонько оттягивал любимые румяные губы, вкусом которых, как он думал, никогда не сможет насладиться вдоволь. Медовый привкус ощущался ярче, когда Хван начал облизывать уста, а после легко провел между ними, но не углублял поцелуй, побоявшись, что от такой яркой пряности потеряет сознание. Чонин же сминал его язык своими губами, желая его больше с каждой секундой, но воздух был на исходе, поэтому младший отпрянул.       Хван оставил еще один поцелуй в уголке его губ, а затем поднял телефон. Йен обнял старшего одной рукой за талию, а вторую положил ему на грудь и отвернулся. Хенджин сделал несколько селфи, а затем долго выбирал какое выложить, ведь ему нравились все снимки до единого.       Выбрав лучшее фото, Хван выложил его в сторис, а после они отправились гулять по полям. Парни ходили мимо высоких виноградных деревцев, на которых были еще непоспевшие лозы. Впереди высилалась ветряная мельница, которая лениво покачивала крылья.       — Здесь так красиво, — произнес Ян, разглядывая пейзаж с усадьбой и большим полем. — Как будто средние века.       — Да, со всеми этими замками и дворцами мне кажется, что мы и правда переместились в прошлое, — ответил Хван.       — Мне всегда казалось невероятным то, как в средневековье люди строили замки и крепости, не имея никакого технологичного оборудования. Особенно эти крыши. Почти вся Франция это готические строения с очень высокими и заостренными крышами, как такое вообще можно создать?       Чонин разглядывал усадьбу, а Хван задумался о его словах. Мысли о крышах невольно вернули его к моменту, который до сих пор вызывал холод во всем теле.       — Йен-а? — обратился Хенджин.       — Да? — отозвался блондин, рассматривая все вокруг.       — Я хочу задать тебе вопрос, который уже очень давно хочу спросить.       — Так спрашивай, чего ждешь?       — Боюсь, что не ответишь.       Йен отвлекся от пейзажа и посмотрел на Хенджина, который стал на вид серьезным и даже обеспокоенным.       — Спрашивай, — сказал младший.       Хенджин сделал глубокий вдох, дабы набраться смелости, и не отпускал руку блондина.       — Почему ты вышел тогда на крышу? — спросил старший. — Что стало причиной?       Чонин был уверен, что вопрос будет об этом. Он взял ладонь старшего своими двумя и мягко её поглаживал.       — Помнишь нашу вторую встречу? — спросил младший.       — Конечно, мы встретились на восьмом этаже у поста медсестры, — с улыбкой ответил Хенджин.       Чонин так же улыбнулся, но не мог успокоить свои руки.       — Примерно через пару часов после нашей встречи у меня случился гипертонический криз, — сказал младший, глядя на Хвана. — Это состояние, при котором резко поднимается давление и ухудшается работоспособность всего организма. Мне с утра было плохо, а потом стало хуже.       Хенджин почувствовал, как становится холодно. От кончиков пальцев ног вверх по телу прошла холодная лавина страха.       — Это…больно? — неуверенно спросил Хван.       Чонин опустил взгляд и не решался говорить, лишь сжимал ладонь старшего.       — Йен? — позвал Хенджин.       — Да, это больно, — все же, ответил Ян и посмотрел на юношу перед собой. — Все началось с тошноты и слабости, потом начала болеть голова. Сердце тоже болело, а затем начались судороги. Было больно.       — Но тебе помогли?       — Да, доктор Кан и Минхо-хен тогда были рядом. Мне оказали помощь и я остался в больнице на ночь на случай, если мне снова станет плохо. Меня накачали капельницами и лекарствами и мне стало немного лучше. А на следующий день мне сказали, что этот приступ чуть не спровоцировал отек легких, но его удалось вовремя предотвратить. Только дышать стало еще тяжелее. И я…я устал от этого. Устал от плохих новостей и боли. Устал видеть, как родители сутками торчат на работе, чтобы заплатить за мое лечение, и от того, что я ничего не могу изменить. Мне хотелось все это закончить, чтобы больше не быть для всех болезнью, которую невозможно вылечить.       — Но ты не твоя болезнь, — сказал старший и положил ладони на щеки парня. — Ты человек, который борется с этой болезнью, и я уверен, ты сможешь её побороть. Однажды ты будешь свободно дышать, а твое сердце будет биться без боли. Я обещаю.       Чонин улыбался от низкого голоса Хвана, который так ему нравился. Этот звук был мягким и в то же время звучным. Теплым и вкрадчивым, который приятными волнами распространяется на слух. От этого звука всегда становилось спокойно и все страхи сразу же исчезали.       — Спасибо, что веришь в это, — произнес младший.       — Я верю в тебя, — ответил Хенджин. — А теперь идем, посмотрим на несозревший виноград.       Ян кивнул, а Хенджин взял его за руку и они отправились гулять дальше. Парни не спеша ходили вдоль виноградных рядов и разглядывали плоды.       — Йен-а, а когда твой день рождения? — внезапно спросил старший. — Он еще будет?       — Нет, уже был, — с улыбкой ответил Йен.       — Когда?       Чонин улыбнулся мягче, а затем посмотрел на Хвана.       — Дам тебе подсказку — на следующий день мы с тобой познакомились.       — Да ладно! — воскликнул Хенджин и максимально широко открыл глаза. — Серьезно?!       — Да.       — Обалдеть! — Хенджин захлопал в ладоши и запрыгал на месте, а младший от этого засмеялся. — Что хочешь в подарок?       — Ничего! — тут же ответил Чонин. — Ты и так уже подарил много всего, так что даже не думай ничего дарить!       — Ну Йен-а! — запищал старший и хлопнул Яна по плечу. — Это же не на день рождения подарки! Ну, что хочешь?       — Ничего не нужно, — снова сказал Йен.       Хенджин фыркнул и закатил глаза, но от вида улыбающегося блондина сам улыбнулся.       — А что тебе подарили родные? — спросил старший.       — Я не прошу у родителей подарков, они и так много чего делают для меня, — ответил Йен. — Мы просто собираемся вместе за ужином, но обычно они дарят мне книги.       — Книги, да? — произнес старший и прищурился с хитрой улыбкой.       Младший сразу распознал этот взгляд шопоголика.       — Не надо! — опередил его Ян. — Ты сам видел, что у меня нет места на книжной полке, поэтому не смей!       — А как насчет новой полки для книг?       — Не нужно!       Хенджин засмеялся и обнял младшего за талию, а Йен обнял его за плечи.       — Давай хотя бы в ресторан сходим? — предложил Хван, покачивая парня в своих руках.       — Хенджин, день рождения был больше месяца назад, так что ничего не нужно, — ответил блондин и гладил Хвана по волосам. Он мягко улыбнулся и слегка покраснел. — Самым лучшим подарком было встретить тебя.       Хенджин тихо запищал и уткнулся Яну в шею, щекоча поцелуями, а младший от этого смеялся. Чонин повернул голову к старшему и посмотрел ему в глаза.       — Спасибо, — вдруг произнес Чонин.       — За что? — удивился Хван.       — Просто так. Спасибо.       Хенджин почувствовал что-то странное. Как будто смысл этого слова изменился, когда Чонин его произнес. Это не благодарность, а нечто другое, отчего во всем теле появляется легкость, тепло и тихое счастье.       Хван наклонился к лицу Яна и накрыл его губы. Младший ответил тем, что почти сразу приоткрыл рот, дабы ощутить язык Хенджина, которым он ловко проник внутрь. Старший соединил их языки в ласковых объятиях, а Йен запустил ладонь парню в волосы, зная, как ему это нравится. Чонин расчесывал светлые пряди пальцами, а Хенджин громко дышал от этих действий, ощущая, как от шеи вниз бегут мурашки.       