Стихийное бедствие. Часть 3

      Воздух был густым от гари, криков и тошнотворного запаха крови. Каждый вдох обжигал лёгкие, Чимин впервые ненавидел всё, что было связано с его стихией. Шум бомб не давал ясно мыслить, перед глазами всё ещё стояло лицо молодой одарённой девушки, пожертвовавшей своей жизнью ради брата. Пак зажмурился, сдерживая рвотные позывы, он держал тело Хосока так крепко, что у парня наверняка останутся синяки. Хотелось кричать и метать, разрушить всё вокруг себя до основания.       Тело ветреного одарённого на руках ощущалось неестественно тяжёлым – тяжелым от потери, от невыносимой пустоты. Как он взглянет в глаза мальчика, когда тот очнётся? Чимин чувствовал, как по его спине струится пот, смешиваясь с грязью и чужой кровью. Он прижал Хосока к себе ещё крепче, пальцы впивались в ткань его одежды, как будто он мог силой воли вернуть одарённому то, что у него жестоко отняли.       Открыть глаза заставил крик Намджуна, который бежал впереди, ведя его к Джину. Он должен был двигаться, должен был бежать. —"Верно, Джин, ему нужна моя помощь, надо собраться. Не время распускать сопли", – Чимин глубоко вдохнул, продолжая идти. Мускулы Пака горели огнём, тяжесть всех прошедших боев давила на него, но огненный одарённый видел перед собой лишь лица друзей.        Намджун пнул дверь полуразрушенного домика, та с грохотом открылась, впуская внутрь Чимина. Внутри было темно, пыльно и пахло плесенью. В углу, прислонившись к стене, сидел Джин. Его взгляд был пустым, устремленным в никуда, лицо — бледной маской. Иллюзии Морганы всё ещё держали его в своих цепких лапах. —Вот сука. И давно он так? – Чимин, с почти болезненной осторожностью, опустил Хосока на пол, поглядывая на Джина. Движения были резкими и рваными от испуга, но в каждом прикосновении к Хосоку ощущалась безмерная нежность. Это были его ученики, его друзья, его одарённые. Больше всего на свете он желал уберечь их. —Довольно долго. Мы подумали, что твоя огненная сила сможет вывести его из транса. Всё-таки стихия помогает в самый тяжёлый момент. Ты в состоянии сейчас использовать силу? – Ворон положил руку на плечо Чимина, заглядывая в тёмные глаза одарённого. Пак застыл с нервной улыбкой, увидев в чужих глазах всё, что было ему необходимо. Такой же страх за остальных и такую же боль за одарённую девушку. Намджун провёл с Давон и Хосоком очень много времени в замке Морганы, Чимин даже не хотел думать о чувствах ворона сейчас. Это бы съело его заживо. —Я в норме. Ну, насколько вообще возможно в нашей ситуации. – Пак усмехнулся, садясь возле Джина на колени. Он взял огненного одарённого за руку и оглянулся на ворона, сказав твёрдым голосом: —Больше скажу, тебе нужно уходить. Я тут сам справлюсь. А ты, прошу, иди к Тэхёну. Разберитесь с псами и помогите людям окончательно покинуть этот город. Не оставляй его ни на секунду. Я не хочу потерять ещё кого-то из детей.       Намджун нахмурился, обдумывая чужие слова. Его взгляд упал на Джина, потом медленно перешёл к Хосоку. Он знал, что это было то, чего хотел бы Джин, – чтобы ворон был рядом с его младшим братом и защищал его всеми возможными способами. Тэхён был и его братом тоже, так что, как бы сердце Намджуна не разрывалось, он должен был уйти. Тут он ничем не мог помочь. Ворон чертыхнулся, вставая. —Выстави щит вокруг дома. Мы постараемся побыстрее. Удачи. – Ким сжал плечо Чимина и вышел из дома. Огненный одарённый тут же выставил щит и принялся за работу.

***

      Адские псы, выпущенные Эридой, рвали всех на своём пути. Они вывалились на улицу стаей когтей и клыков, не оставляя после себя ничего. Именно эффект неожиданности сыграл с людьми и одарёнными злую шутку. Никто не успел даже глазом моргнуть, как половина солдат была растерзана. Гончие не различали своих и чужих – золотоармейцев, мятежников Морганы, обычных людей, – всë это было для них лишь мясом.       Тэхён не думал, что именно эти мерзкие твари заставят противоборствующие стороны сплотиться, но это было так. Солдаты помогали друг другу, защищали, в неразберихе тел и криков уже не была важна твоя сторона, здесь они просто хотели выжить и спасти как можно больше женщин и детей.       Ким координировал работу других одарённых, вместе они быстро разобрались с первой партией гончих Эриды. Вода Тэхёна била точными и мощными струями по псам, сбивая их с ног и смывая в ямы, которые создавали другие одарённые. В душе же у Кима творился полный кавардак. Он дрался машинально и скорее на чистых инстинктах. Жажда выжить кипела в его венах. Любые звуки доносились до ушей одарённого, словно через вакуум. Всё в голове смешалось, люди молили о помощи, Тэхён держался из последних сил, чтобы самому не закричать от паники и страха. Он быстро создал водяной барьер, чтобы прикрыть раненых, лицо Кима было мокрым не только от собственной воды, но и от слëз.       Его правда воодушевляла помощь солдат и их сплочённость, но разум будто отключился, сердце и вовсе не билось, всё происходило слишком быстро. Слишком. Слева послышалось рычание, Тэхён не успел среагировать, как непонятно откуда взявшееся адское отродье повалило его на землю, вгрызаясь мощными челюстями в плечо. Одарённый не успел и пикнуть, как животное с грохотом отлетело от него с жалобным визгом. Ким сжал зубы, держась за окровавленное плечо и осматриваясь, как его глаза расширились от удивления и осознания. Медведь огромных размеров смотрел на него преданным взглядом серебристых глаз. Но на разговоры не было времени, так что гризли рванул вперёд, заставляя всех одарённых расступиться, чтобы разобраться с новыми псами. Они будто появлялись из самой земли, что было не удивительно, учитывая, что подземелья Эриды проходили под всем городом. Гончих становилось всё меньше, но Намджун не собирался останавливаться. Ему нужно было уничтожить их до последней шавки, чтобы солдаты и выжившие люди могли скрыться в восточных лесах. Пора было прекратить этот ад. Эрида может и хотела оставить после себя пепел да кровь, но никто не говорил, что они станут слушать её.       Медведь рвал гончих на части, не жалея сил, отрывал их сухожилия, лишь бы те не могли двигаться, разрывал челюсти. Но со временем он становился всё меньше, так как силы быстро покидали его. Намджун знал, что солдаты истощены и вряд ли смогут чем-то помочь. Его звериный слух улавливал хруст костей, предсмертные хрипы, плач детей, каждый звук отзывался тупой болью во всём теле.       Тэхён еле сел, стараясь вылечить раненное плечо, но это была та ещё задачка. Он был просто рад, что важные сосуды на шее не были затронуты. Мысли путались, перед глазами стояло лицо Давон в последний миг, крики Хосока, пощечина от Намджуна. Всё это смешалось в одну отвратительную картину, слезы непрекращающимся потоком лились по щекам. Чтобы лечить, Ким должен был этого хотеть, но сейчас...сейчас он не хотел ничего, кроме тишины.       Как вдруг воздух вокруг них наэлектризовался. Каждая живая душа замерла, ощущая неподъёмно сильную энергию вокруг. Маленькие нежные бабочки оказались вокруг большого медведя, поражая кроткими взмахами своих крыльев всех гончих, что облепили Намджуна. Псы визжали, пытаясь поймать насекомых, но ловили лишь свою смерть. За считанные минуты всё вокруг затихло, гончие были испепелены, а раненные были в таком шоке, что замолчали от увиденного. Но это было только начало. Тишина была густой и поглощающей. Внезапно крики, лай, грохот битвы – всё это утонуло в давящей немоте. Потом на них обрушился ветер и не просто порыв, а долгий, низкий стонущий вихрь, будто вырывающийся из самых недр земли. Он пролетел над руинами, завывая в разбитых окнах, срывая с крыш черепицу и поднимая горы кровавой пыли. Это был не ветер. Это был звук чьей-то бездонной, нечеловеческой тоски. И тогда небо потемнело. Тучи клубились, сгущались, поглощая дневной свет и даря полное освобождение, пока над столицей не повисла фиолетовая пелена. И в этой тишине, под завывание ветра и зловещий гул туч, каждый из них понял.       Тэхён сглотнул, разум прояснился с такой же скоростью, как и молниеносность нежных бабочек, спасших их. По телу пробежал табун мурашек и рана начала затягиваться. —Чонгук...       Намджун обратился человеком, тяжело дыша. Он понимал, что молниеносец уже узнал об их потере. Небо говорило им об этом. А потом оно взорвалось. Это был не просто гром, это было словно удар сердца, которое рвалось вместе с ними от горя и боли. Солдаты инстинктивно уже знали кто это был и их души наполнились нескончаемой печалью против их воли. Словно сама природа скорбела о потери своих драгоценных детей.       Ослепительная, яростная молния, не белая и не синяя, а фиолетовая, рассекла тьму надвое, оставив в сердцах каждого яркий след. За ней – вторая, третья. Небо будто разукрасилось мазками искусного художника. Красивая картина, наполненная болью. Обычно такая погода бы напугала людей, но здесь не было злобы и одарённые чувствовали это. Гром был криком, а грозы – непролитыми слезами. Это было невероятное зрелище, отовсюду люди начали шептаться, звать и кричать. —Молниеносец... —Это молниеносец! —Да, да, это он! Он здесь, в столице! —Он жив!       