Глава четвертая

      В квартиру с огромной скоростью забегает мужчина и громко хлопает дверью. Другой, который в этот момент был в гостиной, как-то не реагирует на такую спешку, но слегка беспокоится, ведь ничего просто так не случается. – Женя! Женя, это пиздец! – вбегая в зал к тому, вскрикивает гость. – Что случилось, Коль? – встряхивая пепел с сигареты в пепельницу и разворачиваясь к тому произносит ранее упомянутый. – Танцора и Кирю замочили, – вставая перед другом, обеспокоено произносит Коля. Дунайский сперва не понимает что происходит. Он не сразу улавливает сказанные Иннульским слова. – Кирю и танцора? Кто!? – наконец дошло до него и практически срывается с кресла, на котором до этого сидел. – Точно я не могу быть уверенным, но если верить неким моим связям, то некий наемник с прозвищем «Дон». – «Дон»? – делая последнюю тягу и затушив окурок в пепельницу повторяет Дунайский. – Тебе уже удалось что-то узнать о нем? – Нет, точнее, практически ничего, – садясь на диван, стоявший рядом с креслом, на который обратно сел Дунайский, отвечает Коля. – Выкладывай все по существу, – зажигая сразу же новую сигарету говорит Евгений. Он пытался принять информацию о том, что они с Колей остались тут вдвоем. Все его люди — в Одессе, а вызывать их сюда он не считал пока необходимым. Если кто-то вот так замочил его людей, то это не порядок. Он должен был найти этого Дона и расплатиться с ним по счетам.       На следующее утро Женя продолжал рассуждать о том, что им делать дальше. Всё, что известно ему благодаря связям Иннульского это имя и предположительный адрес, где тот мог проживать. – Дон. Донской, – бубнит себе под нос Дунайский, стуча пальцами по столу. – Знакомое что-то. Знать бы ещё откуда я могу это знать. – Так, что мы делаем, Жень? – произносит зашедший на кухню Коля, паралельно завязывая слегка отросшие волосы в хвост. – Нужно его искать. Нужно ехать туда, где он живёт, – рассуждает в слух Женя, продолжая прожигать взглядом плинтус на полу под окном. – Но не прямо сейчас же? Сейчас утро, нас могут заметить, а проблем я не думаю, что нам хочется, – опираясь о кухонную поверхность предполагает Николай. – Но было бы неплохо застать его врасплох. Но ты прав. Лучше ближе к вечеру уже выдвигаться, когда в доме мало кто может быть, и что мало вероятно, что кто-то будет выходить куда-то. – И то верно, – соглашается со словами друга Коля и ставит чайник на плиту. – А сейчас у меня другие дела. Нужно созвониться с нашими домами, разобрались ли они с поставкой, – поднимаясь с места и идя в сторону спальни произносит Дунайский, оставляя Колю на едине.       Целый день Дунайский вместе с Иннульским провели на телефоне и разбираясь с знакомыми в порту. Он чертовски ненавидел, когда все идёт наперекосяк, и он не может с этим ничего сделать. Растрепав себе все нервы за день они с Колей все же едут по выведанному ранее адресу, по которому теоретически живёт Донской. Заехав во двор они паркуются так, дабы их не было сразу видно, сливаясь между других машин. Никакого движения на протяжении пятнадцати минут не было. – Донской либо дома, либо нет, – сидя на пассажирском месте и скрестив руки на груди размышляет Женя. – Все возможно. Но в предполагаемой квартире свет не горит, – выглядывая в окно и рассматривая окна дома, говорит Коля. – Ладно, нужно идти. – Погоди, – останавливает друга Иннульский, когда тот уже хотел открыть дверь авто. Женя лишь кладет руку на ручку, но ничего не делает и вопросительно смотрит на того. – Давай я сперва один пойду. Если он там будет, я тебя тут же позову, – предлагает Коля. Он понимает, что вдвоем они будут странно выглядеть, если придут и начнут стучать в дверь. А возможно он там уже и не живёт? Они ни в чем не могли быть уверены. – Ладно, – тяжко вздохнув все же соглашается Дунайский, – только, сейчас, – говорит Женя и начинает рыться в бардачке. Найдя там старый ежедневник и еле живую ручку, он пишет небольшую маляву и передаёт её сложенную в пару раз Коле. – Если дверь не откроют, то вставишь в щель. Даже если он там не живёт, возможно, передадут, – тот кивает в знак понимания и выходит из машины, хлопнув дверью. Парадная, на благо, была открыта, поэтому осталась робота за малым – разобраться какая из всех квартир нужная.       