Часть 2

В богатом храме идет церемония похорон старшего сына и наследника семьи Меттханан. Служащие и помощники трудятся с раннего утра, неслышными тенями скользя меж гостей и монахов в шафрановых одеждах. Члены семьи стоят отдельно, принимая соболезнования и поклоны бесконечной череды дальних и очень дальних родственников, светских знакомых, служащих семейной компании и всех прочих людей, лично знавших Тула и решивших почтить его память в этот день, выказывая уважение к его близким. Трай Меттханан бледен и механически кивает едва заметным движением подбородка каждому, кто подходит к убитому горем отцу. Перед его глазами стоит полузабытое лицо женщины с белыми волосами, держащей на руках новорожденного ясноглазого малыша, к которому они оба склоняются с любовью и надеждой. В то время они еще верили в свою любовь, верили в то, что мать Трая смягчится, увидев долгожданного внука и наследника, который уже тогда обещал вырасти сильным и красивым. Что же случилось с ними потом? Почему Трай не смог защитить свою семью? Почему отпустил - ее... и почему позволил матери вымещать всю накопившуюся злость и разочарование в сыне - на этом солнечном и добром ребенке, который раз за разом тянулся к единственной близкой женщине, находившейся рядом с ним, получая в ответ только ненависть... почему? Трай знал, что это только его вина в том, что пришлось пережить Тулу. Он был слишком слаб. Мать заставляла его цепенеть, лишая воли одним взглядом и сжатыми в тонкую бледную линию кривящимися губами. Когда его жена ушла, не вынеся ужасного давления со стороны свекрови, он тоже не смог его вынести. Не смог ничего. Он плыл по течению, беспомощно наблюдая за страданиями собственного сына и... не делал ничего, чтобы помочь ему. Хин... Трай с самого начала надеялся, что этот мальчик поможет его Тулу. Поддержит в трудную минуту, не оставит, всегда будет рядом. Всегда будет любить Тула. Но потом Хин тоже решил уйти. Нет, Трай не мог винить его за то, что Хин бросил Тула в тяжелый момент его жизни. Да, Трай знал, что на самом деле происходит между ними. Знал, что эти дети любят друг друга. И знал, почему Тул согласился на брак с дочерью подруги Рассы. Трай не мог его винить за это. Как не мог ничем помочь, облегчить его боль. Снова не мог. Ничего. А теперь Тула больше нет, сердце не выдержало, как сказали им в больнице медики, куда спешно привезли тело попавшего в аварию старшего сына семьи Меттханан. Они даже не пытались его спасти, потому что он умер мгновенно, находясь за рулем. Потом его машина слетела с дороги и долго падала по камням, в конце превратившись в бесформенный ком металла, перемешанного с человеческой плотью. Взрыв уже ничего не мог изменить. Спасать там было просто некого. Его мальчик слишком много страдал... Трай кинул взгляд на стоящую рядом жену. Расса. В черном платье, лицо закрыто вуалью, прикрепленной к изящной модной шляпке. Кажется, она плачет по-настоящему, действительно переживая эту потерю. Неужели в его жене осталось что-то человеческое? * * * * Расса плакала. Ей было ужасно обидно, аж зло брало, до чего несправедливо поступила с ней жизнь! После рождения сына, которого признала старуха, Расса была уверена, что ее мальчик, Тин, станет единственным наследником, получив все деньги сумасшедшей бабки, и без того слишком задержавшейся на этом свете. Так и получилось, когда по завещанию матери ее мужа Тина назвали главным получателем всех активов Яй Меттханан. Расса была на седьмом небе от счастья! А потом Тин устроил публичный скандал, получивший широкий резонанс в обществе, бросивший тень на репутацию Рассы! Замять его не удалось, и Тина спешно отправили за границу, с глаз долой. Именно тогда Расса впервые обратила пристальное внимание на старшего сына своего мужа. Тул был умен и почтителен, он всегда проявлял к ней уважение, называя матушкой и торопясь выполнять все ее пожелания и поручения. И она решила, что пока Тин учится, а общество забывает о его скандальном поведении, Тул тоже может быть полезен. Временно. После истории с наркотиками, окончательно поставившей крест на репутации Тина Меттханана, Расса уверилась в правильности своих усилий по сближению с пасынком. Тул оставался таким же почтительным и