Тэхён оглянулся на Намджуна, искренне улыбаясь, слëзы всё ещё лились по его щекам, теперь смешиваясь с холодными каплями дождя. Их молниеносец. Тот, кого все считали сломленным и потерянным, спасал их из раза в раз, отдавая каждую щепотку себя ради их безопасности. И теперь люди увидят, кем он был на самом деле. А узнав его, они безмерно сильно его полюбят. —"Он поднял всё небо на уши, лишь бы сказать нам, что он рядом. Он не позволит причинить нам боль", – Тэхён нахмурился, принимая решение. Люди всё ещё умирали, кричали от боли и корчились в предсмертных муках. Чонгук лишь очистил их разум, позволив сосредоточиться на главном, остальное же они должны были сделать сами. В этом аду Тэхён был единственным островком надежды для раненных.        Ким зажмурился, полностью концентрируясь на своей стихии. Каждой частью души он чувствовал свою постепенно иссякающую силу. Но её должно было хватить. Водяной с трудом поднялся, сжимая кулаки. Его вода, всегда бывшая для него продолжением тела, теперь металась, как раненая змея. Намджун нахмурился, позвав одарённого, но тот лишь открыл глаза, никак не реагируя на зов ворона.        Тэхён видел, как солдаты снимали доспехи, прижимая раны от укусов, как матери качали на руках еле дышащих детей, как маленькие ребятишки тревожно кружили возле родителей, надеясь, что те снова откроют глаза. И что-то в нём надломилось. Это была не физическая усталость. Это была та последняя тонкая нить, что связывала его с рассудком. Вид этих детей, этих десятков умирающих людей, крики, которые сливались в один сплошной вопль о пощаде — всё это достигло пика. Гнев достиг такого уровня, что мог сжечь его изнутри. Они не должны были сражаться против друг друга и умирать из-за чьих-то желаний и прихотей. Они были такими же достойными цветами сада, как и те, кто сидит у власти. Может, даже достойнее.       И в этот миг его вода послушалась сердца, а не разума. Намджун, кажется, хотел подбежать к нему, чтобы остановить, но было уже поздно. Тэхён закричал, раскрывая кулаки, вопль исходил из самой глубины души. Стихия вырвалась из-под его контроля. Но это вовсе не было разрушительное цунами, как того боялся ворон, наоборот, нежная, практически бирюзовая светящаяся волна полилась из него во все стороны. Она не обрушилась, а разлилась по площади, окутывая раненных, умирающих, тех, кто уже прощался с жизнью. Если не поздно, то Тэхён мог спасти бóльшую часть этих бедных людей.       И там, где живая вода касалась тел раненных, происходило чудо. Глубокие раны от когтей начали затягиваться, оставляя после себя лишь шрамы, кости срастались с тихим хрустом, розовый цвет возвращался к лицам умирающих. Боль в глазах сменялась шоком, а затем и слезами облегчения. Дарить жизнь было высшим проявлением стихии, которым только мог обладать одарённый. И в условиях жестокой войны, где каждый умирал и убивал, это было выше любой ценности или победы. Намджун в шоке смотрел, как струи воды охватывали его собственные конечности, позволяя ему расслабленно вздохнуть. Настоящий акт исцеления.       Тэхён упал на колени в грязь, дождь прекратился, смывая кровь с лиц людей. Одарённый чувствовал, как с каждой зажившей раной, с каждым спасённым сердцем уходила его собственная сила. Он опустил голову, слезы давно прекратили литься, оставляя Тэхёна совершенно растерянным. Намджун быстро оказался рядом, помогая парню подняться на ноги. И тогда взгляд водяного наткнулся на ребёнка на руках матери, что ярко улыбался, обнимая женщину за шею. Уголок губ одарённого слабо приподнялся, наполняя сердце удовлетворением. Ради этого они были здесь. Ради спасения и свободы. —Чонгук...я сделал...как ты просил...защищать их. Мы их спасли. – Ким облегчëнно усмехнулся, будто сбрасывая груз с плеч. И тогда, как ответ на его жертву, гром стал тише, ветер нежнее, а молнии перестали так рьяно биться об землю. Будто сама буря склонила голову перед поступком Тэхёна. —Ты как, Тэ? Можешь стоять? —Да, да, дай мне немного времени. – Ким нахмурился, держась за Намджуна. Как бы там ни было, это был далеко не конец битвы. Им предстояло пройти ещё через многое. Нельзя было сидеть и глупо радоваться, надо двигаться дальше, чтобы снова не попасть в беду.       Через десять минут, когда все люди пришли в себя, Тэхён вышел вперёд, обращая на себя внимание. Ворон стоял позади него, поддерживая. —Посмотрите на себя! Это я к вам обращаюсь, солдаты Эриды и Морганы. – Тэхён смотрел на них строго, надеясь, что всё сказанное им сейчас, останется глубоко в сердцах одарённых. Они должны были сами осознать всё происходящее и прекратить бояться. Они были дарами природы. Единственное, чего они должны бояться – это самой стихии. – Ещё час назад вы дрались друг против друга, разрывая на части своих братьев и сестёр! А теперь, оглянитесь! – Тэхён развёл руками, усмехаясь. – Что делают с вами ваши же королевы?! Теперь вы видите это?! Эрида выпустила этих адских гончих прямо в городе, прекрасно зная о людях, о женщинах и детях, что бежали из города. И она также знала о вас, солдатах. – Ким указал на одарённых, приподнимая бровь в насмешке. – Ей плевать, что с вами будет, вы лишь пушечное мясо, расходный материал. Разве вы этого не понимаете?! Сколько ещё зверств должны совершить вышестоящие, чтобы мы прекратили убивать друг друга и сплотились? – Тэхён обращался к золотоармейцам, как Намджун вышел вперёд, глядя на ребят из армии Морганы. Все они знали его в лицо. —А вы чего? Видите это?! – Намджун указал в небо. – Ваша любимая королева не только лгала вам о смерти молниеносца, так ещё и сама приложила руку к издевательствам над ним. Над таким же ребёнком, как вы. Они окутывают нас ложью, пользуются нами. Но разве мы обязаны терпеть?       Одарённые стояли, переглядываясь. Они правда помогли друг другу, не задумываясь, когда псы напали на них. Инстинктивно хотелось защитить друг друга. —Это нормально, что вы верили им. И нормально, если боялись. – Намджун устало улыбнулся, оглядывая своих братьев и сестёр. – Я тоже доверял Моргане долгое время, пока не понял, что её истинная цель – это месть, а не свобода нашего народа. За свою свободу мы должны бороться сами и все вместе!             Золотоармейцы начали скидывать свои тяжёлые никому не нужные доспехи. Тэхён чаще задышал, видя виноватые, но счастливые лица одарённых. Они были благодарны, как бы больно не было каждому от предательства своих королев. А многие были счастливы избавиться от страха, осознавая, что ты не один. Уже нет. Это был момент, о котором так мечтал отец Тэхёна. По вечерам он часто рассказывал маленькому одарённому об истинном единение душ. Им не нужно быть золотыми или драгоценными одаренными, чтобы быть бесценными и красивыми. Уже с рождения они являлись таковыми. Их красота должна была спасать. Так же, как Тэхён спас их. В этом и была суть их стихий.       Цветы в саду растут вместе, борются с ветрами, бурями, поддерживая друг друга. Это было мечтой отца Тэхёна. Сад, где каждому было место, где каждый был равен. Это было то, ради чего погибли молниеносцы. —Но что нам делать теперь? – Одарённые смотрели на Тэхёна с Намджуном с вопросом и страхом в глазах. Впереди была неизвестность, обе королевы ещё были живы, неизвестно, что творилось на западе, но то, что происходило прямо здесь и сейчас было огромным шагом для них. —Запомните этот момент. То, как стоите рядом друг с другом, то, как боролись вместе. – Ворон подошёл к одарённым ближе, мужчины и женщины постарше и совсем юные одарённые глядели Намджуну в рот, внемля каждому слову. – Бояться – это нормально. Но бойтесь не тварей, для которых наши жизни ничего не стоят, а бойтесь потерять друг друга, потерять суть своих стихий. Красота природы не должна была становиться оружием. Наша красота бесценна. Не дайте ей угаснуть. – Намджун оглянулся на Тэхёна и после молчаливого разговора глазами, сказал: —Уводите всех этих людей в лес на востоке. Спасите их, там в деревнях можно укрыться. Люди там вообще скорее всего не осознают, что происходит. Расскажите им о новом будущем, о нас, о том, что случилось, пусть не боятся. Скоро всё закончится и полностью изменится. Но наш народ должен быть в безопасности. Это ваша первостепенная задача. Эти твари у власти хотели заточить нас в клетку, но мы больше не станем подчиняться. Хватит с нас этого раболепства.       Одарённые одобрительно загудели, хлопая в ладоши и радостно восклицая. —Но это не всё. – Вдруг вмешался Тэхён. Ворон заинтересованно оглянулся на него. – Чон Чонгук. Запомните это имя. Молниеносец, что спас вас – людей, которых он даже в лицо ни разу не видел. Видели этих бабочек? Высшая форма его стихии. – С гордостью проговорил Тэхён, улыбаясь. – Молниеносцы вовсе не пугающие люди. Они такие же, как мы. Его главным желанием было ваше спасение. Всех вас. Поэтому мы тут. Потому что в тяжёлый миг рядом с вами не будет королев и королей, только мы. Дары природы. —Да, это так. Мы – единственное, что есть друг у друга. – Ворон похлопал взрослого одарённого по плечу. – Уводите всех. Оставаться тут небезопасно. Идите осторожно и быстро, псы ещё могут быть где-то. Как и бомбы.       Одарённые кивнули, как кто-то из молодых осторожно спросил: —А куда идëте вы? —Помочь нашему молниеносцу обезглавить королев. – Ворон пожал плечами на обеспокоенные взгляды людей. – Не беспокойтесь, мы ещё увидимся. Берегите себя и наш народ.        Тэхён кивнул и они с Намджуном как можно быстрее постарались покинуть поле битвы. Их ждали друзья.

