День 3

— Сколько я выпила вчера? — Реджина поставила тарелку с блинчиками на стол и тут же поморщилась от стука керамики об деревянную поверхность. — Три, — соврала Эмма, пережёвывая бекон. — Как вы... ты? — Мыты готовы утопиться в бассейне, — улыбнулась она, ловя немного смущённый взгляд блондинки. — Это моя вина, извини. — Пф, нашла, за что извиняться. Меня пятнадцать минут назад так прочистило, что я килограмм на пять похудела, — Миллс подняла два больших пальца вверх и сосредоточилась на блинчиках, делая вид, что не замечает, как Эмма поглядывает на неё слишком часто. Вернувшись к своему первоначальному маршруту, они снова ехали вдоль полей и небольших лесов, пытаясь выжить в духоте погоды. Реджина уже сбилась со счёта, сколько раз она просила Эмму включить кондиционер, закрывая окна, и столько же раз она просила его выключить, открывая все четыре окна и уговаривая распахнуть багажник. Вся одежда неприятно липла к телу, пот водопадом стекал от головы по всей спине и не только. Даже обтирание влажными салфетками каждые семь минут им не помогало. Реджина видела, что Эмме тоже некомфортно в такой жаре. Девушка ёрзала на сидении, то отрываясь от спинки кресла, чтобы хоть немного охладить спину, то облокачиваясь обратно. Она даже сняла кеды, оставляя на педалях босые ноги. А ещё Свон начала тяжело вдыхать, контролируя нарастающее раздражение, когда её в пятый раз попросили изменить способ проветривания. — Не убивай меня! — Миллс отстегнула ремень, усаживая свою вспотевшую пятую точку посередине заднего сиденья, упираясь руками в спинки передних кресел и наклоняясь вперёд. — Это будет очень сложно, но я постараюсь, — Эмма повернула голову и удивлённо моргнула, оказавшись слишком близко к лицу Реджины. — Смотри на дорогу, пожалуйста! Не хочу попортить эти прекрасные кукурузные поля. — Они прям как в фильме про Джиперса Криперса. — Кто это? — Ты не смотрела? — Свон снова повернула голову и тут же вернула её обратно, наткнувшись на строгий взгляд Миллс. — Какие фильмы ты смотришь? — Мне хватает своей Санта-Барбары. — Чем ты тогда занимаешься в свободное время? — А что это такое? — как можно серьёзнее проговорила она. Эмма рассмеялась, убавляя мощность холодного потока воздуха. — Так почему же всё-таки такси? Свон посмотрела на неё через зеркало, поднимая брови, на что Реджина показушно закатила глаза. — Да, я помню вчерашний вечер во всех подробностях и прошу прощения за эту мою минутную слабость! — Сказать, сколько длилась твоя минутная слабость на самом деле? Реджина поджала губы и осторожно ткнула девушку кулаком в плечо, но та лишь усмехнулась. — Мне казалось, ты не хочешь портить кукурузу! — А мне казалось, невежливо игнорировать вопрос, заданный дважды. — Прости, но вчера меня отвлекла таксисистка, — Эмма прыснула смехом сразу после того, как произнесла это уморительное слово. — Боже! — Миллс хлопнула себя по лбу. — Я серьёзно так сказала? — О да! — она несколько раз кивнула, улыбаясь во все зубы. — Ты звучала абсолютно уверенно, и надо было видеть твоё выражение лица. — Постарайся это забыть. — Сомневаюсь, что у меня получится! Реджина тихо простонала и вернулась на своё место, пристёгиваясь ремнём. — Ты обиделась? — Мне что, по-твоему, пять лет? Эмма пожала плечами, наблюдая за Реджиной через привычное зеркало. — Я не обиделась, просто рядом с тобой слишком жарко. — Можно я сочту это за комплимент? — Как тебе будет угодно. Они улыбнулись друг другу и ещё примерно час пытались просуществовать в духоте, насилуя бедный кондиционер. — Да лааадно! Восторженный крик Эммы вырвал Миллс из полусонного, хотя, казалось, предсмертного состояния, и она посмотрела туда, куда указывала блондинка. — Это всего лишь мост. — Ты смотришь слишком поверхностно! Реджина фыркнула, отлепляя волосы от вспотевшего лица, и только когда они приблизились к объекту неожиданной радости Свон, она поняла причину счастья её водителя. — Извини, но если я не искупаюсь, то умру! Не обуваясь, Эмма вылетела из машины, даже не закрыв дверь, и завернула за мост, спускаясь по крутому холму, полностью теряясь из виду. Реджина чувствовала себя амёбой в печке, поэтому кое-как выползла на дорогу и прямо в тапках, честно стыренных из мотеля, поплелась к перилам моста. Опустив голову вниз, она увидела светлую копну волос, торчащую на поверхности