ВТОРАЯ ЧАСТЬ: “Безмолвие и Гнев”.

Во время данной битвы было большое количество жертв. Их численность хотелось как-нибудь убавить, или вовсе остановить, но никто не мог этого сделать, даже если очень сильно захочется. Смерть охватывала почти, что каждого человека в свои яростные и безжалостные объятия, никто из них не мог выбраться. Выживали, к сожалению не все. Видя как на моих глазах, пятнадцатилетней девочки, умирали люди, меня охватывал бешеный страх. С этим я ничего не могла поделать, так как думала, что сама тоже скоро умру. Запах крови, страха, страданий, пробивал ноздри, а потом уж и все тело каждую секунду нахождения на поле битвы. От количества и частоты использования техник натирались мозоли на пальцах, а тела истощались. На миг показалось, что никто и не хотел этой войны. Но лишь на миг. Кровавая, смертельная и ужасающая бойня продолжалась. В отличие от своего более сердобольного брата, который применял техники паралича, Тоби убивал всех тех, кто попадался ему под руку. Ведь он знал, не убьешь - наберутся сил и нанесут ответный удар, сильнее предыдущего. Тобираме удавалось использовать искусные техники, большинство из которых, он и создал. Его клинок пронзал все больше тел. Но не так был остр клин, как взгляд мужчины. Сколько же литров крови выходило наружу из людей... Вся кровь была похоже на что-то необычное, но почему-то не на кровь... Мм-да уж, именно в этот момент голова почти что перестает нормально работать, так как ты везде видишь одни трупы да трупы. Ничего нового. Как будто все эти мертвые люди тебе на пару секунд стали близкими друзьями, или товарищами. Кому как угодно. Я встала в сторонку и стала вместе со своим любящим братом наблюдать за дальнейшими событиям в мире. Я глядела на одного мужика — Тобираму, и все время думала… “Второй-сама такой великолепный, изумительный, прекрасный и красивый! Так и хочется, чтобы он посмотрел на меня и крикнул: “Изумо Нара, я люблю тебя всем сердцем!”... Господи! Хочется, чтобы он меня раздел и полностью зацеловал в эту же секунду! Тобирама-сама, сделайте это! Прошу, давайте сегодня ночью переспим! Хочу, чтобы Вы всей своей силой вдалбливали меня в кровать! Сломайте её к чертям! Хочу, чтобы я всю ночь кричала “Тобирама-сама!” и... “Прошу, не так быстро!”, а может ещё “Пожалуйста, прекратите!”. Как же я Вас люблю, всем сердцем! Отшлепайте меня! Прошу, делайте со мной что хотите, я вся Ваша, Второй-сама!”. Ох, читал бы мои мысли мой брат, он был бы в полном шоке... Но хорошо, что такого нет, и никогда не будет. Я глядела на быстрые и ловкие движения Второго Хокаге... “Какой же Второй-сама великолепный!” - Эту фразу я была готова каждую минуту, а даже секунд повторять у себя в голове. Связи со своими мыслями я пьяно улыбалась, немного скорчив свою рожицу. Я теребила свою прядку волос, все время наматывала ее себе не палец. Сенджу младший контролировал не только себя, того с кем сражается, всех Хокаге, но и тех, кто не участвует в бою. А точнее ту… “Почему они так близко… Их может зацепить… Нара, самонадеянные миротворцы… Хреновы… “. Внутренне второй Хокаге ругал не только тех, кого должен защитить, но и себя. Что не смог уберечь от всего происходящего своих потомков. В Бою было тяжело всем, даже опытным и всезнающим Хокаге. Но в сражении одержали победу Всезнающие. Ведь не было бы необходимости к их воскрешению, если бы не смогли они одолеть хотя бы пешек и из первоуровневых руководителей. Через какое-то время все Хокаге снова были в сборе, что-то очень важное обсуждали они между собой... У них рот почти что так и не замолкал. Они как будто могли вести дискуссии часами, а то и днями. Измученные, в крови и пыли Хокаге вновь собрались в одном месте. А точнее у тех, кто ждал исхода битвы. Когда Сенджу младший подошел ко всем, он начал