Глава 8: "Команда спасения"

      В Чёрном замке так много места… Но старейшина не может найти себе места.       Пустые комнаты, лишённые не то, что живого человеческого тепла, а даже банально мебели, внезапно стали тесными и душными. Интересно от чего так? Раньше подобное не удивляло. Множество учеников таких энергичных, пытливых и глупых. Они галдели и деловитыми птицами порхали туда-сюда в лучшем случае ненадолго замедляя шаг, дабы поклоном поприветствовать главу приютившего их пика. Иногда они не делали даже этого просто проносясь мимо. Шен на подобное никогда не злился. Ему нравилась эта жизнь, нравилось, что в каждом вздохе, в каждом движении он видел единый образ, той, кто заражал своей пытливым, неугомонным безумием. Весь пик Лотоса был подобен ей и тогда действительно было тесно от всеобщего гомона, идей…       Но теперь единственным, кто теснил проклятого старейшину был он сам. Мужчина метался меж пустынными залами, подобно раненный зверь. Но гнали его не охотники с псами, а образ того умалишённого юнца. Он всё не шёл и з головы порождая рой вопросов.       Закрыв лицо ладонями, шумно вздохнул, сполз вниз по холодной стене древнего камня… Тонкие пальцы зарылись в чёрные волосы, руки сильнее сжали виски. — Ради всех демонов… — сорвалось с тонких бледных губ.       И действительно, пожалуй, появление этого мальчишки в жизни Шена имело под собой нечто мистически нечестивое. Почему же его угораздило появиться в Чёрном замке именно сейчас? Отложи он свою вылазку хоть на пару часов и ужасающая своей мрачностью громадина уже лишилась бы своего владельца. Выноси что хочешь!       Последняя мысль отозвалась в груди безумно болезненным смешком. Заклинатель подобрал под себя колени, уткнулся в них подбородком.       Нет, а если серьёзно, то… зачем этому мальчишке Слёзы? Он взял их случайно? Имел какой-то умысел? И насколько же безумным или отчаявшимся нужно быть дабы сунуться в обитель монстра! А потом вся эта нелепая ложь, жалкая попытка подставить того белобрысого идиота, но вместе с тем какая-то демонстративная защита этого маленького ублюдка перед ним, Шеном… Неужели Ши Ён таким образом хотел подобраться к Ал Луару? Нет, бред какой. Эта догадка едва не заставила заклинателя абсолютно бесстыдно загоготать вслух. Ведь Ал Луар не более чем пустое место. Не только для Шена. Для всех вокруг. Тот, кто не стоит усилий ни чтобы подружиться, ни чтобы подставить.       Тогда почему Ши Ён?..       Нет.       Почему Шен?       Почему он сломя голову понесся искать Ал Луара? Почему вывел этих бездарных птенцов с Тропы тигра? Демон! Да даже если бы эта нелепая ложь про то, что Слёзы сирены у маленького белобрысого ублюдка даже окажись так что их украл Ал Луар с намерением уничтожить ненавистный ему орден, что с того? Да пусть хоть так, пусть сгорит здесь всё подчистую! Плевать! Шену плевать, плевать, плевать, плевать!       Стоило последней мысли истеричным криком прогреметь в голове, как на заклинателя обрушилась тишина. Абсолютная. Даже в мыслях было пусто.       Мужчина сглотнул. Этот звук ударил по ушам, заставил лопнуть что-то внутри перепонок. Реальность медленно приводила в чувство. Вернувшиеся звуки напомнили — старейшина Шен жив. Он всё ещё сидел в одном из пустынных мрачных залов своего пика, своей темницы, куда на словах был назначен тюремщиком. Не лежал хладным трупом у разлома Глубинной тьмы, а был где-то в холодном «здесь» и «сейчас». Тошнотворное осознание. Но момент упущен. Хотя… так ли это? Он ведь может попытаться ещё раз. Вряд ли в Чёрный замок придёт очередной воришка. Шен был уверен — в гиблой обители десятилетиями, не ведающей чужого присутствия ему не то, что не помешают, даже труп не сразу найдут.       …       Шен встал. Нужно найти этого мелкого идиота. Он потревожил монстра и теперь должен ответить. Для начала ответить на несколько вопросов этого старейшины.

