1.

Опять шёл снег. Мириады серебряных снежинок медленно кружились в воздухе, плавно опускаясь на снежный пласт. Напоённый ароматом сосен воздух пьянил своей свежестью. Глубоко вздохнув, Гермиона задержала дыхание, смакуя момент. Эта рабочая командировка грозила стать лучшей из всех — даже если вспомнить цель визита, личность сопровождавшего её местного консультанта и антимагический барьер, простиравшийся на сотни миль вперёд и взявший их в свой плен. Члены магической коммуны деревни Валь д’Изер обнаружили в нескольких милях от Беллевара, в снежной пустоши, арку, легенды о которой брали начало ещё от первых авалинов, и до недавних пор представляющимися всем именно легендами, сказками в назидание потомкам. Глупец, бездумно шагнувший в арку, сгинул в небытие. Исследования авалинов и представителей французского министерства магии не увенчались успехом. Знания британских магов, заполучивших аналогичную Арку Смерти намного раньше них, также были скудны. Взаимообмен опытом показался министрам отличной идеей. И вот Гермиона Грейнджер здесь — на горнолыжном курорте Франции, оправдывает свою репутацию занудной всезнайки, имитирует бурную деятельность и завидует партнёру, достаточно образованному для того, чтобы признать все их попытки разгадать тайну арки напрасной тратой времени, и теперь спокойно наслаждающегося отдыхом. Как бы она хотела иметь силу воли поступить так же, сдаться. Облачко тёплого дыхания разрезало холодный воздух. Далеко внизу виднелись очертания савойской деревушки, слева и справа — кособокие округлости и пики горной гряды. Солнце уже взошло; значит, совсем скоро сюда нагрянут первые лыжники, и им будет пора закругляться — внимание маглов явно привлечёт девушка, замершая у пустого места. Сзади раздался шорох. Гермиона обернулась, чтобы увидеть, как Малфой, перевалив через высокий гребень, заложил грациозный вираж и остановился неподалёку от неё. Его навык езды на лыжах — стал главным открытием уикэнда. Почему-то прежде она искренне полагала, что всё магловское чуждо его природе, но, очевидно, душа чистокровного заносчивого мага яро восставала только против того, что не доставило бы ему удовольствия хотя бы в перспективе. В чёрной горнолыжной экипировке в цвет его костюма он смотрелся неплохо, совсем неплохо, сказала бы Гермиона, знай она чуть хуже этого человека. На его затёмнённых очках плясали радужные отсветы солнечных лучей. Люциус ненадолго замер, завороженный пейзажем. — Пора уходить, — наконец сказал он, прерывая тишину. Ещё одна причина негодовать: с какого-то перепугу он с первой же минуты встречи назначил себя главным и теперь пренебрегал её мнением. Кингсли, велевший ей беспрекословно подчиняться «местному» специалисту, который регулярно и сопровождал её до арки, связал ей руки своим наказом. Наложил заклинание немоты. — Я знаю, — одёрнулась Гермиона. — Ты готова? — Да. Идём. На лыжах, спасибо персональному инструктору, Гермиона держалась не хуже Малфоя, поэтому она бесшабашно обогнала его, чтобы реабилитироваться в собственных глазах. Спуск к отелю обычно занимал не больше четверти часа. На первом же кособоком склоне из-под лыжи сорвался снежный пласт, из-за чего лыжница чуть было не потеряла равновесие, но вскоре восстановив его, она вновь устремилась по прямой. Невнятный, будто нарастающий, гул заставил её обернуться и посмотреть на Люциуса, не отрывающего напряжённого взгляда от вершины. Макушка горы шевелилась. Рука мужчины, облачённая в перчатку, дёрнулась к правой стороне костюма — где-то там и лежала его волшебная палочка, как могла догадаться Гермиона, но толку от неё было чуть. Страх перед неизбежностью сковал её. Люциус стрелой рванул вниз, к ней, сжал локоть. — Сейчас нам лучше всего будет подняться обратно. Около арки, за границами трассы, есть свод деревьев, под ними и укроемся. Сейчас это самое безопасное место. Слова потонули в рёве лавины. Она подчинилась приказу только потому, что сейчас была не в состоянии придумать что-то получше. Им почти удалось добраться до цели, но поток снежной массы, хлынувший вниз со смертоносной скоростью, изменил все планы. Мир закружился в мареве, будто перевернулся с ног на голову, и единственным, что оставалось реальным — оказалось прикосновение его руки. Сила, с которой он сжал её запястье, чуть ли не выворачивая его. Упорство, с которым он толкал её вперёд, продолжая на что-то надеяться. А потом все звуки стихли, и Гермиона окунулась во тьму. Она очнулась через минуту — или через целую вечность. Рот и нос оказались забиты снегом. В панике участилось дыхание и бешено заколотилось сердце. Приказав себе успокоиться, Гермиона вздохнула и постаралась пошевелиться. Дышать было больно, но она хотя бы осталась жива. Снежный плен не отнял