Рабочее Время/Office Hours

Шота действительно должен был ожидать этого, когда решил перенести первый урок с классом поддержки. На данный момент он сам виноват в том, что удивляется любым действиям Проблемного Ребенка. После того, как он столкнулся с этим парнем на его послеобеденной работе, ему следовало бы просто перестать удивляться, когда дело касается его. И тем не менее, вот он, смотрит, как Проблемный Ребенок непринужденно болтает с Хигари, как будто он здесь постоянно. Судя по тому, как Хигари реагирует, так оно и есть. Черт, когда он вообще спал. Изуку был в восторге, когда Айзава-сэнсэй сказал, что сегодня они встретятся в Лаборатории Поддержки на уроке Основы Героики. Он давно хотел спросить Маиджиму об идеях нового костюма. Если он заставит его упомянуть об этой идее, возможно, ему удастся наконец-то нарядить Хагакурэ-тян в настоящий костюм. Он сомневался, что она поверит, если он отправит письмо с аккаунта Usamidori Support. — Эй, Маиджима-сан! У меня есть несколько идей, которые я хотел бы обсудить с вами, может быть, вы могли бы обсудить их с кем-нибудь из учеников героев? — Почему бы тебе самому не обсудить это сам с собой, Мидория? Мы оба знаем, что любая твоя идея настолько хороша, что тебе не нужно обсуждать ее со мной. — Да, но они этого не знают. Они будут больше доверять идее, исходящей от вас. — У тебя не будет этой проблемы, если ты станешь публичным человеком, и не похоже, что тебе придется больше беспокоиться обо всем этом. Даже когда Айзава-сэнсэй свернулся калачиком в спальном мешке в углу, Маиджима все еще был осторожен с секретами Изуку. Это была одна из причин, по которой Изуку так любил этого человека. — Вы знаете, почему я держу все это в тайне, Маиджима-сан. Люди еще не готовы узнать, насколько плоха система, не все сразу. А мои вещи слишком связаны между собой, чтобы разделять их. Они спорили об этом с первой встречи. Маиджима считал, что Изуку должен рассказать обо всем публично, заставить человечество увидеть то, что они так старательно скрывали. Изуку понимал, к какому хаосу это приведет: если люди узнают, что квир-лесс не были несовершеннолетними? Конечно, хорошие люди будут расстроены, но плохие будут использовать это как повод, чтобы причинить вред детям. — Да, да, я понял, малыш. Ты расскажешь мне, в чем твоя особенная идея, для кого она? Перемены в разговоре тоже были многолетними, они знали, что лучше не затягивать спор. В конце концов Изуку все равно все расскажет, они оба это знали, но давление на него только раззадорило бы его. — Помните костюм Мирио-семпая? Как он был сделан в основном из его волос, чтобы они проникали в него? Так вот, мы нашли способ вплетать ДНК в уже существующую ткань и можем использовать его, чтобы надеть на Хагакурэ-тян настоящий костюм. Это не повлияет на ее причуды, и я не буду так часто паниковать, беспокоясь о том, что она может пострадать в драке. Даже что-то вроде костюма Мирио было бы лучше, чем то, что у нее есть сейчас, не могу поверить, что компания поддержки позволила ей выйти на бой в одних перчатках и ботинках. — Я могу предложить эту идею, хочешь, я скажу ей, что это будет технология Usamidori? — Скажите ей, что мы предложили сделать для нее совершенно новый костюм, объясните концепцию, скажите, что мы обратились к вам, поскольку вы возглавляете отдел поддержки UA. Мы сделаем так, чтобы технология использовалась по назначению, как обычно, но я не хочу рисковать тем, что она получит костюм без соответствующей брони. — У тебя все получится, я отвлеку ее, когда закончится сегодняшний урок. Изуку отошел от Маиджимы, как только это было сделано, он не был уверен, что хочет, чтобы его одноклассники знали, что он знаком с Маиджимой. Айзава-сэнсэй не вставал до тех пор, пока все в классе не ушли в лабораторию, но Изуку был уверен, что он слушал весь разговор с Маиджимой. Хорошо, что они держались в тени, Айзава-сэнсэй и так слишком много знал. — Обычно этот урок ожидается в середине года, но, как и в случае с вашими временными лицензиями, мы решили, что он нужен вам раньше, чем позже. Сегодня Маиджима-сенсей расскажет вам о базовых технологиях поддержки, о том, как вы можете выполнять базовое обслуживание и ремонт своих собственных вспомогательных устройств. Поднимите руку, если у вас есть опыт работы с базовыми инженерными или вспомогательными технологиями. Изуку поднял руку довольно неуверенно, и только после того, как увидел, как Шинсо-кун и Яомомо подняли свои руки. Было бы более необычно, если бы эти двое и Каччан сказали, что у