Пока парни раскрепощали поцелуй, делая его более страстным, в небе над их головами сгущались тучи. Утренняя облачность сменилась тяжелыми темными облаками, а в следующую секунду с неба начали падать крупные капли. Чонин почувствовал, как ему на щеки и лоб упало несколько капель, и слегка нахмурился. Он отстранился от Хвана и посмотрел наверх, а дождь начал усиливаться. Хенджин так же поднял голову к небу, а там в вышине прогремел гром и за несколько секунд мелкий дождик стал целым ливнем. Хенджин тут же снял свою куртку и накрыл ею голову младшего.       — Нам надо скорее спрятаться! — сказал старший и обернулся в сторону усадьбы.       Хенджин уже потянул парня за собой, но Йен остановился и направился в другую сторону.       — Сюда будет быстрее! — младший указал на хижину рядом с мельницей, которая была намного ближе, чем усадьба.       Йен повел Хвана за собой и они быстрым шагом добрались до небольшого двухэтажного домика. Снаружи он выглядел как старый деревенский дом. В некоторых местах стены поросли плющом, а камни и черепица отвалились.       Чонин потянул за ручку двери и, на их везение, она была открыта. Парни зашли внутрь и оказались в небольшой комнате. Старый камин давно не разжигали, из мебели был только диванчик, шкаф с пустыми бутылками, столик, пара стульев, корзины и разные инструменты для работы в поле. Маленькие окна слабо пропускали свет, но в целом было даже уютно. Было заметно, что за этим местом приглядывают и содержат его в чистоте.       Хенджин почти полностью промок. Его волосы прилипли к лицу как и рубашка к телу, а младший, благодаря его куртке, остался сухим. Они осматривали помещение, а ливень на улице стал только сильнее.       — Кажется, мы здесь надолго, — произнес старший и посмотрел на блондина. — Ты не замерз?       — Нет, а ты? — спросил Йен.       — Все в порядке.       — Но ты дрожишь.       — Все нормально, просто рубашка намокла.       Чонин убрал куртку Хвана, подошел к нему и сразу обнял за талию.       — Тогда я тебя согрею, — улыбнулся младший.       Хенджин улыбнулся в ответ и обнял парня за плечи, ощущая его тепло.       — Спасибо, — ответил Хенджин и поцеловал в щеку. — С тобой мне всегда тепло.       Чонин улыбнулся от легкого чувства дежавю после таких слов.       — Что будем делать? — спросил Ян, потирая талию Хвана, чтобы согреть его.       — Ну, что ж, — старший оглянулся, осматривая комнату на предмет какого-либо занятия, но ничего интересного не заметил. — Можем попробовать разжечь камин, чтобы получше согреться.       Йен хитро улыбнулся.       — У меня есть другая идея, как мы можем согреться, — произнес младший, а затем встал на носочки и припал к губам Хенджина.       Уста Хвана были влажными и холодными от дождя, но теплые губы Чонина быстро их согрели. Блондин мягко обнимал пышные губы, а руками спускался ниже на бедра. Хенджин почувствовал тепло его ладоней, как эта температура поднимала собственную выше с каждой секундой, стягивая мышцы ног крепкими узлами. Йен не отстранялся от губ старшего, а руками мягко провел по ягодицам, тихонько сжимая их. Шумные выдохи со стороны Хвана не заставили себя долго ждать. Парню даже показалось, что от жара, который вызывал в нем этот паренек, его волосы и рубашка высохли, а младший продолжил сжимать упругие мышцы, сильнее распаляя старшего.       Хенджин уже начал терять сознание от недостатка кислорода, поэтому отпрянул от любимых алых губ и старался отдышаться, а Чонин так же быстро хватал ртом воздух.       — Месье, ваши руки неприлично лапают мою задницу, — произнес Хенджин, глядя на блондина туманным взором.       — Мне прекратить? — совершенно безобидно спросил Йен.       — Ни в коем случае, — тут же ответил Хван.       Ян успел только коротко усмехнуться, как Хенджин впился своими губами в его уста. Хван напористо шел вперед, а младший шоркал ногами по полу от страха упасть. Но старший крепко придерживал его за поясницу. Хенджин не отрывался от мягких губ, жадно терзая их зубами и устами, а руками прижимал парня к себе ближе.       Но в этот момент Чонин врезался в стол позади, поэтому старший отвлекся от его губ, а уже в следующее мгновение подхватил блондина под бедра и усадил на столик. Хенджин встал между ног Яна, губами он вновь нашел уста Чонина, а руками сжимал его бедра. Йен наспех целовал старшего, стараясь справиться с быстрой одышкой, ведь хотел как можно лучше насладиться полными губами. Но Хван быстро уловил его тяжелое дыхание и отпрянул.       — Тише, малыш, — произнес старший и положил ладонь Яну на щеку. — Не торопись, дождь еще не скоро закончится.       Младший тихо усмехнулся. Хенджин нежно поцеловал его губы, а затем снял его канюлю и отложил в сторону. Чонин снял рюкзак, а Хенджин начал целовать его шею и попутно гладил бедра.       — Кто бы мог подумать, что такой скромный лисенок будет соблазнять меня в старом домике на винодельне, — произнес старший между поцелуями.       — А такой аристократический хорек мог бы и получше сдерживать себя и не вестись на такие уловки, — ответил Чонин, зарываясь пальцами в осветленные волосы Хенджина.       Хван засмеялся и посмотрел младшему в глаза, а после накрыл его уста своими. Старший переместил руки на плечи парню, а затем снял его пальто. Хван провел руками по спине Чонина ниже и запустил ладони под кофту. Младший вздрогнул от ощущения теплых рук, которыми Хенджин мягко сжимал и поглаживал кожу.       Чонин прижался лбом к щеке старшего, пока он исследовал его талию и поясницу. Сам блондин дышал все глубже, но спокойно. Ян начал расстегивать пуговицы на рубашке Хенджина, а последний в этот момент потянул его свитер вверх и убрал в сторону. Старший не мог контролировать свои руки, когда видел это стройное тело не скрытым одеждой. Парень сразу же прижался к Йену, а руками исследовал его талию, водил вдоль позвоночника, пересчитывал выступающие ребра, а когда поднялся к груди, то жадно сжимал её большими ладонями.       Младший в это время расстегнул все пуговицы на рубашке Хенджина и потянул её вниз. Хван отбросил вещь в сторону, а после стащил кеды со ступней блондина. Старший провел ладонями вдоль ног младшего и потянулся к ремню на брюках Яна. Старший за пару секунд расправился с ремнем и ширинкой, а Йен слегка приподнялся, чтобы помочь снять брюки.       Хенджин быстро приблизился к губам Чонина, оставил несколько поцелуев, а после начал спускаться ниже. Хван влажно целовал каждый встречный сантиметр, а пальцами растирал напряженные соски блондина, вызывая всеми этими действиями приглушенные стоны. Старший прижался к одному соску губами, обводил языком, отчего младший все ниже стонал и крепче сжимал волосы на затылке Хвана.       Хенджин следовал ниже по животу Яна, слегка покусывал и зализывал отметины, а потом и вовсе опустился на колени. Хван прильнул губами к внутренней стороне бедер младшего, а руками мягко сжимал их и гладил, согревая еще сильнее. Чонин дышал все громче, путая волосы Хенджина, а старший плавно переместил ладонь с бедра к паховой зоне и накрыл явное возбуждение. Йен громко простонал и прикрыл рот рукой, а Хван ему улыбнулся и, оставив еще пару поцелуев, поднялся, взял ладонь Йена в свою и так же поцеловал.       — Почему ты не хочешь, чтобы я слышал твой чудный голос? — спросил Хенджин, целуя подушечки пальцев Яна.       — Я…я просто…не могу контролировать это, — ответил младший и сжал кулак.       Хенджин мягко улыбнулся и прижался щекой к кулаку Йена. От тепла щеки младший разжал кулак и приложил ладонь к ней, а Хван поцеловал мягкую руку.       — В этом не может быть контроля, — произнес старший. — Я уже давно ничего не контролирую, особенно, когда ты так близко.       Чонин улыбнулся и покраснел ярче, а Хенджин поцеловал его в улыбку. Парень снова припал к шее Йена, влажно целуя и покусывая её. Чонин обнял старшего за плечи, цепляясь за кожу, а его дыхание становилось громче и глубже с каждым новым поцелуем. Хенджин сжимал руками его бедра, обводил его ягодицы и гладил впалый живот. Хван переместил руку к его члену и выводил его очертания через ткань боксеров, а младший тихо застонал парню на ухо. Старший пальцами провел по возбужденному органу, чувствуя, как Ян прижимается к его руке, что не могло не вызвать у Хвана хитрую улыбку.       Хенджин одной рукой приподнял парня, а второй потянул его белье вниз. Хван снял последний элемент одежды младшего, а блондин положил ладони ему на щеки и притянул к себе. Йен мягко целовал пунцовые уста старшего, оттягивал их и ласково сминал, даруя яркое тепло своим дыханием, а Хенджин даже представить себе не мог, как заслужил столько нежности к себе от столь невероятного человека.       Чонин отстранился, стараясь восстановить дыхание. Хван запустил ладони под его бедра и поднял на руки, а младший схватился за его шею и плечи. Хенджин подошел к дивану и сел на него, продолжая гладить бедра Йена.       — Тебе не холодно? — спросил старший, приблизившись к губам блондина.       — Мне жарко, — ответил Йен, первым поцеловав парня.       Хенджин усмехнулся в поцелуе, а затем принялся массировать круглые бедра блондина. Хван дотянулся до члена парня, а тот сразу вздрогнул и низко застонал. Хенджин пальцами растирал кожу на его возбуждении и не отводил взгляд от его глаз. Блондин смотрел в ответ, а дышал прерывисто. Стоны вырвались из горла, когда старший сильнее сжал его член и начал медленно водить вверх и вниз, не задевая головки. Чонин схватился за Хвана двумя руками, зарывался в его волосы и стонал ему на ухо, а Хенджин не прекращал целовать его шею, даруя губами яркое тепло.       Хенджин водил по органу не спеша, не давая в полной мере почувствовать накатывающие волны наступающей неги. Хван спустился к основанию, а затем поднялся к концу, пальцами собирая с налитой головки стекающую смазку, а затем потянулся к проходу. Чонин вновь громко застонал, ощущая приятное чувство наполненности, которое сковывало мышцы спины и бедер, пусть и не очень сильно.       Младший слегка отстранился и заглянул Хенджину в глаза. В темноте больших глаз Ян видел бездонные миры, которые манили к себе с самой первой встречи. Обычно темнота пугает, но только не эта, ведь в той самой тьме было невероятно тепло, как под летним солнцем. В ней не было опасности, лишь чувство спокойствия, которое переполняло душу. Эта тьма защищала от любых страхов, какие до встречи с Хваном преследовали если не каждую минуту, то каждый час, а сейчас было только яркое тепло.       Чонин припал к устам старшего и мягко оттягивал их, а следом проник языком ему в рот, ласково поглаживая его язык. Как Хенджин и говорил, контролировать себя он не мог, поэтому вибрации от его стонов ощущались в губах. Парень разрабатывал проход двумя пальцами, ощущая, какие стенки по прежнему упругие и легко поддаются. Старший оставил еще один поцелуй в щеку Йена, а пальцы вынул и легонько щекотал ими бедра.       