Море для морской ведьмы

- Шлюха! Что выдумала! - Меня зовет море, отец. - Знаю я, что тебя зовет… Вся в мать! Хочешь мужиков, дома не сидится? - Прощайте, отец. - У меня нет больше дочери. Чтобы дослужиться от фенриха до лейтенанта Западного флота проходит пятнадцать лет. Короткие переходы на торговце, обязательные несколько лет на Северном флоте, погони за пиратами, доставка грузов на Флавион. Долгожданный перевод в Западный флот и повышение - а потом неудачная высадка у Хексберг. Кажется, капитаном уже не стать. Эти скоты едят и пьют, как будто на их приемах всегда есть пленницы - женщин просто согнали в угол, как ненужную мебель. Минимум охраны, никакой воды и еды. Как сказал кто-то из марикьяре, еду надо заслужить. Скотина… Восьмеро выживших - пока. Все относительно молоды и целы. Еще бы… Взрыв швыряет с палубы в воду, сверху падают обломки мачты. Рядом, близко - еще ближе, и убило бы, чуть дальше - и не доплыть. Схватиться, просунуть руку в обрывки такелажа, примотать - теперь удержишься на плаву, даже если потеряешь сознание в холодной воде. Кто-то рядом, затащить - Херберт. Примотать. Еще тело - Магда, совсем плоха. Дрейф, непонятно, чья берет - выстрелы, крики, треск разрываемого ядрами дерева. Магда, первый помощник капитана, учитель и наставник. Тоже начинала на торговцах, и по памяти знает лоции всех крупных и мелких портов. Знала… Кок Херберт - полный, усатый, всегда готовый добавить половник похлебки юным фенрихам и лейтенантам - и отвесить подзатыльник, не взирая на звания и чины. Вот и первый желающий… победитель. Находит самую молоденькую девушку, лезет руками - спрятать ее за собой, пока капитан Кальдмеер заходит сзади, вытаскивает кинжал и подсекает ноги. Вельбот бы нам пригодился, но слишком их здесь много. Не выпустят. Выстрел, капитан падает - но жива. - Смотри, Игнасио, еще бабы! - звук будит, заставляет открыть глаза и поднять голову. Как же холодно… - Вижу, Асканио. Цепляй! - багор подтаскивает обломок мачты к шлюпке, и один из марикьяре светит лампой в лица, заставляя моргать. - Эта ничего, - руки хватают за мундир, дергают, чуть не отрывая примотанную руку. - Магда… - помогите ей, она же ранена. - Кто там еще? - тот, с лампой, наклоняется дальше, - а, дрикс. Ничего, гусям полезно плавать. - Магда! - громче, пусть проснется. - Еще ведьма? - багор подтаскивает тела, но затем в голосе слышно разочарование, - эта ранена, и старая. - Добей, - смеется Игнасио, и Асканио разворачивает мушкет прикладом вниз и бьет, с хрустом. Капитана уносят, а разозленные попыткой сопротивления марикьяре подходят ближе. Вестовую, Йозефину, утаскивает на плече второй вице-адмирал, Астрид с “Черного принца” хватает третий, а здесь сам адмирал - громадный, мощный, самодовольный. Ждет, пока добыча опустит глаза? Не дождется. Рука на челюсти, кивок в сторону - и кто-то заворачивает руки за спину. Ну что ж, попробуем дождаться ночи. Этот скот заснет, и если будет на то воля Создателя, не проснется. За капитана. За Херберта. За Магду. За всех дриксенцев, погибших сегодня. Флот Талига состоит из марикьяре почти полностью, они защищают Талиг от юга до севера. Стычки между Талигом и Дриксен случаются часто, но сегодня на мачтах алые райос Марикьяры - и под алыми флагами не берут пленных. Только восемь женщин, “морских ведьм”, выжили - пока. - Любимая, ты прекрасна… Позволь, - поцелуи кружат голову, тело горит, мундир кажется слишком тесным. - Освальд, нельзя… Ты же знаешь, кого поймают, спишут с корабля на берег… - Ингрид, милая, нас не поймают… Ты так красива… А спишут - я женюсь, честное слово… - Нет, Освальд, нет! Я выбрала море, - ласковые руки внезапно отталкивают, гримаса страсти на вроде бы красивом лице сменяется усмешкой. - Море? В море тебя и похоронят, дура, и ты так и не узнаешь настоящей любви. Кровать адмирала роскошна - широкая, устланная покрывалами и подушками, с покрывалом из седоземельных мехов. А к столбикам изголовья прикреплены цепи с легкими кандалами. Стоило раздеться - и кандалы обхватывают запястья, лишая надежды на месть. Адмирал видит твое разочарование и смеется. Смеется, дергая за ноги, разводя их с силой, которой нечего противопоставить. Смеется, когда слышит крик первой боли, когда видит кровь на атласной простыне. Смеется, когда кровь из прокушенной губы течет на подушку, мокрую от слез. Смеется - и под утро она смеется тоже, потому что вот она, эта таинственная любовь, вот она, тайна, от которой она отказалась - ради моря. Впрочем, этот дикий безрадостный смех хорош уж тем, что ей дают одеться в мундир, и отправляют в крепость. Комендант тюрьмы удивлен - не часто в тюрьме оказываются пленницы. Хорошо хоть свободных камер много - райос, пленных не брали - и можно не опасаться соседей. Не жалеют ни еды, на воды - и даже дополнительное одеяло появляется словно само, как только тюремщик замечает, как она пытается расстелить на жесткой койке свой задубевший от соленой воды мундир. День она сидит в камере одна - но к вечеру привозят Астрид, лейтенанта с корабля капитана Кальдмеер, а на следующий день Карлотту. Кто-то из капитанов - блондин, как странно, осматривает пленниц взглядом, выбирая жертву. Карлотта сопротивляется - и ее вытаскивают из камеры за волосы. Возвращают через пару часов, с синяками и в порванной одежде. Их троих переводят в другую камеру, просторнее и на первом этаже, рядом с помещением караулки. Даже приносят горячей воды - и они моются по очереди, загораживая решетку в двери одеялом. Адмирал приходит полюбоваться на пленниц, видит Астрид - и лезет к ней. Лейтенант пытается повторить подвиг своего капитана, дерется - но марикьяре оглушает ее одним ударом. Что он с ней делал, некого спрашивать - но когда лейтенанта приносят обратно, она без сознания. Страшно - вдруг ее решат добить, как Магду? Остается только отвлечь этих скотов, пока она не придет в себя. Вице-адмирал из марикьяре - не тот, что увез капитана - следующий. Он не смеется, он жесток - но с ним не так больно, как под адмиралом. Терпимо. Главное, чтобы не трогал Астрид и Карлотту. Каждый день приходят двое или трое. Получают свое, и уходят. Кто-то груб, кто-то осторожен. Разницы нет. Главное, не смеяться вслух. - Знаю я, что тебя зовет… Вся в мать! Хочешь мужиков, дома не сидится? - Меня зовет море, отец. Лейтенант, вестовая, капитан, помощник капитана - кто будет смотреть на знаки различия на порванных мундирах? Блондиночка, кудрявая, роскошные косы… А потом приходит тот, первый вице-адмирал, с капитаном Кальдмеером. И дает шанс. Волосы капитана обрезаны коротко, и никто не спрашивает ее, почему. Главное - “морских ведьм” в доме больше, чем слуг. - Остановись, Ингрид! Огня достаточно! - Я хочу, чтобы и пепла от них не осталось. - Если ты выберешь месть, то больше не выйдешь в море. Море… Я всегда выбираю море.