Chapter 1: Do not let Pirates find You.

Мама Сонхва научила следовать сына двум простым правилам, чтобы выжить. Первое: всегда находи пресную воду и еду. Второе: не позволяй пиратам найти тебя. Всё дело в том, что они жили даже не близко к побережью. Их маленькая деревушка находилась на материке, далеко в горах, в безопасности от страшных Вэгу. Сонхва вырос без особых хлопот в окружении любящих его людей. Он любил любоваться звёздами и мог часами не спать, просто глядя в небо и гадая, будут ли звёзды на дне моря тоже сиять, как жемчуг. За месяц до того, как Сонхва исполнилось двадцать четыре, правители призвали каждого неженатого юношу королевства старше пятнадцати присоединиться к усилиям по защите Чосона от захватчиков — даже если они были единственными кормильцами в своей семье. Вся деревня всегда считала Сонхва особенным. Он не мог понять, что заставило их так думать. Он понимал только то, что его мать чрезмерно опекает его, потому что у него не было отца. Все в деревне любили его мать, поэтому они хотели защитить и его. В день, когда чиновники должны были прийти за ним и двумя другими парнями из деревни, Сонхва не мог понять, почему глава деревни попросил его сбежать. В документах хранились записи о его рождении, и у его матери были бы неприятности, если бы Сонхва не появился, как ему следовало.       — Не беспокойся обо мне, дитя моё. Ты был рожден, чтобы сделать что-то большее. Ты — подарок от самих звёзд. Сонхва, не возвращайся сюда. И не забывайте о наших двух правилах. Найди свою мечту, любовь моя. Это был последний раз, когда Сонхва видел свою маму. Он шёл, отдыхая днём и продолжая путь ночью. Сонхва использовал все свои познания в кореньях и ягодах, чтобы перекусить, а также использовал инструменты в своей сумке, чтобы утром собирать росу для утоления жажды. Каждую ночь Сонхва боролся с желанием развернуться и вернуться домой — он чувствовал себя расстроенным, испытывал разочарование и огромную нерешительность, когда смотрел на горизонт, но он продолжал идти, как и обещал. Сонхва месяц должен был скрываться, а затем отправиться на поиски деревни, отмеченной на своей карте. Проблема была в том, что он был так поглощён своими мыслями в течение нескольких недель, что не осознавал, как близко он подошёл к побережью, пока не услышал, как океанские волны бьются о скалы, и не почувствовал солёный привкус в воздухе. Ему пришлось немедленно отойти оттуда. Но он никогда раньше не видел моря. И это было безумно красиво. Поблизости не было никаких деревень, так что не должно было возникнуть проблем, если он погуляет часок другой, прежде чем продолжит свой путь. Он сел на дюнах, всё ещё далеко от воды, просто наслаждаясь видом. Чуть позже Сонхва уже лёг на песок. Ночное небо было таким же прекрасным, как и всегда, и он смог представить, словно он вернулся домой, и прямо сейчас лежит на своём любимом месте у вершины горы, охраняющей заднюю часть своей деревни. Ему хотелось, чтобы рядом с ним была мама, рассказывающая ему одну из историй о звёздах, которые она обычно рассказывала ему в детстве. Сонхва, должно быть, проспал дольше, чем изначально планировал. Он проснулся от пения птиц. Рассвет открыл вид на океан, ещё более удивительный, чем предыдущей ночью. Но прекрасные краски восхода солнца были не единственным, что отражалось на воде. На ряби показался корабль. Корабль без флагов.       — Вэгу, — прошептал он. Его голос был слегка охрипшим с утра. К тому времени, когда Сонхва добрался до линии деревьев, за ним уже гнались. Он услышал лёгкий свист, что-то острое коснулось его шеи сбоку. Внезапная боль отвлекла, и юноша споткнулся о корень. Двое пиратов грубо подняли его на ноги. Они говорили на другом языке, и Сонхва предпочёл бы не понимать, о чём они говорят. Ухмылок на их лицах и безумия в глазах было достаточно. Не позволяй пиратам найти тебя. Мать научила его двум простым правилам, чтобы выжить в этом мире. И Сонхва не смог придерживаться ни одного из них. С таким же успехом он мог бы сдаться королевским чиновникам и сказать им, что его мать и вся его деревня замышляют государственную измену. Но теперь его несли к лодке, чтобы посадить на корабль Вэгу. Сонхва никогда раньше не был на корабле. Он никогда ещё не был так далеко от своей деревни. Люди что-то кричали в его адрес, плевали в него и даже делали непристойные жесты руками или ножами. Сонхва был напуган. Его мозг просто отключился. После