Chapter 2: Find Fresh Water and Food.

Сонхва начал перебирать в голове приоритеты. Сначала ему нужно было найти другую одежду, иначе в этой его легко узнать и снова схватить. Затем нужно отойти как можно дальше от берега — не позволить пиратам найти себя. Без его сумки выполнить второе правило было бы трудно, но не невозможно — нужно найти пресную воду и еду. Примерно через час Сонхва наткнулся на одну из деревень. Казалось, в этот час на улицах никого не было, и поэтому он воспользовался возможностью — вошёл в сад за домом, где сушилась одежда. Он переоделся и убрал снятую одежду в пустую корзину, которую решил носить с собой до тех пор, пока не сможет избавиться от улик, указывающих на его местонахождение. Затем он убежал прочь оттуда. Останавливаться было нельзя, так как его, вероятно, уже искали. Он шёл, отдыхая днём и продолжая путь ночью. Сонхва использовал все свои познания в кореньях и ягодах, чтобы перекусить, и использовал любые инструменты, которые он мог позаимствовать в деревнях по пути, чтобы утром собирать росу для утоления жажды. Каждую ночь Сонхва боролся с желанием развернуться и вернуться обратно к берегу — он чувствовал себя расстроенным, испытывал разочарование и огромную нерешительность, когда смотрел на горизонт, но он продолжал идти, как и обещал. Есть вероятность, что Сонхва никогда не может найти дорогу домой или в деревню, куда ему велела отправиться мама. Без карты и не имея возможности спросить кого-нибудь, не нарываясь на неприятности, он был вынужден идти молча и погрузиться в свои мысли. Потребовалось три недели, чтобы заметить, что по ночам он шёл, сосредоточившись на Звезде. Что в конечном итоге привело его в небольшую деревню за пределами леса — запах солёной воды в воздухе был слишком реальным, чтобы это оказалось плодом воображения.       — Я могу помочь? Сонхва подпрыгнул от неожиданности. Перед ним стоял мужчина с мешком.       — Ты не местный, — он с любопытством посмотрел на юношу. — Но выглядишь знакомо.       — А мне кажется, что нет, — Сонхва нахмурился. Его голос был хриплым. — Я впервые иду этой дорогой, и я, кажется, заблудился.       — Ты уверен, что у тебя здесь нет родственников? Уже довольно поздно ходить по улицам, молодой человек. На другом конце деревни есть небольшая гостиница. Хозяйка — очень милая женщина, я уверен, она позволит тебе остаться на ночь. Позволь мне сопроводить тебя. Мысль о том, чтобы спать на кровати, была очень заманчивой. И Сонхва сомневался, что эти люди заподозрят что-нибудь о нём, поскольку он не искал целенаправленно именно эту деревню.       — Ой, спасибо. Помочь Вам с этим? — предложил Сонхва, указывая на мешок.       — О, нет, не волнуйся. Я занимаюсь этим уже много лет. Предпочитаю работать при лунном свете, чем под палящим солнцем, понимаешь? Сонхва кивнул и последовал за мужчиной к дому, состоящему из нескольких небольших комнат, по-видимому, соединенных крытыми внешними коридорами.       — Сынван, — крикнул мужчина возле главного дома. — Сынван, я привёл тебе гостя. Через мгновение дверь открыла женщина средних лет, выглянула наружу и внимательно осмотрела Сонхва.       — В такой-то час?       — Малец по дороге домой заблудился.       — Он заплатит за проживание?       — Сынван…       — Я могу работать тут, чтобы оплатить своё пребывание! — вмешался Сонхва. — Мне очень жаль. Мне правда нужно попасть домой, но я брожу тут уже несколько дней. Можно я останусь тут всего на одну ночь, пожалуйста?       — Хорошо, — Сынван указала на самую дальнюю хижину на территории. — Ты можешь остаться в ней. Мой муж придёт утром и принесёт тебе завтрак и горячую воду, чтобы ты смог принять ванну. На следующее утро Сонхва проснулся из-за крика чайки. Он сел на кровати, чувствуя себя отдохнувшим. Хотелось продолжить свои поиски. В дверь слабо постучали, и Сонхва пришлось прикрыть своё ожерелье, прежде чем позволить кому-то войти.       — Моя жена сказала, что у нас гость, ты, должно быть, — мужчина остановился на полуслове, его глаза расширились, когда он уставился на парня.       — Сэр? С Вами всё в порядке?       — Сонхва, — юноша вздрогнул. Этот человек точно не мог знать, что Сонхва бежит от королевского приказа. И он не мог его узнать по недавним проблемам с пиратами. — Ты Сонхва?       — Откуда Вы знаете моё имя? — младший медленно встал, собирая свои вещи, не сводя глаз с человека, стоящего между ним и дверью. — Почему…       — Ты сын Хёнджу. Тот факт, что этот человек не отвечал на его вопросы и знал имя его матери, только ещё больше нервировал.       — Спасибо, что позволили мне остаться на ночь. Мне пора.       — Меня зовут Сонхо.       — Хорошо. Сонхо-щи. Сэр, мне действительно пора идти.       — Подожди. Хёнджу послала тебя сюда, правда ведь? Она в безопасности? Ожерелье у тебя? Сонхва только покачал головой и снова сел. Он не знал, что случилось с его матерью после того, как ему пришлось бежать. И если это было то место, куда она изначально отправила Сонхва, то сейчас у него не было ни карты, ни писем, чтобы подтвердить это.       — Откуда Вы меня знаете? — спросил он теперь с каменным лицом, хотя сердце его бешено колотилось.       — Потому что ты очень похож на неё. У тебя её глаза.       — Кто ты такой?       — Я так понимаю, что она тебе не сказала, — мужчина отступил назад, боль отразилась в его взгляде. — Мы с Хёнджу познакомились давным—давно на берегу моря. Когда я видел её в последний раз, она носила ребёнка. Нашего ребёнка. Теперь ты взрослый, и я не могу поверить, что наконец-то могу встретиться с тобой, мой мальчик. Этот человек, Сонхо, дал Сонхва время, чтобы переварить информацию. Сонхва просидел на кровати около получаса, после чего Сонхо пошёл за завтраком и горячей водой для ванны.       — Я буду снаружи, работать на крыше дома. Найдёшь меня, когда почувствуешь, что готов поговорить. Сонхва только кивнул. Он чувствовал себя потерянным. Не то чтобы его мать избегала разговоров о его отце. В детстве и ранней юности он часто задавался вопросом о своем отце, но вскоре перестал, поскольку его любили и он не чувствовал недостатка в чём-либо. Это было простое любопытство, которое уже прошло много лет назад. Его мать сказала ему, что отец был моряком, и что жизнь на берегу моря была важна для него так же, как для неё было важно жить в горах. Они решили расстаться и остаться друзьями, но в конце концов потеряли контакт. Поев и освежившись, Сонхва вышел из комнаты, чтобы найти Сонхо.       — Ты встретил маму здесь?       — Да, — Сонхо продолжил работать, потянувшись к Сонхва, чтобы тот передал ему кое-какие инструменты. Подобные разговоры помогли бы парню чувствовать себя менее подавленным. — Тогда мы были совсем юными. Я был очарован ею. Потом она уехала и вернулась много лет спустя. Сонхо покачал головой и немного рассмеялся, в его глазах ясно читалась ностальгия.       — Я долго ждал её, даже думал, вдруг она была просто моей воображаемой подругой.       — Почему она ушла? Почему ты не пошёл с нами?       — Твоя мать, она была особенной… Она от многого отказалась ради меня. Мы были влюблены — мы оба многим пожертвовали друг ради друга. И мы знали, что ты тоже будешь особенным. Нам хотелось, чтобы ты был в безопасности, поэтому решили, что ты должен расти в горах. Подальше от моря.       — Подальше от моря, — повторил Сонхва. — Почему?       — Сонхва, как много ты знаешь о своей матери? — Сонхо нахмурился. Сонхва повторил выражение лица своего отца, пытаясь вспомнить хоть что-нибудь о маме, кроме того, что он знал из их совместной жизни.       — Она только сказала мне, что её семья живёт у моря, но она всегда хотела жить в горах, и что ты согласился, но не захотел последовать за ней.       — Ожерелье, — Сонхо жестом указал на украшение, хотя жемчуг всё ещё был спрятан под одеждой. — Она подарила его тебе, когда тебе исполнилось десять? Младший провёл рукой по спрятанному ожерелью.       — Откуда ты знаешь?       — Существуют легенды среди моряков, — начал Сонхо, когда они уже вдвоём продолжили ремонтировать дом. Это было странное чувство, о котором Сонхва никогда даже и не подозревал, но теперь стало понятно, что он тоскует. — Я встретил твою маму не у моря, мы встретились в море. Я не хочу перегружать тебя подробностями, но ты должен знать… В этом мире есть вещи, которые большинство людей считают выдумками. Потому что чувствуют угрозу от всего, что отличается от них. Твоя мама была другой. Сонхва положил обе руки на жемчужины, внезапно осознав, как мало он расспрашивал маму о её жизни и даже о некоторых её поступках.       — Она была русалкой. Сонхва покачал головой. Когда он был подростком, он читал о морских обитателях, но мама попросила его перестать тратить на это время и начать беспокоиться о вещах, которые могут повлиять на его жизнь в горах.       — Что значит «была»? Старший вздохнул, глядя на горизонт.       — Она попросила старейшин своей стаи исполнить её желание. Она отказалась от своего хвоста, чтобы жить на суше. Однако дышать на суше — это не навсегда.       — Что? Сонхо посмотрел на Сонхва с выражением слишком близким к жалости.       — Это ожерелье дарит русалкам их народ, как им исполняется десять, оно даёт им возможность гулять по суше несколько часов, когда они захотят. Я думаю, в твоём случае это может дать тебе возможность дышать под водой. Ты пробовал?       — Я до сих пор даже не знал, что моя мама была особенной, — Сонхва вспомнил, что слышал, как его друзья обсуждали японские легенды после похода в библиотеку. Они описывали русалок как предположительно гротескных существ и символ невезения — существ, чья плоть, если её съесть, дарует бессмертие. — Я заметил, что я… Я другой, я имею в виду… Вэгу определенно верил — знал — что он был одним из этих существ.       — Подожди, ты сказал, что время моей мамы на исходе?       — Да. Ей нужно вернуться к морю, иначе…       — Папа! — Сонхва обернулся и увидел маленького мальчика, за которым бежали две девочки. Сонхо поднял мальчика на руки. — Кто это, папа?       — Хосок, это Сонхва.       — У тебя есть ещё дети?       — Да. Сонхва, они не знают о… — в его глазах читалась мольба.       — Не волнуйся. Привет, Хосок, я друг твоего папы.       — Ты хорошенький, прямо как мои сёстры. Сонхо вместе с его женой разрешили Сонхва пожить у них до тех пор, пока он помогал им с ремонтом дома и добыванием ресурсов в близлежащем лесу. У них было не так много возможностей вернуться к разговорам о его матери, но Сонхва был не против возможности провести время и сблизиться со своим отцом. Он всё ещё не мог поверить в то, что произошло за последние несколько недель. Весь его мир изменился. Но что занимало его мысли даже больше, чем отец и осознание того, что он сам отличается от большинства людей, так это мама. Ему нужно было убедиться, что она в безопасности. Ведь она сделала всё, чтобы её сын хорошо жил.       — Сонхва, я собираюсь в порт для торговли, ты не мог бы присмотреть за домом?       — Нет проблем.       — Надеюсь, что на этот раз папа сможет продать всё, — сказал Хосок без особого интереса. Сонхо вернулся через пару часов. Его тележка была набита мешками и сундуками.       — Когда-то я заключил сделку и теперь наконец-то получаю за это деньги, — с облегчением поделился старший. — Ты не поможешь мне принести остальное?       — Конечно, — Сонхва последовал за отцом. Именно тогда он заметил слишком знакомый корабль у берега. Инстинктивно Сонхва хотел было побежать назад, но отец сбил его с ног прежде, чем он успел что-либо предпринять.       — Что ты делаешь?! Сонхва запаниковал, вырываясь из хватки своего отца. Сонхо потянулся за деревянной палкой, которой он начал наносить по ногам Сонхва удары.       — Пожалуйста, остановись! — физическая боль была едва ли ощутимой по сравнению с эмоциональной, что переполняла юношу через край.       — Мне жаль. Приоритеты меняются. Моей семье нужны деньги, а твоя мать всё равно была мне должна. Мне просто повезло, что ты оказался здесь. Прекрати дёргаться, чёрт возьми! Совсем скоро Сонхва стало трудно двигаться. Отец нашёл тряпки, которыми связал ему руки. После нескольких дней хорошего питания и физических упражнений Сонхва не был слабым, но Сонхо был готов к конфронтации, в отличие от сына.       — Для тебя же будет лучше, если ты не будешь бороться с ними так, как пытался со мной. Я делаю это и ради тебя тоже.       — Зачем?       — Я сказал тебе только что.       — Они пираты.       — И я тоже.       — Мама доверяла тебе.       — Это и была её первая ошибка. И твоя тоже. Сонхва перестал сопротивляться. Он просто сидел на песке, со связанными руками за спиной и вытянутыми перед собой ногами. Его штаны где-то приобрели красный оттенок из-за крови, которая проступила в местах, где Сонхо умудрился порвать ему кожу.       — Сколько у неё осталось времени?       — Её время истечёт примерно, когда тебе исполнится двадцать пять. Может быть, она уже мертва. Когда Сонхва услышал приближение людей, он наклонился, чтобы спрятать лицо в коленях, не желая, чтобы они увидели слёзы.       — Что это? — гнев в знакомом голосе заставил всё тело Сонхва дрожать. — Мне казалось, ты говорил, что у тебя есть компас, которым ты дорожишь.       — Именно. Ты смотришь на него.       — Мальчишка?       — Он отпрыск русалки. У него есть способность видеть Звезду, которая приведёт вас к Сокровищу. Сонхва почувствовал, что больше не может дышать. Он увидел себя вновь привязанного к носу корабля, медленно умирающим под солнцем без пищи и воды. Может быть, они тоже верили в легенды, как и Вэгу. А потом Уён приготовил бы его на ужин после того, как они нашли бы то Сокровище, которое искали.       — Как мы можем быть в этом уверены? У него нет хвоста.       — Потому что я отец ребёнка. Я не знал, что некоторые русалки могут найти Сокровище, пока его мать не ушла, когда была беременна. Ты же знаешь легенды о русалках, так взгляни на его ожерелье. Пальцы Сонхо больно схватили его за волосы, заставляя поднять лицо к трём мужчинам, смотрящим на него сверху вниз.       — Его зовут Сонхва. Его мать обладала способностью видеть созвездия, недоступные нам. Взгляд Сонхва был расфокусирован, поэтому он не мог видеть реакцию пиратов, но он мог точно сказать, кто стоит перед ним. Юнхо и Чонхо были по бокам от своего капитана. Они все одеты в свои чёрные костюмы.       — Отойди назад. Я хочу кое-что проверить, — Сонхо подчинился, руки Хонджуна оказались на ногах Сонхва — скорее всего, в поисках заживающих ран или шрамов, которые должны были остаться на нём после перерезания обоих сухожилий. — Удивительно. Принеси остальные деньги к нему домой. Мы берём его. Сонхва наконец-то сумел взглянуть на капитана. Пират взял его лицо в ладони, чтобы осмотреть, а после развязал его руки.       — Ты не будешь пытаться сбежать. Глаза Хонджуна были загадкой. Но Сонхва был рад, что может пытаться разглядеть в них свет, да всё, что угодно, лишь бы не видеть лицо своего отца, стоящего рядом. Совсем скоро к ним присоединились остальные. Юнхо взял Сонхва на руки по приказу капитана, хотя он вполне мог идти самостоятельно. Юноше даже захотелось рассмеяться от такой фамильярности. Это был первый раз, когда он был в полном сознании и его зрение не было затуманено. Он не знал, куда девать свои руки, поэтому отвлёкся, теребя своё ожерелье.       — Я должен пойти с вами! — внезапно вмешался Сонхо, когда пираты уже собирались уходить.       — И почему же ты так решил? — они даже не остановились, но мужчина следовал за ними.       — Он мой сын. Будет правильно, если я тоже смогу найти Сокровище. Капитан рассмеялся, и от этого звука по телу Сонхва пробежали мурашки.       — Он больше не твой сын. Ты продал его мне. Ты уже получил свою награду, наслаждайся ею со своей семьёй. Но мужчина, вероятно, не был согласен с таким исходом.       — Я тоже пират, вам может понадобиться опытный моряк на борту. Кроме того, я не думаю, что ты хочешь, чтобы другие пираты узнали, что на твоём корабле русалка. Юнхо вздохнул, и когда двое других пиратов остановились, он всё равно продолжил идти на палубу, что Сонхва оценил по достоинству.       — Не думаю, что ты пират. Тогда ты бы знал, что не стоит угрожать Королю Пиратов. Увы, пират ты или нет, но я уверен, что одно ты точно знаешь - мертвецы не рассказывают историй. Чонхо. Юнхо ступил на лодку, опуская Сонхва к себе на колени. Несмотря на всё ещё кровоточащие ноги, он пересел рядом с пиратом, повернувшись лицом к борту, наслаждаясь видом моря. Он был уверен, что совсем скоро будет видеть одни лишь звёзды, как только ступит на корабль. Через несколько минут Чонхо пересел на другую лодку, которая, казалось, была нагружена припасами. Капитан присоединился к Юнхо и Сонхва. Они не произнесли ни слова по дороге на корабль, но Сонхва всё это время чувствовал на себе взгляд Хонджуна. Когда они поднялись на корабль, на палубе оказался лишь Ёсан — его похожее на скульптуру лицо обычно ничего не выражало, но Сонхва увидел, как удивление сменилось замешательством и, наконец, состраданием.       — Поднимите якорь, как только Чонхо окажется на борту. Юнхо привёл его внутрь — Сонхва впервые осторожно осматривал корабль. Он был довольно большим и определенно отличался от корейских и китайских кораблей, которые он видел на рисунках, и от корабля Вэгу, на котором он был раньше. Они вошли через деревянные двери в широкий холл, с несколькими дверьми на задней стене, а также залами, которые, казалось, тянулись с обеих торцевых сторон. Они спустились в один из этих залов и нашли лестницу, ведущую под палубу. Когда они вошли в каюту, Юнхо уложил Сонхва на кровать. Юноша чуть не довёл себя до панической атаки, думая о том, что ждёт его дальше. Люди, которым он был продан, вероятно, уже сообщили Хонджуну и команде о его исчезновении, если они всё ещё так беспечно находились вблизи суши. И Сонхва не мог забыть о непрямой угрозе Чонхо. Теперь они знали, что он был для них ценен. Так почему он сейчас находится