них есть опыт, а у Изуку его нет. — Те из вас, кто имеет опыт, будьте готовы помочь своим одноклассникам с непонятными им темами. К концу сегодняшнего дня я хочу, чтобы каждый из вас отремонтировал предмет слева от себя и выполнил базовое техническое обслуживание предмета справа. Не бойтесь просить о помощи, мы здесь для этого и собрались. На каждом столе лежало по два предмета вспомогательного снаряжения, а также набор инструментов. Левая часть представляла собой сломанную пару подавляющих наручников, крышка кнопки активации которых была открыта, а правая — грязный грейферный пистолет. Изуку заметил, что они были одинаковыми на каждом столе, что неудивительно, ведь большинство студентов-героев не имели никакого опыта. Изуку достал из своего набора инструментов набор для чистки и принялся за работу с наручниками. Когда грязь была удалена, он увидел, что штифт петли наручников проржавел насквозь, поэтому с помощью салфетки для удаления ржавчины он начал чистить петлю. Очистив внешний слой ржавчины, он легко вынул из петли слишком тонкий штифт. Он слышал, как Маиджима-сан инструктировал других учеников, как проверить, заблокирован ли инструмент ржавчиной или застрял в мусоре, пока он рылся в своем наборе в поисках запасного штифта. Известно, что петли на наручниках для подавления, выпускаемых правительством, застревали подобным образом, и это было основной причиной, по которой наручники Usamidori не имели крышки петли. Через несколько минут он нашел небольшой пакет с запасными штифтами разных размеров и взял маленький, который подходил к наручникам. Установка нового штифта заняла бы немного больше времени, если бы он не получил Один За Всех, но с причудой это было совсем несложно — просто вдавить штифт в шарнир и закрыть его с другой стороны. Разобравшись с наручниками, он отложил их в сторону и взял грейферный пистолет. Как и наручники, он сначала очистил его от грязи, чтобы лучше видеть повреждения. Вымыв пистолет, он взял отвертку и начал методично разбирать его. Каждая деталь лежала на своем месте. Когда пистолет был полностью разобран, стало очевидно, что единственным повреждением была грязь, поэтому Изуку просто почистил детали и собрал пистолет. Изуку поднял голову, чтобы посмотреть, не нужна ли кому-нибудь помощь: Шинсо-кун и Каччан уже закончили с пистолетом и приступили к наручникам, Яомомо делала новую булавку для своих наручников, а Каминари-кун с тревогой смотрел на свои. Каминари, похоже, больше всех нуждался в помощи, поэтому Изуку направился к его столу, чтобы предложить свою помощь. — Эй, Ками, нужна помощь? — М-мидория! Прости, чувак, я просто боюсь, что сломаю их еще сильнее, чем они уже есть. Прошлой ночью была гроза, так что я, вроде как, перегружен. — У меня есть изолированные перчатки, которые ты можешь использовать! Тогда даже если ты случайно выпустишь излишек электричества, это не повредит наручники. Каминари-кун выглядел изумленным и кивнул с широкой ухмылкой. Изуку покопался в своей сумке и нашел перчатки, которые держал при себе для Каминари-куна. — Большое спасибо Мидо! Теперь не так страшно. — Просто дай мне знать, если тебе понадобится помощь! Я всегда рад! Изуку очень хотелось поделиться этим с остальными, было что-то успокаивающее в ремонте и чистке вспомогательного оборудования. Он очень надеялся, что им всем это понравится. Он знал, что Каччан был приятно удивлен, когда Изуку убедил его попробовать что-нибудь построить. Следующие несколько минут класс работал в основном молча, лишь несколько человек попросили о помощи, но Маиджима-сан хорошо объяснял шаги. Неопасный характер предметов, безусловно, помогал им чувствовать себя спокойно во время работы. В конце концов Изуку стало скучно, и он достал блокнот, чтобы поработать над эскизами: последние несколько дней он работал над заказом нового героя Подполья, и ему не хотелось ждать подходящего места для продолжения. Герой, Быстрый Удар, потерял левую ногу в бою, к которому его принудили присоединиться ГКОБ, но он не хотел отказываться от героической карьеры, поэтому написал Usamidori с просьбой о помощи. Изуку был уверен, что они просто хотели получить рекомендацию по протезированию, учитывая формулировку письма, но Изуку был чистосердечным человеком, поэтому он разработал для них протез. Они могли позволить себе немного поработать на общественных началах. У него уже была готовая основа, но сделать их безопасными в бою всегда было непросто. К счастью, причуда Быстрого Удара никак не повлияет на протез, так что ему оставалось