Глава 31. Найди если сможешь

Алая помада мягко касается губ. Как давно я ей не пользовалась… Коко Шанель как-то сказала: «Если тебе грустно, нанеси ещё немного помады и переходи в наступление». А мне очень уж грустно и скучно. Вито пришел в кабинет раньше мен, я и уже почти полдень, а нос он оттуда даже не высунул, поэтому следует отвлечь его от работы и развеять свой серый день. Тихо постучав в его кабинет, я аккуратно заглядываю. Там царит полумрак. — Можно? Мужчина сидит в своём кресле и выглядит довольно несобранно. Темные волосы слегка растрепаны, пиджак лежит на краю стола поверх бумаг, а верхние пуговицы рубашки расстегнуты. В его руках дымится сигарета, а в кабинете душно и накурено. — Как сурок в своей норе, — фыркаю я. — Входи, милая, — кивает он, наконец-то стряхнув пепел, — не успел убраться здесь. — С чего вообще такое раннее рвение к работе? — я развешиваю шторы и открываю окно, впуская в кабинет свежий морозный воздух. — Хочу связать всё в одно, но не получается, — он растерянно разводит руками над бумагами. — Сколько раз тебе говорили, что не нужно брать всё на себя? — я вешаю пиджак на вешалку в небольшой шкаф, — а ты опять упёрся. Я понимаю, ты хочешь, чтобы я была подальше от всего этого, но ты понимаешь, что это невозможно? Тебе нужна помощь и может я не специалист, но всё же смогу помочь? — Милая, у тебя хватает работы… — Я всё сделала через час, как пришла, а оставшееся время разговорила с Лизой по телефону, — я усмехаюсь, подойдя к нему со спины, и приглаживаю растрёпанные волосы, — не перегружай себя, я прошу. — Ну раз ты так просишь, — он улыбается, потушив сигарету и, придержав меня за ладонь, тянет к себе, — обещаю, что дам тебе пару заданий. — Отлично, — я позволяю ему усадить к себе на колени. Друг от друга нас отвлекает телефонный звонок. — Пазо. Слушаю, — на лице Витторио в секунду появляется раздражение, — Бенджамин, опять ты? Поняв, что разговор затянется надолго и оставит у мужчины ужасное настроение, я стараюсь немного развеять обстановку, аккуратно чмокнув его в щеку, оставляя красный отпечаток. — Нет… я ведь уже говорил. Я чувствую, как ладонь мужчины скользит на мои бёдра, ласково поглаживая их. Я вновь целую Вито, теперь уже в другую щеку, а потом ещё и ещё, оставляя после себя алые губки. Он явно доволен, раз позволяет мне продолжить эту безмолвную игру. — Бен, давай ещё раз. Я правда сожалею о твоём сожжённом заводе, но найми ты частников! Мои ребята… — он на мгновение умолкает, когда мои поцелую доходят до его шеи, — не наёмные разбойники… Кинув на меня хмурый взгляд Вито, сильнее сжимает мои ягодицы и прижимает к себе, но я не успокаиваюсь. Помада уже перестаёт быть такой яркой, но вот моё желание никак не меркнет… Медленно расстегивая пуговицы его рубашки, я продолжаю усыпать его кожу поцелуями, желая как можно сильнее возбудить. — Я знаю, к чему ты клонишь, Бен… Даже если твой завод сгорел, то твой долг нет… — он недовольно рычит, и я прекрасно понимаю, что это недовольство в мою сторону. Я слышу, как на другом конце провода ему что-то суматошно объясняют, но Вито интересую я. — Ты чего добиваешься? — шикает он, слегка убрав телефонную трубку. — Мне скучно, — дуюсь я. — Сейчас я договорю, лисёнок, и развлеку тебя, — ухмыляется Вито, — Бен, умолкни ты уже. Даю тебе отсрочку на три месяца. Сожжешь ещё один завод, чтобы получить отсрочку я тебя тоже сожгу! Мужчина раздражённо кидает телефонную трубку. — Идиот… — Милый, ты обещал, — зову тихо его я. Усмехнувшись, Вито приподнимает меня и усаживает на стол, утягивая в пылкий поцелуй. — Босс, я тут… — дверь кабинета распахивается, заставив нас прерваться, — ох, извините. Позже зайду. Том уходит, оставив нас в подвешенном состоянии. — Как думаешь, он понял, что это я под тобой лежу? — Дай