любящим, блюдя ее интересы и не требуя себе ничего слишком вызывающего. Расса решилась и доверила ему в управление часть своих акций, помогая Тулу получить контрольный пакет в совете директоров компании. Она исправно получала все дивиденды и была полностью уверена в том, что Тул всегда будет подчиняться ей с той же сыновней преданностью. Когда собственный ребенок не оправдал ее надежды, старший сын мужа от другой женщины стал ее надежной опорой и защитой. И вот теперь Тула больше нет. Расса не понимала: за что ей это ужасное несчастье?! Как она теперь будет разбираться со всеми делами? Что ее теперь ждет? Тин ненавидит свою мать и постоянно холоден с ней. Трай никогда ее не любил, она это знала. Но теперь отсутствие поддержки мужа и сына, когда она осталась совсем одна... и Расса заплакала еще горше. * * * * Тин стоял рядом с матерью, его тошнило от ее лицемерия. Страдать напоказ, вытирая несуществующие слезы на холодном накрашенном лице под вуалью кружевным платочком, какая пошлость. Его мать никогда и никого не любила, кроме себя. В последнее время он узнал много нового, начав нормально разговаривать с отцом и получив его разрешение работать в семейной компании. Тин знал, что Расса какое-то время назад передала Тулу свои акции, чтобы чужими руками добиться контроля над деньгами клана. Теперь он сам, медленно, но уверенно, входил в курс дел и собирался занять место, которое всегда принадлежало его старшему брату. И матери в его планах на будущее не было. Тин медленно обвел глазами зал, по которому ходили круглолицые монахи в ярких шафрановых одеждах, а бесконечная череда соболезнующих двигалась извилистой змейкой, чтобы попрощаться с прахом его старшего брата, уже запечатанным в простой черный сосуд, стоящий среди моря ярких пестрых цветов, в котором тут и там курились дымки благовоний. Контраст света и тьмы, жизни и смерти. Каким человеком был его брат? Тин помнил себя-маленького, когда Тул был для него всем. Старшим братом - самым сильным, самым умным, самым внимательным и близким ему человеком. Только Тул всегда понимал и защищал Тина. Только Тул всегда поддерживал его, пока... пока не появился Хин. В то время Тин еще не знал, какие отношения связывают его Пи с этим слугой. Он злился и ревновал, когда Хин постоянно оказывался между ними, мешая Тину наслаждаться общением с самым важным для него человеком. Тин хитрил, пытаясь избавиться от Хина. Он просил Тула убрать эту помеху, ругал тупого слугу, не знающего своего места, швырнул в него стаканом, умудрившись пробить голову. И даже почти смог выгнать этого ненавистного выскочку, но... тогда мать выступила против него, помешав получить Тула в свое единоличное владение. А потом его снова отправили за границу. Случившаяся после история с наркотиками окончательно разрушила мир Тина. Нет, он никогда не был примерным домашним мальчиком. Его английские друзья научили Тина разным способам отдохнуть и приятно провести время. Почему бы и нет? Он имеет право на все, что пожелает. Он не принадлежит к серой массе бесполезных людей, обремененных правилами, он - наследник семьи Меттханан. Его эти правила не касаются. Так он думал в то время. А потом его арестовали на одной из вечеринок его друзей. В тот раз он не принимал наркотики, поэтому смог выйти сухим из воды, избежав ареста. Но задержание было, он находился под следствием. И эту историю широко раструбили английские и тайские СМИ, смешав имя Тина Меттханана с грязью. В те ужасные дни его не волновало общественное мнение, вопросы прилизанных детективов и советы таких же прилизанных адвокатов. Он спешил вернутся домой в Таиланд, чтобы сказать самому важному человеку в его жизни, что он - невиновен! Тул обязательно должен был узнать это и поверить ему! Только его Пи мог понять все, что творилось на душе у Тина тогда. Но в аэропорту его встретил все тот же проклятый Хин, чьи слова о вере и поддержке только раздражали. Тин спешил встретиться с Тулом, ему нужно и важно было услышать подобное именно от своего старшего брата. Тин верил в это и надеялся... но разговора не получилось. Тул был холоден с ним, а потом Тина снова отправили в эту проклятую Англию! Но он все еще верил, что сможет вернуться и посмотреть в глаза Тула... Когда