***

      Чимин не позволял себе раскисать даже тогда, когда ничего не помогало ему пробудить Джина от страшного кошмара. Но время шло, а ничего не происходило. Собственный огонь уже не слушался, мысли витали где угодно, только не там где нужно. Взгляд то и дело падал на бледный лик Хосока, вечно накладывая на него лицо девушки, которая была совершенно на него не похожа. Но брат с сестрой были выращены с одной болью и одними целями, это делало их безумно похожими друг на друга. Их сила была в их близости и Чимин не знал, что должен сказать Хосоку, когда тот очнётся. Он также не знал, что делать с другом.       Джин кричал и брыкался, зовя на помощь, крича имена сестёр. Пак понимал, что именно на них будет давить Моргана, она прекрасно знала об их слабых местах. —Вот сука! – В испуге вскричал Чимин, когда кто-то стал прорываться сквозь его барьер. Огненный щит был недостаточно сильным, так как все свои силы одарённый отдал на то, чтобы пробудить Джина. Лай гончих снаружи напугал его, псы были выпущены в разных точках всей столицы, и, видимо, они учуяли концентрацию энергии в этом доме. – Адские ублюдки! Джин! Умоляю, очнись! Слышишь меня?! У нас нет времени лежать, мать твою!       Чимин кричал, теребя Кима за плечи и прокручивая в голове всевозможные решения проблемы. Как он не старался достучаться до друга, вливая в него огненное тепло, ничего не помогало. Но тут в голову пришла безумная идея. —Блядство, я либо спалю тебя заживо, либо воскрешу.       Огненный одарённый закрыл глаза, концентрируя всю энергию лишь в свои ладонях. Он полностью отключил разум, стараясь не думать о псах, что дышали им в спины. Барьера хватит на несколько минут, но если догадка Чимина сработает, его друг очнётся. Когда-то давно он пробовал такой манëвр с Джином, но всё это было лишь развлечением в их школьные годы. Сейчас всё было иначе, опаснее, на кону стояли их жизни. Но это был их знак. То, что могли понять и почувствовать только они. Два огненных сердца.       Чимин глубоко вздохнул, касаясь ладонями груди Джина. В глазах плескалась буря эмоций – от жгучего отчаяния и гнева до липкого страха. Из рук полилось синее пламя – самое мощное пламя, которое мог использовать одарённый. Но оно не шло в кожу, оно должно было соприкасаться с аурой Джина, с его стихией, душой. В школьные годы они часто обменивались синим пламенем друг с другом, это было подобно эйфории, что-то сродни блаженного удовольствия. Обычные люди курили травку, а одарённые развлекались по-своему. Но в этом веселье должны были участвовать двое человек. Чимин боялся, что если не достучится до чужой души, то просто спалит Джина заживо. Не лучшая перспектива.       Пак скривился в отвращении, в голову лезли страшные картинки возможного исхода его действий. Но ведь это был единственный способ напомнить Джину, что он не один. Когда пламя перестало литься, Чимин встряхнул Джина за плечи, строго проговорив: —Это её иллюзии. Не настоящий мир. Слышишь меня? Я знаю, что слышишь. Она выбрала тебя, но это была чертовски большая ошибка. Ты сильнейший одарённый, которого я знаю. Очнись же! Это всё неправда! Она в твоей голове!       Пак потряс Джина сильнее, его пальцы впились в плечи друга с ощутимой силой. —Джин...мы не можем потерять ещё и тебя. Давон...Джин я так сильно виноват.       Голос одарённого, начавшийся с крика, дрогнул и превратился в сдавленный, разбитый шепот. Слёзы, которые он не позволял себе пролить, пока нёс Хосока, теперь подступили к глазам, застилая всё мутной пеленой. Чимин ударил кулаком по стене рядом с головой Джина, взывая к потерянному разуму друга, пока адские гончие за дверью утробно рычали, разбивая барьер. Их было много, они могли просто навалиться на щит, жертвуя первыми, которых бы сжёг огонь. Но остальные сумеют прорваться.       В момент когда щит пал, Пак резко выставил руки перед собой для удара. Но он не успел даже до конца обернуться к псам, чтобы защитить себя и друзей, как из-за спины пролетел мощный огненный залп, который спалил не только псов Эриды, но и, кажется, все дома в округе. Подчистую. Домик, в котором они находились развалился на части. Разрушительное пламя не коснулось лишь Чимина и Хосока. Яркое свечение заставило Пака зажмуриться, закрыв лицо локтëм. Всë вокруг будто замерло, мёртвая тишина окутала одарённого. Но уже через мгновение Чимин аккуратно приоткрыл глаза, оборачиваясь на Джина, который яростно смотрел в ту сторону, где сейчас валялась кучка пепла. Чимин обессилено упал на колени перед другом, который так загнанно дышал, будто пробежал целый марафон. Глаза Джина буквально горели. Огненный дар вернулся с тройной силой – не как хаотичный взрыв, а как сконцентрированный, белый жар. Чистая и несокрушимая сила, стирающая всё на своём пути. —Боги, ты очнулся. – Пак вытер глаза от слëз, ощущая, как на тело навалилась жуткая усталость. Джин перевёл взгляд на друга, тут же смягчая свой взор. Чимин бросился в чужие объятия, причитая: —Ну какой же ты упëртый. Раньше вернуться не мог, а?! Заставил всех волноваться! И что ты тут устроил? Настоящий крематорий блин. —Мои сестры, они в опасности. Они могут быть в опасности. – Джин крепче обнял Чимина, который старался успокоить его истерику, поглаживая одарённого по волосам. – Она знает, где они. Я уверен. Эрида заберёт их и будет пытать. —Это была лишь иллюзия, Джин. Моргана внушила тебе это. —Я знаю! Я ощущал, что что-то не так. – Джин с опаской оглядел Чимина, закачав головой. Зрачки в испуге метались по лицу друга, выдавая всю нервозность его состояния. – Я чувствовал, что происходит что-то странное, но не мог выбраться оттуда, сколько бы не кричал. Я звал на помощь так долго. Тревога билась в моём сердце, но всё было таким настоящим. Таким реальным. – Джин пытался объяснить Чимину всё, что он видел и ощущал, но слова были быстрыми и сбивчивыми, Паку оставалось лишь кивать, словно болванчик. – Но это не значит, что Эрида ничего не знает. Нам надо пойти в замок! Надо проверить подземелье. Прошу, я не могу терять свою семью. Я не могу. – Джин вцепился в руки друга, умоляя услышать его. —Значит, пойдём. – Успокаивающе приговорил Чимин. – Но не ты или Тэхён. Эрида могла устроить для вас ловушку, чтобы заманить. Хотя я всё же считаю, что это всё ложь и иллюзии, но мы проверим, чтобы убедиться. Всё равно собирались её замок посетить.       Джин облегчëнно выдохнул, всё ещё будто ощущая сырой запах подземелья и отвратительный металлический привкус крови. Словно кошмар на яву. Он был готов поразить себя злополучным клинком, лишь бы не делать выбор в пользу кого-то из сестёр. Пак помог ему встать, огненный одарённый разминал конечности, ощущая, как затекло всё тело. —Было страшно и больно. И так реально. А потом я почувствовал странное расслабление. Это же был ты, да? Тот трюк с синим пламенем. Я запрещал тебе в школе часто с ним играться. Но ты не слушал. Однажды мы даже получили нагоняй от Юнги из-за тебя. – Джин ярко улыбнулся, чувствуя, как тревога постепенно отходит, и огляделся вокруг, как взгляд упал на Хосока, лежащего на полу. Одарённый просыпался, что-то невнятно бормоча. Ким вспомнил, что слышал какие-то слова Чимина о Давон, пока был в отключке, и хмуро уставился на одарённого. —И правильно делал, что не слушал. Как бы ещё я тебя оттуда достал. – Чимин нервно усмехнулся, потирая затылок. – Зато силы вернулись. Как нельзя кстати. —О чëм ты? – Джин быстро оказался рядом с Хосоком, помогая тому сесть, пока парень приходил в себя. – Что случилось, пока меня не было?       Вдруг им послышался раскатистый гром снаружи домика. Хлынул мощный дождь под отрывистые проблески фиолетовых молний. Чимин с Джином переглянулись, выходя из их укрытия. Все дома вокруг были разрушены силой огненного одарённого, но дождь быстро потушил разгорающийся пожар. Чимин усмехнулся, покачав головой. Всё происходящее было в стиле Чонгука. Дать понять, что он рядом, даже если это раскрывало то, что он жив. Дать им ощутить хоть какую-то надежду и безопасность. —Этот ребёнок...вот же поганец, наворотил дел. Переходим к плану Б, получается. Моргана уже наверняка знает, что Гук жив. Мы такое предвидели. —Что с Давон, Чимин? – Джин злился, что одарённый отводил взгляд до последнего, не силясь взглянуть на него. Но он всем своим существом понимал, что случилось нечто ужасное. Иначе молниеносец не раскрыл бы себя. – Чонгук ведь не просто так делает всё это? Почему...почему я чувствую такую пустоту?       Джин сжал рубашку в районе груди, где быстро билось сердце. Он уже давно не чувствовал себя настолько живым, ведь стихия вернулась к нему спустя несколько месяцев, но и такого опустошения в нём давно не было. Ощущение, будто он теряет слишком многое, будто это было лишь начало ужасающей боли. —Давон...её больше нет, Джин. – Чимин покачал головой, сжимая волосы в кулаках. – Моргана...она заманила нас, напала на Хосока, призраки были там...Давон спасла брата...я ничего не мог сделать. А потом на нас напали псы Эриды. Сучка выпустила их повсюду, люди и одарённые, столько полегло в считанные минуты. Тэхён с Намджуном остались на передовой, пока я пытался тебя разбудить. Надеюсь, что оставшуюся часть народа они смогли уберечь. – Чимин говорил отрывистым шёпотом, не веря в то, что на самом деле произносит эти слова вслух. Неужели это реально происходит с ними? Он поднял взгляд на Джина, пожимая плечами и еле слышно произнося слова Тэхёна, которые больно кольнули его самого: —Глупо было надеяться, что нас так просто отпустят в светлое будущее.       