воды. — Ты же не собираешься топиться? Потому что я не умею водить машину. — Тогда тебе будет сложно отсюда уехать, — девушка набрала воздуха в лёгкие и погрузилась под воду. — Эмма! — Миллс смотрела на пузырьки, всплывающие на поверхность, но разглядеть Свон ей так и не удалось. Закатив глаза и стараясь не волноваться, что блондинка может потерять сознание из-за перепада температуры, Реджина спустилась к берегу и встала рядом с разбросанной одеждой, упирая руки в бока. Свон вынырнула через секунду, оказавшись практически на другом берегу. — Плыви ко мне! — крикнула Эмма, размахивая руками. — Ещё чего прикажешь делать? — так же громко ответила Миллс, пытаясь побороть соблазн коснуться столь манящей воды. — Здесь не глубоко! — Я умею плавать! — Докажи! Эмма бросила ей вызов, от которого Реджина не смогла отказаться. Стянув прилипающую к телу футболку, а следом и шорты, она оставила одежду вместе с тапками возле вещей Эммы и шагнула к воде, не обращая внимания, что её довольно открытый комплект нижнего белья не совсем подходит для купания. — Твою ж... — прошипела Миллс, делая шаг назад. — Вода, блин, ледяная! — она докричалась до девушки, которая громко рассмеялась и поплыла в её сторону. — Я лучше в машине подожду. — Стой! И Реджина остановилась, но это не было связано с Эммой. По крайней мере, не с её просьбой. Она замерла, не ожидая увидеть девушку, так быстро оказавшуюся рядом и выходящую из воды в кружевном бюстгальтере и тоненьких трусиках цвета слоновой кости. Миллс скользила по ней взглядом, впервые обращая внимание на накаченные руки, которые видела уже на протяжении трёх дней, на пресс, о котором даже не догадывалась, и на красивую округлую грудь, которой Реджина могла только позавидовать. Не замечая своей заминки, она также не заметила, что Свон уже стоит в шаге от неё и широко улыбается. — Люблю красный цвет. — А? — Миллс моргнула и сфокусировалась на блондинке, ловя её взгляд на своём теле. — Красивая... вое... — Эмма прочистила горло, отводя глаза в сторону. — Бельё красивое. — Спасибо? — Пожалуйста? Наступило неловкое молчание, в котором обе девушки пытались игнорировать своё желание взглянуть друг на друга. Казалось, стало ещё жарче, и Реджина быстро шагнула в речку, перебарывая неприятное ощущение при соприкосновении её тела с холодной водой. — Решили позагорать, мисс Свон? — она остановилась в воде по грудь, заматывая волосы в высокий пучок. Эмма усмехнулась и, пройдя достаточное расстояние от берега, нырнула в воду, оказавшись возле Реджины спустя несколько секунд. Из-за небольшой разницы в росте грудь блондинки не скрывала водная гладь, и Миллс искренне не могла понять, почему её глаза не могут оторваться от двух круглых полушарий, покрытых мурашками под мягкой тканью. — Это подарок от моего очень близкого друга, — Эмма подцепила пальцами небольшой кулон в виде крылышек и сняла цепочку с шеи, передавая Реджине. Миллс взяла украшение в руки и качнула головой, делая вид, что именно на него она и смотрела, хотя понимала, что Свон прекрасно видела, что её карие глаза были устремлены чуть ниже. — Это очень мило, — Реджина крепко держала украшение в руках, боясь, что оно может выскользнуть и упасть в реку. — Не похоже на ангельские крылышки. — Потому что они лебединые, — мягко усмехнулась Эмма. — Он сделал их специально под мою фамилию. — Тогда это действительно очень близкий друг! — она встала на носочки и продела цепочку через голову Эммы, замечая слегка порозовевшие щёки девушки. Проследив за зелёными глазами, она обнаружила, что они смотрят на её бюстгальтер, больше не скрываемый водой, который благодаря небольшому пуш-апу делает её грудь центром внимания. — Нравится? — Нравится, — не моргая ответила Свон, медленно отходя в сторону. — Хотя я не люблю пуш-ап. — Ну тебе он и не нужен, — всё ещё ощущая себя неловко, Миллс нашла единственный способ выйти из положения, нырнув под воду и уплывая в неизвестном направлении. Через пятнадцать минут, когда ноги стало сводить от холода, Реджина вышла на берег, усаживаясь на одежду и всматриваясь далеко за горизонт только лишь для того, чтобы отвлечься от Эммы, весело плескающейся в реке. — Тебе бы на берег, водоплавающее! Все губы уже синие. — Ты не можешь видеть цвет моих губ оттуда! — У меня отличное зрение, так что не спорь и вылезай из воды! Свон горько