только беспокоиться о прочности и прочем. Но ему хотелось сделать что-то хорошее для Быстрого Удара, ведь он был хорошим героем, хорошим человеком, а ГКОБ пыталась убить его за это. Поэтому Изуку стал прикидывать, что можно добавить в протез. Обычно Изуку более осторожно подходил к этой работе, ведь за его спиной был только Шинсо-кун, которому нельзя было заплатить за то, чтобы он заботился о том, что Изуку набрасывает в своих блокнотах. Обычно Ашидо Мина не сидела за его спиной, а скучала, только что закончив свой собственный ремонт. — Эй, Мидобро! Что это ты рисуешь? Выглядит шикарно! — Просто идеи дизайна для клиентского протеза. Возможно, если бы Изуку не уделял столько внимания своему эскизу, он бы понял, что именно и кому он сказал. Может быть, если бы он не стал работать над рисунком в классе, за его спиной дремал бы Шинсо-кун. Возможно, Изуку подсознательно хотел, чтобы это произошло. Он уже давно не был полностью откровенен ни с кем, кроме Каччана, и в глубине души чувствовал, что в этом классе все пойдут на поводу у того испуганного, причудливого мальчика, которым Изуку был когда-то. — Подождите, клиент? Чего, Мидория? Изуку поднял глаза, поняв, что произошло. — Э-э-э-э, есть шанс, что вы все забудете, что я только что это сказал? — Да ни за что! Ты художник? Ты выполняешь заказы? Почему это нога? Что это за ноты? Выкладывай, Мидо! Изуку знал, что она от этого не откажется. Мина была губка для сплетен. Если она действительно считала, что тебя что-то расстроило, она это сохранит, но в противном случае? Ни один секрет не останется таким надолго. Впрочем, Изуку это не смущало. Он хранил все это в тайне годами, и только два человека знали всю правду, и один из них — сам Изуку. Даже тетя и дядя не знали о его сменах в клинике. И это было одиноко. Он, конечно, нервничал, но ему надоело все делать одному. Всемогущий убедительно доказал, что это только мешает. — Я-я — лицензированный техник поддержки. Я основал компанию Usamidori Support. Законность этого немного запутана, поскольку я не смог бы открыть компанию в Японии, и не смог бы, если бы был американцем, но поскольку я гражданин Японии, я смог открыть компанию в Америке с помощью тети и дяди. — Проблемный Ребенок, какого хрена? Класс взорвался. Хаос был знаком, но он не был сосредоточен на нем с того урока анализа, когда он набросился на Айзаву-сэнсэя. — Разве тебе не было девять лет, когда началось Usamidori?! — Так вот почему у тебя есть снаряжение Usamidori? — Почему ты не смог открыть компанию здесь, а в Америке смог? — Почему твои родители не открыли компанию за тебя? Последний вопрос заставил Изуку вздрогнуть. — Ну, вы знаете, как все считали меня без причуд какое-то время? Я… я не был поздноцветущим, как я позволил вам всем думать. Я ложноотрицательный. Так что до вступительного экзамена я вроде как считал себя беспричудным. До этого я, буквально, никогда не использовал причуды. И вообще, в Японии без причуд нельзя открывать бизнес. Мы- они могут владеть бизнесом, но есть несколько важных бизнесменов в странах, где дискриминация не так сильна, и наше правительство не могло рисковать оттолкнуть их. В Америке с этим проблем не было, но в Америке несовершеннолетние не могут владеть бизнесом. Вот тут-то и проявляется мое японское происхождение. Многие люди этого не знают, но многие законы как бы ломались, когда их переписывали для законопроектов о борьбе с квир-дискриминацией. Просто сначала никто этого не понимал, поскольку в то время все действовали так, как будто все законы распространялись на всех, включая причудливых людей. Но по мере того, как квирк-люди становились меньшинством, дискриминация становилась все хуже, и люди, стоящие у власти, поняли, что мы сами себя лишили всех имеющихся у нас средств защиты. Начиная с 2232 года, каждый беспричудливый ребенок становился совершеннолетним в девять лет. Я смог создать компанию в Америке, потому что с юридической точки зрения я не являюсь несовершеннолетним. И мои родители не создавали компанию для меня, потому что у меня их нет. — А как же твой отец, Мидобро? Ты всегда говоришь о том, какой он замечательный? — Он был замечательным, самым лучшим отцом, которого я мог бы пожелать, но он умер, когда мне было восемь лет. Он был подпольным героем, его убил во время патрулирования дневной герой, который думал, что он линчеватель. Изуку решил не упоминать, что это был Старатель, — Тодороки не нужно было, чтобы это было на его совести. — Твоя мама? Я знаю, что ты никогда не упоминаешь ее, но- — Эта сука