***

      За порог пика лекарей Ал Луара выставили практически сразу после визита Ши Ёна. И вот, едва обретя того, кого мог назвать другом, ощутив лихорадочный, судорожный глоток свежего воздуха, получив эту мелкую жизненную поблажку, юный адепт возвращался в Ад. В Ад, где он один. В Ад, где ему никто не рад. — Ублюдок!       Что-то холодное, липкое хлёстко ударилось о бледную, болезненно впалую мальчишескую щёку, мерзким пятном расплывшись по коже. Это Лир Тан, который не скупился для младшего сотоварища не только на гневное слово, но и на плевок в лицо. — Лучше бы ты сдох на Тропе тигра! Неблагодарная мразь! И зачем только учитель тебя спас?!       Ал метнул в юношу мрачный взгляд исподлобья. Шен?! Спас его?! Да если бы не Шен он бы вообще там не оказался! И разве Ал неправ был, сказав: «Раз снова в своём замке заперся, то пусть и помрёт там. Всем легче станет.»? Все так думают! Кого в ордене не спроси — соврут, если скажут, что не желают главе Пика Чёрного лотоса смерти! Но избит оказался лишь один Ал, которому не повезло столкнуться с этой кучей безумцев, что набивались проклятому заклинателю ученики.       Ал сел, опершись на ствол ближайшего дерева, пока компания его мучителей переговариваясь направилась вдаль. Юноша не намеревался вслушиваться в их разговоры. Эти недоумки только и знают, как восхвалять своего «учителя», который о них и думать не думает и сгноит их при первом удобном случае. Но вдруг в гомоне бестолковой беседы звучит одно лишь имя, которое заставляет избитого адепта едва ли не вскочить на ноги, а юное пылкое сердце пропустить удар.       Ши Ён. — А, тот парень, который был с учителем? Нет, они точно не близки, — отмахнулся Лир Тан в ответ на тревоги с товарищей о том, что у проклятого заклинателя появился ученик и это — о ужас! — не один из них, — На самом деле я слышал, что после Тропы его отправили в Чёрный замок за проклятым артефактом. Неясно как этот Ши Ён вообще вернулся. А теперь и вовсе пропала! Ясное дело разозлил учителя и смылся, поджав хвост. В общем очередное ничтожество.       Глухой стук. В голову болтливого адепта пика Таящегося ветра прилетел камень. И бросил его Ал Луар. Внутри клокотала ярость и презрение. Они!.. Да все они и волосы с головы Ши Ёна не стоят! Сидят на своём пике и слюной по старейшине Шену исходят! А Ши Ён не сбежал! Он отправился на задание, откликнулся на запрос от простых людей на которых Лир Тану, старейшине Шену, да всем этим «благородным заклинателям» плевать! Ши Ён единственный среди этого сиятельного сброда был человеком! И Ал не позволит никому говорить о своём настоящем спасителе подобным образом! Не позволит его обидеть. Даже если значит нарваться на очередной избиение. Даже если придётся противостоять самому Шену.       В ту же ночь, юноша, едва оправившись от ран, украл из конюшни лошадь и направился в город Тополя. Туда, где по поручению главы ордена должен был находиться Ши Ён.