диктовать все минусы. Как это смешно и не звучало, но было такое чувство, что Тобирама работал в прошлом не Хокаге, а каким-то комментатором. Хах... Второй Хокаге говорил лишь по делу, и решил сказать своё мнение… - Хаширама. Хватит щадить этих тварей. После паралича они и восстановиться могут. Твоя любовь к людям здесь ни к чему. - Хирузен. Вам бы добавить резкости движений, я видел пару раз вашей заметной уязвимости. - Минато… - Тобирама вздохнул… - Ты, будто не драться пришёл, а разговаривать. Закрой рот, и бейся. Все Хокаге молча, слушали слова. Второго. Бессмыслицу он никогда не скажет, а раз это совет - он дельный. Как никак на слова Второго все кивнули и согласились, не хотели возражать и даже не думали о таком. Уже через мгновение Тобирама был около меня, что-то спрашивал и гладил по голове. С такого я конечно засмущалась, еще сильнее чем недавно. Как будто прошлые румяна были еще цветочками по сравнению с этим. Все-таки передо мной стоит мой идеал. - Мы сейчас нужны на каком-то ещё поле боя, или имеем право отдохнуть? А, Изумо? - Мужчина потрепал девочку по волосам. - Оу... Даже не знаю, Тобирама-сама... Даже не знаю, как Вам ответить. Но думаю, Вам этот вопрос лучше разобрать с другими Хокаге. Я смотрела в глаза мужчине... Так и хотелось его обнять, поцеловать за такую заботу. Он как будто был моим новым отцом... Или что-то такое. - Я видел, как вы наблюдали. В следующий раз встаньте подальше, в вас могли отлететь, чьи-то кишки. Шикамару - мой брат, глядел по сторонам, но тут же спокойным голосом произнес следующее... - Хах, хорошо-хорошо. Слушаемся. Мм... Второй, Вас кажется зовет Четвертый. Лучше Вам идти к другим Хокаге, а то моя сестра сейчас от Вашего взгляда упадет в обморок, а такое точно может случиться. “Нара хоть и хитрые.… Но иногда такие наивные. Эта девочка что, считает меня идиотом… А братец я думаю, специально косит под дурака… “. Тобирама аккуратно убрал руку с головы молодой девушки, косо взглянув на брата Нара. Пальцы у Второго были длинные и тонкие, поэтому небольшую голову Изумо ладонь обхватывала почти полностью. И, правда, недалеко Минато что-то кричал Тобираме, махал руками. Но как видно Второму было не до этого... Он был занят другим человеком. И мой брат снова чуть ли не раскрыл мой тайный секрет который я доверила именно ему! Он чуть ли не разболтался прямо перед моим секретом! Ох, как же он любил меня как-либо смущать... Вот это ему точно не было лень делать. - Ш-Шикамару, братец, хватит нести какую-то пургу перед Вторым! Ничего подобного! Ох, Тобирама-сама, извините за такие шутки… Через то время когда Тобирама по своему отреагировал на эту потешную ситуацию, он все-таки подошел к Хокаге, решил узнать что Минато ему хочет сказать. Наши взгляды и прикосновения подошли к концу, я пришла в себя. Смотрела только на то, как Сенджу уходит к своим товарищам. - Тобирама, у нас тут для тебя дельце есть одно... Можешь попробовать телепортироваться над головой Мадары Учихи? попробуй его так повалить на землю, может что-то получиться. Все были настороженны ответом мужика, хотели, чтобы он сказал примерно: “Да, хорошо, попробую”. Все так и ждали точного ответа от Тобирамы. Когда Тобирама думал, то глаза его смотрели вниз, а руки крепче сжимались на груди от напряжения. Грудь вздымалась, а ноги будто приросли к земле. Второй Хокаге никогда не хотел выделяться. Но выделялся всегда. Точнее его принудительно выделяли. Пришлось играть нежеланную роль, которую на него повесили. Возможно, эта ноша была тяжелее, чем у кого-либо здесь присутствующих. Но Тобирама не жаловался. Было некогда, и не к слову. Всё Хокаге глядели на мужчину, снова ждали его суровый и одновременно очень серьёзный голос. Он считал, что жалость = слабость, и не хотел, чтобы люди его жалели. Все проблемы