Йен в это время провел руками с плеч Хвана по его груди и животу. Чонин целовал худые щеки старшего, а руками расстегнул его ремень и джинсы. Парень слегка спустил одежду и накрыл ладонью пах Хвана, а тот низко застонал. Йен целовал крепкую шею старшего, обводя языком выступающие рельефы и вены. Блондин запустил ладонь под исподнее и освободил изнывающий орган. Младший провел по члену ладонью, чувствуя, как от касаний плоть становится только тверже. Парень пальцами сжимал тонкую кожу, водил то вверх, то вниз, а Хенджин от этого громче стонал и крепче цеплялся за молочные бедра Яна. Йен пощекотал его возбуждение, а затем, быстро поцеловав Хенджина в губы, сел к нему ближе.       Хван придерживал бедра блондина, а последний направил член старшего меж своих ягодиц, растирая плоть до более жаркой температуры. Хенджин громко застонал вместе с Чонином, когда он помог ему войти. Йен схватился за плечи Хенджина, держась за них как за единственное, что сейчас помогает ему не лишиться разума. Младший не стал задерживаться надолго и оседал ниже, пока его голос становился громче.       — Малыш, не спеши-и… — высоко простонал Хван, когда Чонин резко сел ему на бедра. Блондин уткнулся в плечо парню, царапая ногтями кожу, и пытался отдышаться, как и сам Хенджин. Старший погладил Яна по спине и поцеловал его щеку, стараясь успокоить. — Все…хорошо?       Блондин поднял голову и посмотрел на Хвана. Младший мягко улыбнулся и поцеловал яркие губы своими дрожащими, а руками поглаживал шею Хенджина и запустил их в волосы.       Чонин сделал глубокий вдох и выпрямился, задавая ритм мягких движений. Хенджин придерживал парня за бедра и двигался вместе с ним. Йен улыбнулся старшему, получив в ответ такую же теплую улыбку. Хенджин смотрел в черные глаза, в которых видел весь свой смысл, а руками гладил бедра парня, его ягодицы и поднялся к талии. Хван прижал Яна ближе к себе и начал проникать глубже с каждым толчком, но не ускорялся, желая как можно лучше почувствовать накрывающий жаром океан и разделить его с младшим.       Чонин двигал бедрами, ощущая, как внутри становится горячее и теснее с каждым проникновением. Их томительный темп заставлял кровь кипеть в венах, а сердца биться тяжело и громко. Хенджин обнял Чонина крепче, закрывая сильными руками от прохладного ветерка, который гулял по помещению. Йен водил руками по плечам Хвана, цепляясь за них и царапая, что добавляло жару в мышцах. Младший поддался вперед немного резко, отчего Хенджин врезался внутри в самую чувствительную точку. Йен громко застонал, но не останавливался, продолжая двигаться все так же размеренно.       Хенджин думал, что еще одно неверное движение и его изнутри разорвет до боли сладкое блаженство. Но Ян двигался так, что волны экстаза расходились по всему телу медленно и сводили судорогами не спеша, из-за чего разум пустел и оставалось только пьянящее чувство эйфории. Старший наклонил младшего назад и придерживал его за спину, а сам целовал его грудь. Чонин выгибался от сладких разрядов, когда Хван проникал внутрь до конца, выбивая из Йена громкие стоны и всхлипы, а сам ничем не отличался, задыхаясь в своих стонах.       Хван поднял парня и накрыл его губы страстным поцелуем, разделяя с ним и без того сбитое дыхание. Поцелуй не мог продолжаться долго, так как им нужен был воздух, ведь оба чувствовали, как уже близко чувство яркой волны. Чонин крепко обнял старшего за плечи и все же ускорил ритм, как и старший. В один момент они оба почувствовали пламенный взрыв, который отразился выбросом блаженных ощущений в каждой клеточке. Оба на время перестали что либо слышать и ощущать, кроме этого упоения.       