Холодный свет, дарящий тепло

      Ранний подъём по утрам – то, что даётся многим школьникам с трудом. Именно поэтому, спустя три месяца свободного режима сна, дети так неохотно просыпаются от надоедливых трелей будильника в шесть утра. Конечно, есть и люди, откровенно говоря, сумасшедшие, (их ещё называют "жаворонками"), которые без особых усилий вскакивают ни свет ни заря, но нет смысла говорить о них, ведь Кеша – явно не из таких людей.       Ему, кажется, снилось что-то, как вдруг его умиротворение нарушил этот пронзительный визг. Нехотя открыв глаза, мальчик нащупал под подушкой телефон и наугад нажал кнопку выключения будильника, после чего снова уронил голову на подушку. Эта ситуация повторялась из раза в раз, и даже если бы он поставил двадцать будильников, они все были бы безжалостно отключены, а Кеша продолжил бы спать мёртвым сном.       Благо, тётя догадалась заглянуть в комнату, чтобы проверить, встал ли племянник. В противном случае, он мог бы проспать. Опаздывать в первый же школьный день совсем не хотелось.       — Кеша, ты проснулся..? – Девушка приоткрыла дверь, её голова показалась в проёме. Увидев, что племянник мирно сопит, как ни в чём не бывало, она прошла в комнату и села на край его кровати.       — Давай, вставай, а то опоздаешь. Кеша? – мальчик не шелохнулся. – Иннокентий! Подъём! – строго воскликнула Римма и потянула племянника за ухо.       Кеша недовольно промычал что-то и, наконец, неохотно открыл глаза.       — М..?       — Что "м"? Вставай, говорю, в школу пора.       — А.. Вон чего будильник трещал..       — Так это будильник твой был? – ужаснулась тётя. – А я подумала, в соседней деревне музыку включили. Капец, Кеш, тебя и танком не разбудишь..       Мальчик сел на кровати и начал яростно тереть глаза руками.       — Да уж.. надеюсь, дальше легче будет. А то не знаю, как я вставать-то каждый день буду.       — Дай бог.., – усмехнулась девушка. – Ладно, спускайся завтракать. Я тебя за столом подожду, – Римма вышла в коридор, прикрыв за собой дверь.       "Ненавижу вставать рано...", – думал Кеша, натягивая носки.       За столом его, и правда, ждала тётя вместе с завтраком. Уплетая горячую манную кашу, Кеша думал о предстоящем школьном дне. Хотя, вроде, не было ничего необычного в том, чтобы отсидеть несколько уроков, выполнить кое-какие задания, послушать учителей, после чего с чистой совестью пойти домой, но... Нет, определённо было в сегодняшнем дне что-то такое, о чём можно было поразмышлять.. Точно! Сегодня Тим тоже ждал Кешу в гости, чтобы посмотреть на звёзды. Ради этого и несколько уроков отсидеть не жалко..       Доев кашу и выпив кружку чая с парочкой бутербродов, Кеша поднялся в комнату, чтобы одеться и собрать рюкзак. Тётя позаботилась о канцтоварах заранее, поэтому в ящике письменного стола Кешу уже ждали стопка обычных зелёных тетрадей, несколько ручек, карандашей и ластик. Засунув всё это в портфель и покидав туда же учебники, Кеша принялся застёгивать рубашку.       "Ну и жарища," – думал он, – "и это сейчас так. Что будет ближе к обеду?"       Через десять минут абсолютно готовый Кеша уже стоял перед калиткой, пока тётя желала ему удачи на весь день вперёд.       — Слушай учителя, на уроках не шуми, если будут обижать – говори, сразу в жбан от меня получат, понял? Сам в драки не лезь, – напутствовала девушка.       Кеша усмехнулся. Только его тётя могла с такой заботой противоречить самой себе.