ему пару секунд. — А насколько быстро об этом узнают остальные? — Зависит от того, как быстро Кристин ответит на звонок. Мы с Вито переглядываемся и расплываемся в улыбке. Вечером я старательно расставлю папки по полкам под пристальными взглядами Лизы и Кристин. Они молчат, но я прекрасно понимаю, чего они от меня добиваются. — Ладно, хорошо! — я кидаю одну из папок на стол и скрещиваю руки на груди, — да, мы вместе! — Какое чудо! — Элизабет радостно улыбается, тихонько похлопав в ладоши. — И давно? — ухмыляется Кристин. — Всего пару дней, — я вздыхаю, сев за стол, — выглядите так, будто вы ждали этого. — Конечно ждали, — кивает Лиза, — вы ведь так хорошо смотритесь вместе! — А еще очень заметно, что между вами что-то есть и очень уж давно… — Всё это так сложно, — я растерянно перевожу взгляд с девушек, — ощущение, что это что-то нереальное. Будто я сплю и вот-вот должна проснуться. — Просто ты слишком зациклена на правильности этого союза, — Крис вздыхает, — расслабься дорогая. Лиза права, вы прекрасно смотритесь друг с другом и видно, что Витторио любит тебя… — И ты любишь его, — с улыбкой кивает Лиза, — ты просто боишься это принять и показать. Вито действительно не упускает возможности напомнить мне о том, что любит меня, а я сказала ему лишь раз с большим трудом, вытянув эти слова из себя. Может я боюсь не своих чувств, а что-то или… кого-то? В голове всё не укладывается то, как я преподнесу эту новость семье и как Вито отреагирует на всю правду обо мне. Дверь в кабинет открывается, впуская к нам Тома. — Дамы, уже поздно. Пора бы домой, — он улыбается, поглядывая на жену, — Лиза, Поли, вас отвезти? — Ох, я бы не отказалась, — кивает блондинка, поднимаясь с диванчика. — Я, пока останусь, — смущенно посмотрев на Тома, я подвигаю оставшиеся папки к себе, — хочу прибраться в кабинете. — Ну хорошо, — он многозначительно кивает, явно вспоминая утреннее происшествие, — тогда вперёд, дамы. Шумная компания сменяется лишь тихим тиканьем часов. Поставив последние папки на полку, я поливаю кактусы и убираю бардак на столе. — Я думал, что ты уехала, — Вито входит в кабинет. — Хотела дождаться тебя, — я подхожу к мужчине, который тут же приобнимает меня за талию. — Не хочешь остаться на ночь? — его губы касаются моего лба. — Не знаю… — я вздыхаю, положив голову ему на плечо, — Вито… я люблю тебя. Слышу лёгкий смешок. — Я тоже люблю тебя, милая. Что-то случилось? — Нет, с чего ты взял? — недоумеваю я. — Ты мне обычно этого не говоришь, — я не слышу в его голосе упрёка, но на душе всё же становится тяжело. — Прости… Ты только не думай, что я не люблю тебя. Это не так. Я люблю, но мне просто… Понимаешь… — Лисёнок, успокойся, — взяв моё лицо в свои ладони, мужчина тепло улыбается, слегка поглаживая мои щеки, — всё в порядке. Твоя любовь видна в твоих взглядах и отношении ко мне. Я её чувствую. Я выдыхаю и целую мужчину. — Спасибо… — Кстати, я хотел поговорить с тобой, милая. — О чём? — Какие у тебя планы на Рождество? — Ну, я пока не решила и… Не говорила с семьёй об этом. Знаешь, я всегда праздновала Рождество с родителями. — Поэтому и спрашиваю. Если ты надумаешь полететь домой на Рождество, то… Может, я поимею немного наглости и напрошусь с тобой? Услышав это, я чувствую, как сердце падает к пяткам. Ехать на Рождество к Старкам с Пазо? Звучит как анекдот про Тото… — Нет! То есть… Знаешь, пора что-то менять в жизни, — я слегка отстраняюсь от Вито, — семья это прекрасно, но не всегда ведь нам быть вместе. Иногда стоит попробовать что-то новое в жизни. — Можем пригласить их сюда, — с улыбкой предлагает Вито, — я бы хотел познакомиться с твоей семьёй. Узнать поближе тех людей, которые подарили моей жизни тебя. Каждое новое предложение любимого вызывает во мне новый удар. Ну если мы вновь