Постскриптумы

I

      - Ты сказал, что в основе этого тела полимер, да? Помимо металла,- лёжа уже дома на кровати вдруг уточнил Сергей.       - М? Да. А что? - Захаров успел погрузиться в лёгкую дрёму в тёплых объятьях любимого и воспринимал информацию через лёгкий туман сытого довольства.       - Так вот почему... - словно подтвердив что-то для самого себя, пробормотал мужчина, - Ничего, Хорь, спи, - и поцеловал Харитона в лоб, поглаживая по спине. Тот моргнул несколько раз и, приподнявшись и глядя Серёже в глаза, нахмурился.       - Нечаев, что ты там себе надумал? - ему было скорее интересно, чем волнительно, но непривычная недосказанность со стороны Сергея его насторожила.       - Вот почему ты мурлычешь, - с нежной улыбкой пояснил Серёжа. Учёный такого ответа явно не ожидал, - Ты всегда словно мурчишь, когда доволен. И пульсируешь немножко. Даже сейчас. Не замечал? - Захаров задумчиво хмыкнул и улёгся обратно на широкую грудь.       - Мне всегда нравились кошки, - изрёк он спустя время.       - Как скажешь, котик, - кажется, теперь у Харитона будет новое прозвище.

II

      На следующий день Дмитрий Сергеевич Сеченов вызвал их обоих к себе и пригрозил, что если они снова попробуют "вытворить что-то подобное в стенах рабочего пространства", он "на месяц загонит Нечаева и Захарова на полигоны и в лаборатории соответственно, позаботившись о том, чтобы у них не то что на встречи, на мысли друг о друге времени и сил не оставалось". Сергей покраснел и прикрыл лицо рукой, а Харитон вступил в словесную перепалку со старым другом, мысленно отмечая в следующий раз почистить память всего, что даже косвенно может записывать видео или аудио. В конце концов крики о том, что "Захаров в конец развратил ему мальчика" и "мальчику за тридцать, он взрослый человек, Дима" прервал зашедший за какой-то подписью Штокхаузен, но был выгнан взашей ругающимися мужчинами. Нечаеву даже стало жалко ни в чём не повинного немца. Ровно на столько, на сколько он хотел бы свалить из кабинета вслед за ним.