***

      Первым уроком была литература, и, разумеется, номер нужного кабинета Кеша не знал. Но не беда: перед первым уроком ученики всё равно каждый день сначала собирались у классного руководителя, а затем вместе шли на занятия, так что чтобы потеряться в коридорах, нужно ещё постараться.       Поднявшись на третий этаж, он ступил на порог своего класса. Марина Олеговна, стоявшая перед классом, рассеянно кивнула ему, приглашая зайти, а затем продолжила свою речь.       — Напоминаю, сегодня у вас всего четыре урока: литература, физкультура, математика и английский язык. На последний урок приходите ко мне, потому что английский у вас веду я...       Увидев пустующее место рядом с Тимом, за предпоследней партой третьего ряда, Кеша будто на автомате прошёл к нему. Тимофей приветливо кивнул ему и снова уставился в парту. Кеша сел, опёрся подбородком на руку и стал оглядывать одноклассников: они слушали Марину Олеговну вполуха, умудряясь крутиться на все триста шестьдесят и болтать с соседями сзади, спереди и сбоку одновременно. Так им, видимо, не терпелось погрузиться в эту школьную атмосферу средней школы, такую новую для них.       Среди присутствующих, однако, Кеша не увидел огненно-рыжих косичек. Как он так не заметил отсутствие Алисы сразу? Ведь если бы она была в классе, то он, скорее всего, сейчас не сидел бы рядом с Тимофеем. Словно в ответ на его мысли, в открытую дверь постучали, и на пороге показалась Алиса, собственной персоной.       — Здравствуйте! – звонко поздоровалась она. Классный руководитель встретила её таким же кивком, как и Кешу.       "Да уж, вспомнишь лучик – вот и солнышко", – хмыкнул про себя Кеша.       Рыжеволосая девочка, оглядевшись и не обнаружив свободных мест, кажется, совсем не растерялась, а плюхнулась на единственный незанятый стул рядом с шумной девочкой со светло-русой косичкой. Она крутилась больше остальных и очень громко смеялась. Алиса же, обернувшись и устремив взгляд на Тима и Кешу, с радостной улыбкой помахала им. Взгляд Тимофея как-то прояснился, он поднял глаза от столешницы, видно, краем глаза заметив мельтешение, и тоже поднял руку в знак приветствия. Ну губах его появилась лёгкая улыбка. Кеша же, почему-то, не захотел здороваться с Алисой и поспешил нагнуться, будто проверял шнурки на обуви. Он и сам не понял, почему скрылся, почему хотя бы просто не кивнул. Но уже было поздно что-либо предпринимать.       — ...Так, что ещё..? Ну да, слушайте учителей, запоминайте, что нужно будет приносить на уроки.. Тетради, учебники... Все взяли учебники? – послышалось несколько одобрительных возгласов. – Хорошо... Так, пятнадцать минут до начала урока? Пойдёмте, наверное, уже. Я вас провожу.       Пятиклассники поднялись с мест, продолжая переговариваться и смеяться, теперь даже громче, так как Марина Олеговна замолчала. Кеша ожидал, что классный руководитель, как и полагается, будет пытаться угомонить учеников, но нет: девушка стояла посреди класса и каким-то пустым взглядом окидывала то ту, то эту группу детей. Казалось, что она не здесь, а где-то в своих мыслях. А может, она просто не выспалась, впрочем, как и сам Кеша.       Гудящая толпа пятиклассников, во главе с Мариной Олеговной, двинулась через третий этаж. Учительница уверенно вела их по школе, петляя коридорами, спускаясь по лестнице, минуя другие кабинеты. Школьники между тем не утихали, и к их гомону примешивались суета и болтовня окружающих их других классов.       "Так вот она какая – средняя школа", – с удивлением подумал про себя Кеша, наблюдая за хаосом, царящим вокруг. Казалось, что от этого звона стены трясутся, а школа ходит ходуном.       Добравшись, наконец, до нужного кабинета, пятиклассники, будто по команде, замолкли, хотя классный руководитель не сделала им ни одного замечания. Марина Олеговна снова окинула класс рассеянным взглядом:       — Ну, ребята, удачи вам. Ведите себя хорошо.       Вдруг справа от неё нарисовалась Алёна Владимировна и положила руку ей на плечо:       — Мариш, забеги к директору в кабинет, он там просил бумаги какие-то забрать...       — Сейчас?       — Да, просил тебя позвать.       Марина Олеговна снова переключилась на свой класс.       — Ну ладно, ребята, я пойду. Не забудьте поздороваться с учителем, хорошо?       Она развернулась и быстрым шагом направилась по коридору. Алёна Владимировна, сдержанно улыбнувшись, тоже удалилась, оставив пятиклассников наедине с закрытой дверью.       