под палубой, а не привязан к одной из мачт? Сонхва не осознавал, насколько громким и частым стало его дыхание, пока Юнхо не указал на это, попросив его дышать медленнее. Только когда он снял свою маску, Сонхва смог успокоиться. Несколько минут они просто смотрели друг на друга. Сонхва смог определить, когда корабль взял курс обратно в открытый океан, снова уводя его далеко от суши. Затем вошли Сан и Минги, и Сонхва снова запаниковал при виде боцмана и хирурга. Если бы команда стала бессмертной, то им бы не потребовалось много припасов, чтобы пережить долгие путешествия. А Сонхва не понадобились бы конечности, если ему суждено было провести последние дни под заточением.       — Сонхва, прекрати, тебе нужно стараться ровно дышать, — ворчал Юнхо. — Успокойся.       — Почему он вернулся? — спросил Минги с отвращением, отразившимся как на его лице, так и в голосе. На лице Сана, напротив, было облегчение, и Сонхва даже смог увидеть проблеск счастья в его глазах.       — Присмотри за ним, пока я поговорю с Хонджуном. Минги сел рядом с дверью, а Сан подошёл к кровати, заметно осматривая повреждённые ноги Сонхва. Старший мог сказать, что пират хотел о многом его спросить, но сдерживался в присутствии Минги. Чонхо тоже вошёл в комнату, уже без маски. Он стоял рядом с Минги, хмуро разглядывая Сонхва. Наконец Ёсан и Уён присоединились к ним, за ними последовали капитан и его квартирмейстер.       — Почему он вернулся? — повторил Минги.       — Ну, как ты знаешь, Сонхо поклялся отдать нам компас, чтобы найти Сокровище. Его долг был выплачен. Итак, ребята, это компас, который приведёт нас к Сокровищу.       — Сонхва? — Ёсан попытался разобраться в этом. Юнхо подошёл к краю кровати и нежным движением руки заставил Сонхва поднять голову, обнажая его жемчужное ожерелье.       — Он русал.       — Да быть не может. Он бы умер без воды. Мы же долго держали его здесь, — Уён покачал головой. — Жемчуг помогает им в течение нескольких часов, а не дней.       — Он сын Сонхо, — продолжил объяснять Юнхо. — Значит, он только наполовину русал.       — Так это Сонхо помог ему сбежать от владельца дома кисэн? Сонхва заметил, что Сан с болью посмотрел Уёна.       — Не думаю, — возразил Юнхо. — Он никак не мог знать, что мы продаём его сына. Хонджун невесело рассмеялся. Он явно наслаждался замешательством своей команды, позволяя им строить догадки, прежде чем, наконец, поделиться с ними тем, как Сонхва оказался на борту.       — Покажи им. Сонхва встал и отошёл в самый дальний угол. Он немного приподнял ткань своих брюк и повернул одну ногу, чтобы показать им следы от ран.       — Я сбежал сам. Я исцеляюсь.       — Сонхва будет нашим новым членом команды, — объявил Хонджун прежде, чем кто-либо успел полностью отреагировать на способности Сонхва. — Вроде того. Он будет спать днём, и как только на небе появятся звёзды, он поведёт нас к Сокровищу.       — Я предлагаю привязать его к мачте, — предложил Чонхо. — В противном случае он попытается прыгнуть в воду.       — Я не умею плавать, — сказал Сонхва инстинктивно. Все, кроме Сана, либо фыркнули, либо откровенно рассмеялись над ним.       — Ты русал, — закатил глаза Чонхо.       — Моя мама была русалкой. А я нет, — Сонхва старался не показывать никаких эмоций, не желая поддразнивать Чонхо.       — Значит, твой единственный дар — это самоисцеление. Какой особенный. Он может показать Ёсану за какой звездой следовать, а затем мы заставим его пройти по доске.       — Ты не видишь те созвездия, которые вижу я. Но я с радостью прыгну в любое время, если это означает никогда больше тебя не видеть. Капитан рассмеялся и остановил Минги, не дав ему приблизиться к Сонхва.       — Ты этого не сделаешь, — заверил он. — Твой собственный отец продал тебя нам, так что ты спокойно будешь выполнять свою работу здесь. Исцеление уже не будет таким большим даром, если моя команда будет наносить тебе увечья, но убивать не станет, правда же? Сонхва отвёл взгляд. Ему не нравилось, что он начинает чувствовать себя загнанным в угол.       — Последний приказ на сегодня, — капитан оглядел каждого в комнате, — никто не должен пытаться снять ожерелье. Сегодня вечером мы сделаем последнюю остановку за припасами, прежде чем отправиться искать Сокровище, вы вольны делать всё, что вам заблагорассудится в оставшиеся часы, но на рассвете мы отправляемся. Сонхва, я думаю, ты уже знаешь роли моей команды, так что нет необходимости в представлениях. Просто не вставай у них на пути. И я уверен, ты понимаешь, что сегодня вечером останешься в своей каюте. У тебя есть ещё какие-нибудь вопросы?       — Нет. В их присутствии — нет. Капитану не нужно было ничего делать, кроме легкого кивка головой, чтобы команда выполнила его приказ. Сан с тоской оглянулся, он был последним, кто покидал каюту — и как бы Сонхва ни хотел заверить младшего, он застыл на месте под пристальным взглядом Хонджуна. Пират сел на стул, который до этого занимал Минги, с самодовольным выражением на лице.       — Спрашивай.       — Что ты собираешься делать со мной после?       — Ты будешь выполнять свою работу, несмотря на свою судьбу.       — Когда ты поймал меня, я не знал, что я русал. Я даже не знал, что у меня есть отец. Было слишком много вещей, о которых я не догадывался, пока не встретил его.       — Это не моя проблема.       — Не твоя, ты прав, — Сонхва глубоко вздохнул, расставляя приоритеты. — Мне просто нужно знать, что моя мама в безопасности. Ты упомянул, что ты Король Пиратов. Сонхва подошёл ближе к Хонджуну, но по-прежнему держался на расстоянии. Затем, сделав отчаянный шаг, он опустился на колени — бровь капитана заинтересованно приподнялась.       — Если ты позволишь мне увидеть её ещё раз, я присягну тебе на верность. Я не знаю, в чём ещё я могу быть тебе полезен, но я соглашусь со всем, чего ты от меня хочешь. Мне нужно убедиться, что с ней всё в порядке. Хонджун хотел бы проверить упомянутую лояльность.       — Если я отведу тебя сегодня вечером повидаться с твоей матерью, — Хонджун наклонился, уперевшись локтями в колени, чтобы его лицо было ближе к лицу Сонхва, — то ты позволишь мне съесть твою плоть? Воспоминание о том, как капитан Вэгу укусил его за бедро, сразу же всплыло в подсознании, но Сонхва даже не вздрогнул. Если он не мог убедиться, что его мать в безопасности, то в чём вообще был смысл жить?       — Да.       — Тогда будем надеяться, что Юнхо на этот раз не будет поблизости. Хонджун схватил русала за рукав и потянул вверх, чтобы повалить на кровать. Он вытащил перочинный нож и прижал его к щеке Сонхва, но не царапая кожу.       — У тебя есть шрамы?       — Они остаются всего несколько дней или недель. Иногда они даже заживают за несколько часов, — не было смысла лгать, если пират в конце концов всё равно узнает правду.       — Именно поэтому я не могу оставить следы на твоём милом личике, — он надулся, но Сонхва не мог сосредоточиться на его лице, его взгляд был рассеянным, и он словно смотрел сквозь него.       — Ты убедишься, что с моей мамой всё в порядке?       — Да, я проверю её, — пообещал Хонджун. Он отошёл от кровати и направился к двери. — Я попрошу кого-нибудь принести тебе еды и воды.