Ким сжал кулаки и прикусил губу до крови, ощущая, как дождь беспощадно бил по лицу, словно горькие слëзы молниеносца резали их по самому сердцу. Огненный одарённый прерывисто вздохнул, беря себя в руки. Было отвратительно слышать всё, что говорил Чимин, но они были готовы к потерям. Джину казалось, что были. Но к боли нельзя было подготовиться, сколько не настраивай себя на плохой исход. Они были живыми людьми. Больше, они были частью одного целого. Теперь казалось, что серце бьётся не в полную силу. —Да, – Джин попытался улыбнуться, но ничего не вышло, – глупо. Хосок упал в обморок? Все его руки в ожогах. —Мне пришлось вырубить его. Я не хотел терять ещё и его. – Чимин вошёл обратно в домик, увидев, что Хосок всё так же сидит у стены. Пак подумал, что именно волна тепла от Джина заставила парня очнуться. Но выглядел одарённый совсем уж плохо. Бледнее, чем сама смерть.       Чимин только хотел подойти к Чону, как упал на колени, скривившись. Пак взялся за горло, пытаясь вдохнуть как можно больше воздуха, но его просто не было. Он начал задыхаться. Хосок не приходил в себя спокойно или медленно, одарённый буквально завопил от боли, рыдания вырвались из его груди. Неконтролируемая ярость впитывала весь воздух вокруг него. Джин ошарашенно глядел на парня, быстрее стараясь отойти подальше. Воздуха вокруг них становилось всё меньше. —Хо! Прекрати! Прошу...       Чимин, из-за того, что находился к одарённому ближе, практически сразу потерял доступ к кислороду, падая на землю. Глаза Джина слезились, одарённый старался отбежать на расстоянии, одновременно проводя рукой и даря Хосоку тепло своей души, чтобы хоть как-то образумить парня. Но это совершенно не подействовало. Ветреный одарённый просто находился не здесь. Хосок звал сестру, сжимая кулаки и судорожно оглядываясь вокруг, будто надеясь найти Давон. Но её не было. —Хосок, молю! Чимин, он умрёт, если ты продолжишь! Пожалуйста. Посмотри на меня! – Джин старался отползти подальше, чтобы ощутить себя свободным от адских тисков Хосока. Как вдруг перед взором ветреного одарённого предстали совсем маленькие, чем прежде, бабочки. Они осторожно кружили вокруг, перенимая всё внимание на себя. Забирая его боль. Они будто молили, чтобы он смотрел на них и ни о чëм больше не думал.       Кислород медленно возвращался в лёгкие огненных одарённых, заставляя их жадно глотать воздух и сильно кашлять, держась за горло. Хосок же сосредоточенно касался крыльев бабочек, что были словно мягкий шёлк. Тепло разливалось по телу. Грустное тепло. Насекомые загорелись сильнее, маленькие разряды молний разлетались от них в разные стороны, приводя Хосока в чувства. Одарённый впервые осматривался вокруг в нормальном состоянии, здраво оценивая ситуацию. Его друзья корчились на полу, тяжело дыша, как в дом вбежали Тэхён с Намджуном. —Джин! Чимин! Что с вами?! – Ворон подлетел к одарённым, проверяя их состояние. Тэхён же оглянулся на Хосока, ловя виноватый и затравленный взгляд, полный невысказанной боли. Ветер на улице за последние секунды усилился до настоящей бури, так что водяной уже знал, что Чон очнулся. Теперь все взгляды были направлены на Хосока. —Простите, я не хотел, я не думал, я, – Чон яростно ударил себя кулаком по голове, всё ещё не в состоянии принять происходящее. Физическая боль помогала прийти в себя. —Эй, эй, эй! Посмотри на меня! Посмотри, чëрт возьми! Прекрати это. – Намджун взял лицо парня в свои руки, заставляя смотреть на себя. —Её нет...её правда нет? Невозможно. – Словно в бреду шептал Хосок. —Прекрати! Ты думаешь она хотела, чтобы ты так вëл себя?! Ты чуть не убил их двоих. Возьми себя в руки! – Намджун знал, что слышать такое будет больно, но Хосок был им нужен прямо сейчас. У них попросту не было времени расслабляться. Им нужно было идти в замок, так ещё и Юнги ждал помощи, которая явно задержалась. – Твоя сестра сделала это ради тебя и твоей свободы. Ради наших жизней. Так что бери себя в руки, вставай и мы уходим. У нас нет времени, слышишь?! Ты понимаешь, что я говорю?! Не отключайся. – Намджун не больно хлопнул Хосока по щеке, поднимая парня на ноги. Его суровость и собственная боль становилась якорем для Хосока и его израненного разума. Ворон был прав. У них не было времени. – Что ты обещал Чонгуку? Что поможешь. Твои слова это были или чьи?! Не дай её смерти быть напрасной. Битва ещё не закончилась. Основная ещё даже не началась.       Ветер за окном стих, оставив лишь беззвучную ярость в глазах одарённого. Хосок молча кивнул, смотря в серебристые глаза Намджуна перед собой. —Уходим.       Они все вышли из укрытия, возвращаясь в центр по пустынным дорогам. Через некоторое время Хосок почувствовал лёгкое касание руки Тэхёна и то, как по его телу полились тёплые струи воды. Они лечили его ожоги и давали понять, что он не один. Чон не мог даже кивнуть, лишь сжал руку парня сильнее.       Через полчаса беспрерывного бега одарённые остановились на развилке. —Вы, идите на запад, Юнги и Михаэлю нужна помощь. – Намджун отошёл от друзей, беря с собой Хосока. – А мы пойдём в замок, проверим, что там происходит, а заодно прикончим наконец Эриду. —Я должен идти с вами! – Джин вышел вперёд, но водяной быстро его остановил, взяв за плечо: —На западе наша помощь нужна больше. А если наши сестры правда в замке или подземелье, они их найдут.       Тэхён вопросительно оглянулся на Хосока, как бы прося утверждения, на что одарённый тут же ответил хриплым голосом: —Не переживай, Джин, мы с вороном в считанные минуты найдём их, если они вообще там. —А Эрида? – Вмешался Чимин, хмурясь. – Уверены, что я не должен идти с вами? —Нет. Мы справимся. – Отрезал ворон. – Дальше действуем согласно плану. Чонгук всё равно найдёт настоящее тело этой женщины, а мы должны лишь выиграть время для него. Неважно, что он раскрыл себя, это сведёт Моргану с ума. Я уверен, она очень напугана. Вам, как и ей, будет казаться, будто он рядом, везде и одновременно нигде. Ваша задача разобраться с генералами и свитой Морганы. Остерегайтесь Странницы, стало темно, а значит она вступит в игру. Жестокую игру. А что самый главный противник тьмы?       Чимин с Джином переглянулись, уверенно сказав: —Свет. —Хорошо, ещё увидимся. – Тэхён отсалютовал Намджуну и те бросились бежать к полю боя. Ворон же тяжело вздохнул, ноющая боль в ноге отдавалась пульсацией во всём теле, возможно, хромать он так и не перестанет. —Ты в норме? – Хосок посмотрел на него исподлобья, всё ещё ощущая себя вне своего тела. Будто это всё происходит не с ним. —Да. Я обращусь грифоном, доберемся до замка в разы быстрее. – Чон лишь кивнул, поднимая взгляд в тëмное, покрытое тучами небо, в котором сверкали яркие фиолетовые молнии. Он лишь надеялся, что весь этот кошмар закончится, как можно скорее.

Часом ранее в замке Эриды

      Одарённая беспокойно ходила по тронному залу, нервно грызя ноготь на большом пальце. Из-за отсутствия хоть каких-либо новостей о сыне, её рызрывало на части. Нормально ли он добрался до границы? Получилось ли сбежать? Не очнулся ли Сону и не стал буянить? Женщина лишь знала, что её знать попытается покинуть город, но забота о них лежала на плечах Игрид. Девушка должна была прикончить аристократов, что посмели бросить своё королевство и правительницу. Хотя Эрида ни в чëм их не винила, не будь у неё ребёнка, чьей смерти так жаждала Моргана, она бы поступила также. Но королева отдала приказ, потому что могла. Потому что на ней должна была закончиться история этой страны, как королевства. А дальше будь, что будет. В Эриде было достаточно мужества, чтобы встретиться с врагом лицом к лицу. —"Если не убить Моргану, то она будет искать моего сына, пока не подохнет. Он должен жить. Пусть хоть весь этот город канет в лету, но он будет жить далеко отсюда. Счастливо и свободно", – женщина оглянулась на настенные часы, выругавшись под нос. —Эта безумная одарённая давно должна была быть здесь. Почему так долго?       Если кто и мог защитить Эриду от Морганы, так это Игрид. Девушке было плевать, какие задания выполнять и на кого работать, её волновали лишь жизнь сестры и собственное благополучие. И, конечно, месть. Эрида подарила девушке возможность свершить собственное правосудие над людьми, посадившими их с сестрой в клетку. Эта история была стара, как мир. Эрида хорошо помнила её и могла лишь посочувствовать в силу своих возможностей. Игрид с Вией проявились, как сильнейшие одарённые, хоть и довольно поздно, в возрасте шести лет. Эрида знала лишь, что сила их была столь разрушительна, что погибло более десяти человек. И в итоге родители сдали своих дочерей солдатам, когда девочки прятались в доме. Никто не стал разбираться в причинах или замыслах, детей просто посадили за решетку. Лишь сейчас Эриде удалось узнать, что, оказывается, одна из сестёр вообще не имела сил. Не было ли это странно? Она долго думала спросить у Игрид о том, что по-настоящему случилось с ними, но такие вопросы казались крайне неуместными. Однако Николас, её самый верный помощник, чувствовал всем сердцем что-то неладное. Потому они и перепрятали Вию из того места в подземелье, чтобы иметь рычаг давления на одарённую сестру. Королева ещё не знала правильно ли они поступили, но интуиция рьяно кричала, что всё было верно. Внезапно вспомнились слова Николаса о том, что Вия была счастлива уйти с ним, как можно дальше, будто сама желала быть спрятанной в другое место. Там, где Игрид её не найдёт. Она выглядела нервной и подавленной, несмотря на хорошее отношение и пропитание. Этому должны были быть какие-то причины.       