того, как пираты не смогли установить с ним контакт, Сонхва бросили в пустую камеру под палубой. Когда он пришёл в сознание, ему пришлось оторвать правый рукав своей рубашки — самой чистой вещи, которая была на нём (так как остальная была либо покрыта грязью, либо кровью, либо и тем, и другим), чтобы прижать её к ране на шее и остановить кровотечение. Вскоре к нему спустились трое пиратов — у одного из них в руке был лук без стрел, и он стоял у входа; тот, что поменьше ростом, по-видимому, был врачом; а последний, должно быть, был капитаном, если судить по его одежде и позе. Мужчина с медицинскими инструментами снял окровавленную ткань с шеи Сонхва, и когда он протёр раненое место, его лицо исказилось в замешательстве. Мужчина поменьше обернулся, чтобы что-то спросить парня, охранявшего дверь. Затем его оттолкнул капитан и прижал свой меч к шее Сонхва, осматривая его жемчужное ожерелье.       — Пожалуйста, не надо! — воскликнул Сонхва. Капитан выкрикнул слова, Сонхва не был уверен, были ли они адресованы ему. Но ему удалось уловить несколько терминов, которые звучали странно похоже на слова «демон» и «предзнаменование», которые капитан продолжал повторять.       — Я могу исцелиться. Я не знаю, как это работает. Но я не демон. Пожалуйста. Капитан вышел из камеры, выкрикнув какие-то указания. Доктор показал Сонхва несколько вёдер с водой, которые он должен был использовать для умывания. Затем другой пират вошёл в подвал и оставил чистую одежду прямо возле камеры. Одежда напоминала старый китайский наряд. Сонхва удивился, зачем Вэгу такая одежда на корабле. Но ему всё равно пришлось её надеть. Шли дни, и Сонхва чувствовал, что сходит с ума с тех пор, как его оставили наедине со своими мыслями. Он думал, что умрёт от голода или от обезвоживания, но через день один из пиратов спускался вниз, приносил еду и воду, а потом они снова забывали о нём на ещё более длительное время, чем в предыдущий раз. Однажды днём или ночью — Сонхва уже не был уверен во времени, потому что в подвале не было окон, и всё, что он мог слышать, это приближение грозы — капитан сбежал вниз по лестнице и вытащил Сонхва из камеры. Он потащил его наверх и толкнул на деревянный пол палубы. Остальные члены экипажа окружили его, направив на него своё оружие. Капитан снова кричал, называя Сонхва демоном. Но всё, на чём Сонхва мог сосредоточиться, лишь на бескрайнем море вокруг них. С одной стороны и позади них бушевала зловещая буря, озаряя ночь яркими вспышками молний. На противоположной стороне чистое небо было покрыто прекрасными созвездиями, которых Сонхва никогда раньше не видел. Когда взгляд Сонхва остановился на особенно яркой звезде, капитан вдруг замолчал.       — Нингё. Сонхва нахмурился. Мужчины вокруг него вступили в жаркий спор. Капитан выглядел ошеломлённым. Будто ему предстояло принять трудное решение. Он приказал своим людям привязать Сонхва к передней мачте корабля. Голову пришлось привязать тоже, чтобы она удерживала положение. Им удалось спастись от шторма. Они держали Сонхва неподвижно ещё восемь ночей. Позволяли ему спать днём, а утром кормили небольшими порциями и давали ему лишь глоток воды на ночь. Сонхва в конце концов понял, что его использовали как компас. Курс корабля был установлен, чтобы следовать за прекрасной сияющей звездой, от который Сонхва не мог оторвать взгляд. Всякий раз, когда он закрывал глаза, пират стоявший перед ним, приказывал открыть их. Около полудня Сонхва проснулся от того, что каждая клеточка его тела предупреждала о какой-то опасности. Он потянул за верёвку, удерживающую его неподвижно, извиваясь и совершенно не заботясь о ранах, которые сам себе наносил. Не позволяй пиратам найти тебя. Вэгу игнорировали его, как и каждый раз, когда вставало солнце. Сонхва так мучила жажда, что он не мог издать ни звука, чтобы привлечь их внимание. И он задался вопросом, действительно ли они не заметили корабль, маячивший на горизонте. Он хотел предупредить их — это было необходимо. Но эти люди не сделали ничего хорошего, они использовали его и плохо с ним обращались. Сонхва ничего им не должен. Ещё несколько дней под палящим солнцем и почти полное отсутствие питательных веществ и воды в организме в любом случае должны были его убить. Он уже нарушил оба своих правила. Больше не было смысла жить. Вечером, когда врач поднёс миску с водой к губам Сонхва, юноша выплюнул её изо рта. Мужчине пришлось залить воду