Иннульский поднимается по ступеням, считая этажи. Поднявшись на четвертый этаж, он ориентируется по квартире, чьи окна выходят на внутренний двор. Он подходит к двери и смотрит в глазок, пытаясь хоть на малость рассмотреть обстановку внутри помещения. На всякий случай, он кладет руку в карман пальто, в котором лежал пистолет. Коля заносит палец над кнопкой дверного звонка, но нажать не успевает. С соседней квартиры выходит женщина, которая своим неожиданным появлением слегка пугает мужчину. – А Вы кто? – с некой опаской интересуется та. – Кхм, – слегка прокашливается Николай и поворачивается к той, ослабляя хватку на оружии, – мне нужен Донской Алексей. Он ведь тут живет? – А зачем он Вам? – пусть женщина прямого ответа и не дает, но Коля был не из глупых. Сразу понял, что она не хочет выдавать того, это вызвало легкую усмешку. – Да дело к нему у меня есть небольшое. – Ну, тогда я Вам ничем не помогу, – после этого женщина разворачивается и спускается вниз по ступеням на выход. – Значит я всё же не ошибся, – бубнит под нос Иннульский. Он решает не стучать в дверь и не звонить. Просто достает написанную Женей записку и сует между дверью и ее косяком, после чего удаляется.        Открыв окно в машине, Дунайский легким движением сбрасывает пепел и делает очередную затяжку. Он внимательно, практически не отрывая взгляда, наблюдает за дверью парадной. Внутри него росло напряжение оттого, что Коли как-то долго нет, поэтому он решает всё же сам разузнать обстановку. Закрыв окно, он дергает ручку и открыв дверь, встает. Облокотившись он замечает, как с подъезда выходит женщина средних лет. Женя было хочет рвануть к парадной и искать затерявшегося Колю, но через миг он выходит за женщиной. Осмотревшись по сторонам Иннульский держит курс обратно к машине. – Ты чего так долго? – Да не долго я, не преувеличивай, – открывая дверь со стороны водителя и садясь за руль говорит Николай. Женя садится следом за ним и хлопает дверью. – Кто та женщина? – Которая вышла? Как я понял это соседка Донского. Она в попытках скрыть то, что он тут живёт – сама же спалила его. – Значит она про него что-то да и знает, – рассуждает в слух Женя. В их дуэте именно он отвечал за обдумывание всего, а Коля уже всё делал так, как ему скажет тот. Заведя машину они выезжают со двора отправляясь обратно на хату.       Некую часть времени они едут в полной тишине. Лишь звук мотора разбавляет эту тишину. – Значит так. Завтра вновь наведаем его, – выдвигает план Дунайский. – Хорошо. Если мы и застанем его врасплох, у нас на много больше шансов завалить его. – Осталось решить только когда, но это я позже обдумаю это всё. А сейчас домой, нужно ещё тех полудурков набрать и узнать, как обстоят дела дома.       Утро явно начинается не с кофе. Изначально вернувшись домой Дунайский решил, что они должны были отправиться к Донскому с утра пораньше, но из-за того, что они оба поздно легли, план накрылся. Проснулся Женя из-за звонка мобильника. Сперва он не хотел отвечать, но, заприметив знакомый номер, мигом ответил. Он надеялся услышать счастливые известия о делах в порте, но... – Какой нахуй, приезд правительства?! Вы шо, там таки все страх загубили?! Я не знаю, что бы сделал с вами, будь я в Одессе! – разносится по всей квартире ор одессита. – Чтобы ваших следов и не было в порту! Узнаю, что ваши следы там будут – вас всех по кусочках в катакомбах собирать будут! – после этого вызов сбрасывается. – Их что, нельзя одних там оставить? – спокойно спрашивает Коля, стоявший на кухне у открытого окна с чашкой кофе и сигаретой в руках. Проснулся он парой минутами ранее из-за криков Жени. – Да нельзя видимо! – открывая шкафчик над кухонной поверхностью раздраженно говорит Женя и достает от туда граненный стакан и бутылку коньяка. – Ты ведь прекрасно знаешь, что с утра пить не лучшая идея, – выдыхая дым в открытое окно слегка всё ещё сонно говорит Николай. – Похуй как-то, сейчас мне нужно успокоиться, – наливая алкоголь в стакан тараторит Женя и сразу же всё выпивает. – Сколько часов? – тяжко вздыхая и потерев глаза спрашивает Дунайский. Коля бросает взгляд на наручные часы. – Половина первого. – Да шо б його, – бубнит под нос Евгений и зарывается руками в волосы. Около пары минут Женя тупит взгляд в столешницу. Зачесав руками волосы назад он поднимает взгляд на друга. – Дай я приду в состояние и тогда отправимся к Донскому. – Как скажешь, но лучше действовать быстро. Он явно уже знает, что мы за ним "охотимся" и вполне может дать драпу, – ставя чашку в раковину говорит Иннульский и садится рядом с другом за стол. Лицо Жени с раздраженного и уставшего становиться задумчивым, что было крайне неожиданно. Коля пару минут наблюдает за лицом товарища и интересуется. – О чем задумался? О том, что бросил всех тех придурков на Саву? – спрашивает Коля. – Об этом я и думать не хочу. Нашел себе на бед на голову. Я думаю о том, что будто я когда-то уже слышал об этом Донском. Но не могу понять когда и как. – Думаю, сейчас это не особо важно. Главное сейчас — это разобраться с ним. – И то верно, – вздохнул Женя и опрокинулся на спинку стула. Воцарилась тишина, которую разбавлял лишь гул холодильника. Но после раздается вновь звонок мобильного, который вновь выводит Женю из себя. Он хватает его и выходит в гостиную, оставляя Колю наедине сам с собой. Они обязательно отправятся к Лёше, но перед этим Дунайский ещё пару раз пропишет не хилых нагоняев Саве.