Внезапно узкая дверь, что была запасным выходом из зала, открылась, перед Эридой возник один из её близких солдат. —Госпожа, ваш сын благополучно отбыл. —Хвала Небесам. – Эрида закрыла лицо руками, облегченно вздыхая. Она не могла просить о большем. —Но это не всё, моя госпожа. – Одарённый слегка замялся, но всё же твёрдо сказал: —Оборона практически прервана, противник уже в столице, а стены, защищающие нас от внешнего врага просто исчезли. Мы чувствуем энергию высшего одарённого, слишком много мощи нужно, чтобы обрушить стены повсюду. —Они правда разрушены везде? —Генерал Николас полетел на юг и лично проверил. Стен больше нет. —Хах, – Эрида сначала неверяще усмехнулась, а потом разразилась весёлым хохотом, держась за живот. Солдат в ужасе смотрел на женщину, что будто потеряла рассудок. Королева села на трон, всё ещё злорадно хихикая. Всё происходящее правда веселило её до глубины души. —Святые Боги да это же просто невероятно. Давно мне не было так весело. Высшая сила, говоришь? Да это же наш дружок-молниеносец. Никто кроме того милого мальчика не способен на такое. – Эрида подняла взгляд на парня, который весь сжался от её слов и пытливого взора. Несмотря на улыбку женщины, её глаза пылали адским огнём. Огнём победы. – Кажется, у дорогой Морганы большие проблемы. Хах, она даже убить мальчишку нормально не смогла, когда была возможность. Господи, как можно быть такой жалкой? – Эрида покачала головой из стороны в сторону. – Мне даже не нужно стараться, она уже живой труп. Как и я, скорее всего. —Госпожа, что вы такое говорите? – Солдат подошёл к ней ближе, но та лишь подняла руку, останавливая его на полпути. —Не нужно лишних слов и переживаний. Мы можем сражаться с себе подобными и побеждать, но против природы мы бессильны. Ты сам дал ответ на свой вопрос. Высшие силы на то и высшие, что их нельзя победить. Лучше скажи мне. Мин Юнги. Как он? Хорошо сражается? —Откуда вы...откуда вы знаете? – Парень нахмурился, на что одарённая лишь пожала плечами. – Он правда сражается на западе. Но не за вас, госпожа. —Но и не за неё. – Эрида хихикнула, указывая на дверь, из которой вышел солдат. – Уходи. Спрячься где-нибудь. Думаю, через пару часов всему придёт конец. —Вы думаете, что молниеносец убьёт тёмную принцессу? —Я не думаю, я знаю. – Эриде не нужно было быть умнейшим стратегом, чтобы понять исход битвы. Моргана будет мертва, даже если вся страна падёт. А этого ей было более чем достаточно. – Ты знаешь, почему мы создали отряд по отлову детей молниеносцев? Их сила не поддаётся контролю. Уже будучи детьми, они могут быть сильнее многих взрослых, всего-то если будут расти в любви и ласке. А никто, дорогой мой, никто из вышестоящих не захочет мириться с силой, которой нельзя управлять. Это неприятно, знаешь ли, править целой страной и знать, что какой-то ребёнок может тебя одолеть в мгновение ока. – Эрида пожала плечами, вспоминая ребёнка Морганы. Он был до отвращения милым и невинным ребёнком, чёрные волосы, совсем, как у матери, и ясные голубые глаза, в которых можно было увидеть своё отражение. Эрида не сделала ничего необычного, когда рассказала всё мужу. Они убивали чужих детей, значит, и этого ребёнка ожидало то же самое. Они были равны в её глазах. Угроза и только. – История показывает, что сломить их невозможно. Лишь убить. Чем мы и занимались. Но упустили всего одного ребёнка и вот что случилось. Природа даёт нам по заслугам и забирает своё. Вот и всё.        Женщина пожала плечами, видя в происходящем закономерность, от которой нельзя скрыться или убежать. Лишь принять. Эрида вздохнула, говоря: —Когда-нибудь это бы случилось, наша система отлова не была идеальной. И как бы то ни было, убийцы всегда получают сполна. Я потеряла свою дочь за то, что сделала. Не могу потерять и сына. —А Игрид? Она не может вас спасти? Её силы отличаются от наших. Или мы можем сбежать прямо сейчас. – Молодой солдат пытался найти способ спасти свою королеву, но та давно смирилась со своей участью. Если это плата за свободу её сына, то так тому и быть. В конце концов, рядом с ней Сону вряд ли ждёт спокойная жизнь. —Игрид сейчас, как запасной план. Если вдруг у мальчика не выйдет, то она прикончит Моргану. А со мной всё итак понятно. Я бы хотела дожить до смерти этой твари, но вряд ли это возможно. А теперь, иди. Хватит пустой болтовни. – Королева махнула рукой, отводя взгляд в сторону балкона. Солдат глубоко поклонился и вышел из тронного зала.       Изначально Эрида хотела использовать близняшек, как инструмент для победы над Морганой. Ей хотелось мести за Лию, за свою чудесную нежную дочку. Хотелось доказать всем, что она истинная королева. Но одного взгляда на сына тем ранним утром хватило, чтобы понять, что она не хочет участи короля для него. Жизни, полной лжи, корысти, злости и постоянных предательств. Вот какой была бы его жизнь. И она была тому виной. В погоне за благополучием детей Эрида забыла взглянуть на них самих. А ведь, будучи молодой девушкой, ей всего лишь хотелось, чтобы её дети жили счастливо и богато, как не могла она. Правду говорят, что когда ты слишком глубоко погружаешься в свою цель, ты перестаешь видеть то, что находится прямо перед твоими глазами. Так и она с годами перестала замечать своих детей. До тех пор пока один из них не погиб. Сейчас же она знала, что готова отказаться даже от мести за дочь, лишь бы оставшийся ребёнок мог жить.       Внезапно главные двери с грохотом раскрылись, колонны задребезжали от резких порывов тëмной энергии. —Что-то ты долго, сестрица. Я уж думала, мы так и не увидимся. – Эрида улыбнулась, вставая с трона.       Тьма вокруг женщины в траурных одеждах постепенно развеивалась, представляя взору Эриды бледное лицо и безумные глаза. —Да уж, выглядишь ты и правда не очень. Кажется, последние новости тебя слегка подкосили? —Где твой чëртов сын?! – Голос Морганы больно резанул по ушам, заставляя королеву поморщиться. – В какой норе ты прячешь его?! Я переверну этот город вверх дном, но найду его. Или даже всю страну       Эрида пожала плечами, чувствуя, как удовлетворение разливается по телу. Моргана дрожала от переполняющих её тело эмоций, это было прекрасное зрелище. —Я без понятия. Может, в подземелье, а может, вообще в другом городе. Не могу знать. Но, кажется, у тебя есть проблемка поважнее, чем мой сын?        Неожиданно двери балкона раскрылись от сильного ветра, загремел мощный гром, заставивший всё нутро замереть. И раскат молний, последовавший за громом, чётко дал понять, что происходит. Моргана в испуге взглянула в сторону окна. —Кстати говоря, вот и проблема нарисовалась. – Эрида рассмеялась, смотря на небо, практически полностью затянутое чёрными тучами. Ей не нужно было хорошо разбираться в людях, чтобы увидеть чистый ужас в глазах женщины напротив. Эрида тоже боялась, это было естественно, но страх Морганы отличался. Он граничил с сумасшествием. – Он пришёл за тобой, не так ли? Знаешь, совет на будущее, – Эрида мило улыбнулась уголком губ, – когда пытаешься кого-то убить, в этом нужно удостовериться. Недобитые имеют свойство восставать и мстить. Не очень приятная штука.       Моргана хмыкнула на чужие дерзкие слова, её тень в считанные секунды оказалась рядом с Эридой и она схватила женщину за горло, больно сжимая. —Да что ты вообще знаешь, тварь?! – Злость так и сочилась из женщины, придавая ей сил. – Мои люди уже в столице, твоя страна моя, как и твой трон. А твоя глупая дочь лежит в земле по моей прихоти! —Зато..мой сын...никогда...тебе не достанется. – Эрида пыталась вырваться из крепкого захвата, хватаясь за руку, что сжимала её горло. Моргана с отвращением разжала руку, королева тут же осела на пол, громко кашляя и пытаясь вздохнуть. —Чушь собачья. Я найду этого сопляка и сожгу так же, как когда-то сожгли моё невинное дитя. Даже если придётся весь мир обойти. – Женщина фыркнула, глядя сверху вниз на улыбающееся лицо Эриды. —А сама-то ты переживёшь сегодняшний день, чтобы пойти искать Сону? Как его там? Чонгук, да? – При упоминании этого имени уголок губ Морганы нервно дернулся. – Тебе лучше меня известно какие у него силы и кто он такой. Тебе не победить. Хах, ты ничерта не можешь! Ты уже проиграла, Моргана! – Эрида сквозь боль и текущие по лицу слëзы начала смеяться над чужой беспомощностью и страхом. – Ни трона, ни моего сына, ничего тебе не видать, кроме как собственной смерти.       Моргана молча стояла, наблюдая за чужим триумфом. И лишь когда королева отсмеялась, она вкрадчиво проговорила: —Ты права лишь в одном. Я знаю кто такой этот Чонгук. Я сломала его и могу сделать это снова. У него предостаточно слабостей, в конце концов он всего лишь ребёнок. —Прямо, как твой сын, да? – Эрида встала, держась за трон, и гордо подняла подбородок. – Так чего ты ждëшь? Убей меня. Ты же за этим сюда пришла, разве нет?        Моргана приподняла бровь, не понимая откуда такая уверенность в одарённой. —Нет, с чего бы? Ты будешь жить. В адских мучениях. И когда я буду убивать твоего сына, ты будешь смотреть. – С этими словами тëмная принцесса развернулась и зашагала прочь из зала. Эрида усмехнулась, сжимая кулаки, и завопила во весь голос: —Да как ты смеешь поворачиваться ко мне спиной?!       С тяжёлым криком, исходящим будто из самых недр её души, Эрида вдавила ладони в треснувший мрамор пола. Из-под с грохотом ломающихся плит взметнулись две массивные каменные глыбы, похожие на челюсти чудовища. Они сомкнулись на том месте, где стояла Моргана, но женщины там уже не было. Она растворилась в вихре черного песка и тени, материализуясь в другом месте, возле колонны. —Только и умеешь, что кричать и рушить всё вокруг. – Фигура Морганы обволакивалась сизой дымкой, когда она взмахнула руками в сторону королевы. Тьма у её ног сгустилась и ринулась вперед, не волной, а десятками острых, как бритва, щупалец из черного песка. Они пронзали воздух со свистом, целясь в Эриду. Та взметнула перед собой каменную стену, тяжело дыша. Песчаные клинья вонзились в неё с сухим хрустом, рассыпаясь. —Слабачка. Твой песочек ничто для меня. – Эрида дотронулась до стены и та с грохотом понеслась вперёд, прямо на Моргану. Но тёмная принцесса быстро уворачивалась от любых лобовых атак. —Ты медленная и неуклюжая. – Моргана щелкнула пальцами и вокруг появились её клоны. – Ты никогда не дралась в настоящем бою. Только и умеешь, что создавать бомбы да подземелья строить. —Я использую свои сильные стороны по максимуму. – Эрида в ярости топнула ногой и в ту же секунду от неё во все стороны побежали трещины, и из них, как ростки адского дерева, вырвались острые осколки и глыбы, пронзающие всех фантомов Морганы, как и саму одарённую, которая не смогла быстро увернуться. Кровь покапала из рассечённого плеча, но женщина не обращала внимания на боль, смотря на Эриду со всем пренебрежением, на которое была способна. —У тебя не хватит силёнок убить меня, сколько бы ты не пыталась. Так что прекратим этот фарс. Мне нужно искать молниеносца. – Моргана снова исчезла и показалась прямо позади Эриды, с силой толкая ту на разбитый пол. Чудом избежав прямого столкновения с собственными острыми осколками, видневшимися из трещин в полу, королева всё же рассекла в кровь край уха. —Искать? – Поморщившись от боли, насмешливо спросила одарённая. – Хах, да ты же трясешься от одного упоминания его имени. Смотри, не обмочись от страха, когда будешь стоять перед ним.       