хотим начать столетнюю войну прям в Рождественский канун, то эта идея действительно прекрасна. — Милый, — я начинаю тихо, понимаю, что ещё немного и я начну нервно смеяться, — знаешь, моя семья всегда имела огромное влияние на мою личную жизнь. Я бы хотела, чтобы… Это Рождество было только нашим. Без мнения моих родителей на наши отношения. Не хочу тебя пугать, но мой папа довольно властный человек и твёрд в своих решениях. Если что-то пойдёт не так, то праздник совсем не удастся. Не хочу наговаривать на папулю, но такой исход может быть довольно вероятным… Вито молчит. Он смотрит мне прямо в глаза, где явно читается мольба. — Ну хорошо, — он улыбается, — это будет наше Рождество. Только ты и я. — А ребята? — Крис с Томом наверняка поедут на Рождество в Эшворд, к родителям Тома вместе с отцом Крис. Элизабет поедет к родителям в Брайтон. Мэри поедет к внукам в Редхилл, а Альфред собирается к другу в Бельгию. — Действительно одни… — задумчиво тяну я, — милый, подожди. А твоя семья? Ты никогда просто не говорил… — У меня никого нет, дорогая, — он говорит это спокойно, но я вижу в его глазах лёгкий трепет, — не забивай себе этим голову. Я даже не думала об этом. Я знала про жену Вито, но вот о его родителях… — Так что насчёт остаться на ночь? — Можем, мне ещё и переехать к тебе? — ухмыляюсь я. — Было бы славно, — он задумчиво кивает. — А ты думаешь, мы уживёмся? — я ухмыляюсь, проводя кончиками пальцев по пуговицам его рубашки. — Выбора у нас нет, милая, — он поддаётся моему лёгкому соблазну и подхватывает на руки, — сегодня ты со мной! Ночные аргументы моего мужчины о совместной жизни были довольно убедительными, поэтому на следующее утро я уже собрала часть более нужных мне вещей, которые чудным образом заполонили жилую часть дома.

***

С Оливией договориться о встрече не составило труда. Женщина была совсем не против с нами встретиться. Особняк Хоран, казалось, находился в изоляции от всего мира. Один среди раскидистых холмов, на берегу залива Дамон, стоит белоснежный дом, к которому шла личная трасса и располагалась вертолётная площадка, на которую мы и приземляемся. — Ох… — я поражённо замираю, смотря на бушующие воды залива. Зверский ветер сносит с ног, от чего я пошатываюсь и упираюсь в грудь Вито, — тут так. Необычно. — Нравится? — Знаешь… Чувствуется какая-то сила в этом месте. Такие скалы, волны и этот ветер… — Главное, чтобы ещё шторм не начался, — фыркает Том, которому перелёт совсем не пошел. Беднягу укачало, да ещё и ветер не давал ему, как следует встать на ноги. — Дружище, а я предлагал на машине, — Вито придерживает парня. — Ехали бы дольше. Давайте уже пойдём… Буйная погода осталась за большими окнами дома. Я продолжаю смотреть на бушующие волны, пока Вито разговаривает с Аластаром, а Том отпаивает себя крепким чаем. — Признаться честно, я немного поражена, что вы решили направить нити подозрения в мою сторону, — вошедшая в гостиную Оливия, держит в руках небольшую черную коробочку. — Оливия, прошу. Не принимай близко к сердцу, — Витторио садиться на диван, — мы просто хотим проверить, что ошибаемся на этот счёт. — Ну, могу сказать, что вы действительно правы насчёт того, что у меня есть такой платок, — открыв коробочку Оливия ставит её на кофейный столик. — Можно? — спрашиваю я и, получив разрешение, достаю платок из коробочки. Он абсолютно цел. Достав обрывок из сумочки, я сравниваю изделия. — Это либо хорошая подделка, либо в том бутике был ещё один такой платок, — хмурюсь я. — Я думаю, вероятно второе, — горничная приносит Оливии бокал белого вина, — признаюсь честно, я совсем не любительница подобного. Поэтому, когда спрашивали о подарке, я просто тыкнула в первый попавшийся платок и вроде там действительно был ещё один такой же. — Не любите? — недоумеваю