Войти, почему-то, никто не решался. Хотя их можно было понять – знакомство с новым учителем (а кто знает, какой он человек?) было волнительным. Перешёптывыясь, изредко повышая голос до "нормального тона", школьники топтались перед кабинетом.       "Так и будем до звонка стоять?" – думал про себя Кеша, однако, тоже не спеша зайти.       Наконец ситуация разрешилась. Тимофей решил взять всё в свои руки. Отделившись от толпы, он подошёл к двери и вежливо постучался дважды, предупреждая о том, что ученики собираются зайти. После этого он потянул на себя ручку и, отворив дверь во всю её ширину, уверенно шагнул в класс.       — Здравствуйте.       Сидящий за учительским столом мужчина тут же поднялся и вышел навстречу к пятиклассникам.       — Здравствуйте, здравствуйте... Рад видеть вас, ребята. Рассаживайтесь, а затем начнём урок.       Теперь дети пялились на учителя, хлопая глазами. Пройти и занять место, опять же, никто не решался. И снова Тим проявил лидерские качества: молча направился к предпоследней парте третьего ряда и, повесив портфель на крючок, уселся на стул. Остальные, следуя его примеру, тоже начали присматриваться к партам, выбирая себе места. Кеша прошёл около половины третьего ряда и замер в нерешительности. Вдруг, раз уж Алиса здесь, она захочет занять место рядом с Тимкой? Вдруг он вообще хочет сидеть один или с кем-то другим?       Заметив, что Кеша тормозит, Тимофей молча кивнул на место рядом с собой. Осмелев, тот наконец подошёл ближе и плюхнулся на соседний стул. Теперь, пока все рассаживались, можно было осмотреть обстановку. Кеша начал крутить головой, рассматривая стены, мебель, пытаясь прочувствовать атмосферу, царящую здесь. Стены кабинета были выкрашены в бледно-коралловый цвет, и их, то там, то тут, украшали портреты различных поэтов и писателей. У задней стены стоял шкаф, забитый книгами. Кеше даже показалось, что если подойти к нему и отворить стеклянную дверцу, книги просто буквально посыпятся оттуда, завалив тебя по самые уши. В другом шкафу, за спиной учителя, виднелись какие-то рисунки в рамках. Общую картину довершали стоящие на учительском столе бюст Пушкина и чернильница с пушистым, длинным пером.       В целом, кабинет и правда можно было назвать уютным. А также при одном взгляде на него сразу становилось понятно, это здесь преподают именно литературу: дух поэзии буквально витал в воздухе. Наверное, если долго находиться здесь, можно даже начать говорить стихами.       Прозвенел звонок. Ученики встали, как по команде. Учитель ласково улыбнулся и кивнул. Все опустились на свои места.       — Ну что ж, друзья мои, самое время нам с вами познакомиться. Меня зовут Артемий Альбертович, – мужчина слегка склонился в галантном поклоне. – В этом кабинете мы с вами будем изучать литературу, учиться чувствовать настроение писателей и рассуждать, много рассуждать. Для начала, – он снова улыбнулся, – как вы понимаете, что это такое – литература?       — Это любовь к чтению! Это Пушкин и Лермонтов! Это много книжек! – наперебой заговорили ученики.       Артемий Альбертович выслушал их, а затем поднял руку, призывая всех к тишине. Удивительно, но этот волшебный, но такой обычный, жест сработал – дети и правда затихли.       — Конечно, все вы по-своему правы, – начал мужчина, прохаживаясь по классу. – Однако я могу сказать вот что: литература – это гораздо больше, чем книги. Литература – это искусство. Недостаточно уметь читать слова и строки, нужно учиться проникаться ими, понимать заложенный в них смысл. А ещё помимо Александра Сергеевича Пушкина и Михаила Юрьевича Лермонтова есть множество других замечательных писателей. Например, Лев Николаевич Толстой...       Пятиклассники заворожённо смотрели на учителя, будто пытаясь уловить каждое его слово, проникнуться его речью, запечатлеть его слова в памяти. Кеша украдкой взглянул на соседа по парте. Тимофей тоже, как и все, внимательно слушал, иногда кивая головой, давая понять, что он согласен с учителем и полностью его поддерживает. Выражение лица его при этом было серьёзным и сосредоточенным, однако читалось в нём кое-что ещё – какая-то торжественность и увлечённость. Наверное, приятно ему было послушать взрослого человека, когда он говорил о том, что нравилось самому Тимке – о литературе.       "Сразу видно – отличник. Золотой мальчик, буквально живёт в библиотеке..," – вспомнил Кеша слова библиотекаря и усмехнулся про себя.