Моргана с силой наступила на руку Эриды, которой та пыталась взмахнуть. Королева и правда не была сильна в ближнем бою, умея управлять стихией только руками. К тому же она быстро уставала от сильных вспышек энергии. —Умолкни! Знаешь, как я его уничтожу?! Через твоего любимого Юнги. Они друг в друге души не чают. – Эрида нахмурилась, взглянув на Моргану снизу вверх. Воздух вокруг них был густым от пыли и злобы. – Убив ледяного одарённого, я сокрушу всю броню этого ребёнка, как и его самого. Он близок к сумасшествию, его стихия совершенно не послушна, это будет достаточно просто.       Эрида, не зная, что они давно не одни в тëмном зале, злобно выкрикнула: —Да кто ты такая?! Юнги – это совершенство, каких поискать. Твоя тёмная глупая энергия никогда не коснётся его чистого льда. —Может, тогда я смогу его коснуться? – Из-за колонны вышла Игрид, весело улыбаясь. Девушка сняла перчатку, показывая пальцы на своей руке, что были смертоноснее любого оружия. Моргана отошла от Эриды, заинтересованно спрашивая: —Кто такая? Как долго прячешься здесь? И с чего бы тебе хотеть убить Юнги? —Игрид! Убей её! Это приказ! – Эрида быстро поднялась, пятясь в сторону запасного выхода из зала. —Мм, дайте подумать, – девушка картинно задумалась, приложив палец к губам, – нет. Что-то совсем не хочется. У меня за это время появилась новая цель. Простите, но увидеть истинную красоту я смогу, только если заставлю молниеносца страдать. А эта женщина, кажется, очень хочет этого. – Игрид захихикала, пожимая плечами. Моргана удивлённо возрилась на неё, Эрида же ошеломлëнно остановилась прямо у дверей, не ожидая услышать такое. —Что за чушь ты несёшь? —Ой, вам этого не понять. Победа, поражение, трон, богатства. Всё это ничто перед красотой природы. А её нам может подарить только истинный король – Чон Чонгук. Моргана радостно рассмеялась, глядя в глаза девушки, которая, казалось, могла полностью её понять. —Идëм со мной и ты увидишь его истинное безумие. Но сначала убей эту женщину. —Какого чёрта?! – Эрида смотрела то на одну, то на другую одарённую, не понимая ровным счётом ничего. Она смогла прийти в себя от ошеломления, только когда Игрид уже стремительно шла к ней, держа руку перед собой. Касание смерти. Королева фыркнула, щелкая пальцами здоровой руки: —Сдохни, безумная сука.       Огромная каменная глыба тут же насквозь пронзила грудь девушки, заставляя её упасть на колени. Победная улыбка окрасила лицо Эриды, когда та проговорила: —Николас был прав, ты больная на голову.       Моргана лишь печально вздохнула, собираясь покинуть тронный зал, как услышала позади себя сдавленный смех. Эрида, которая уже открыла дверь, застыла в испуге. Одарённая резко развернулась, не веря своих ушам. Перед глазами двух женщин предстала чудовищная картина. Игрид без особых усилий встала, вытаскивая глыбу из груди. Зияющая дыра затянулась в мгновение ока. В зале воцарилась гробовая тишина. Игрид игриво пожала плечами. —Уж простите, но у всех должны быть свои козыри в рукаве. Кто-то умеет превращаться в животных, кто-то управлять погодой или сливаться с тьмой. На то мы и дары природы, что и разные. —Разные?! Ты даже не человек! И даром природы считаться не можешь! – Эрида хотела снова атаковать девушку, но Моргана быстро оказалась рядом и со всей силы ударила королеву по лицу, заставив её упасть на пол. —Покажи мне, на что ты способна. – Кивая Игрид, прошептала Моргана. Девушку не нужно было просить дважды. Она быстро оказалась рядом и коснулась сердца Эриды, приговаривая: —Я сама решаю, как долго будет мучаться мой противник. Для вас я выберу долгую и тяжёлую смерть.       Эрида начала кашлять кровью, всё тело скрутило жгучей судорогой. Она откинулась на спину, сжимая кулаки из-за пронзившей всё тело боли. Медленно, будто из самой груди, яд распространялся по её телу. —Хах...твоя сестра...вот в чëм было дело...ты не спасала её, не так ли? —Верно, я попросила вас спрятать её, потому что от неё зависит и моя жизнь. Но сейчас это не так важно. Важен лишь Чонгук. – Игрид поднялась и Моргана кивнула ей, понимая, что у них мало времени и пора уходить. Королева же хотела кричать, хотела рассмеяться в лицо девушке и сказать, что её сестра находится в другом месте, что Игрид вряд ли вообще найдёт её, но она могла лишь корчиться от боли. Моргана с презрением в последний раз оглядела Эриду с ног до головы. —Твоё правление официально закончилось. Прощай. Я передам привет твоему сыну. – Тёмная принцесса окутала их с Игрид тенью и они исчезли из тронного зала.

***

      Намджун с Хосоком ворвались в холл замка, где уже не было ни слуг, ни солдатов, лишь мебель да картины на стенах. —За мной. – Ворон повёл одарённого за собой, прекрасно зная расположение комнат внутри замка. Верхние этажи его не сильно волновали, выход в подземелье всё равно был внизу. Но до этого им всё же стоило проверить нет ли самой королевы в замке. Намджун, конечно, сильно сомневался, что она всё ещё была тут. – Ты поищи в той стороне, а я в этой. Потом пойдём по этажам, не думаю, что Эрида ещё тут, но надо проверить каждый уголок.       Хосок отвёл взгляд за спину ворона, тут же сказав: —Кажется, нам не придётся искать.       Он указал в конец коридора, где находился тронный зал. Двери были настежь распахнуты, а внутри царил настоящий хаос. Они быстро побежали в сторону зала. —Тут будто ураган прошёлся. – Хосок присвистнул, но тут же напрягся всем телом, потянув Намджуна за рукав и указав взглядом на лежащую у трона женщину. Стоило ворону увидеть её, как он тут же узнал Эриду. Огибая острые глыбы, торчащие из трещин в полу, Намджун быстро оказался у тела одарённой, беря женщину за руку. Королева закашлялась кровью, из последних сил вскрикнув: —Юнги! Он в опасности! Она идёт за ним. —Кто? О чём ты говоришь? Кто на тебя напал? – Намджун в шоке смотрел на чернеющее тело женщины, что мучительно умирала. Хосок стоял по другую сторону от Эриды, не веря, что кто-то может иметь такие силы для уничтожения. Это же даже не стихия. —Игрид...найди еë сестру...дом Николаса...у реки. Мой сын, не дай ей найти его. Убей Моргану. – Слова отрывисто вырывались из чужого рта вместе с бордовой кровью. Лицо женщины было уже не узнать, оно темнело с каждым сказанным словом. —Кто должен напасть на Юнги? Кто находится в доме Николаса? Сестры Тэхёна и Джина. Они у тебя? Они в доме Николаса?       Эрида грозно нахмурилась и закачала головой, из последних сил сжав руку ворона в своей и яростно прошептав: —Юнги. Она нападёт. Им нужен Чонгук. Дом Николаса. Сестра. Спасите его.       Рука безвольно разжалась и с последним словом женщину покинули оставшиеся силы. Хосок в ужасе смотрел, как лицо Эриды почернело, волосы истончились и рассыпались, словно пепел, глаза впали в глазницы, превращая ещё тёплый труп женщины в нечто поистине уродливое. —Боги, что происходит? У кого хватит сил на такое? Её будто высосало изнутри. – Ветреный одарённый посмотрел на Намджуна, нервно кусая губу. – Что теперь будем делать? —Ты её слышал. – Намджун резко встал, беря Хосока за руку и выводя из зала. – Я полечу на запад, предупрежу наших. Видимо, кроме Морганы у нас появилась ещё одна проблема. Игрид, так она её назвала. Она скорее всего и убила Эриду. А ты пойдёшь на площадь. У Николаса есть второй тайный дом у реки, где мост. Примерно понимаешь где это? – Ворон остановился и взял Хосока за плечи, слегка встряхивая его. —Но что я должен искать? Чью-то сестру? – Хосок беспокойно оглянулся, сжимая губы в тонкую линию. В голове билась тревога, одно упоминание Юнги делало больно. Хосок не видел его все эти дни и чувствовал всё большее опустошение и бессилие. —Да, думаю, что да. Девушку. Квартира Николаса находится в обычном, на первый взгляд, многоэтажном доме. На самом последнем этаже. Прямо где мост, на площади. Это недалеко отсюда, но люди Морганы скорее всего уже в городе, так что будь максимально осторожен. Найдешь девушку, пришли послание с листьями. Понял? —Джун, но Юнги, она сказала они идут за ним. Чонгук там совсем один, всё будет в порядке? – Хосок мелко дрожал, теряя остатки самообладания. Ужасное зрелище всё ещё стояло перед глазами. Если с Юнги или Чонгуком случится то же, что случилось с Эридой? Пронзительная боль завибрировала в висках Хосока, заставляя парня поморщиться. —Это мог быть всё её предсмертный бред, но мы должны перепроверить. Не беспокойся, хорошо? Мы поможем и Юнги, и Чонгуку. Иди сюда. – Намджун обнял молодого одарённого, тяжело вздыхая. Всё сказанное Эридой всколыхнуло его душу, сильнее шторма в океане. Им итак хватало проблем с Морганой и Странницей, так тут появился кто-то новый, к тому же с совершенно непонятными силами. Ворон крепко зажмурился, чтобы сдержать накатывающую тревогу. Потрепав парня по мягким волосам, он подтолкнул его в сторону площади. – Иди. Почувствуешь, что что-то не так, сразу прячься и зови меня, я тут же прилечу. Понял? Тут же. Я не оставлю тебя. —Хорошо. – Чон кивнул и, как только Джун обернулся вороном, побежал в сторону площади.