я, — зачем тогда проспонсировали открытие бутика? — Китайский опиум, детка, — Оливия довольно фыркает, сделав глоток вина. — Заворачиваешь шмаль в шелковые платочки? — ухмыляется Вито. — Неплохо так приподнять цену ещё и за красивую обёртку, — посмеивается Том. — Что-то вроде того, — кивает Хоран. — И какова тогда вероятность, что платок выкинули, как обёртку? — Спрашиваю я, присев на подлокотник дивана, рядом с Пазо. — Довольно большая, но… Не находите, что это очень сложный план? — Женщина оставляет бокал, — дождаться покупки второго экземпляра платка, отследить покупателя и потом выудить у него платок, чтобы подставить меня? — Какова вероятность, что платок купили без наркоты? — Спрашивает Том. — Пятьдесят на пятьдесят, — пожимает плечами Аластар, который всё это время лишь слушал наш разговор, — я свяжусь в владелицей бутика. Пусть поднимает своих людей и смотрит кто покупал платок и с какими целями. — То что нужно. Скажи им, если надумают кого-то прикрывать, то я применю к ним санкции, — с ухмылкой отмахивается Оливия. — Конечно, — улыбается Аластар. — Том, не желаешь пойти со мной? Они могут что-то прислать, а признаться честно, я уже не молод для этих навороченных штук. — Не наговаривайте на свой почтенный возраст, мистер Хоран, — улыбается Том и удаляется с мужчиной. — Оливия, а Донаг… Он не имеет отношение к твоему бизнесу? —спрашивает Вито. — Нет. Донаг вообще в последнее время, совсем закрылся от нас, — Оливия достаёт из пачки тонкую сигарету и лениво закуривает, — после покушения на него в середине осени брат не желает высовывать нос из дома. Я пыталась с ним поговорить, но всё бестолку. — А ничего странного ты не замечала в последнее время? — продолжает расспрос мужчина. Оливия задумчиво качает ножкой. — Знаете… Мне сказали, что его видели с Гобаном. Они рассорились после того, как мы поделили влияние. Гобан и так ничего не получил от меня после развода. Хотел через брата отобрать всё, что было у меня. Думал, что Донаг заберёт всё влияние себе после смерти отца, но нет… Мы с Вито переглядываемся. — В чём дело? — недоумённо тянет женщина. — Один из парней, которые напали на меня. Он описал человека, который их заказывал… — осторожно начинаю я. — Он похож по описанию на Гобана, но сказал, что мужчина не главный, — хмурится Вито. Оливия выпрямляется и тушит, так и не докуренную сигарету. — Думаете, за этим стоит Донаг? — она говорит тише. — Сейчас я уже ни в чем не уверен… — А что, если, мистеру Хорану грозит опасность? Что если он не выходит на связь, если с ним что-то случилось? — я растерянно заламываю пальцы. Поднявшись с дивана, Оливия подзывает к себе темнокожего парня в дорогом костюме. — Свяжись с ним… Немедленно. Подними весь его дом на уши, но я должна услышать брата. — Конечно, — кивает мужчина, видимо разделяя тревогу своей начальницы. — Оливия, — тихо зову её я, — извини, я не хотела тебя накрутить. — Нет, крошка, ты совершенно права в своих словах, — женщина поправляет юбку. — Знаешь, в нашей ситуации лучше всегда думать о плохом, чтобы принимать решение куда можно скорее. Мы покидаем Оливию в ночи. Перед отлётом нам сообщили, что связаться с Донагом всё же смогли, но на душевный семейный разговор мы не решились остаться. В утренней тишине, сон медленно проходит, но глаза ещё налиты свинцом, а в объятиях Вито приятно тепло. Я поуютнее устраиваюсь на его груди, чувствуя, как он сквозь сон обнимает меня. Наш уютный покой нарушает звонкие колокольчики будильника, оповещающие о том, что пора начинать новый день. Я неуютно утыкаюсь носом в грудь мужчины, который старательно пытается отключить будильник. — Лисёнок, пора вставать, — шепчет он еще сонным голос. — Неа, — протягиваю я, отворачиваясь от мужчины на другой бок. Пружины кровать слегка трещат под его