её жизни, её не засыпало на несколько футов, она может видеть солнечный свет и… — Люциус, — Грейнджер собралась с силами и позвала его. Он должен был быть рядом. Он не мог умереть и оставить её здесь одну. Такие как он выберутся даже из самого ада с приятным глазу загаром. Собственный голос показался чужим — пробивающимся через препятствия. Почему он не отвечает? Гермиона сглотнула вязкий ком напряжения и задрожала с новой силой, но теперь не от холода. Она постаралась приподняться на локтях и осмотреться. — Я здесь. Интонация Малфоя, как и прежде, не выдавала душевных волнений: ровная и безукоризненно сухая, прозвучавшая совсем близко, пронзившая каждую клеточку тела теплом и светом. Никогда прежде Гермиона не была так ему рада. — Открой рот, — губ коснулось стеклянное горлышко, в полном доверии девушка опустошила поднесённый флакон, в мгновение согревшись. — Ничего не сломала? — Ничего кроме лыж, — она пошевелила конечностями, убеждаясь в сказанном. — А мои остались где-то под снегом, — ей бы хотелось услышать хоть одну живую интонацию от него, но Люциус был так же холоден и безжалостен, как и настигшее их стихийное бедствие. — Сможешь спуститься вниз к ближайшей сторожке или будем дожидаться прихода спасателей? Я бы предпочёл первый вариант, потому что присутствует риск повторного обвала, — предупредил он. — Смогу. Люциус окинул её взглядом полным сомнения, будто думал, что она развалится на осколки при первом же шаге. — Со мной всё в порядке, я могу идти. Они побрели вниз по склону. Люциус не протянул ей руку помощи, а протянул бы — она бы и не взяла. В тяжелых лыжных ботинках они пробивались сквозь глубокий снег невероятно долго, Гермионе казалось, что они никогда не пройдут эту милю, но наконец впереди показался замерший подъёмник. То, что по пути им не встретился ни один турист или местный житель было пугающим знаком. Сторожка также оказалась пуста. Гермиона засомневалась стоит ли им входить вот так, без разрешения, но Люциус без долгих раздумий толкнул дверь и вошёл внутрь. Помедлив, девушка последовала за ним. — Похоже, трассу закрыли? — Удивительная наблюдательность, мисс Грейнджер, — фыркнул Малфой. — Давай немного передохнём и после спустимся вниз, к остальным, если, конечно, не появится сотрудник, а потом… Потом не знаю, как ты, а с меня хватит арок, лавин и горнолыжных курортов. Гермиона опустилась в единственное, потрёпанное временем кресло. Люциус оперся бедром о край стола с пультом управления. Оба не спешили заводить беседу, изнурённые внеплановым приключением. Через время, заскучав от бездействия, Гермиона пытливым взглядом осмотрела сторожку и заприметила старую рацию. Она не совсем понимала принцип её работы, но всё равно пощёлкала кнопками. Кроме помех и треска добиться ничего не удалось. — Ты разбираешься в этом? — приподняв бровь, полюбопытствовал Люциус. — Немного, — солгала Грейнджер. — Ты понимаешь, что мы могли сегодня погибнуть? — вдруг спросила она и тут же устыдилась выбранной темы. Решит ещё, что она маленькая пугливая дурочка. — Или даже хуже того: провалиться в арку. — Я понимаю, что мы сегодня выжили, и этого мне достаточно. Ладно, хватит праздной болтовни, пора выдвигаться, пока на улице не стемнело. — Разве тебе не интересно, куда подевался оператор? Вдруг с ним что-то случилось? Скажем, он попал под сход лавины и сейчас нуждается в нашей помощи? — она знала, что тараторит, но ничего с собой поделать не могла. — Посмотри, даже лыжи его остались у крыльца, — заметив тревожный знак, она сразу же поспешила заострить на нём внимание. — Он не мог далеко уйти. Люциус, мы должны… — Единственное, что мы должны — это позаботиться о себе. Хватит на сегодня испытывать удачу. К тому же мы провели здесь не один час, если всё это время оператор оставался на улице — то ему уже ничто не поможет, так что не будет тратить время на труп. — У тебя же есть с собой зелья, я точно знаю, и мы могли бы хотя бы попытаться… — Я не стану тратить свои последние запасы на магла. Идём со мной, Грейнджер, или, если хочешь, оставайся здесь и спасай мир. Выбор за тобой. Но одна ты здесь не выживешь, — напомнил ей Малфой. И его насмешливый взгляд, скользнувший по её телу, и правда не оставлял за ней никаких шансов. — Знаешь, без магии в магловском мире ты абсолютно беспомощен, — смело заявила она, подняв глаза. — Так что ещё непонятно, кто в ком нуждается сильнее. В предостерегающем пламени, вспыхнувшем в серо-голубых глазах, помимо внушаемой опасности было и нечто иное, подстрекательство, удовольствие от пикировки. — Знаешь, ты всегда была беспомощна даже с магией, девочка. — Скажи это… — Давай поспорим об этом, когда выберемся отсюда? В любой плоскости. Она, предсказуемо для него, запылала гневом.