Уют и где его искать.

      Ты совершенно не был уверен в том, что не являлся самым отчаянным из придурком, мусоля собственные мысли и тупость происходящего по пути к дому новоявленного Кирилла. Конечно, ваш город был крошечной точкой на карте России, а потому захаживать друг к другу в этой милопиздрической общине было обычнее некуда, но, знаете, тебя скорее смущало идти в дом странного интернет-друга после первых двух минут знакомства, как факт, а не исключение из правил. Смущало ли это Кирю? Похоже, нет - угрюмо топотал он вдоль улиц, лишь изредка на тебя кося карий глаз, отчего не по себе становилось только больше, потому что он совсем с тобой не говорил, а твоя родная и милая паника не могла даже идей подкинуть, почему. Действительно, абсолютно бесполезная эмоция, не имеющая совершенно никакой активной деятельности, кроме как заставлять тебя нервно озираться по сторонам и нашептывать биты в безуспешной попытке восстановить душевное равновесие!       Обшарпанный в классическом стиле 90-ых подъезд не был ничем удивительным для тебя, а так как с Кирей у вас как-то не шла коммуникация (боже, ну до чего неловкая тишина....), все твое внимание было завоевано местными карикатурами и кривыми тэгами, которым точно не хватало мастерской руки и чуточку экспрессии, однако, к несчастью, с собой у тебя так же не было маркера или хотя бы ручки, чтобы показать, кто тут про. Тихо и очень напряженно вы прошли первый, второй, третий и четвертый этажи, останавливаясь, наконец, у двери рядом с выходом на крышу, обитой кожей, временем ободранной и, соответственно, представшей пред тобой не в самом опрятном виде - тут и там в ней были дыры, больно аккуратные и округлые, другие некрасоты представляли из себя пару царапин длиной не больше десяти сантиметров в нескольких весьма хаотичных местах, являя общую картину обшарпанной загадочными обстоятельствами поверхности, чью предысторию можно было только угадывать.       Гм, знаете, ты только сейчас подумал, что Кирилл ненароком назвал друзей своего опекуна "псевдо-мафиозными", и не то, чтобы тебя это сильно смущало, но крутые аниме ниндзя самураи сильно разнились от бандюков советской закалки... В прочем, не суть. — Проходи. – Коротко бросает в тебя фразой Кирилл, отворяя бедную дверь ключом, где безобидно болтался Канеки Кен, расставив свои тентакли в стороны без всякого стыда.       Порой ты ненавидел то, что слишком хорошо был вовлечен в аниме-культуру из-за кое-кого.       Тебе кажется, что на "Проходи" твой друг так же замолкнет и шкала неловкости пробьет сраный потолок, но тот, кажется, оказавшись в родной стихии, стал чуть более разговорчивым, чему ты был пиздец как рад. Срань, боже, ты ненавидишь новые знакомства, а так жаль, что ты об этом забывал иногда! — Можешь снять обувь, возьми там тапочки и иди в ванную, она слева - помой руки, я сейчас все принесу и промоем подбородок. Если салфетка прилипла, не отдирай, хуже сделаешь, усек?       Такими указаниями распорядился твой неловкий интернет-знакомый, ветром уносясь куда-то в дебри квартиры. Ты только без особого энтузиазма брякнул ему "Так точно", а след его уже простыл; в прочем, теперь ты мог получше осмотреть эту чудную обитель, ведь спешить тебе никто не наказал.       И та-а-ак. Пускай Кирилл оказался и крайне... неразговорчивым парнем, в отличие от ваших постоянных жарких перепалок в дискорде, резво переходящих в будничную болтовню, ты все равно надеялся, что, ну, быть может, все еще не просрано. С теплотой ты вспоминал, как познакомился с придурком-Женей, который тоже в шестом классе был тем еще ботаном и социофобом; как и не мог ты отрицать, что сам не блестал доброжелательностью и всякой этой экстровертской лабудой, хотя честно считал себя королем всех вечеринок и тусовок. Просто, понимаете, иногда... иногда ты не мог выжать из себя ничего. Роза что-то говорила о том, что с незнакомыми ты слишком замкнут, и она не не права, но! Но ты просто не хочешь принимать это, потому что ты упертый баран, наверно, хотя жизнь упрямо тебе указывает на собственные слабости слишком уж откровенно.       А, а вы, наверное, ждете описание квартиры Крабова? Ну, да, пожалуй, мы слегка отошли от темы (на эту привычку Роза тоже нередко указывает, и ты надеешься, что сейчас она чихнула хотя бы два раза), так что стоит обязательно возместить эдакий ущерб!       