он действительно смог сделать это, Тул внезапно обернулся к нему незнакомой и пугающей стороной. Тину было очень страшно, когда его добрый и внимательный Пи вдруг набросился на него с проклятиями и обвинениями... и сообщил, что именно он стоял за той историей с наркотиками, что он всегда ненавидел Тина и никогда не считал его своим братом... Тин в те дни буквально сошел с ума, не понимая: за что..? Почему..? Почему его любимый старший брат настолько ненавидит его и желает зла? Он действительно этого не понимал. Но пролитые слезы и безнадежно раненое сердце сделали Тина Меттханана совсем другим человеком. Он возненавидел Тула. Он перестал называть его братом. К презрению в адрес отца и матери добавились эта безумная обида и ненависть к Тулу, лишившая Тина единственного родного человека, на которого он мог опереться в жизни. Погружаясь в ледяной мир одиночества, Тин раз за разом проклинал Тула, теперь считая его источником всех своих бед и несчастий. И это длилось и длилось, пока... пока в его жизни не появился Кан. Глупый мальчишка с большим сердцем, которое открылось для Тина. Кан смог растопить лед, сковавший его мир, смог изменить его жизнь, заставив понять... понять Тула. История с видео, отправленного его фэну, помогла Тину впервые нормально поговорить с отцом, который сказал, что Тин очень счастлив, потому что не знает, через что пришлось пройти Тулу и Траю. Тин не знал и не хотел знать, но это помогло ему другими глазами посмотреть на своего Пи. Он начал присматриваться к Тулу, думать, замечать и снова думать. Тот камень, с которым не расставался его старший брат, благодаря ему Тин однажды с огромным удивлением понял... что именно один глупый и настырный слуга значил для Тула Меттханана. Еще некоторое время назад Тин не обратил бы на это внимания. Но теперь рядом с ним был Кан, теперь Тин иначе смотрел на многие вещи. Он долго сомневался, но потом все-таки пошел к отцу и взял у него адрес Горнхина Патапи. Приехал и разыскал его в Англии, чтобы извиниться за тот давний бросок стаканом. И сообщить, что Тул Меттханан свободен. И все бы могло получиться, если бы Тин не опоздал. Он снова медленно обвел глазами церемониальный зал, наконец заметив человека, которого искал. Сегодня рядом с ним не было Кана, они решили, что ему не стоит присутствовать на похоронах. Поэтому Тин свободно, не думая об оставшихся позади родителях, направился к замершему в стороне Хину. - Ты все же вернулся, - Тин встал рядом со старшим мужчиной и заговорил с ним, не поворачивая головы. - Я опоздал, - Хин тоже не повернул головы к бывшему молодому хозяину, они оба сейчас не отрываясь смотрели на гладкий черный сосуд, казавшийся бездонным провалом среди ярких душистых свежих цветов. - Он был бы рад видеть тебя, - Тин задумчиво скривил рот в грустной улыбке. - ...Не знаю, - Хин был действительно растерян, чувствуя себя чужим среди всех этих людей, венков и благовоний, - Может быть он был действительно был счастлив и давно забыл о моем существовании. Тин скривился еще больше и достал из кармана камень, такой же гладкий, округлый и черный, как урна, в которой отныне покоился прах Тула Меттханана. Он посмотрел на него, а потом решительно вложил в ладонь вздрогнувшего от неожиданности Хина. - Теперь это должно теперь принадлежать тебе. Хин молча и бездумно разглядывал слишком знакомый кусок гальки. Он помнил, как однажды поднял его на пляже, а потом отдал Тулу взамен обещания быть счастливым - без него. Если Тин... тогда... Тул... он помнил его? Он его ждал все это время..? Тогда Хин действительно страшно и безнадежно опоздал. * * * * На выходе из храма тихого и задумчивого Хина, все еще разглядывающего зажатый в ладони камень, перехватили. Свалившийся, как английский снег на голову, Накроп удивительно неслышной для его комплекции тенью возник прямо перед Хином и уверенно цапнул за руку, уводя в сторону. - Ты решил снова вернуться к нему, - в словах друга слышался не вопрос, а скорее удивление. - Но я приехал слишком поздно, - покачал опущенной головой Хин. - Он... ему было очень плохо все эти годы, - не понимая, зачем он это делает, Накроп не смог промолчать, - Он заботился о своих близких, но сам никогда не был счастлив... Хин