***

      День проходил хорошо. Конечно, четыре урока в первый же учебный понедельник – это круто. Правда вот завтра предстояло отсидеть целых восемь...       Кеша был вполне доволен теми учителями, с которыми успел познакомиться сегодня. Про Артемия Альбертовича сказать нечего, он вроде бы классный. Физрук, Иван Андреевич, был довольно строгим, но не тираном: просто он добивался дисциплины, и на его уроке пятиклассники были такими спокойными, какими ещё ни разу не были за этот день. Так-то это правильно – на физкультуре беситься опасно. Мало ли что может произойти, а учитель явно не хочет себе проблем...       Математику вела та самая Алёна Владимировна. И она тоже оказалась хорошим учителем. Ещё при первой встрече она создала у Кеши впечатление строгой, придирчивой женщины, но оказалось не совсем так. Она не была строгой, легко и доходчиво объясняла материал, с готовностью отвечала на вопросы. Сказала, что контрольные все должны писать хорошо, и это, наверное, могло бы показаться странным, но на самом деле Алёну Владимировну можно было понять: темы разбирались очень подробно, задачи решались общими усилиями, и сама она всегда была готова помочь, объяснить, повторить. Поэтому отговорки по типу "Вы не объясняли это задание" или "Я не понял, как делать" не сработали бы, да и были бы попросту несправедливыми.       Последний урок, английский язык, вела Марина Олеговна. Если утром она была какой-то рассеянной и отстранённой, то к обеду оживилась, стала более энергичной и разговорчивой. Теперь она даже прикрикивала на учеников, которые до сих пор не исчерпали своих сил и продолжали кричать и хохотать. Но и этот урок прошёл хорошо. Кеше нравился английский, ещё в начальной школе он понимал его лучше всех и умел быстро ориентироваться, с ходу переводить текст. И Тимофей, безупречный во всём, конечно, тоже не отставал: без запинки рассказывал грамматические правила, отвечал на вопросы. Кеше даже подумалось, что Тим накануне вечером сделал некоторые задания заранее, чтобы не тормозить на уроке. Звучало забавно, но на самом деле, окажись это правдой, он бы нисколько не удивился.       — Урааа, домой! – Алиса с радостным криком сбежала с крыльца по лестнице и обернулась, покачиваясь на носочках. – Ещё и домашку не задали!       — Ты такая счастливая, как будто прошло не четыре урока, а все двенадцать, – заметил Тимофей, спускаясь вслед за ней. – Хотя всё равно, конечно, приятно наконец пойти домой. Непривычно быть в школе спустя три месяца каникул.       — Вот-вот, а я о чём? И вообще, я хочу есть, – заявила девочка и побежала со школьного двора, одной рукой держась за лямку рюкзака, а другой размахивая в воздухе. – До завтра, мальчики!       — Пока-пока, – помахал в ответ Тим.       — Пока, – словно эхо, повторил Кеша.       Какое-то время они шли молча.       — Ну что, всё в силе? – спросил Тимофей и, поймав недоумённый взгляд приятеля, уточнил. – Придёшь в гости?       — А.. Да, конечно приду. Если ты сам не передумал.       — Вот ещё. Не передумал, – помотал головой Тимофей.       Они остановились на перекрёстке улиц.       — Ну, до встречи тогда, – протянул руку Тимофей, улыбнувшись. – Я за тобой зайду.       — Хорошо, – Кеша пожал его руку, а на языке всё крутился вопрос. И когда Тим уже прошёл пару метров, он его озвучил: — А откуда ты вообще знаешь, где я живу?       Тим обернулся, но ничего не сказал. Только пожал плечами и снова улыбнулся.       "Да уж, спасибо за ответ", – озадаченно подумал Кеша.