застонала и упала на спину с громким шлепком, вызывая у Реджины небольшую усмешку. Миллс отковыривала гель-лак со сломанного ногтя, тем самым отвлекаясь от мокрой Эммы, выбегающей из воды, и убеждая себя в том, что абсолютно нормально оценивать женскую красоту, потому что именно этим она и занималась во время их купания, а не просто пялилась на красивое тело. — Отец научил меня водить машину, когда мне было тринадцать, и с тех пор я люблю ощущение постоянного движения, — Свон легла спиной прямо на песок, положив руки под голову и закрывая глаза. — Мне показалось, что работа водителем может быть интересной и впоследствии это можно будет воплотить во что-то большее, но спустя пять лет я ни на шаг не приблизилась к своей мечте. — И о чём ты мечтаешь? — чуть повернув голову, спросила Реджина, незаметно рассматривая родинки на животе Эммы. — Хочу объездить весь мир. Миллс улыбнулась такой банальной, но в то же время большой мечте. — Сколько тебе лет, Эмма? — Двадцать шесть, — девушка открыла один глаз и повернула голову в сторону брюнетки. — А что, так глупо звучит? — Вовсе нет, — ответила Миллс, устремляя свой взор далеко за горизонт. — Это хорошая мечта! — А у тебя какая? — Не знаю... — она глубоко вздохнула и взяла себе несколько секунд для раздумий. — Ещё недавно я мечтала о семье, а сейчас уже не уверена, что это вообще были мои мысли, а не когда-то и кем-то навязанная идея, — Реджина поджала колени и положила на них подбородок. — Наверно, я мечтаю о мягкой подушке... знаешь, которая вокруг шеи обворачивается, чтобы в машине спать удобнее было. — Сколько тебе лет, Реджина? — улыбаясь, Эмма села возле неё так близко, что они соприкасались плечами, и Миллс чувствовала мокрую, но тёплую кожу девушки. — Мне двадцать восемь, и я уже взрослая, чтобы мечтать о подушке, так что не смейся! — И в мыслях не было! — подавив смех, Свон встала и протянула руку в приглашении искупаться ещё раз, которое Реджина с удовольствием приняла. Незаметно прошёл ещё час, пока они наслаждались прохладой воды и прогулками вдоль берега. Духота спала, и мозг вернулся в рабочее состояние, сообщая о том, что родители готовились к её приезду через три дня, а со всеми остановками, которые были и которые будут, несколько дней ещё точно прибавятся. Вернувшись в машину и переодевшись в более лёгкую майку и короткие спортивные шорты, Миллс набрала знакомый номер и, пока ждала ответа, поглядывала на Эмму, также сменившую одежду на спортивный топ со свободными шортами, чем-то напоминающими мужские семейники. Весь разговор Реджина отвлекалась на девушку, рассматривая её так, будто видела в первый раз. Со своего ракурса она заметила, что у неё очень длинные ресницы, а уголки губ немного опускаются вниз. Её левая рука практически всегда лежит на открытом окне, когда правая свободно держит руль, и Реджина могла бы давно начать паниковать, но ловила себя на том, что её это совершенно не беспокоит. Эмма редко превышала скорость и вела машину так мягко, что, сидя на заднем сидении, у Миллс ни разу не возникло ощущения, что её укачивает. В итоге, убедив маму, что с ней всё в полном порядке, и она задерживается не потому, что её похитили и удерживают в плену, Реджина отключила вызов, удобнее устраиваясь на своём месте, подгибая под себя ноги. — Можешь вытянуть их и положить на подлокотник, — Эмма постучала по чёрной коробке справа от себя. — Правда? — Правда. Миллс поменяла положение и вытянула ноги, укладывая их на мягкую кожаную обшивку, скрещивая в лодыжках. — Спасибо! — она широко улыбалась и только сейчас заметила, что переднее сидение прямо перед ней было отодвинуто далеко вперёд. Мысль, что Эмма сделала это для её удобства, осела приятным теплом в груди. Без каких-либо договорённостей, сразу после заправки и очередного ужина в виде френч-догов, Эмма привезла их в ближайший мотель, где оставался только один свободный номер, что никак не смутило Реджину, и, оставив плату за ночь, она несла в руке ключ, пока Свон несла их вещи. — Я могу сама везти свой чемодан! — У тебя пакет с едой, а к нему нужно бережно относиться, так что смотри под ноги и сосредоточься на самом главном! — Эмма шла рядом с Реджиной, раскачивая головой в такт музыке, звучащей из номера на втором этаже. — А самое главное — это?.. — Лазанья, которую можно разогреть в микроволновке! — Она