Спустя пару минут, Хенджин слегка приподнял Йена и вышел из него, а после положил его на диван к спинке. Блондин весь дрожал и тяжело дышал. Хван лег рядом с ним, закрывая своим телом от прохлады, и положил руку ему под голову. Хенджин следовал ладонью по бедрам Яна, его талии и груди. Хван ощутил невероятно быстрое сердцебиение и на секунду испугался этого, но младший открыл глаза и сразу улыбнулся. Старший положил ладонь на мягкую щеку и легонько поцеловал парня в лоб.       — Честно признаюсь, это мой самый лучший отпуск, в котором я когда-либо был, — произнес Хван.       Чонин тихо засмеялся.       — Я в отпусках не был, сравнивать не с чем, но лучше мне никогда не было, — ответил Ян.       Хенджин улыбнулся и снова поцеловал Яна.       — Думаю, моя жизнь уже не станет прежней после таких каникул, — сказал Хван.       Хенджин ощутил, как сердце в груди Чонина дрогнуло. Такой резкий и сильный удар, словно скачок напряжения. Хенджин разглядывал улыбку младшего, его темные глаза, а собственные стали слегка влажными. Хван улыбнулся и опустил взгляд на грудь блондина, выводя пальцами узоры вокруг сердца.       — У тебя осталось одно желание, — произнес старший. — Что загадаешь?       — Я не знаю, — ответил Ян, пожав плечами.       — Пожелай чего угодно. Хочешь, мы на месяц останемся в Париже?       — Нет, не нужно, — усмехнулся Йен. — Мама мне и так пишет, чтобы я не просил ничего.       Хенджин засмеялся.       — Ты можешь просить всего, чего только захочешь. Не бойся, я не расскажу твоей маме, что подарил тебе много подарков.       — Мне ничего не нужно. Просто быть с тобой.       Хенджин улыбнулся и потянулся к устам мальчика. Хван легко его поцеловал и крепко обнял, согревая своим теплом.       Парни провели в том домике еще примерно час, пока дождь не закончился. Они оделись, попрощались со всеми сотрудниками и покинули виноградник, а после вернулись в Париж. Вечер они провели в квартире, ведь в столице так же был ливень, но парни нашли себе занятие.       Следующим утром Хенджин проснулся и взглянул на часы. Время было около семи утра, чему парень не очень обрадовался, ведь совсем не выспался. Он развернулся и хотел обнять младшего, но в кровати его не было.       — Йен-а? — позвал парень, но ничего не услышал в ответ.       Хван слегка нахмурился и водил рукой по простыни, ожидая, пока Ян вернется, может, из ванны. Но парень никогда не был терпелив, поэтому отправился искать Чонина. Хенджин надел джинсы и прошел к ванной. Он постучал, но ответа не последовало. Хван приоткрыл дверь и никого не увидел. Хенджин начал беспокоиться и вышел в коридор, оглядывая каждую комнату по пути.       — Йен-а, где ты? — спросил Хенджин и быстрым шагом добрался до кухни.       Хван только вышел на кухню и замер на месте. Перед собой он увидел Йена, но картина за один миг окутала старшего холодом и страхом. Чонин облокотился на стол и пытался открыть свой контейнер с таблетками настолько дрожащими руками, словно парень находился на морозе. Его дыхание было громким и тяжелым, будто каждый вдох это непосильная ноша. Чонин заметил Хвана и открыл наконец контейнер, но в следующее мгновение уже не смог его удержать и все таблетки посыпались на пол.       — Х-Хенджин…помоги мне… — прошептал младший.       Ян упал на колени и почти рухнул на пол, но Хенджин подбежал к нему и успел поймать. Хван прижал парня к себе, а сам дрожал так же сильно, как и блондин.       — Йен! Йен, пожалуйста, посмотри на меня! — громко произнес Хенджин, ощущая, как парень в его руках теряет силы. — Йен, пожалуйста, не закрывай глаза!       Хенджин потянулся к шее мальчика и старался нащупать пульс. Сердечный ритм был быстрым и нестабильным, что только сильнее погружало старшего в ужас.