***

      Юнги с Михаэлем поняли, что что-то не так, когда даже спустя несколько часов, к ним так никто и не пришёл на помощь. В небе не виднелось даже следа ворона, Давон ушла, так и не вернувшись, значит, исцеления от Тэхёна можно было не ждать, в ближайшее время уж точно. Поэтому быстро взяв себя в руки, Юнги вправил перелом Эля на место, хоть тому и было ужасно больно. Конечность, конечно, меньше болеть не стала, но хотя бы выглядела нормально. Практически все катапульты с бомбами они уничтожили, а за ними и военачальников со стороны Эриды, что привело к прорыву людей Морганы в город. Но золотоармейцы, на удивление, стояли до последнего, даже когда всё было совсем плохо. Михаэль старался постепенно усыплять своих людей, но часто делать это тоже нельзя было, учитывая как быстро он мог терять силу.       Оба одарённых старались сражаться на дальнем расстоянии, чтобы обезопасить себя по максимуму, ведь очевидно, что вылечить их пока никто не мог. Иногда приходилось даже покидать некогда цветочное поле и уходить в густой лес, что находился по левую руку от них, чтобы немного передохнуть. Сражение продолжалось с самого утра до обеда, не затихая ни на минуту. А когда небо накрыли тучи, взрываясь молниями, оба одарённых переводили дыхание, сидя у дерева. —Чëрт возьми, какого хрена? – Михаэль смотрел на небо, хмурясь. Бабочки Чонгука не раз помогали им, но сейчас ощущения были совсем иными. Скорбь и оглушительная злость. – У них что-то случилось, ведь так? Иначе всё бы не привело к такому. Чонгук не стал бы раскрывать себя. —Скорее всего. Намджуна нет в небе уже несколько часов. Это не к добру. Как рука? – Юнги вытер кровь с лица – какой-то придурок отправил в небо мелкие осколки из камней, если бы не Михаэль, одарённый лишился бы половины лица. Силы были на исходе, замораживать людей так быстро, как в начале, уже не получалось. К тому же, Юнги старался не трогать обычных солдат, если они не шли в лобовую на него. Замораживал руки, чтобы не дать возможность воспользоваться силой. Мало кто умел пользоваться стихией всем телом или ментально. Это было им на руку. —Да вообще чётко. – Эль взглянул на свою руку, которую он крепко окутал плющем, чтобы зафиксировать и уменьшить движение в конечности. Юнги коснулся его предплечья, пуская лёгкий холодок, чтобы снизить боль. – Что делать будем? Солдаты уже совсем выдохлись, как и мы. Многие из моих людей отступили, я сам видел. Нам нужно как-то связаться с ребятами, чтобы узнать хоть какую-то информацию. Вдруг они передохли все, а мы тут сражаемся почем зря. —Не говори так. – Мин нахмурился, покачав головой. —Ладно, прости, тупая вышла шутка. – Эль поднялся с земли, разминая ноги. – Гук точно жив и это главное. Солдаты от страха небось обделались, почувствовав его на поле боя. —Пойдём к последним катапультам, что на самом краю и уничтожим их. А после сразу в город, узнаем где ребята. —Хорошо, кэп. – Михаэль помог ледяному одарённому подняться, оглядывая его. Руки были в порезах и ожогах, а лодыжка распухла из-за вывиха. – Да уж, выглядим мы с тобой, как последние оборванцы. Клянусь, ещё час битвы и я лягу замертво. —Ты так уже говорил час назад. – Юнги усмехнулся на слова Эля, как с поля битвы послышались истошные крики и мерзкий лай со скрежетом зубов. Михаэль тут же повернул голову в сторону звуков. —Только этого, блять, нам не хватало.       Они быстро выбежали из леса, превозмогая боль и усталость, сразу же наткнувшись на адских гончих, что без разбора нападали на золотоармейцев и других солдат. —Теперь, кажется, я понимаю, почему ребята так задержались. – Юнги быстро направил всю мощь, что в нём была, на гончих, лишь бы быстрее остановить жутких созданий. —Подожди, ты же не хочешь сказать, что их выпустили прямо в городе, где столько людей? – Эль встал позади Юнги, касаясь земли и заставляя глубокие корни прорываться через землю, чтобы те схватили псов и протаранили их насквозь. —Именно. Идём! – Юнги схватил Михаэля за здоровую руку и они стали прорываться к дальней стороне поля, откуда можно было зайти в город. И тут как раз были последние бомбы, которые нужно было уничтожить. Молнии озаряли небо, давая увидеть на земле раненных и мертвых солдат. Им приходилось шагать по трупам, лишь бы добраться до нужного места. Юнги старался заморозить как можно больше отродий, защищая всех одарённых на своём пути. —Отходите! Уходите в лес! Они не выбирают кого убивать, им плевать! Бегите! – Юнги возвёл перед собой огромную стену в виде снежинки, потом сделал круговое движение рукой, заковав псов в ледяной шар. Подняв шар в воздух, он с силой сжал кулак и тот на огромной скорости упал на землю, взбивая всмятку всех псов внутри себя. Михаэль с отвращением смотрел на кровавое месиво вперемешку со льдом.        Протяжный крик из неба заставил парня закатить глаза. —Этот ебучий птичник уже заебал меня! – Михаэль со всей ненавистью во взгляде смотрел на Николаса, что на этот раз обрёл форму грозного орла, что был больше обычной птицы в несколько раз.       За эти часы они вдвоём сражались с этим одарённым анимагом уже раз пять, если не больше. Он разносил людей Морганы в щепки, не забывая заодно постоянно нападать и на них. Каждый раз им с Юнги удавалось ослабить его, но Николас возвращался, будто вообще не имея лимита в жизненных силах. Один раз Михаэль сумел проткнуть ему ногу своим плющом, в другой же раз Юнги попытался заточить его в ледяной шар или заморозить, но мужчина либо быстро менял форму, либо уменьшался, либо уворачивался с поразительной скоростью. Хотя он всё ещё был медленнее, чем Намджун в своих превращениях, Ник выигрывал за счёт своего опыта и свирепости. Эль уже ненавидел одно упоминание этого одарённого. —Плевать, бежим дальше. Подойдёт ближе, схватишь его растениями, а я проткну его грудь льдиной. – Мин отмахнулся от птицы, которой стоило сейчас позаботиться о своих солдатах, которых сжирали их же адские псы. Хотя Николас наверняка знал об этом приказе Эриды выпустить гончих повсюду. Юнги проклинал эту женщину всеми возможными словами, надеясь, что смерть её будет мучительной.       Одарённые солдаты больше не старались драться против друг друга или мешать Юнги, так как все были отвлечены гончими. Иронично, что решение Эриды уничтожить всех, по итогу привело к тому, что солдаты сплотились, лишь бы спасти себя. Мин оглянулся, Николас расталкивал отродий, что как цунами, выплеснулись на землю. Его острый, как меч клюв разрывал собак в клочья. Но это совсем не значило, что он отстанет от них. Ледяной одарённый был уверен, что он пойдёт до конца. И наверняка захочет добраться и до Чонгука, убившего его сына. Поэтому они были обязаны убить его первыми. —Думаешь, Ник полетит за нами в город? – Юнги остановился, думая, стоит ли попытаться прикончить анимага сейчас или подождать пока они не восстановят силы. —Наверняка. – Эль пытался отдышаться от долгого бега. Ладно бы они просто бежали, так земля ещё вечно ходила ходуном, усыпанная трупами да и гончии не давали продохнуть. – Фух, бля, такой тепличный цветочек, как я не создан для войны. Мои волосы превратились в какой-то кошмар. Посмотри! —Я рад, что у тебя всё ещё хватает время для шуток. – Юнги коротко окинул взглядом длинные волосы Эля, что правда выглядели ужасно. Мин пошёл вперёд под раскаты грома над головой. Дождь смывал кровь и грязь с их лиц, будто очищая и даря спокойствие. Юнги успокаивала мысль, что Чонгук был жив и достаточно силён, чтобы показать такую мощь. Хотя одарённый прекрасно знал, что это была лишь малая её часть. —Вот хрен, берегись! – Михаэль успел только закрыть Юнги собой, растения не могли слишком быстро выстроить стену перед псом, что собирался напасть на ледяного одарённого со спины. Но удара или боли Эль не почувствовал, в напряжении открывая глаза. Рот парня приоткрылся от удивления. Огромный огненный щит закрывал их от окружающих их псов и солдат. Юнги отодвинулся от Михаэля, с благоговением глядя в спину одарённого, спасшего их. —Всё же бегаю я быстрее остальных. – Джин радостно рассмеялся, поворачиваясь лицом к двум одарённым. И тут же Чимин с Тэхёном налетели на Юнги, сбивая парня с ног. Михаэль облегченно вздохнул, понимая кто эти парни перед ним. Лично огненных одарённых он не видел, но Тэхёна знал хорошо. То, что они были живы, было просто настоящим благословением Богов. —Вы живы! Господи, почему вас не было так долго?! Какого чёрта? Где Намджун? – Мин поцеловал Чимина в лоб, приобнимая Тэхёна за плечи. Внутри купола, который создал Джин, они могли ненадолго расслабиться. – И Джин! Твои силы! Ты их вернул!       