и переживания переносил в одиночку. Даже сейчас, когда от него ждут решения, а за ним действий, Второй Хокаге, даже находясь в окружении Всезнающих, и мирных ушёл в себя. Будто создал оболочку, чтобы погрузиться в раздумья. - Думаю, я смогу. - Этими словами Тобирама разрушил то самую оболочку между ним и остальными. И вот, через минуту полного молчания раздался нужный им ответ: “Думаю, я смогу”. Ох, как все были напряжены, но довольны. “Опять все стоят, будто родились только что… Ну и что я опять сделал, а… “. - Вот и прекрасно. - Кто-то издал звук, вроде как Сарутоби. - Сейчас Мадара находится не так далеко от нас, думаю, ты его хорошо видишь. Через всю похвалу соратников Тобирамы, он побежал к тому самому Учихе Мадаре... К своему дальнему знакомому. И вот, начались все бурные, жестокие, шокирующие события которые решили некоторые судьбы... Тобирама уже находился около Мадары, на десятихвостом. Стоял взади Учихи-дурака. В то время Мадара расслаблялся, смотрел на других шиноби. Его не так волновало сегодняшнее его состояние, и что будет в будущем именно с ним. И вдруг как..! Тобирама уже лежит на животе, на земле. В его теле были черные штыри, которые не давали ему встать и даже двигаться, ещё и заглушали нити чакры. Хорошая, даже отличная задумка Хокаге превратилась в один прах. Она полностью провалилась. И тут я увидела, как Мадара безжалостно кинул последний штырь ему в голову, сразу же замолчала... В это время я продолжала крутить у себя на пальце волосы, но увидев данные события, я сжала кулак и оторвала себе прядь. Я будто перестаю дышать, чувствуя, как мои глаза расширяются. Я отчётливо слышала, как моё сердцебиение усиливается от злости, практически закладывая уши, а зубы начинают скрипеть. Страх сковал все тело, словно тысячи иголок пронзились в кожу. Мои зрачки сильно увеличивались, а желание убить Мадару превышало все грани разумного. Я была взбешена. Сжимая руки после увиденного, набирая в себя как можно больше воздуха. Прикусывая губу до крови, глаза застилала убийственная ярость. Ярость кипела в мозгу, мышцы обоженно сводило. Подбежав и запрыгнув на 10-хвостого, ловким разворотом корпуса, я ударила ногой по солнечному сплетению Учихи Мадары. На несколько минут он потерял связь с реальностью. Удар пришёлся на солнечное сплетение, от чего тело согнулось, не в силах перейти в исходное положение. Лёгкие горели огнём, а в глазах замелькали разноцветные круги. Подбежав, и ухватив Мадару за волосы, и пробила коленом нос. Сердце стучало и билось в сумасшедшем ритме, казалось, ещё минута и я провалюсь с ног от пережитого стресса и нарастающего чувства опасности. Из сломанного носа потекла алая кровь от чего на губах появился появился солоноватый привкус свинца. Мадара недовольно шмыгнул, вытирая остатки крови, но она все так не кончалась. Сжав пульсирующую руку в кулак, я резким движением попала в челюсти. От удара костяшки пальцев неприятно заныли, а по телу прошлась волна адреналина. От сильного удара щека словно воспламенилась, а челюсть тупой болезнью заныла от вывиха. Прикладывая холодную ладонь к горячей коже он скривился от боли, выплевывая небольшой сгусток крови на землю. С первого взгляда даже нельзя было сказать, что мы с Мадарой сражались, этот бой был похож на дивный вальс. Психически-нездоровая улыбка сияла на моем лице когда я сделала первый шаг. Точку отсчёта в вихре танца. Мы вместе скользили по десятихвостому, не смотря ни на что. Растворялись в "музыке" смотря друг другу в глаза. Мужчина как будто хотел задушить меня в танце. Мы были словно сиамские близнецы. Идеально понимали друг друга. Все люди находящиеся около нас как будто были не на бою, а в театре… И более уверенно я тут же воскликнула Мадаре… - Дурак! Ты привык там так обращаться с другими: я, брат, не