***

      Отвечая на расспросы тёти о первом школьном дне, об учителях и уроках, помогая ей по хозяйству и собирая портфель на завтра, Кеша не заметил, как пролетело несколько часов. Однако всё ещё было довольно рано, чтобы пришёл Тимофей, потому Кеша решил подремать, так как ранний подъём давал о себе знать – спать хотелось.       Мальчик улёгся на кровать и уставился в окно. Солнечные лучи ещё не опустились так сильно, чтобы светить в глаза, но всё равно золотыми пятнами ползли по стене, намекая, что уже почти вечер. В голове крутились разные мысли. Кеше не верилось, что сегодня он был в школе. Казалось, что каникулы бесконечны, что лето будет длиться круглый год. Однако уже наступил сентябрь, и сегодня Кеша провёл свой первый школьный день, пусть и короткий, в новых стенах, в кругу новых одноклассников. Но это было только начало. По сравнению со всем временем, что Кеша проведёт в этой школе, с несколькими долгими годами, этот день, эти четыре урока – просто песчинка в пустыне.       Вскоре мысли стали спутанными, несвязанными. Мальчик задремал, и даже лучи, начавшие золотить его кудряшки, уже не могли разбудить его.

***

      — ...Кеша?       Сквозь сон слышались какие-то голоса, какой-то глухой стук, но всё это ускользало, рассеивалось, не доходя до сознания. Звук открывающейся двери тоже пронёсся где-то далеко, будто в другой Вселенной. Кеша упорно не хотел открывать глаза. Его душа будто была заперта за закрытыми веками, и он никак не мог выбраться. Да и не очень хотелось.       Кровать несмело скрипнула – кто-то присел на краешек. Этот кто-то положил руку на лодыжку Кеши и сжал её.       — Кеш, просыпайся, – голос Риммы доносился будто с поверхности, пока сам Кеша был на глубине.       Но всё же настойчивый голос подбирался всё ближе к нему, пока не зазвенел совсем рядом:       — Иннокентий!       Мальчик распахнул глаза и резко поднял голову. Римма отпрянула от него. Видимо, она опять, как и утром, кричала ему в ухо.       — Сколько я спал? – хриплым голос поинтересовался Кеша, протирая глаза.       — Я не знаю, во сколько ты лёг. Но сейчас полседьмого.       — Мм... Я тебе сейчас нужен..? – пробормотал мальчик, зевая.       — Да не.. Ну, то есть я разбудила тебя не поэтому. Просто пришёл мальчик, представился как Тимофей. Так-то спал бы себе дальше...       Кеша резко сел на кровати, растирая лицо ладонями и стараясь разогнать остатки сна.       — Твой друг? – поинтересовалась Римма.       — Угу, одноклассник.., – буркнул Кеша и поспешил вниз.       На кухне за столом сидел Тимофей и разглядывал интерьер в комнате. Увидев приятеля, он прыснул:       — Ууу... Ну да, видно, что только проснулся. Лохматый.       Кеша заглянул в зеркало и обнаружил, что на голове у него, и правда, "гнездо".       — Ты давно пришёл? – пробормотал мальчик, пытаясь пригладить кудри, но безуспешно.       — Минут пятнадцать назад. Просто к калитке подошёл, постучал, а мне открыла твоя мама и пригласила зайти. Пыталась позвать тебя, а ты не отзываешься. Сказала, что ты, может, уснул.       — Аа... Вон как, – Кеша даже не заметил, что Тимофей назвал Римму его мамой. — Ну, пойдём тогда?       — Да, – кивнул Тим.       Попрощавшись с Риммой, вышедшей провожать их, они направились к дому Тимофея. Дорога прошла почти в полном молчании. Только когда до дома Тимки оставалось несколько участков, он предупредил:       — Нужно зайти кое-куда сначала.       — Ладно, – пожал плечами Кеша.       