поднял голову, всматриваясь в лицо Ропа и очень внимательно впитывая все, что тот взялся рассказывать. Нет, Накроп никогда не был и не стал слишком близким другом Тула. Они всего лишь могли терпеть друг друга до определенной степени. Роп всегда пытался помочь Хину, которого искренне жалел, он был скорее настоящим другом Горнхина, который и связывал Ропа с его хозяином. Но после побега Хина в Англию шесть лет назад, Накроп постарался приблизиться к Тулу, в основном выполняя просьбу Хина присмотреть за ним. Он даже стал свидетелем на свадьбе Тула и Вади, чему Тул до странного не стал сопротивляться. Накроп не знал детали их дальнейшей семейной жизни, но развод и отъезд Вади во Францию, когда Тул остался с маленьким сыном в одиночестве... эти скупые детали, известные широкой общественности, все же тронули жесткое сердце человека, который всегда искренне ненавидел Тула Меттханана. Может быть Тул и в самом деле что-то чувствовал к Хину? Тогда не были ли они слишком жестоки в тот раз, когда заставили его подумать, что Хин и Кулаб... Роп много размышлял об этом, но ничего уже не мог изменить. Тула больше нет. А оставшиеся в живых должны - жить. Поэтому... - Ты должен вернуться в Англию, - с нажимом обратился Накроп к вялому и слишком задумчивому Горнхину, который все еще позволял держать себя за руку, не пытаясь освободиться. - Зачем? Я не знаю... - покачал головой Хин. - Тула уже не вернуть, он сможет быть счастливым в другой жизни, когда переродится в другом месте и времени. И для тебя эта страница должна перевернуться, ты должен думать о тех, кто еще жив и ждет тебя, - продолжал вещать Роп, ведя Хина все дальше прочь от храма. - А меня кто-то ждет? - грустно усмехнулся Хин, погруженный в свои мысли. - Кулаб прилетела в Таиланд, - решился и рубанул Накроп, - И она ждет от тебя ребенка! - Что..?! - резко остановился Хин, широко раскрыв глаза, слепо смотрящие в небо, - Но... - Она хотела поддержать тебя, узнав последние новости. Поэтому никому ничего не сообщила заранее, но попросила меня встретить ее в аэропорту. В самолете ей стало плохо, потому вместо храма пришлось срочно ехать в больницу. Там сделали анализы и выяснилось, что она в положении. На самом деле Кулаб уже знала об этом, но не хотела чтобы знал ты. Она сказала, что когда ты собрался вернуться к Тулу, она решила оставить себе частичку любимого человека. Отпустив тебя, она украла твоего ребенка. Теперь, когда тебе не к кому возвращаться... ты должен взять на себя ответственность! - Должен... - Хин моргнул, бездонное синее небо перед его глазами расплывалось, двоилось и пестрело легкими белыми облаками. * * * * Накроп привез его к дому Кулаб и остался в машине, когда Хин вышел у самых ворот, немного постоял и нажал кнопку звонка. Вскоре послышались легкие торопливые шаги, створка ворот отъехала в сторону, и перед мужчиной предстала бледная черноглазая и черноволосая девушка в европейской одежде, которая с удивлением и вспыхнувшей надеждой неверяще посмотрела на гостя. Горнхин сделал многое, чтобы стать незаменимым и важным для Тула Меттханана. Он прошел через боль и кровь, долгие годы прислуживая человеку, который наедине всегда подчинялся ему, сам не понимая этого. Хин научился получать удовольствие от всего, что мог дать и давал ему хозяин. И Хин очень старался, чтобы у Тула получилось выжить в том аду, который устроили ему близкие люди, так и не ставшие его настоящей семьей. Хин даже пошел на рискованный шаг, подтолкнув сомневающегося Тула на брак с подходящей женщиной, которая родила ему наследника и ушла, позволяя Хину занять по праву его законное место рядом с сыном благодетеля своих родителей. Все было рассчитано, он вложил в это всю свою жизнь и терпеливо ждал результатов, но... одно глупое и слабое сердце не выдержало, уничтожив все надежды и планы Горнхина Патапи. А сейчас он стоял и молча смотрел на женщину, которая всегда любила его. Которая согласилась просто жить с ним под одной крышей, не прося для себя ничего. С которой он четыре года делил и печали, и радости. И которая сейчас ждала его ребенка. - Почему бы и нет? - подумал Хин, улыбнулся Кулаб, сделал шаг вперед и обнял ее. Подаренный Траем Меттхананом домик в Йоркшире будет весьма кстати.