Эпилог

Еще по прилете небо было затянуто тучами. Было вопросом времени, когда начнет моросить дождь или же превратится в самый настоящий ливень. Кроули даже не подумал взять зонт, отчего сначала в такси, а потом на улице только и смотрел на асфальт и небо, ожидая — когда же начнется. Первые капли ударили по щекам, рукам. Рыжеволосый судорожно смахивал их, оглядываясь по сторонам. Этот город, страна словно не принимали его — и так каждый раз. Сказать бы, что это было взаимно, но так ли это? Всего лишь непогода, и он не сахарный. Взгляд бегал по магазинам и кафешкам, желая зацепиться именно за то самое место, но пока ни одно не было им. Людей не становилось меньше, хотя они уже срывались на бег, спасаясь от быстрых капель. Кроули остановился, когда почувствовал приятный аромат выпечки, заставивший расслабиться. Сколько он уже не ел? Если не ошибался, то еще со вчерашнего вечера. От одного запаха желудок скрутило, и Кроули поддался слабости, пошел в ту самую пекарню. В теплом помещении голова слегка закружилась, он сглотнул вязкую слюну и припал взглядом к витрине. Дождь неумолимо бил о стекла, пока Кроули выбирал и оглядывался на звук открывавшей двери от каждого вошедшего человека… …плечи слегка дрогнули, когда кассир выдернул его из мыслей. — А, да, — Кроули слегка пригнулся, — жюльен, два круассана и кофе. Один круассан с собой. — Как пожелаете, — улыбнулся парень за прилавком. Дверь вновь открылась. Кроули пересилил себя, чтобы не посмотреть назад, но обернулся, стоило услышать: — И какао, будьте добры. Улыбка захватила лицо. Детская, трепетная, но удерживать ее не было смысла. Парень вопросительно посмотрел на Кроули. — Добавьте в мой заказ, — сказал он, поворачиваясь в сторону, где стояла светлая и немного промокшая фигура. — Я уже думал, что снова придется искать тебя по всему Парижу, Азирафель. Азирафель легко рассмеялся, распушив ладонью влажные кудри. В другой руке покоилось несколько фирменных пакетов из ближайших магазинов. — Немного задержался, — проговорил он, указав на те. Кроули легко поцеловал его и вернулся к кассе. — Оплата прошла, приятного аппетита, — вслед уходящим сказал парень с прилавка. Они сели у окна, Кроули помог аккуратно поставить пакеты, а после с жадностью принялся за жюльен. — Прости, что не смог встретить у аэропорта. Встреча затянулась, — отпивая какао, говорил Азирафель. — Ничего, я немного прогулялся, — прожевывая еще горячую выпечку, ответил Кроули и улыбнулся. — Издательство не давило со второй частью? — Им, конечно, хотелось бы ее увидеть, но история подошла к логическому завершению. Растягивать дальше — это только выжимать деньги с читателей. Тем более одна студия уже прислала предложение на экранизацию… Азирафель в предвкушении закусил губу, трепетно смотря на Кроули, что резко поднял взгляд и остановил вилку у рта. — И ты молчал? — сказал тот, подняв брови. — Ангел, твою книгу экранизируют! И ты молчал! — Не хотел опережать события, — пожал плечами. — Какой же ты скромный, — беззлобно усмехнулся Кроули. — Значит, сегодня отпразднуем не только начало отпуска, но и это. — Еще может получиться продвинуть на кастинге одного молодого, но очень перспективного актера на одну из главных ролей, — как бы невзначай произнес Азирафель и отвел взгляд. Кроули тихо кашлянул. — Думаешь, я смогу?.. — Я уверен в этом, милый. — Черт возьми! — Взгляд Кроули трепетал. Он отложил вилку и достал мобильный. — Я звоню агенту, чтобы не проворонил этот кастинг! Черт! Вельзевул же локти кусать будет, когда узнает об этом! Азирафель тихо засмеялся, не смея прерывать радостные всплески. Когда Кроули закончил разговор с агентом, то хотел было написать подруге, но осекся, взял обеими руками ладонь Азирафеля и крепко сжал. — Ты не представляешь, как я рад за тебя! Экранизация — это же то, о чем многие десятилетиями могут мечтать, а ты за три года добился! Потрясающе, ангел! — Кроули тепло поцеловал тыльную сторону ладони, не убирая улыбку. — И если я смогу получить роль, то это будет первая серьезная работа на экранах для меня… — Я знаю, — проговорил Азирафель. — Расскажем все новости послезавтра родителям за ужином? — Спрашиваешь! — Кроули аккуратно отпустил ладонь, возвращаясь к позднему завтраку. — Кстати, отец намекнул, что прочитал твою книгу, и, кажется, остался доволен. Азирафель приоткрыл рот. — Если ему и правда понравилось, то я могу поговорить с ним о финансировании твоей экранизации. — Кроули погрузил в рот вилку с нежной закуской. — Так сказать, в качестве подарка на годовщину свадьбы своего сына. — Он и вправду может согласиться?.. — Азирафель робко посмотрел на него. — Иначе я подключу к разговору матушку, а ты сам знаешь, в каком она восторге и от тебя, и от твоих книг. Так что он останется без вариантов. Кроули хитро улыбнулся, прожевывая жюльен. Когда они вышли, дождь уже закончился. Свежесть ударяла в нос, и даже духота летнего вечера не смогла бы перекрыть это. Совсем как десять лет назад: тот же дождь, та же пекарня, только совершенно иная жизнь. Жизнь, к которой привела тропа, выбранная самим Кроули, которая открыла перед ним дверь и показала настоящего себя. Был ли хотя бы один день, в который он сомневался насчет выбора? Нет, ни одного. Только воспоминания вновь уносили на десять лет назад, когда Кроули впервые оказался в Париже сам — потерянный, одинокий, без четкой уверенности, но с ясными планом и целью, которые не сразу, не совсем легко привели его к этому моменту, в котором он чувствовал себя настоящим, самим собой. Главное — с тем, кому навеки отдал свои душу и сердце. Потому что доверял. Потому что знал, что только в его руках они могли остаться целыми. И не прогадал.

Конец.