Они свернули в проход между соседними участками. Пробираясь вдоль забора по влажной от вечерней росы траве, Кеша думал о том, куда ведёт его приятель. Вскоре мальчики вышли на соседнюю улицу и направились далее по ней. Кеша не задавал вопросов по пути, но когда они остановились у участка с покосившимся забором и бревенчатым домиком, явно не жилым, он всё же решил спросить:       — Что это за место?       — Сейчас увидишь, – откликнулся Тим.       Он подошёл к забору и отодвинул несколько досок, которые свободно съезжали в сторону, будто изначально были задуманы как секретный проход на участок. Кеша пролез вслед за приятелем.       Участок казался заброшенным, но трава, на удивление, не достигала даже колен. Как будто кто-то всё же был здесь недавно.       Кеша топал за Тимофеем, оглядываясь по сторонам. Они зашли за дом и приблизились к сараю, на первый взгляд, старому и ветхому. Тим уверенно отворил дверь и встал в проходе. Тут же послушался писк, и Кеша разглядел, как из угла, разбрасывая сено, бежит маленький пушистый комочек.       — Привет, малыш, – ласково произнёс Тимофей, присев на корточки. – Скучал тут без меня? Я вот тебе покушать принёс.       Щенок встал на задние лапки, передними опершись на колено мальчика. Тот достал из кармана целлофановый пакетик и вывалил оттуда что-то.       — Я надеюсь, ты любишь хрящики? А то я вот нет... Тебе решил принести, раз всё равно не ем.       Кеша наблюдал, как щенок хрустит угощением, а затем оглядел сарай. Там было не очень много места, но мальчики могли без труда зайти туда вдвоём, и было бы довольно просторно. В правом углу стояли вёдра, на стене, на специальных креплениях, висели лопаты, грабли, мотыги. В левом углу была насыпана кучка сена, в которой, видимо, и спал зверёк.       Закончив трапезу, щенок облизнулся и шмякнулся на спину, обнажая розовый животик и извиваясь под ласковыми руками Тимофея. Тот был полностью поглощён этим маленьким существом, разговаривал с ним и называл милыми словами.       Кеша стоял рядом, крутясь по сторонам. Приятель, кажется, вообще забыл о его существовании. Но нет, Тимофей, наконец, повернулся к нему:       — Не хочешь погладить?       Кеша присел рядом и протянул раскрытую ладонь щенку. Тот с готовностью обнюхал её и весело лизнул его большой палец. Кеша тоже начал гладить зверька, и он, наверняка, был невероятно счастлив получить столько внимания и ласки за один раз.       Они провели здесь часа полтора, и солнце уже начало постепенно уходить в закат.       — Ладно, мы пойдём, малыш, – вздохнул Тим, гладя щенка по голове. – Я к тебе завтра приду.       Щенок радостно пискнул, облизывая его руку.       — Он лаять вообще не умеет? – хмыкнул Кеша. – Только пищит всё время.       Тимофей пожал плечами:       — Маленький ещё. Потом научится.       Закрыв за собой дверь сарая, мальчики пролезли в дыру в заборе и задвинули доски.       — И часто ты приходишь сюда? – поинтересовался Кеша по дороге к дому Тимофея.       — Каждый день, конечно, – откликнулся тот. – Надо же его кормить. Он один пропадёт.       — Это заброшенный участок?       — Ну.. типа того, – неуверенно ответил Тимофей. – Вообще там дед какой-то живёт, но он ещё неделю назад перестал там появляться. То ли в город уехал, хотя ему вроде не к кому... То ли продал участок.       — А почему не можешь забрать щенка домой?       — Бабушке не одобрит.       — А она в курсе вообще насчёт него?       — Нет.       