ему в рот, но Сонхва так и не проглотил. Затем доктор ушёл, но только для того, чтобы вернуться вместе с капитаном. Глаза Сонхва больше не были сосредоточены на Звезде, они следили за яростью капитана. А позади мужчины, за туманом, Сонхва заметил флаги. Чёрные флаги. Сонхва рассмеялся. Один из Вэгу на вороньем гнезде закричал, заставляя всю команду шевелиться. Ярость капитана только усилилась. Он отвесил Сонхва пощёчину, перерезал верёвки, удерживающие его к передней мачте. Юношу оттащили под палубу — туда, где, по-видимому, находилась каюта капитана. У Сонхва звенело в ушах от грохота пушек, выстрелов из ружей, криков сражающихся и умирающих людей. Капитан слегка подтолкнул Сонхва к кровати, начал задирать рубашку младшего и стягивать с него брюки, полностью обнажая его живот.       — Что? Не надо. Остановитесь! — собрав остатки сил, которые у него только были, Сонхва сумел пнуть нож, которым мужчина пытался его порезать. Капитан, отчаянно желая содрать кожу с младшего, сильно укусил Сонхва за правое бедро. — Ай! Сонхва был в ужасе от вида Вэгу, пытающегося съесть человеческую плоть. Несмотря на боль, юноша повернулся на бок и начал отползать от старшего, но его резким движением притянули к себе и скинули на пол. Но мужчина не смог вновь его укусить — вокруг его шеи обмоталась цепь. Хриплые звуки тяжело дышавшего капитана едва были слышны из-за криков Сонхва. Высокий мужчина, одетый во всё чёрное, с маской, закрывающей нос и рот, оглядел фигуру юноши, склонив голову и лишь крепче сжал цепь. Когда тело капитана Вэгу показало последний признак жизни, Сонхва прикрылся, чувствуя тошноту под — хоть и нежным — но пронизывающим взглядом. Собственное тело Сонхва не справлялось с эмоциональным и физическим истощением, в его глазах потемнело. Звук меча, рассекающего плоть и кости и ударяющегося о деревянный пол, заставил юношу окунуться в мысли о войне на родине. И он задавался вопросом, сможет ли он когда-нибудь снова увидеть свою мать перед смертью. Звук приближающейся бури вывел Сонхва из дремоты. Он не знал точно, как долго был без сознания. Всё, что он осознавал, это то, что он лежал на кровати. Ему не было ни холодно, ни жарко. Его тело больше не испытывало боли. Но он чувствовал слабость. Он медленно открыл глаза. Комната, в которой он находился, освещалась единственной лампой у входа. Рядом сидели двое мужчин и смотрели прямо на него. Как и человек, который каким-то образом спас его, они были одеты в чёрную одежду. На них были блестящие цепи и маски, не позволяющие полностью разглядеть их лица. Это были не Вэгу. Сонхва не уверен, кто были эти люди.       — Кто ты такой? — потребовал один из пиратов, тот, что покрупнее, в красных перчатках, говоря на понятном для Сонхва языке. Его глаза не были такими нежными, как у того парня, который поднимал Сонхва с залитого кровью пола каюты. Юноша опустил глаза вниз. Он был одет в чистую одежду, несмотря на то, что его тело всё ещё было покрыто грязью и засохшей кровью. Пират ростом пониже подошёл к нему. Он тоже начал его расспрашивать, на этот раз используя, как распознал Сонхва, китайский. У этого парня было красивое родимое пятно рядом с глазом, которым Сонхва не мог налюбоваться. Он попытался ответить, но в горле у него чертовски пересохло, так что он только захныкал.       — Ты действительно думаешь, что он кто-то важный? — спросил первый мужчина, протягивая ему стакан воды, который Сонхва с удовольствием осушил. Второй ответил пожатием плеч.       — Ты видел его одежду. Юнхо нашёл его в каюте капитана. Должно быть, он правда важен.       — Ну, у нас есть пара дней, чтобы определить его ценность.       — Знаю, — парень пониже снова наполнил стакан и продолжил расспрашивать Сонхва на том же языке, что и раньше. Сонхва предпочёл не отвечать. Пираты даже подумали, что Сонхва немой, но они поняли его решимость молчать, когда он зашипел на них, когда один из них попытался вытащить ожерелье Сонхва из-под одежды.       — Хён, скажи маленькому принцу, что ему лучше поговорить с нами, чем заставлять капитана прийти сюда и спросить самому. Сонхва смотрел на старшего из этих двоих, пока тот переводил. Он понимал, что они сохранили ему жизнь, потому что считали его важным человеком. Сонхва придумал план. Он будет притворяться китайским принцем или Вэгу, которым эти люди считали его.       — Тогда будь по-твоему, — парень повыше фыркнул и вышел из каюты. Другой пират давал Сонхва инструкции, и юноша делал вид, что понимает, следуя им. Ему дали миску с едой, и он постарался съесть её с таким изяществом и осторожностью, на какие был способен, учитывая, насколько он на самом деле был голоден — и насколько вкусной была еда. Затем он повёл Сонхва к месту для купания, примыкающему к комнате. И когда он огляделся вокруг, он понял одно. На обычных пиратских кораблях не было туалетов, не говоря уже о каких-либо ванных комнатах. Кем же были эти люди? Сонхва ждал, когда этот красивый парень даст ему возможность привести себя в порядок. Другой сел на стул и уставился на Сонхва в ответ — самодовольная улыбка исказила его лицо с безразличными глазами. Тот, что повыше, сохранил бесстрастное выражение лица и шагнул в деревянную ванну, не снимая с себя ничего из одежды. Пират издал сардонический смешок, но остался в комнате. И Сонхва в конце концов снял свою одежду, чтобы смыть грязь со своей кожи и волос. Когда он закончил, пират протянул Сонхва шкуру, чтобы тот вытерся, и, наконец, отвёл взгляд, пока тот одевался. Ему сказали вернуться обратно в комнату и сесть на кровать. Только тогда дверь снова открылась. И Сонхва успел заметить холл снаружи, когда в него вошли ещё двое парней — оба тоже ниже Сонхва ростом. Он заметил, что все они были хорошо сложены. Так что у него не было ни единого шанса в физическом противостоянии ни с тем, ни с другим. Кроме того, у него не было ни единого шанса против кого-либо из двух более высоких парней, которых он видел раньше, и он не знал, сколько вообще пиратов в команде. Ему придётся придумать какой-нибудь хитрый способ сбежать, когда придёт время.       — Ёсан-и, ты не видел, есть ли у него раны, которые следует обработать? — все они стояли перед ним, словно изучая.       — Кажется, с ним всё в порядке. Он просто недоедал. И ещё у него синяк на бедре. Сонхва посмотрел на мужчину с родимыми пятном и издал звук, словно ожидая перевода. Когда он заметил, что его о чём-то спрашивают, Сонхва покачал головой. Он предположил, что они хотели знать, получил ли он какие-либо травмы во время своего предыдущего заключения.       — Но он был весь в крови, — тот, что пониже склонил голову набок.       — Возможно, это была кровь капитана, — Ёсан вздохнул. — В любом случае, мы не узнаем, потому что он с нами не разговаривает.       — Чонхо может заставить его заговорить.       — Конечно. А потом нам придётся продать паренька по частям за большие деньги. Сонхва вновь повернулся к Ёсану, ожидая перевода саркастического комментария парня пониже, хоть юноша мог понять всё, о чём они говорили. На самом деле, если бы он был членом королевской семьи какой—либо нации, он, вероятно, всё равно понимал бы оба используемых языка — либо эти люди были не очень умны, либо они думали, что он лидер Вэгу. Ёсан вновь заговорил с ним по-китайски, но это прозвучало так, словно он добавлял в свои слова какие-то угрозы. Сонхва не смог удержаться и закатил глаза. Двое парней теперь смеялись над Ёсаном.       — Приведи Чонхо, — скомандовал Ёсан с решимостью в глазах. — Сейчас же. Итак, Чонхо не был ни одним из тех, кого Сонхва раньше видел. На нём не было чёрной одежды, как на других, будто он уже переоделся в более удобную одежду. Однако на нём была такая же маска, как и на всех остальных, а в руках он держал чёрные кожаные перчатки. Ёсан подошёл к Чонхо и прошептал что-то ему на ухо, затем снова повернулся к Сонхва. По глазами было видно, что он ухмыляется.       — Итак, маленький принц отказывается говорить, да? Ты прав, Ёсан, он симпатичный, — Чонхо прислонился к двери, будто ему было скучно. Ёсан присел рядом с ним. — Всё в порядке. На самом деле нам всё равно, кто ты такой. Нам всё равно заплатят. Пират надел перчатки, пока Ёсан переводил.       — Однако, если мы продадим тебя как нечто ценное, а ты окажешься дешевле, тогда, — Чонхо подошёл к нему, пока говорил, и опустился на колени перед Сонхва, — мы позволим чиновникам делать с тобой всё, что им заблагорассудится за любую цену. А потом я приеду и заберу тебя обратно. На этот раз пират не стал дожидаться, пока Ёсан переведёт, быстрым движением обхватывая левой рукой шею Сонхва.       — И после я верну тебя Вэгу, и пусть они сделают всё то же самое. Сила Чонхо была достойна восхищения. Сонхва обеими руками пытался разжать руку, душившую его, и изо всех сил отталкивался всем телом, но безрезультатно. Он снова попытался ударить ногой, но, используя свободную руку, Чонхо удержал обе его ноги. Все чувства Сонхва расфокусировались. Ему не хватало воздуха. Но он ясно увидел и услышал, что Чонхо заметил его ожерелье.       — О, это что?       — Он не позволил прикоснуться к этому.       — Хён, должен ли он вообще давать разрешение? Он заключённый. Чонхо сорвал жемчуг с шеи Сонхва. Сонхва увидел что-то красное.       — Чонхо! Что-то похожее на удар огромной силы по корпусу, заставило корабль сильно пошатнуться, а резкое движение и падение предметов внутри каюты дали Сонхва возможность избавиться от захвата. Отвлёкшийся Чонхо был слишком медлителен, чтобы удержать его. Из-за сильных раскачиваний на волнах, Сонхва сумел ударить пирата коленом по руке и заставить его отпустить ожерелье, и перехватить его быстрее, чем это успел сделать Ёсан. Как только он снова повесил его на шею, буйные волны успокоились. Оба пирата оглянулись на юношу с опаской. Этот жемчуг последнее, что у него осталось — Вэгу забрал его сумку, в которой были остальные его вещи, включая карту. Мама подарила ему это ожерелье, когда ему исполнилось десять, и с тех пор он его никогда не снимал. Сонхва был в ярости, которую он раньше никогда не испытывал, из-за того, что люди отняли у него столь драгоценные вещи. Он поднялся с пола и повернулся к ним лицом с сердитыми глазами, прикрывая руками ноющую шею и жемчуг. Но не успел он сказать им всё, о чём думает, дверь открылась. В каюту вошёл высокий парень с теми добрыми глазами.       — Всё в порядке? — на нём не было маски. Гнев Сонхва уменьшился, когда он взглянул на его лицо. — Ты проснулся.       — Что это было? — спросил Ёсан.       — Шторм. Сейчас снова идёт дождь. Он уже сказал своё имя? Они об этом не спрашивали. Они только хотели знать, кто он такой, а не как его зовут.       — Нет. Но у меня от него болит голова, — проворчал Чонхо, отстёгивая от пояса боевой нож и приближаясь к Сонхва. Высокий парень предвидел удар и быстрым движением защитил Сонхва — одной рукой держа Чонхо за запястье, а другой прижимая Сонхва к спине. — Юнхо-хён, подвинься.       — Ёсан. Судьба плывёт сама? — в его голосе слышалась властность, и Сонхва пришёл к выводу, что Юнхо должен быть квартирмейстером, если не самим капитаном. — Чонхо, ты заступаешь на вахту до рассвета. Может быть, тебе поспать несколько часов? Парни неохотно покинули каюту, оставив Сонхва наедине с Юнхо.       — Как тебя зовут? Если бы они знали, что Сонхва был всего лишь обычным корейцем, сбежавшим от своих обязанностей, они, вероятно, продали бы его в качестве слуги или выбросили за борт, чтобы не тратить на него ресурсы и время. Он не мог дать ему своё корейское имя. Не сейчас. Ему нужен был шанс спастись, а здесь, в море, его могло и не быть. Сонхва поклонился в знак благодарности. Но не сказал ни слова. Пират помог ему вернуться к кровати и подтащил стул, чтобы сесть рядом с ним, не обращая внимания на бедствие, оставшееся в комнате после шторма.       — Хорошо. Я не знаю, понимаешь ли ты меня. Но я действительно советую тебе начать говорить, если ты хочешь выжить на этом корабле, — он развёл руками, и Сонхва притворился, что пытается понять. — Нашему капитану понадобятся ответы, и если он придёт за ними сам, это будет не очень приятно для тебя. Юнхо снял ботинки и потянулся, будто устраиваясь поудобнее, чтобы отдохнуть ночью.       — А ещё я не рекомендую ничего пробовать. Минги прямо за дверью, и у меня нет с собой никакого оружия, которое ты мог бы украсть, только мои голые руки. Отдохни сегодня вечером. Сонхва подвинулся к краю кровати поближе к Юнхо и лёг на бок лицом к нему — не желая подставлять ему спину. Несмотря на то, что Юнхо был добр, он всё ещё был его похитителем и пиратом. Ему нельзя было доверять. Когда Сонхва проснулся на следующее утро, он встретился с новым лицом на корабле. Его он ещё не видел. Это был тот, кто сопровождал Ёсана. Он напоминал кота. Сан. Сонхва задался вопросом, был ли у этой пиратской команды кот на борту.       — Уён приготовил завтрак, и я подумал, что тебе не повредит перекусить и принять это, — парень протянул руку, и Сонхва передразнил его. В его руке оказалось лекарство. — Прими это вместе с супом. Пират подождал, пока Сонхва закончит есть, и сел на кровать рядом с ним.       — Юнхо сказал мне, что Вэгу причинил тебе боль. Что он укусил тебя, — Сонхва притворился, что не понимает. Не только язык, но и всё, о чем говорил Сан. Потому что ему не нужна была ещё одна пиратская команда, называющая его демоном и использующая его, — ну, ты знаешь. Сан жестами показал укусы, показывая на бедро Сонхва. В последний раз Сонхва отдыхал лишь раз в ту ночь. Но даже тогда ему снились несколько кошмаров, где японский капитан откусывает ему кожу вместе с мышцей и съедает. Этот кошмар всегда заканчивался тем, что Юнхо отрубал мужчине голову, но плоть всё ещё была у него во рту.       — Могу я посмотреть? Сонхва покачал головой и встал, когда пират попытался прикоснуться к нему, прикрывая живот и грудь, словно боялся, что с него снимут одежду.       — Хорошо, я не буду. Не волнуйся, — вздохнул он. — Что же он с тобой делал? Сонхва опустил руки и решил попробовать что-то сказать. Он знал, как поблагодарить по-китайски, когда пару лет назад его деревню посетил учёный, который обучил его этому. Из-за сильного удушья Чонхо горло всё ещё болело. Рана заживала медленнее, чем обычно. Имеет ли это какое-то отношение к тому, что с него сняли жемчуг? Пират покачал головой, поднимаясь на ноги.       — Не стоит меня благодарить, — он начал приводить в порядок комнату, расставляя вещи на свои места и убирая всё, что сломалось. — Кстати, буря миновала. Это означает, что мы можем пришвартоваться раньше, чем планировали. Я надеюсь, что ты заговоришь до этого… Мне не нравятся планы нашего капитана относительно тебя, — задумчиво пробормотал он. Интересно, принимал ли этот капитан когда-нибудь во внимание мнение своей команды. Они, казалось, не боялись его, но и не упоминали о нём ничего доброго. Прошла ещё одна ночь, и, несмотря на то, что Сонхва пытался поспать, чтобы восстановить силы, звук шагов в коридоре долго не давал ему уснуть. Сан давал ему еду в полдень и после захода солнца, так что Сонхва окончательно проснулся, ожидая завтрака. Он встал, готовый встретить Сана. Вместо этого в комнату ворвался Минги, одетый в свою чёрную одежду с цепями, включая шляпу и маску. Затем вошел Ёсан, одетый точно так же, с тёмным макияжем, скрывающим его родимое пятно. Выражение их глаз не предвещало ничего хорошего. А вслед за ними вошёл пират, которого Сонхва до сих пор не видел. Это, должно быть, был капитан. Его поза излучала властность и уверенность. Его глаза были безжалостны. Он был ниже, чем Сонхва, но ни один мужчина не заставлял Сонхва чувствовать себя гораздо меньше, чем он чувствовал себя под пристальным взглядом пирата. И только теперь Сонхва заметил, что у каждого пирата на этом корабле были короткие волосы. У одного лишь капитана волосы были длиннее, но не в том стиле, в котором их носили корейские мужчины. Его пепельно-светлые волосы были собраны в конский хвост, а нижняя часть на затылке выбрита. Его одежда была похожа на одежду команды, но грудь мужчины украшал какой-то серебряный значок с чем-то похожим на написанную на нём гласную «э».       — Имя. Сонхва постарался не вздрогнуть, услышав команду капитана. Ёсан попытался перевести, но капитан остановил его, поскольку он, казалось, давал Сонхва последний шанс.       — Он заговорит, Ёсан. На самом деле, он будет говорить по-корейски. Сонхва отшатнулся, когда капитан подошёл ближе.       — Я сказал, назови своё имя. Минги и Ёсан в замешательстве посмотрели друг на друга, и Сонхва боялся встретиться взглядом с капитаном.       — Твоё имя.       — Сонхва.       — Кореец? — расстроенно спросил Минги. Ёсан вышел из комнаты с таким же выражением лица. Капитан продолжал приближаться. — А теперь расскажи мне всё. Почему ты оказался в капитанской каюте Вэгу?       — Я его расстроил.       — Вы были союзниками?       — Я не пират. Почему Сонхва так легко отвечал на каждое его требование? Они, вероятно, собирались причалить. Если бы они собирались продать его коррумпированным чиновникам, то заставили бы его только выполнять обязанности, вместо того чтобы пытаться получить от него любую информацию о Вэгу.       — Сколько тебе лет?       — Вероятно, старше тебя, — прокомментировал Сонхва, сам того не желая. Несмотря на ненависть в глазах собеседника, что-то в этом человеке подсказывало, что он всё ещё слишком молод, чтобы быть капитаном пиратской команды.       — Какой умный, — рассмеялся капитан. Сонхва заметил, что смех звучал красиво. — Минги, есть какие-нибудь идеи?       — Когда мы нашли его, на нём была китайская одежда. Юнхо сказал, что капитан раздел его, может, он просто распутный мальчишка на корабле? Мы могли бы продать его. Он может просто продолжать притворяться кем-то важным. Капитан, казалось, на секунду задумался, прежде чем согласиться.       — Звучит неплохо. Я знаю нескольких грязных старикашек в городе, которые могли бы им заинтересоваться. — Старики? По крайней мере, Сонхва смог бы бороться с ними. — Очень хорошо. Тогда перережь ему ахиллово сухожилие.       — Что? — Сонхва побледнел. Он сможет исцелиться, он знал это. Но ему не очень нравилась идея страдать от боли искалеченных ног.       — Я пришлю Юнхо и Сана, чтобы они помогли искупать его, а потом ты всё сделаешь. И заставь его потом переодеться в выстиранную китайскую одежду.       — Так точно, капитан. Сонхва подождал, пока капитан выйдет из каюты, чтобы обратиться к Минги. Тот сидел на стуле у двери и вперил в него свой безразличный взгляд.       — Я сделал это, чтобы выжить. Притворялся, в смысле. Я уверен, ты это понимаешь.       — Это ничего не изменит.       — Мне правда нужно перерезать мои ахиллова сухожилия?       — Да. Таким образом, ты не будешь пытаться сбежать.       — Но ты можешь просто связать меня.       — В данный момент мы не принимаем предложений, Сонхва. Сонхва сел на кровать, чтобы подумать. Если нет возможности избежать порезов, ему придётся терпеть боль и ждать, пока раны заживут. Оказавшись в городе, он бы дождался своего шанса сбежать из того места, куда его продали, и попытался бы вернуться в свою деревню или найти то место, куда он изначально держал путь. Знала ли уже его мама, что он так и не добрался до туда.       — Сонхва, — в каюту вошёл Юнхо, сопровождаемый Саном, младший устремил глаза в пол. — Минги, мы принесли твои инструменты. Юнхо с таким макияжем выглядел более устрашающе, его вид навевал Сонхва воспоминания о той ночи, когда его забрали с корабля Вэгу.       — Пора мыться. Сонхва последовал за ними в ванную, и точно так же, как он сделал это с Ёсаном, он вошёл в ванну, всё ещё в одежде. Вода была холодной. Сан протянул ему две разные таблетки.       — Возьми их. Ты же не хочешь, чтобы в твои раны попала инфекция.       — Надеюсь, ты не даешь ему ещё и обезболивающее, — предупредил Юнхо Сана, прислонившись к стене. — Сними свою одежду. Сонхва взглянул Юнхо.       — Отвернись.       — Вряд ли. Привыкай к этому сейчас, — от этих слов по спине Сонхва пробежала дрожь. — Когда я нашёл тебя, ты был весь в крови ниже пояса, мне нужно убедиться, что мы не продаём испорченный товар.       — Я же не вещь какая-то. Юнхо шагнул вперёд, и Сан нерешительно встал между ними.       — Я сам проверю, хён.       — Как хочешь, — квартирмейстер вышел из ванной явно раздосадованный.       — Можно проверить?       — Я не ранен. Пока что.       — И я должен тебе верить? Сонхва внимательно наблюдал за выражением лица Сана. Младший, казалось, с самого начала беспокоился за Сонхва. Не был ли он слишком мягкотелым для пирата?       — Помоги мне выбраться отсюда. Сан покачал головой.       — Они заботятся о тебе. Я уверен, они простили бы тебя. Пират протянул Сонхва мыло и отошёл к раковине, чтобы дать ему немного пространства, но не повернулся к нему спиной. Как только Сонхва закончил мыться, он дождался, пока Сан подаст ему шкуру, чтобы вытереться.       — Ты можешь посмотреть, — тихим шёпотом разрешил Сонхва. Сан нерешительно подошёл. — Можно мне оставить ожерелье? Сан лишь кивнул и продолжил помогать старшему одеться в ту же одежду, в которой они его нашли.       — Закрепи это у себя на бедре, — Сан протянул кожаные ножны в комплекте с ножом. — Обещай мне, что не воспользуешься им, пока не покинешь этот корабль.       — Обещаю, — Сонхва захотелось обнять младшего, что он и сделал. Затем он поспешил выполнить поручение и закрепил оружие на своей правой ноге. — Спасибо.       — Не стоит меня благодарить, — ответил Сан по-китайски.       — Прости.       — Он готов? — Юнхо ворвался в комнату, выглядя невесёлым.       — Да. У него нет никаких ран или отметин.       — Хорошо. Пошли. Минги готов. Пираты вывели Сонхва из каюты в другую, поменьше. В ней были только стул, стол и носилки. На столе лежали различные инструменты и лечебные принадлежности, на которые у Сонхва не хватило духу смотреть дольше секунды. Юнхо помог юноше подняться на носилки, и они оба ждали, пока Сан готовил подстилку у его ног, чтобы избежать перепачканного пола из-за большего кровотечения.       — Я не собираюсь лгать, — Минги подошёл ближе. — Будет больно. Я рекомендую не сопротивляться. И если тебе захочется упасть в обморок, то так будет лучше для всех нас. Юнхо, хён, поверните его и подержите, пожалуйста. Сан, налей немного алкоголя, да, спасибо. Тогда давайте начнём. Сонхва действительно потерял сознание. Он проснулся на руках у Юнхо, когда квартирмейстер перенёс его обратно в каюту, в которой они держали его взаперти до сих пор. Боль пронзила его от коленей до пальцев ног, но он боялся пошевелиться. Его горло болело от криков. Когда пират опустил его на кровать, Сонхва снова чуть не потерял сознание, когда ноги коснулись матраса. Юнхо заметил это и схватил подушки, чтобы подложить их под икры Сонхва.       — Спасибо. В следующий раз, когда Сонхва проснулся, Сан присел рядом, чтобы помочь ему поесть ему суп.       — Тебе понадобятся силы. Мы скинем якорь до рассвета. А ночью Хонджун-хён пришлёт каких-то людей. Сонхва пытался сдержать слёзы, которые быстро навернулись на глаза, но всё было безуспешно. Он уже плакал, когда ел.       — Скажи Уёну, что этот суп потрясающий, — решил он завязать разговор, чтобы отвлечься от мыслей о том, что ждёт его впереди.       — Правда же? Он отличный повар.       — Я с ним встречался?       — Да, он был здесь со мной и Ёсаном.       — Точно. Я видел только тебя и Юнхо без масок. Но он тоже показался симпатичным. Сан рассмеялся.       — Думаю, он такой и есть. Они погрузились в уютное молчание, и Сан в конце концов проверил повязки, чтобы убедиться, что раны перестали кровоточить.       — Не мог бы ты рассказать мне, что ты на самом деле делал на том корабле Вэгу? Сонхва на секунду заколебался. Но Сан уже стольким рисковал ради него, что он наверняка мог ему доверять. По крайней мере, он мог сказать часть правды.       — Я просто был недостаточно быстр и умён, поэтому пираты поймали меня. Они… Хм. Они верили, что я какой-то демон, и хотели оставить меня у себя. Судя по тому, что я заметил, капитан был суеверным. Сонхва мысленно вернулся к капитану Вэгу, пытавшемуся съесть его плоть.       — Он действительно пытался укусить меня за бедро, когда Юнхо нашёл меня. Он и действительно рассказал ему лишь часть правды.       — Демон?       — Думаю, он увидел что-то на моём ожерелье.       — Кстати, где ты взял эти жемчужины?       — Мама подарила. Это всё, что у меня осталось. Сан больше не задавал вопросов, и Сонхва пожалел, что не поблагодарил парня ещё раз. Следующее утро наступило раньше, чем хотелось, и на этот раз именно Уён принёс ему завтрак. Часы пролетели как минуты. Юнхо открыл дверь каюты и решительно направился к Сонхва.       — Я надеюсь, ты понимаешь, что в этом нет ничего личного, — он связал старшему руки и надел ему на голову мешок.       — Дай угадаю, у тебя не было выбора. Юнхо взял Сонхва на руки и вышел из каюты.       — Это бизнес.       — Если ты думал, что я шлюха, почему не оставил меня в команде?       — Мы таким не занимаемся.       — Значит, вы даёте другим сделать это вместо вас?       — Я бы посоветовал поменьше болтать. Вскоре под ними появилось ощущение лодки поменьше, Юнхо сел и усадил его на колени, пока кто-то другой грёб их подальше от корабля.       — Пожалуйста, не делай этого, — не было ничего плохого в том, чтобы попросить в последний раз.       — На твоём месте, — ответил ему уже Чонхо, — я бы послушался, вместо того чтобы спорить.       — Но ты — не я. А я — не ты. Как только они остановились, Сонхва перевели в более суровый трюм. А потом его унесли прочь с лодки. И по мере того, как они шли дальше, Сонхва больше не слышал знакомых голосов. Только отвратительные песни, из-за которых Сонхва жалел, что понимал корейский. Через несколько минут его оставили на чём-то, что по ощущениям напоминало матрас, лежащий на полу в помещении, пахнущем конюшней, и сняли мешок с головы.       — А ты хорошенький, — нож тут же прижался к его щеке, мужчина средних лет, одетый в опрятную одежду, осматривал его. Сонхва чувствовал себя оскорблённым только от его взгляда. — Ты понравишься хозяевам. Жди здесь молча, принц. Он вообще не собирался ждать. Как только мужчина повернулся спиной к Сонхва, он потянулся, чтобы вытащить нож из ножен, которые дал ему Сан. Он использовал его, чтобы перерезать путы на запястьях, и принялся срезать бинты со ног. Раны почти полностью зажили. Будет больно, но, по крайней мере, он сможет отойти на приличное расстояние, прежде чем старики погонятся за ним.