выгнала его сразу же, как только смогла избежать неприятностей. -Да, следующие пару лет я жил с семьей Каччана, но мне было не по себе, я хотел содержать себя и делать что-то хорошее, поэтому я начал заниматься Usamidori. — Подождите, вы сказали, что пару лет жили с Бакуго. Мидория, а где ты живешь сейчас? Шинсо-кун был в ужасе, и Изуку почувствовал себя чудовищем из-за того, что заставил его так выглядеть. — Я купил квартиру, когда мне было 11 лет, но теперь у меня есть дом, я решил купить его между UA и одной из клиник пару лет назад. Изуку очень нравился его маленький дом, хотя он и не часто там бывал. — Ты сказал, что ты уже взрослый, потому что ты был беспричудным, но, Мидо, ты уже не взрослый? — Технически я все еще беспричудный, Ашидо, для изменения статуса причуды необходимо заявление родителей или опекунов, а у меня их нет. Я изменил свой квир-регистр, поскольку это легко, но твой квир-статус намеренно трудно изменить. Так квиркистам легче избежать наказания за убийство ложноотрицательных. Урарака выглядела так, будто ее сейчас стошнит. — Более радостная новость! Я — босс старших братьев Тодороки-куна, а он об этом не знает! Я уже много лет намекаю Нацу, но он до сих пор не понял. Попытка Изуку перевести тему на что-то веселое не удалась, его класс не желал игнорировать дискриминацию. Ему это очень нравилось. — Погоди, так это из-за тебя Usamidori так открыто выступает против квир-культуры, керо? — Ну, да, было бы довольно странно, если бы ребенок без причуд поддерживал дискриминацию причуд. Люди действительно очень старались убедить меня перестать нанимать беспричудных, но я думаю, что большинство людей предполагали, что я не имел в виду это в первую очередь. Остаток урока прошел в расспросах о Usamidori, несколько студентов поблагодарили Изуку за то, что он следит за тем, чтобы антидискриминационная политика действительно соблюдалась. Оказалось, что мама Тсу-тян работала в аптеке Usamidori. — Проблемный Ребенок, мне нужно поговорить с тобой минутку, мы можем задержаться, так что остальные могут отправляться в общежитие. — Конечно, Айзава-сэнсэй! У меня сегодня нет смены, так как в прошлый четверг у нас появился новый доктор, так что вы можете оставить меня у себя, сколько потребуется! — Подожди, ты действительно работаешь по сменам, Мидория? Какой необычный генеральный директор… — Он работает врачом в одной из клиник Usamidori, и я начинаю сомневаться, спит ли он вообще. — Я устранил потребность человека во сне после 12 часов. — Подожди, серьезно?! — Ками, нет, Шинсо, я просто сплю в офисе большую часть ночи. В большинстве зданий Usamidori есть спальни для сотрудников, так как многие из нас либо не могут получить жилье, либо работают слишком поздно, чтобы ехать домой на поезде. — Значит, ночью твоя кровать свободна, и ее может занять какой-нибудь усталый подросток~. — К-каминари! — Уходим! — Вернитесь сюда, вы-! Последняя пара учеников убежала, надеясь увидеть, как Шинсо в отместку избивает Каминари. По крайней мере, по мнению Изуку, именно этого они и хотели. — Итак, что вы хотели Айзава-сэнсэй? — Когда мы сделали общежитие, в юридических целях UA стали частичными опекунами каждого студента. Мы могли бы подать заявку на изменение твоего квир-статуса, Проблемный Ребенок. — В-вы можете? Н-но меня бы отдали в приемную семью, сенсей, вы не можете, Usamidori делает столько добра, а UA так важна для меня. Меня бы вытащили в систему, люди не очень добры к ложноотрицательным, сенсей, все, что я сделал для себя и для мира, пропало бы. — Тебе не придется идти в систему, я точно знаю, что Немури недавно рассматривала возможность усыновления, и даже если бы она этого не делала, ученики UA, взятые под опеку, могут стать подопечными UA, Амаджики был подопечным UA все три года, что он был здесь. Вы не должны терять Usamidori или свое место в UA, но если бы вы не были юридически без причуд, у вас было бы больше шансов. Вы сможете бороться за свой народ, и правительство не сможет больше игнорировать вас. — В-вы, вы действительно думаете, что Каяма-сенсей захочет меня взять? — Малыш, она бы с удовольствием о тебе позаботилась, я вообще-то пытался претендовать на тебя, а она надулась и пожаловалась, что нам с Заши достались последние трое детей. Я думаю, она действительно может заплакать, если ты откажешь ей в правах матери, это даже не было ее игривым надуванием. — Если, если она действительно хочет это, то вы можете это сделать. Я, я знаю, что могу позаботиться о себе, но я не обязан. Сэнсэй, я хочу снова иметь семью.