же отвратительная! — Реджина поморщилась и остановилась у двери в их номер. — Отвратительное здесь только музло наших соседей, а лазанья будет просто восхитительной! Улыбаясь, Миллс открыла дверь и пропустила Эмму вперёд. Девушка бросила свою спортивную сумку на кресло, а чемодан поставила рядом с односпальной кроватью. — Это ты так место себе забила? — Реджина закрыла дверь на ключ, верхний замок и цепочку. — Ты оплачиваешь номер, и я считаю, будет по-честному, если спать в кресле буду я. — Справедливость из тебя бьёт ключом... Это, конечно, похвально, но мне нужен мой выспавшийся и отдохнувший водитель, поэтому ты ляжешь на кровати, — она взяла свой чемодан, но Эмма его перехватила, удерживая на месте. — Ну и что это значит? — Это значит, что я не позволю тебе спать в маленьком и старом кресле. — Ого, мы знакомы три дня, а ты уже принимаешь за меня такие решения? — Реджину всегда бесило, когда что-то делают против её воли, но сейчас такой спор, в котором она знала, что одержит победу, если не сейчас, то чуть позже, очень даже её забавлял. — Ладно, твоя взяла! — она поставила чемодан и присела на корточки, доставая спальную футболку и полотенце с косметичкой. — Хотя бы в душ разрешишь сходить первой? Эмма фальшиво посмеялась и отошла к столу, разбирая пакет с едой. — Тебе подогреть что-нибудь? — Я не голодная, спасибо. Проведя в душевой кабине почти двадцать минут, Реджина всё-таки смогла вымыть песок из волос, оставшийся после спонтанной остановки у речки. — Длинные волосы — это просто ад! — Миллс вышла из ванной с полотенцем на голове и в одной футболке. — Ещё немного, и побреюсь налысо, — сняв полотенце, она опустила голову и в течение минуты вытирала свою шевелюру под пристальным взглядом Эммы. — Не думаю, что тебе пойдёт! Реджина повесила полотенце на спинку стула и села за стол напротив девушки, вглядываясь в её серьёзный взгляд. — Да я пошутила, Свон! Максимум, на что я когда-нибудь решусь, это каре. Эмма облегчённо выдохнула и подвинула контейнер с лазаньей на середину стола. — Ты должна попробовать, это очень вкусно! — она протянула Реджине чистую вилку. — И я помню, что ты не голодная, но прошло двадцать минут, так что, если ты передумаешь... — Эмма положила столовый прибор на салфетку и продолжила свою трапезу. Миллс достаточно долго смотрела на то, как Эмма вкусно ест, и её внутренний стержень дал слабину. Она взяла вилку и отломила небольшой кусочек лазаньи, сразу кладя его в рот. — Ну? — Свон с нетерпением ждала вердикта, пока Реджина специально медленно пережёвывала пищу. — Не так плохо для продукта быстрого приготовления, но можно и лучше. Эмма фыркнула, облизывая свою вилку и обиженно глядя на Реджину. — Если будет возможность, я тебе это докажу, — Миллс вызывающе посмотрела на девушку, улыбаясь одним уголком губ. — Тогда я буду с нетерпением этого ждать, — улыбаясь, ответила Эмма, вставая из-за стола. — Можешь доесть. Реджина ничего не ответила, провожая взглядом Свон, которая скрылась за дверью ванной комнаты. Не удержавшись, она всё же доела лазанью, с трудом расчесав свои длинные, красивые, но надоевшие волосы, заправила кровать и уверенно направилась к уже разложенному Эммой креслу. Оно действительно было маленьким, но не настолько, чтобы жаловаться. Когда её голова коснулась подушки, расслабление сразу же начало накрывать всё тело и погружать в сон. — Вот сейчас не поняла прикола! Реджина вздрогнула, открывая глаза. — Мы же решили, что ты спишь на кровати! — Эмма стояла возле кресла, скрещивая руки на груди. — Здесь подушка мягче. — Забери подушку и топай к себе! — Боже, Эмма, — Миллс несколько раз провела рукой в воздухе, пока не шлёпнула девушку по ноге. — Иди спать, я так устала! — Тебе говорили, что ты очень вредная? — Да, но не на третий день знакомства, — пробубнила Реджина, закрывая глаза. — Рада быть твоей первой! Миллс услышала шаги и шуршание, означающее, что Свон всё-таки залезла в кровать. Вот только её сон как рукой сняло, и причиной было не резкое пробуждение, а непрерывные воспоминания сегодняшнего дня, а если конкретнее, всех моментов, проведённых у реки. Реджина не могла избавиться от образов Эммы, не могла выкинуть из головы её счастливое лицо, смех и кое-что ещё, о чём она думала гораздо больше, чем когда-либо. И нет, речь не о её красивых зелёных глазах.