такого рода! со мной не советую, сволочь... Я с не нормальной ухмылкой глядела на Учиха, временами на Сенджу. Так и хотелось сейчас убить, расчленить и выкинуть тело Мадары! Боже мой, сколько в то время у меня фантазий находилось в голове! Знал бы это Мадара, сученок! В данный сложный момент мои мысли делились на две фракции, а именно: “Мадара! Попробуй ещё раз тронуть Тобираму-саму! Я тебя тут же прихлопну как муху! Ты — сплошное отродье! Ты даже не понимаешь, как сильно я люблю Второго..!” и ещё... “Тобирама-сама, все ради Вас! Я ради Вас готова пожертвовать собой! Пусть меня убьют, но главное не Вас! Вы... Как же я Вас люблю! Всем сердцем и душой, любовь моя..!” ... Бетонные холодные блоки. Сырость. Ветер, бьющий по треснувшим щекам. Резьба штырей, пронзающих и одновременно парализующих всё тело. Волосы и шерсть не колышется, как прежде. Они слиплись от пота, крови, пыли и песка. Боль, пронзающая и острая засела в теле. Она препятствовала даже дыханию полной грудью. Лёгкие наполнялись кровью. Она же текла изо рта и из ссадин на лице и теле. Он чувствовал каждый кусок железа в его теле. “Почему... Почему я подвёл их.… Почему? Они верили в меня, я должен был их защитить…, Я должен был защитить тебя, Изумо…”. Штыри были глубоко, даже в шейном отделе, но давали оценить обстановку вокруг, хотя бы в самом ближайшем радиусе. Тобирама не хотел видеть того, как тех, кого он должен был уберечь, от опасности убивают. Убивают безжалостно и жестко, вгоняя штыри. Второй Хокаге закрыл глаза, опустив голову. Он слышал слова маленькой девочки и бесславные ответы Мадары, больше похожие на рыки и самонадеянные вздохи. “Нара… Вечно вы лезете куда вам не следовало бы… Изумо, я не хочу чтобы ты умирала… И не хочу смотреть на это. Прости меня, я ничего не могу сделать”. Только и мог думать Тобирама, слыша все сказанные слова и удары с поле боя. Мадара стоял напротив меня, и напротив лежащего, даже унижающегося Сенджу. Он, молча, с довольной улыбкой слушал меня. Все мои бешеные порывы гнева. Он сиял. Он был в восторге! Мои оскорбления звучали для него как комплименты. Я стояла и сжимала свой кулак, было такое чувство, что сейчас от этого у меня лопнет вена. Меня на данный момент раздражало абсолютно всё. Особенно этот Учиха Мадара - подонок лохматый. Губы у меня сами собой закусывались, надеясь, что никакое "левое" слово не вылетит из уст на почве злости. Но вот обида... - Сволочь, тварь, гад, скотина, нахал и придурок! Как ты, Мадара, смеешь трогать Тобираму-саму?! Я люблю его, всем сердцем, а ты его посмел так публично унизить! Что какой-то там Учиха, смог срамить Второго! Я не посмею этому, случится еще раз, быдло! Я, сильно сжимала челюсть, немного подняв голову смотря на мужика, что стоит спокойно, вызывая у меня новый прилив раздражения. Я внимательно глядела на своего обидчика, а он так же стоял с самодовольной улыбкой, скрестив руки на груди. Внутри все горело, будто дети развели костер, и от этого в лесу начался целый пожар... Как-никак Мадара не хотел, просто молча глядеть на меня, поэтому ответил довольно грубым, и насмешливым тоном... Я пытливо смотрела Учихе в глаза. Я хотела прочитать его мысли. И чутьем отгадала их. - Не смей так выражаться! Клевета! Гм... Что я разорался-то, как ты - не нормальная. Скажу вот что... Если сам Второй Хокаге со мной не смог справиться, то ты тем более. Ты еще маленькая сопля в мире Шиноби. Ты пока что ничего не можешь поменять и сделать для кого-то что-либо. и лучше бы ты встревала в наш взрослый разговор с Тобирамой. Да, ты мне кажется, сломала нос, это уже хорошо, но ты же меня не убила, верно? Так что отойди, ты еще маленькая чтобы, во-первых, со мной сражаться на ровне, а, во-вторых, так разговаривать со мной. Думаю, теперь ты меня поняла, а если и нет... Я убью