***

— По поручению в город Тополя никто направлен не был, — равнодушно заявил Шиан, просматривая документы. — Что?!       На нервный возглас брата глава ордена лишь тяжело вздохнул. Бумаги пришлось отложить. Мысли были заняты другим. Шен вёл себя странно и это вызывало определённые беспокойства. И если то, что проклятый старейшина врывался в его кабинет и в весьма претензионных тонах начинал требовать информацию, ещё можно было вписать в привычный образ, то факт того, что эта информация касалась одного конкретного человека уже тревожил.       Ши Ён один из тех мальчишек, который был рядом с Шеном, когда тот фактически обессиленный вышел с Тропы. Уже тогда вздорный младший братец вел себя странно, но до тех пор, пока это соответствовало интересам Шиана тот не заострял внимание. Думал, разберётся позже. Но внезапно опоздал. Эта неприкрытая заинтересованность Шена, его беспокойство — всё это становилось проблемой. И тем не менее Шиан старался отвечать с обычным для него спокойствием: — На собрании не один из старейшин не выразил желание взяться за задание, пришедшее из города Тополя, но после ко мне подошёл адепт пика Таящегося ветра, попросил дать это задание ему. Однако при нём не было ни наставника ни кого-либо из старших заклинателей, так что ему было отказано. Поэтому, как я говорил ранее, по поручению в город Тополя никто направлен не был.       Старейшина пика Чёрного лотоса лишь скептически хмыкнул: — И куда он тогда запропастился, интересно. Сбежал что ль?       Едкая ухмылка и взгляд странный, адресованный лишь Шиану и известный ему одному. Наполненный ядовитой тоской, гневом, но вместе с тем в нём плескался какое-то неясное отчаянное бессилие.       >«Этот мальчишка тоже был угрозой? От чего ты пытаешься «защитить» меня в этот раз?»       Глава пика Золотой зари едва сдержался от того, чтобы нервно дернуть щекой. Эти взгляды со стороны брата ему не нравились. Как и то, на что проклятый старейшина намекал. Из ордена на самом деле част о просто сбегали. Вопреки всем ожиданиям заклинательская жизнь была далека от сказки. Не каждый способен это принять. Только вот уж больно хорошее совпадение — ученик пропадает как раз после того, как попался на глаза главе ордена. Не сказать, что же Шиану было легко сносить подобные негласные обвинения в свой адрес. Не суть сколь обоснованными они были, факт в том, что ни Шену ими бросаться. Однако приходилось это проглотить. Потому что терпение неизменно было лучшей тактикой. Шен упрям, его не переспорить, крики ни к чему не приведут. Поэтому глава пика Золотой зари тяжело вздохнул, предав себе самый несчастный вид того, кто был искренне ранен несправедливыми обвинениями из самого близкого и родного человека. — Что ты хочешь от меня Шен? — Ничего, — резкий взмах рукой и холодный перелив серебряных одеяний, — Просто рассчитывал, что глава ордена достойно выполняет свои обязанности и в состоянии сказать, где находятся его люди.       Кривая улыбка, Шиан с хриплым смехом утыкается лбом в сцепленные в замок руки. В чём-то это было даже мило. Его милый младший братик мнит себя взрослым и думает, что понимает каково это быть хорошим главой.       Смех затихает.       Шен начинает заигрываться. Видимо Шиан позволяет ему слишком много свободы. И это следует прекращать. — Куда ты? — не поднимая взгляда, спросил глава ордена, заслышав удаляющиеся шаги брата. — Не твоё дело. — Ты не можешь просто покинуть орден, — резко брошенный в сторону проклятого заклинателя взгляд непривычно пронзительный, холодный. Взгляд не брата, но главы ордена. Ноль реакции. Шаги слышится где-то у самого выхода из кабинета, — Шен!       Проклятый Старейшин остановился. Лёгкий шелест ткани — полуоборот головы. — Тогда, уважаемые глава, можете считать, что я взялся за выполнение прошения из города Тополя.       На этом глава пика Чёрного лотоса спешно покинул кабинет. Разговоры с братом всегда выбивали из колеи. Именно поэтому он злился, поэтому всячески избегал любых встреч. И находясь в душевном разладе проклятый заклинатель словно даже не сразу заметил: стоило ему самому выйти, как в кабинет главы ордена направился Муан Гай. Шен его даже не поприветствовал. Куда уж было заметить возмущения чужой грубостью, очередные попытки завязать драку. И куда уж было задуматься для чего прославленный воин появился у дверей того, кто каждое событие просчитывал наперёд и ничего не делал просто так.       Старейшина пика Прославленных душ был нужен главе с одной простой целью.