весом. — Пять минут, красавица, и встаём, — он нежно целует меня в щеку, и я слышу, как хлопает дверь. Конечно, пять минут — это мало, особенно когда твой сон частенько нарушают. — Пять минут уже прошло. Поднимайся. — Ты меня обманываешь…— я с головой укутываясь в одеяло и вновь погружаюсь в лёгкую дремоту. — Поли! Пять минут прошли десять минут назад…— Вито стягивает с меня одеяло, и я хмуро поглядываю на него. — Какой ты зануда! — бурчу я, лениво обувая тапочки. — В выходные хоть до обеда спи, — даже зубная щетка в его руках выглядит угрожающе. — Ну и ладно, — я ловко перекатываюсь на другой край кровати и проскальзываю в ванную. — Так, лиса, а ну стой. — Сам меня пробудил! — усмехаюсь я, выглядывая из-за двери, — вот теперь в снегу зубы чисти, а у меня душ! Ужиться нам с Вито в его квартире было трудно. Я, привыкшая жить в свободе и творческом беспорядке, явно сильно мешала своей полной противоположности. — Я не вижу галстука, — мужчина старательно пытается разглядеть себя через моё отражении. — Ну найди другое, раз я тебе мешаю, — отмахиваюсь я, поправляя бигуди на голове. — Я бы сказал, что ты меня отвлекаешь, — он ухмыляется пробегаясь глазами по моему телу, облаченному лишь в кружевное белье. — Ой, да прямо, — посмеиваюсь я. Он лишь улыбается и тянется ко мне, чтобы поцеловать, но я отстраняюсь. — Нет-нет! Я только крем нанесла… — Ох уже эти ваши женские штучки, — закатывает глаза мужчина. — Хочешь и тебя намажу? — Не надо меня ничем мазать, — бурчит он, выходя из комнаты, так и не завязав галстук. Это было пыткой. Мы оба раздражали друг друга. Он меня — своей чрезмерной собранностью и педантичностью, а я его… Наверное всем. Даже собой… За последние время Вито часто говорил мне о том, что с моим появлением в квартире, теперь уже не как гостьи, стало слишком шумно. И он говорил это не только про звуки. Видимо, визуальный шум его тоже раздражал: всякие баночки, вещи, туфли и сумки, флаконы с духами, шкатулки, ломящиеся от украшений. Сегодня за завтраком он был непривычно хмурым. Кажется, мои утренние сборы, всё же испортили его настроение. Я старательно не поднимаю на него взгляд, чувствуя, как он задумчиво оглядывает меня. Может он думает отослать меня назад домой? А что, если он меня разлюбил? — Поли, милая. Я нехотя смотрю на мужчину, строгость которого сменилась уже интересом. — Да? — Ты в большом доме росла, верно? — Ну да, а почему ты спрашиваешь? — Оно видно, — он усмехается. — Вито, я понимаю… Жить со мной безумно сложно, и я пойму, если ты отправишь меня назад в Найтсбридж, — я грустно вздыхаю. Мужчина удивлённо смотрит на меня, а потом утопает в мурлыкающем смехе. — Девочка моя, как я могу тебя куда-то отправить? Я так сильно хотел, чтобы ты переехала явно не для того, чтобы куда-то отправлять. — Я не хочу уезжать, но нам двоим тут трудно ужиться вместе…— растерянно протягиваю я. — А что же будет дальше? До конца дней будем жить по разным квартирам? — он ухмыляется, делая глоток кофе. — Я… Не знаю… А что у тебя есть еще какая-то идея? — Есть, — кивает он, — поедем загород. — Загород? — недоуменно протягиваю я. — Угу. Раз квартира для нас мелковата, то стоит найти место просторнее… Миссис Гласс, мы переезжаем! — В Дубовую рощу? — радостно выглядывает женщина с кухни. — Да. Начните с Альфредом собирать все нужные вещи и пусть он предупредит водителя. — Хорошо, мистер Пазо! — В дубовую рощу? — тихо протягиваю я. — А как же твоя работа? Как же встречи и… — Пару часов на машине я и мои посетители смогут потерпеть. К тому же я давно хотел перебраться подальше от города, да что-то не получалось, — он поднимается из-за стола и, подойдя ко мне, ласково целует в макушку, — сегодня приму всех, а на завтра всё отмени и перенеси на следующую неделю. Завтра поедем в новый дом.