тебя, и твой многоуважаемый Тобирама Сенджу увидит это, так что он будет виноват в твоей смерти, фактически. Я сейчас его пронзил, но Тобирама на данный момент не может умереть из-за того что он воскрешен. А вот ты... Ха-ха... Легко! Я тебя раздеру на маленькие куски, порву тебя заживо и все. Действия, слова, мысли, намерения Мадары разгорались как огонь, порыва в сердце Тобирамы. И этот огонь тушила волны принудительного бездействия. Тело пробирала дрожь и злость на себя. “Я бесполезен”. - Звучала самая настойчивая мысль в голове Второго. Хокаге думал о том, что зря люди, взвалившие на него груз ответственности… Не делали этого. Он сам создал себе образ закрытого, холодного, бесчувственного. Но при этом “Всезнающего”, “Всесильного”. И никто не знал о его внутренних бурях. Никому и не хотелось говорить обо всех сомнениях и переживаниях, так долго тлеющих в его душе. Дымка заполняла лёгкие, и иногда от этой боли тяжело было дышать. С “образом” Четвертого Хокаге скрывать подобное было бы сложнее. Но никто и не заметит горечи в глазах, когда Тобирама итак был скрытным и по душам разговаривал очень редко и с уникальными людьми. С такой же ненормальной, больной улыбкой я начала громко хохотать, а после все-таки ответила Учихе, успокоилась... - О, господи! Смотри-ка ты, смотри, я отроду не видела такого! Ещё грубиянит, подлое мурло! скотина ты, и только..! Заткнись! Быть шиноби — значит рисковать своей жизнью. Я сильная, и нормальная! А ты уж и рад, скотина, сейчас пересказывать мне все это. Да, я признаю то, что я намного слабее тебя, но вот морально... Хах... Ты морально будешь страдать в этом мире, и в другом, тварь! А вот сейчас в наш с тобой разговор не втягивай Тобираму-саму! Жизнь слишком коротка, чтобы скрывать привязанности. Сломала нос? Мужик, я скоро тебя сломаю морально. Лучше не иди против меня, уверяю будешь в беде. Да? Ты меня убьешь? Раздерешь на куски? Ха-ха-ха! Как нелепо! Мадара, да тебе нужно в юмористы! Хах! Нам вообще ещё более приятно видеть такую особу - юмориста, который еще и раздерет меня заживо на куски. Отвернувшись от своего собеседника я начал громко выть и плакать, попутно смотря на Второго. Я не могла сдержать свои эмоции... Извините меня! Но через минуту, когда я успокоилась, я снова повернулась к Мадаре и выкрикнула... - Вы, старик несчастный, не стыдно ль вам... Хях... Гм. Подите: на глаза мои не смейте являться до тех пор, пока я сам не призову Вас... Громкие крики и разговоры прекратились. Я тихонько подошла к Тобираме и начала осторожно вытаскивать из него шесты. Попутно плача и смотря в его красно-черные глазки, и распадающиеся на частицы лицо. Солёные капли скатывались по моему лицу, разбиваясь о землю. До скрипа и боли стискивая челюсти, она протяжно и горько выла, я была не в силах держать свои эмоции под контролем. Мадара внимательно наблюдал за моими словами, действиями, фразами, шагами и так далее... Ему было ужасно интересно, что будет дальше. Что будет в будущем..? Он победит эту мелкую шавку, или все-таки нет? Улыбка Учихи Мадары медленно сползала с его лица в понимании, что все его ожидания и думы были напрасны. Физическое бессилие не так было страшно для Тобирамы как моральное осознание этого самого бессилия. В его пробитую уже голову лезли тысяча мыслей в укор себе. “Почему она дала ему отпор, а не я?”. “Почему я сейчас валяюсь здесь, полностью поверженный?”. “Я не могу соперничать с Мадарой?”. “Как там остальные Хокаге и мой самонадеянный братец? Наверняка тоже лежит где-то с железякой в башке… “. “Я жалок…”. “Обо мне заботится подросток, как о бездомном котёнке “. “Это унизительно даже... И смешно. Сорокалетний мужик, которого воскресили для помощи, сейчас сам нуждается в помощи”. - Что вам угодно, Тобирама-сама..? Честь представиться имею.