***

      «Старейшина Муан, присмотрите за Шеном».       Воин скривился. Одно воспоминание об этих словах вызывало в груди бурю невысказанного раздражения. А маячивший впереди силуэт проклятого заклинателя, за которым мечнику приходилось лететь следом, лучше не делал.       «О Небо, почему именно я?!» — внутренне взревел старейшина пика Славы.       Но бескрайнее полотно ясной синевы над головой оставалось глухо, не ответило. Это лишь подбрасывало дров во внутреннее пламя негодования. Потому что Муан знал — ответа ему не даст никто. Ни Небо, ни глава Шиан, обрети воин когда-либо достаточно наглости или глупости, задать этот вопрос напрямую. Надобности в том действительно не было. Потому что старейшина пика Славы понимал, за Шеном требовалось присматривать, но не потому, что он нуждался в защите окружающих. Наоборот, окружающие нуждались в защите от него. Только вот противостоять его злодеяниям могли только глава ордена и Муан Гай. Остальным с проклятым заклинателем нечего и тягаться. И в этот раз прославленному воину требовалось защитить от этого безумца город Тополя и… Ши Ёна.       Впервые встретив этого молодого адепта, старейшина пика Славы не обратил особого внимания. Голова была забита другим. Мужчина настолько не мог срастить картину того, что Шен на собрании оказался… слишком поспешно обвинён в стремлении уничтожить орден при помощи Слёз Сирены, что ошибочно принял Ши Ёна за одного из тех, кто набивался проклятому в ученики, не заметив ни того, как юноша дрожит, ни того насколько тот бледен. Этот малец… хорошо держался. Даже чувствуя угрозу от такого как старейшина пика Чёрного лотоса он не стал хныкать, моля о защите, а нашёл в себя силы со спокойствием отвечать на вопросы Муана, а после даже обратиться к главе ордена за поручением. Воин тяжело вздохнул. Вряд ли Ши Ён хотел погеройствовать за счёт поиска пропавших куриц или сильно рассчитывал на какую-то материальную выгоду. Скорее всего для юноши это было единственным способом хоть ненадолго скрыться от Шена. Но тот всё равно настиг его.       «Чёрт, и надо же этому ублюдку с таким упорством портить всем жизнь!» — последняя мысль, что ворчливым громовым раскатом прозвучала в голове, прежде чем перед лицом Муана пронёсся клинок, — «Демон!»       И действительно. Демон проклятого пика уже стоял на земле и сложив печать направил на старейшину пика Славы меч. Тому пришлось также экстренно снижаться. Обнажённая сталь настигала его со спины, грозясь вот-вот проткнуть бессмертное тело. Нельзя сказать, что заклинателю это грозило неизбежной смертью, но приятного мало.       Всё решилось в один момент. У самой земли Муан смог перехватить свой меч и отразить атаку. Вражеский клинок отлетел, бесконтрольно крутясь в воздухе. На стабилизацию энергии в клинке у Шена ушло не более секунды. К удивлению готовящегося обороняться Муана, мужчина призвал меч обратно к себе. Это вызвало лишь больше раздражения. — Совсем рехнулся?! — взревел разгоряченный ощущением грядущей схватки старейшина пика Славы, так и не встретив новой атаки. — Странно, а на умалишенную псину из нас двоих похож только ты, — произнёс заклинатель, пряча меч и обнажая оружие, коим владеет куда более искусно: холодный оскал и острый язык, — Поводок моего братца не жмёт?       Муан скрипнул зубами. Нет, этого он в Шене не понимал более всего. Как следствие это сильнее всего злило. Какого демона этому проклятому ублюдку нужно быть таким грубым? Да, конечно, Муан понимал, что и сам не лучший собеседник. Старейшина пика Славы прямолинеен и не слишком подбирал слова, а потому часто оказывался груб, но какой идиот набрасывается на протянутую ему руку помощи или кидается на просто проходящего мимо? Поэтому, хоть Муан и не застал то, с чего всё началось, воин считал всеобщую ненависть к Шену более чем оправданной. Этот человек давал достаточно поводов.       Но эти размышления, что грозили перерасти в драку, прервал внезапны топот лошадиных копыт. Дальше всё произошло за мгновения, которые даже прославленным заклинателям было тяжело отследить. Из зарослей леса выбежал конь, заставив мужчин отскочить в разные стороны. Звук удара. В следующую секунду животное скрылось дальше по дороге, оставив после себя грязный и пыльный… мешок?       Во всяком случае сброшенное лошадью светловолосое нечто на первый взгляд действительно казался тюком риса, до того момента пока не начался болезненный скулёж и стоны. — Ты?! — злобно зашипел старейшина Шен, когда мальчишка перед ними наконец-то кое-как сел.       Муан молчал. Мальчишка был ему не знаком. Поэтому мужчина лишь с лёгким удивлением отметил, что, судя по изодранной ветвями густого леса и недавним падением одежде юнец из ордена РР. А ещё тот, к удивлению, не просто выжил после падания с лошади, но даже ничего не сломал. Поразительное везение.       Но уже скоро старшим заклинателям стало не до странного юнца. — Нашли верёвку?! Тьфу, не видно ничего… Угораздило же этого пацана в колодец свалиться.       Услышав все эти перекрикивания, троица из ордена РР переглянулась. Были ли у них основания полагать, что в колодец упал именно Ши Ён? Нет. Даже для самого слабого и ничтожного адепта заклинательского ордена подобное было бы позором. Сомневался ли кто-либо из троих, что тем не менее речь именно про Ши Ёна. Да вот тоже ка-то нет…