День 4

Реджину радовало, что с каждым новым мотелем их условия, в том числе и завтрак, становились в разы лучше, как и её настроение, которое сегодня было просто на высшем уровне. Она проснулась позже обычного и встретилась с Эммой в небольшой столовой, где набрала столько еды, сколько физически не уместилось в её желудке. Пока Свон сдавала ключ, Реджина отрегулировала пассажирское сидение и удобно на нём устроилась. — Ого! — Эмма села за руль, удивлённо глядя на Миллс, не ожидая таких перемен. — Привет... — Виделись уже, — она улыбнулась девушке и спокойно ждала, пока та сосредоточится на их поездке, но Эмма, казалось, зависла. — Мне пересесть? Свон смогла только мотнуть головой, отлипая глазами от Реджины и заводя машину. — Можно я выберу музыку? Эмма кивнула. — Особые пожелания? — Реджина внимательно следила за девушкой, но та снова мотнула головой. Выбрав радиостанцию с хитами девяностых годов, Миллс откинулась в кресле и, глядя в окно, размышляла над неожиданно изменившимся настроением своего водителя. Во время завтрака Эмма поблагодарила её за возможность выспаться на кровати, а значит, это не могло быть причиной её замкнутости, так же как и еда, которая была действительно вкусной. Возможно, она могла поругаться с администратором, когда сдавала ключ, но это было маловероятно, ведь Свон не казалась конфликтным человеком, да и девушка за стойкой была очень приветливой. Оставался только один вариант, связанный с её перемещением вперёд, и две причины, которые могли вызвать такую реакцию. Реджина понимала, что она могла нарушить некую субординацию и заставить Эмму чувствовать себя некомфортно, но если бы это действительно было так, Свон наверняка бы ей сказала об этом. И второе, что понимала Миллс, было куда менее правдоподобно, но отметать эту мысль не стала. Она сама ощущала себя неловко, сидя так близко к девушке, и пыталась понять свои чувства, неожиданно накрывающие её, когда взгляд зелёных глаз пробегался по телу. Реджине нравилось, что Эмма смотрит на неё, и возможно, это и есть основная причина. Она нравилась Эмме. Решив не зацикливаться на своей придуманной теории, Миллс отвлеклась на переписку с Руби, не переставая ощущать на себе мимолётные взгляды. — Ты хотела что-то купить себе в обувном? Миллс оторвалась от телефона, понимая, что они въехали в небольшой городок. — Это единственный более-менее развитый населённый пункт на ближайшие несколько дней, так что нам стоит хорошо закупиться. Свон искала место, где бы припарковаться, пока Реджина просматривала гугл-карту в поисках нужного ей магазина. — Я прогуляюсь, встретимся через час у фонтана, — Эмма указала на центральную улицу, где в самом центре площади стоял небольшой круглый фонтанчик с фигурами трёх львов, держащих на своих спинах земной шар, и, закрыв машину, быстрым шагом направилась в неизвестном направлении. Реджина ничего не успела ответить и какое-то время просто смотрела девушке в спину, гадая, сколько Свон ещё будет избегать её. Город был больше, чем все предыдущие, но явно не являлся популярной туристической точкой. Местные жители в основном делились на людей в возрасте около пятидесяти или молодые семьи с маленькими детьми. Миллс прогуливалась по улочкам, что напоминали ей Сторибрук, и поймала себя на мысли, что хочет показать Эмме свои самые любимые места в городе своего детства. Погружённая в ностальгию, она не заметила, как быстро пролетело время, и, возвращаясь к оговорённому ранее месту встречи, зашла в первый попавшийся магазин одежды и обуви. Уже подходя к фонтану, Реджина заметила знакомую фигуру, наворачивающую круги вокруг достопримечательности. — Сколько кругов ты уже сделала? — Пятнадцать, — Эмма даже не удивилась внезапному появлению Миллс возле себя. — Присоединишься? Реджина пыталась поймать взгляд Свон, но он был направлен исключительно на потёртые белые кеды. Не до конца осознавая своих действий, она взяла девушку за руку и ощутила, как Эмма вздрогнула, поднимая голову. — С удовольствием пройду с тобой еще пятнадцать кругов, — не обращая внимания на удивлённый взгляд зелёных глаз, Реджина повела её вокруг фонтана, рассматривая все мельчайшие детали фигур, пока Эмма во всех подробностях рассматривала её. — У них глаза в разные стороны смотрят, — Свон немного