За разговором Кеша не заметил, как они пришли. Бабушка Тимофея, с такой же доброй улыбкой, как и вчера, вышла встречать их:       — Кеша, ты снова пришёл. Проходи-проходи, рада тебя видеть. Приятно, что у Тимоши наконец появились друзья.       — Ба, – возмутился Тимофей. – Хватит.       Она только отмахнулась от него и начала хлопотать на кухне, ставя чайник и накладывая мальчикам запеканку.       — Я не буду, – покачал головой Тим.       — Ешь, – строго приказала бабушка. – И так худой, как спичка. Бери вон пример с Кеши. Как хорошо кушает!       Кеша уже отправил третью вилку с запеканкой в рот, снова удивляясь тому, насколько же она вкусная. Заметив, что внимание обращено к нему, он захлопал глазами, перестав жевать, переводя взгляд то на старушку, то на Тимофея.       Тимка усмехнулся и тоже приступил к еде.       После ужина мальчики поднялись наверх, в комнату Тимофея. Небо ещё оставалось светлым, и смотреть в телескоп сейчас не было смысла. Тогда, сидя прямо на полу, на пушистом белоснежном ковре, приятели завели разговор обо всём, что приходило в голову. Обсуждали и школу, и первый учебный день, и одноклассников.       — Вы с Алисой, получается, с первого класса учитесь вместе? – поинтересовался Кеша, облокотившись спиной на кровать Тима и обняв колени.       — Ну да, – пожал плечами Тимка. Он сидел в позе лотоса и водил пальцами по ковру. – Она ещё в первом классе пыталась со мной подружиться. Я сначала особо не горел желанием, но она постоянно ходила за мной и первой начинала разговор, и я уже просто не смог от неё отвязаться, – он усмехнулся.       — То есть... Она тебя раздражала?       — Ну, было немного. Я больше предпочитал сидеть за партой один, а на перемене ходил в библиотеку или читал книгу прямо в классе. А она постоянно подходила к моей парте и начинала болтать. И я просто привык к этому.       — Понятно, – Кеше наскучило говорить об Алисе. Он решил перевести тему, – А других друзей у тебя нет?       — Нет, – ответил Тимофей. – Ну, не было. Теперь, вот, у меня есть ты.       Кеше было приятно, что Тим так говорит о нём. И что уже считает своим другом.       Какое-то время они ещё обсуждали что-то, Тимофей даже показывал свой альбом с наклейками, которые собирал ещё в детстве, свои коллекционные машинки, в которые, конечно, уже не играл, так как был слишком взрослый. А затем, посмотрев в окно, сказал, что уже достаточно стемнело, чтобы смотреть на звёзды.       — Хочешь, сегодня посмотрим на Луну? – предложил Тим, настраивая телескоп.       — Давай, – воодушевлённо согласился Кеша.       Снова честь смотреть в телескоп первым выпала ему. Он восхищённо замер, разглядывая серую поверхность спутника, испещрённую кратерами и усеянную тёмными пятнами. Ещё в детстве мальчик понял, что жизнь на Луне не возможна, но ему так хотелось хотя бы на несколько минут оказаться там и посмотреть на Землю. Да даже сейчас он не отказался бы побывать там, будь это возможно.       Земля остыла за день и теперь отдавала прохладой. Тимофей притащил ватное одеяло, чтобы не лежать на сырой траве. Они улеглись рядом, как вчера, и Тим снова начал чертить в воздухе линии, рассказывая о новых созвездиях. Кеша повернул голову и заглянул в глаза приятеля, устремлённые ввысь, в ночное небо. В них, кажется, отражались звёзды.       — ..А вы с Алисой тоже вот так вот лежали на траве, и ты показывал ей созвездия? – неожиданно даже для самого себя спросил он.       Тимофей повернулся к нему. В его глазах сверкала Кассиопея.       — Нет.       — Почему?       