***

— Давай поговорим позже… Мне сейчас не до твоих проблем…— Витторио тяжело вздыхает. Отведя взгляд от окна, я смотрю на мужчину, которого сильно раздражает собеседник. — Нет. Завтра я тоже занят! Если это не так важно, то чего ты тогда напрашивается на встречу?! Я кладу ладонь поверх его и слегка сжимаю кончики его пальцев. Оторвавшись от окна, хмурый вид Вито спадает, и он ласково улыбается мне. — В общем, я ничего не хочу слышать, — он крепче сжимает мою ладонь и подвигает к себе, — до понедельника следующий недели у меня нет времени принять тебя. Поэтому, раз ты утверждаешь, что дело не срочно, то я и слышать тебя всю эту неделю не хочу! Недовольно сбросив вызов, он тяжело вздыхает. — Давай их всех убьём? — нежно тяну я, укладывая голову ему на плечо. Витторио посмеивается, целуя меня в лоб. — Обязательно, лисёнок. Дубовая роща не подвела своё имя. Даже укутанные в снежное полотно, величие многолетних деревьев, можно было увидеть издалека. Машина останавливается во дворе каменного поместья, окружённого роскошным ажурным забором. По величественным фасадом английского особняка, лениво разросся вьюнок, намекая на своё долгое пребывание в этом месте. Заснеженный газон, мощенные дорожки, ровные кусты. Я с улыбкой оглядывала поместье, которое своей красотой утягивало меня прямиком в эпоху викторианской Англии. — За домом ещё чудный сад с верандой и беседкой, — шепчет Вито, приобнимая меня за плечи. — Недалеко ещё река. В каждый сезон тут просто сказочно. — Верю тебе на слово. Зайдя в дом, я разглядываю обстановку. Здесь, как и полагается — английская классика. Дерево, приглушённые цвета, мягкая мебель строгих форм. — Комнат много… Я придерживаю Витторио под локоть, который старательно мне всё рассказывает. — На первом этаже в западном крыле у нас кухня, столовая и большой гостевой зал, — он открывает передо мной широкие дубовые двери, впуская в просторную комнату. — Представляешь, как красиво тут всё к Рождеству можно украсить? — восхищённо оглядываюсь я, уже представляя пушистую ёлку в центре зала, — здесь безумно уютно. — Ну вот и посмотрим, как тут всё будет, — Вито улыбается, уводя меня дальше, — в восточном крыле у нас небольшая гостиная, библиотека и выход на веранду. Я слушала его с улыбкой. Сложно было не заметить, то с каким теплом он рассказывает об этом месте, с какой любовью, поправляет плафоны торшеров и складки на шторах. Я с интересом оглядываю комнату, в которой уже перенесли часть наших вещей. — Милый… — Да? — Я вижу, как тебе дорого это место. Почему ты… всегда там, в квартире? Почему не переезжал сюда? — Я бы… — он вздыхает, — наверное, совсем бы здесь поник один. В Лондоне хотя бы шум. Он отвлекает. — Это твой дом? Ты здесь вырос? Вито покачивает головой и отходит к окну. Вид просто роскошный. Не часто встретишь такой. Спокойно и тихо. — Я думаю, ты уже поняла, что я совсем не англичанин? — Это сложно было не заметить, — я улыбаюсь. — Я оказался здесь случайно. Мы приехали в Англию с мамой, когда остались совсем одни… Она всегда мечтала о таком доме. Чтобы здесь собиралась вся семья, чтобы был покой и уют. — Ты никогда не говорил о своей семье… — Я сирота, Поли. Отец умер рано, потом сестра. Мы похоронили её с мамой и решили уехать, подальше от долгов. Приехали к маминой кузине в Брайтон и через год её тоже не стало. Я молчу. На душе противно скребут кошки, когда я смотрю на него. На то, как ему тяжело сдержать эту боль, которую он наверняка так долго обворачивал цепями и закапывал поглубже в себе. Мне самой подумать страшно о том, как бы я перенесла подобное. Одна мысль о смерти близких меня пугает до седых волос. — Я был так рад, когда купил это место… Столько планов на него было. Оно сразу стало каким-то родным и, наверное, поэтому я не могу здесь оставаться один. Ведь, родных нет… Я чувствую, как по моей щеке скатывается слеза. Я невольно шмыгаю носом, обнимая Вито. — Прости меня, — шепчу я, крепко сжимая рукав его пиджака. — Эй, лисёнок, ты чего? — пораженно шепчет он, крепко прижимая к себе. — Я не хотела тянуть тебя в прошлое…— слёзно шепчу я. — Зачем ты тогда решился на это? Зачем приехал? Это ведь такое родное место для тебя, а я… — А ты и есть причина почему мы тут, — он слегка отстраняется от меня. Его тёплые сильные руки, бережно касаются моего лица, заботливо утирая слезы, — это место не для того, чтобы поддаваться унынию. Мы приехали сюда жить. Приехали в тишину и покой, чтобы нашей любви ничего не мешало. К тому же скоро Рождество… Это твой любимый праздник, верно? — Да, — киваю я, улыбаясь, — наше с тобой первое рождество. — И моё за эти девять лет. — Ты не праздновал Рождество? — удивлённо моргаю я. — А день рождения? Они ведь так рядом! — Ничего… Не до этого было. — Тогда я устрою для тебя самые лучшие праздник, — приподнявшись на носочках я целую мужчину в губы, утягивая в нежный поцелуй.