притормозила, свободной рукой указывая на одного из львов. — Этот косит по-страшному, а вон у того левый глаз смотрит вниз, а правый наверх, — она потянула Реджину к третьей фигуре. — Не, ну этот вроде ничего такой... — Если не считать, что у него три глаза, то вполне себе симпатичный, хоть и не в моём вкусе! — поймав наконец улыбку на лице Эммы, Реджина облегчённо выдохнула. — Тебя что-то беспокоит? — Ты. Миллс замерла, пытаясь найти объяснение в глазах Эммы. Возможно, она всё-таки переборщила, сев на переднее сидение, и тот факт, что они всё ещё держатся за руки, мог напрягать не меньше. — Ты не ела с самого утра, и я слышу, как твой желудок разговаривает с моим! Реджина рассмеялась слишком громко, отпуская напряжение, но ей было всё равно на тех, кто сейчас любопытно глазел на странную парочку. Она была рада увидеть прежнюю Эмму: спокойную, непринуждённую и широко улыбающуюся. — Я видела кафе в конце улицы, и там есть лазанья. — О боже, где? — Эмма побежала в сторону, куда указала Реджина, не отпуская её руки. Они удобно устроились на веранде, наслаждаясь приятной прохладой тенька. — Что ты купила? — Эмма кивнула в сторону пакета, лежащего на скамейке рядом с Реджиной. — О, я и забыла, — она вытащила ярко-жёлтые кроксы и передала девушке, ловя её изумленный взгляд. — Я в таких на огород ходила в детстве. — А теперь это стало стильно, модно и молодёжно. Свон рассмеялась, передавая тапки обратно. — Я их тебе купила, — никак не реагируя на замешательство Эммы, Миллс достала из пакета вторые кроксы красного цвета. — Твои под цвет машины, мои под помаду, — радостно улыбаясь и взмахивая бровями, она сняла свои туфли и, оторвав бирку, влезла в тапки, возвращаясь в сидячее положение. — Да, у меня нет сейчас помады, но... — Да я не про... — Эмма мотнула головой, разглядывая то тапки, то Реджину. — Почему ты... — В кедах жарко, и я подумала, что так тебе будет удобнее. Они мягкие и с дырочками, — Реджина прикусила нижнюю губу, немного смущаясь неоднозначной реакции на её спонтанный подарок. — Извини, у меня иногда бывают моменты «сначала сделать, потом подумать». Мы можем их вернуть. — Нет! — резко выпалила Свон, уже стягивая кеды со своих ног и снимая носки. — Спасибо, — она вытянула ноги, рассматривая тапки. — Как ты угадала с размером? — Глаз-алмаз, — Реджина подмигнула и убрала их обувь в пакет как раз вовремя, потому что к ним вышел официант с двумя холодными коктейлями и огромной тарелкой лазаньи. — Твоюю маать! — Эмма пожирала блюдо глазами, мимолётно поймав удивлённый взгляд официанта, который поспешил быстро удалиться. — Пахнет просто божественно! И на вкус она была точно такой же, и даже лучше. Реджина гордилась собой, глядя на довольную Эмму и её попытки незаметно облизать тарелку. — Я тоже тебе кое-что купила, — открыв багажник, девушка достала пакет и передала Реджине. — Они твои любимые? Опустив голову, Миллс увидела по меньшей мере шесть упаковок мятных пряников и буквально запрыгала на месте, прижимая пакет к груди. — С самого детства их обожаю! — она подскочила к Эмме и оставила лёгкий поцелуй на её щеке, которая через секунду залилась румянцем. — Спасибо! — Реджина почувствовала, как у самой начинают гореть щёки, и поспешила вернуться в машину, немного замедлившись у задней двери, но всё же решив сесть вперёд. — Здесь есть нормальный отель. Если хочешь, можем остановиться в нём. Я могу сама оплатить себе номер, — Свон сверялась с маршрутом на карте и местными ориентирами. — Ты оплатила ужин и пряники, я оплачиваю номер, — спокойно произнесла Реджина. — А ты купила тапки! — Это подарок! Они спорили всю дорогу до отеля, которая заняла не больше пятнадцати минут, и в самом конце Эмма сдалась, уступая Реджине право оплатить их очередную ночь. — Я всегда побеждаю! Эмма сделала вид, что обиделась, и, вытащив их вещи из багажника, поспешила к зданию, игнорируя возмущённое бурчание Миллс о том, что она сама в состоянии нести свой чемодан. В своём номере Реджина звездой лежала на кровати, пытаясь унять неугомонных бабочек в животе. Её мысли занимала одна блондинка, и это становилось ещё более странным, чем просто пялиться на её полуобнажённое тело, и тот факт, что Миллс могла признать, что она именно пялилась на неё в тот день, ни капельки не упростил ситуацию.