Тим снова устремил взгляд в небо.       — Ей это не так уж интересно.       — Так ты ей предлагал? – не унимался Кеша, и сам не знал, зачем он сейчас отвлекается на эту рыжую болтушку. Лежал бы да наслаждался моментом в компании друга.       — Нет, не предлагал... Раз она этим не увлекается, зачем? Да и... Если честно, мы с ней не говорим о чём-то серьёзном. Никогда не говорили. Всегда это какие-то бессмысленные, весёлые разговоры. С ней нельзя о чём-то порассуждать и помечтать... Она слишком легкомысленная. Беззаботная. Поэтому я и не особо рассказывал, что звёзды – это для меня... ну.. всё.       Кеша, не мигая, смотрел на него. То, с каким восторгом и интересом Тимофей говорил о созвездиях и планетах, с самого начала его поразило. Но всё же его слова о том, что "звёзды для него – всё" удивили не меньше.       — Ты так сильно восхищаешься ими, – вполголоса произнёс Кеша.       — Да, – Тим снова повернулся к нему. – Поэтому я так рад, что теперь могу с кем-то поделиться этим чувством. Что есть кто-то, кто может понять меня, кому тоже интересно всё это.       Кеша прикрыл глаза, слушая ночные звуки: колыхание травы от лёгкого ветерка, стрекотание сверчков.       — Я рад, что встретил тебя.       Кеше казалось, что он сейчас тоже среди этих звёзд – далеко-далеко. Вот он пролетел на спине Лебедя, коснувшись рукой холодного, прозрачного крыла Пегаса. Его глаза ослепил блеск Сириуса, и хвост Дракона, сияя белым пламенем, пронёсся в несколько сантиметров от его лица.       Кеша открыл глаза. Он по-прежнему лежал на земле.       — И я рад смотреть на звёзды вместе с тобой, – просто ответил он.       На самом деле, если бы не мама, он бы, наверное, и не был фанатом ночного неба. Ну да, какие-то светящиеся точки над головой. Ну да, огромные шары где-то там, в космосе. Их ведь даже не видно с Земли... Однако мама заложила в нём эту любовь к звёздам, и Кеша любил их ради неё, за двоих. А Тимофей, всегда такой рассудительный и вдумчивый, внезапно оказавшийся мечтательным, показал ему, что есть и другие люди, очарованные звёздами, причём по своей воле. И замечая, как Тим смотрит в небо, Кеше казалось, что они в чём-то похожи с мамой...       Мама была самым близким человеком для него, может, поэтому его так тянуло к Тимофею, потому что виделось в нём что-то родное, давно знакомое, узнаваемое?       — Приходи и завтра, – слова Тима нарушили тишину.       — Приду, – откликнулся Кеша, чувствуя, что уходить и не хочется, и он бы мог лежать так до завтрашнего вечера.       Над их головами пронеслась падающая звезда. Конечно, Кеша знал, что это на самом деле не звезда, но всё равно загадал желание.       "Хочу стать с ним хорошими друзьями", – возникло в голове у Кеши, и он решил не менять это желание на другое.       — ..Хочу дружить с тобой очень долго, – выдохнул Тимофей. – Пока не погаснет Солнце.       — А когда оно погаснет?       — Через миллиарды лет.       — И я хочу, – отозвался Кеша, чувствуя, будто его мысли подслушали, но даже радуясь тому, что их с Тимофеем уже связала такая крепкая, хоть и невидимая, нить, что даже их желания совпали.       Лунный свет пробирал до мурашек, настолько он был холодным. Но даже этот свет казался в этот момент таким родным и уютным, будто от восковой свечи, медленно догорающей на подоконнике и освещающей лицо человека, который теперь всегда будет рядом. Не было никакой возможности в этом сомневаться – желание, загаданное на падающую звезду, всегда сбывается.