В общем и целом, квартира Кири была похожа более чем на холостяцкое пристанище какого-нибудь классического русского мужика за сорок, с важной ремаркой, что этот мужик был вовсе не пьяницей и умел вести хозяйство, просто "по-мужски" - в доме не было ничего лишнего, никакого барахла или тех вещей, что строят классический уют в домах, где женщина все же есть; всякая вещь была к месту, пол был прибран, но без ковров, стены голы, сколько мог ты посудить по коридору, видневшейся части гостиной и самой ванной, куда неспеша вел свой путь. Предметов обихода в прихожей было так же немного; в ней не было шкафов, только вешалка, аккуратная обувница и простенькая ваза для зонтов, где как раз стоял один черный, с обитой рукоятью. Только пара курток (исключая твою), видно, владельца квартиры и самого Кирилла, скрашивали голую стену сероватого цвета, а в обувнице стояла пара лакированных ботинок на выход. Зеркало там висело до того мизерное, что ты сперва его и не заметил, зато оно было единственное не постное, а с витиеватой каемочкой, совсем не вписывающееся в общую простоту. Дальше по коридору не было так же ничего приметного, и только в зале ты подметил зеленоватый диван с черным пледом поверх, кусочек импровизированного стола из под деревянных ящиков и фруктовницу, где было с горкой навалено каких-то конфет. Все это оставило на тебя такое впечатление, словно следов самого Кирилла в доме не наблюдалось, и все же, вопреки общей унылости и тусклости картины, что-то уютное было даже в этом отчужденном жилище, в отличие от твоего.       Ванная была немного староватой и изношенной, советской, можно сказать - трубы в белой краске, проходящие от стены до потолка, скучная раковина, прямоугольное зеркало с трещиной поперек и ванная, вероятно, достаточно старая, чтобы покрыться кое-где желтоватым налетом с протекающего крана. Конечно, первым делом ты идешь именно к зеркалу - там тебя встречает глупый парень с трещиной в солнечных очках, растрепанными волосами и раной на подбородке, к которой прилип клочок салфетки.       Убожество - ты думаешь про себя, моя руки из мыльницы в форме собачки.       Свет тут подал таким образом, что ты казался себе каким-то лихорадочно больным, и, проведя мокрыми холодными руками по лицу в попытке смыть эту хандру, ты только делаешь хуже, теперь представляя полу-мертвого в горячке. Хочется хотя бы отскребсти салфетку от лица, чтобы не выглядеть так уж убого, но стоит тебе приняться ее отмачивать, как тут же рисуется Кирилл в проходе, и ты прекращаешь.       У него снаряжение из аптечки, ваток и банки медицинского спирта, а еще воодушевленный вид, так что ты слегка удивлен смене настроений. — Так, – Начинает он по-хозяйски, и тебе кажется, что в этом "так" КанцероГенетика больше, чем за все ваше рандеву, – садись-ка на унитаз и убери, христа ради, руки от своей многострадальной рожи. Да, вот так! Подбородок вверх, ко мне, ага. А теперь не ной, если будет щипать, я тебе на ранки дуть не буду, не маленький уже. — Ну бли-и-ин. – Наигранно-страдальчески тянешь ты, совершенно уверенный, что данное мероприятие куда терпимее, чем зашивать самого себя в ванной подручными средствами.       Кирилл склоняется над тобой и где-то минут пять ты наблюдаешь его лицо, сосредоточенное и до ужаса забавное, всего в сантиметрах от своего, и можешь с наглостью подметить каждую складку меж его бровей, каждый раз, как он выпячивает неровные резцы клыков на губу, как он проходит по ним, губам, кончиком языка и снова его прячет; какой у него серьезный взгляд, какие густые и черные ресницы, какие мохнатые брови; каждый прыщик, родинку, любую неровность - и за этим наблюдением время бежит так быстро, что ты не замечаешь, как он в завершение залепляет тебя пластырем и отстраняется, удовлитворенно хмыкая. — Все! — Спасибо. – Первое, что ты произносишь, и так как был ты еще и расстерян после смены ракурса, то говоришь это уж больно искренне, что незамедлительно надлежит исправить. – Теперь мы с тобой братья по несчастью. Не судьба ли это? — Хуйня это. – Морщится Киря, и ты видишь, как неприятно ему это дается из-за своего положения. – Если что, я чайник поставил, так что хер ты свалишь до того, как мы хотя бы минут десять не пообщаемся... Нормально. А то я, – Он прочищает горло, и тут тебе становится кристально ясно, что все это время вы делили одно впечатление на двоих. – кажется, сильно запорол нашу встречу своей жопошностью.       От осознания вашего положения в полной его ироничности тебе становится крайне легко, смешно, а еще ты резко теряешь осизание тревоги, что мерзким призраком прицепилась к тебе и не отпускала доселе. — И ты говоришь это человеку, который буквально разбил перед твоими ногами лицо? Уж извини, но, кажется, это я тут король позора, фиаско и тупых случайностей, место занято! — Ну ладно, не спорю, это правда было нечто, – Закатывает Кирилл глаза, облокачиваясь на раковину, и на лице его играет улыбка. — Ага. Так что засеки на своем опухшем носу, что первенство за мной. Как, в прочем, и всегда. — О, да? Знаешь, ты так и не отомстил мне за хуевую долину, так что по сути я в лидерстве. — Думаешь? – Надменно усмехаешься ты, поднимая брови, – Может, я уже готовлю такую страшную месть, что тебе и не снилось? Скажем, дисс или собрание всех разов, когда ты терялся на сервере, хм? — Попробуй только, Стрекалов, и я найду на тебя еще больше компромата! — Посмотрим-посмотрим.       В тот момент, как ты изображаешь из себя превосходство и наглость, с кухни доносится истошный свист чайника, и Киря подрывается его убрать с плиты, зазывая тебя следом, потому что он, видите ли, уже заготовил булочки, варенье, печенье и все, что нашел в доме, а за тобой стоял только выбор чая, и тогда ты подумал, что очень давно не ел варенья в чьем-то доме, таком холодном, но радушном... — А яблочное есть?