Юнги улыбался, как маленький мальчишка, чувствуя, как тревога постепенно угасает. Никогда он не был так счастлив, как в этот момент. Видеть родные лица в этой темноте, месиве из тел, вони и гари, было сродни чуду. Да и тьма развеялась, как только огненный одарённый зажёг свой щит. Ким Сокджин был совершенно великолепен в лучах своей стихии. —Благодари своего парня, он меня достал из иллюзий Морганы. —Подожди, что? – Михаэль выпучил глаза от удивления смешанного с толикой ужаса. Он понимал, что Моргана наверняка уже всё знала об их предательстве. Не ровен час, как она придёт за ним или за кем-то из семейства Чон, ведь они были предателями. То, что здесь не было ни брата, ни сестры заставило Эля нехило напрячься. —Это Михаэль, кто не знает. Мы тут все эти часы бьемся с кучей солдат без продыху. Тэхён, молю, вылечи нас. —Секунду. – Ким, слегка пошатываясь, подошёл к Михаэлю, мягко касаясь его раненной руки, пока Чимин с Джином пытались объяснить хотя бы часть происходящего. От глаз Эля не скрылось то, как дрожали чужие руки да и выглядел водяной мягко говоря херово. Скольких он уже вылечил за это время? —Тебе-то самому не нужна помощь? – Тихо поинтересовался одарённый, исподлобья глядя на Кима. —Я держусь. – Тэхён криво усмехнулся, как его глаза закатились и парень упал на землю, едва успев залечить раны одарённого. Эль поймал его у самой земли, ошарашенно оглядываясь на остальных, что уже были рядом. —Тэ! Ты меня слышишь? – Джин беспокойно гладил лицо младшего брата, когда об их защитный купол стал стучать своим клювом один надоедливый орёл. —Не понял. Почему он не сгорел, коснувшись твоего щита? Это шутка какая-то? – Юнги вопросительно посмотрел на Джина, паралельно пуская по телу водяного лёгкий холод, чтобы остудить его разгоряченное тело. Тэхён работал без продыху уже столько часов, а последний сильнейший выброс энергии отобрал его последние силы. —Кажется, я знаю почему. – Чимин чертыхнулся, указывая на спину орла. Там сидел какой-то одарённый. – Он объединил силу с тем парнем, видимо став то ли каменным, то ли стальным. В общем огонь сейчас ему не помеха. Пара минут и он прорвётся к нам. Сукин сын времени не теряет. —Да вы издеваетесь! – Михаэль в панике смотрел то на Тэхёна, то на Юнги, что не успел получить лечение и всё ещё был не в лучшей форме, но не показывал этого. Он старался держаться, хотя из них всех он был так же измотан, как и Тэхён, но в силу возраста и опыта пока держался на ногах. Однако это было ненадолго. – Я уже чувствую себя намного лучше, постараемся сдержать его? Только я не ебу как, пока что. —Даже сталь можно расплавить. – Прошептал Джин. – Но нужно слишком много энергии для такого существа. —Тэхëн видимо совсем выдохся, исцеляя людей, надо уводить его отсюда. – Юнги мягко улыбнулся Джину и Чимину. – Вы молодцы, я рад, что вы живы. —Мы тоже рады видеть вас, но сантименты оставим на попозже, дорогой. Нам бы выбраться отсюда в безопасное место. – Чимин оглядел пространство вокруг них, пытаясь понять куда им идти, чтобы быстрее оказаться в тихом месте. Сейчас нужно было помочь Юнги с Тэхёном, которые уже практически не могли сражаться, а потом и отвлечь птичку. Чимин чувствовал, что воздух накаляется, он был уверен, что в следующий час Чонгук решит исход этой битвы. —Где Хосок с Давон? – Эль встал на ноги, Джин же поднял брата на руки, заметно приуныв от чужого вопроса. Чимин прикусил губу, смотря прямо в глаза парня и пытаясь снова повторить те отвратительные слова, что уже сказал Киму. Но рот так и не открылся, горло будто сдавило железными тисками. Михаэль оступился, покачав головой. Молчание никогда не было хорошим знаком. Особенно в их ситуации. – Они что...оба.. —Нет, только она. – Это всё, что Чимин мог произнести, отворачиваясь. – Давайте побежим к тем катапультам, а потом в город. У нас не так много времени. Оттуда будет быстрее всего.       Михаэль застыл, не веря своим ушам, Юнги тоже стоял, как вкопанный. Они переглянулись, пытаясь переварить услышанное. Эль ощущал, как яд пропитывает всю его душу, заставляя её уродливо чернеть и гнить. Он так молился об их жизнях. Что Хосок ощущал сейчас? Как он мог дышать?        Отмереть их заставил сильный удар Николаса по щиту, что раскололся надвое. Все одарённые пригнулись, Чимин бросил в птицу огненный залп, подгоняя одарённых бежать за собой. Они быстро передвигались, слегка пригнувшись, но Эль всё ещё не мог почувствовать своих ног, ощутить реальность происходящего вокруг. Перед лицом стояли лишь образы молодых одарённых, брата и сестры, которые за такое короткое время стали ему так дороги. И снова он оказался бесполезен, не сумев защитить дорогих сердцу людей.       Юнги зажмурился, замотав головой, чтобы отбросить ненужные мысли о потерянной ими одарённой, как споткнулся, падая. Его взгляд во тьме зацепился за лицо мёртвой девушки, рядом с которой рос маленький цветочек, покрытый кровью. И как только в этом аду его ещё не растоптали. В этот самый момент катапульту зарядили очередным зарядом. Джин еле успел навести руку на неё, но сломал сооружение, когда бомба была уже запущена. Пак оглянулся, поняв, что снаряд попадёт прямо по Юнги. —Вот сука! – Огненный одарённый успел прыгнуть и накрыть лежащего на земле парня собой, в последнюю секунду защищая их от ужасных последствий потерь сил. Но это ещё не значило, что они были в порядке. Всё окружающее плыло перед глазами, в ушах стоял мерзкий звон от взрыва бомбы. Михаэль пытался поднять их двоих на ноги, крича им что-то в лица, пока оба одарённых не могли ничего разобрать. —Мать вашу, вы слышите меня!? Этот птичник сейчас снова нападёт, молю, вставайте! Ебучее блядство! – Михаэль оглянулся на Джина, который уничтожил последние катапульты и все оставшиеся бомбы. Проход в город был чист, осталось скрыться от зоркого глаза орла.       Но, как Михаэль прекрасно осознавал, удача не всегда бывает на их стороне. Это чувство преследовало его всю жизнь. Судьба любила подкидывать всё новые и новые испытания, которые одарённый переживал с огромным трудом. Несмотря на то, что тучи рассеялись, оставив в небе лишь фиолетовые молнии, со стороны города на них неслась высокая тень. Эль замер, не смея оторвать от неё глаз. Он быстро подбежал к Джину, толкая парня себе за спину. —Уводи их в обратную сторону! Срочно! В город мы точно не попадём. Обратно! —Что? – Джин крепко держал брата на руках, хмурясь от надвигающейся на них тьмы. —Сейчас же! Уноси хотя бы брата, пока те придурки окочурятся! Я попытаюсь выиграть время, а ты разберись с тупой птицей. Беги же! – Михаэль толкнул Джина, указывая глазами на Тэхёна. – Твоя задача спасти брата и помочь Чонгуку. Тут я разберусь сам.       Михаэль коснулся земли, строя из разных растений невероятно красивых и больших чудовищ, что сразу же понеслись по полю навстречу тьме. Ему нужно было лишь задержать её, чтобы не подвести остальных. —Думаешь, твои цветочки меня остановят? – Странница вышла из тени, что для неё создали призраки Морганы, вертя в руках чëрную саблю. Чудовища Михаэля нападали на неё, но девушка довольно быстро уворачивалась, то скрываясь в тени, то разрезая лианы своим оружием. Каждое такое касание к его растениям делало одарённому физически больно. Его стихия совершенно не была создана для убийств, она горела жизнью и красотой, Эль мечтал, чтобы она помогала людям, но никто не спрашивал, чего он хочет. Жизнь выбрала за него. —Может, и не остановят, но замедлят точно. – Одарённый знал, что придёт именно она, чувствовал. Они со Странницей никогда особо не ладили и её бесприкословное послушание Морганы всегда бесило его. Теперь наконец-то он мог сразиться с ней от души, хоть это и была заведомо проигрышная битва. —Знаешь, что у нас делают с предателями, дорогой Михаэль? – Девушка мягко улыбнулась, покрутив меч и наставив его прямо на Эля. Одарённый же оглянулся на друзей, что уже уходили в другую сторону. Это радовало, ему сейчас не нужно было их напускное геройство и попытки спасти его. Если ему нужно поплатиться за то, что служил Моргане и собрал почти всё её войско, то он поплатится. Здесь и сейчас. Он был готов к этому. Возможно, всю жизнь он готовился именно к этому моменту. Одарённые практически никогда до конца не осознают всю мощь своих сил. Михаэль был таким же, он знал, что в нём ещё есть потаённые таланты и возможности. Сейчас был как раз тот случай, когда нужно было выложиться на полную. То, на что он собирался пойти, наверняка убьёт его, но это не страшно. Никакая война не обходится без жертв, он прекрасно знал это, когда пошёл за Чонгуком. Единственное, что волновало его, так это жизнь молниеносца и возможность убить Моргану, чтобы прекратить окружающий их кошмар. Если была хоть малюсенькая надежда подарить этим заблудшим во тьме цветкам настоящую свободу, он должен был попытаться. Ради себя, ради новообретенных друзей и старых погибших товарищей. Ради будущего. Михаэль был буквально связан с землёй, растениями и природой, он дышал ими. Если у кого и получится победить тьму, то почему не у него? Возможно, для этого не обязательно нужен свет или огонь. Возможно, для этого хватит и его чудных цветов?       Внезапно фиолетовые бабочки закружили рядом, заставляя Эля мягко усмехнуться. Гук тратил столько энергии, лишь бы быть рядом с ними и дарить ощущение спокойствия. И продолжал тратить, надеясь спасти их всех, как бы сентиментально это не звучало. Но Эль был искренне благодарен. Ещё никто и никогда не был с ним так щедр в своей заботе и любви, как этот ребёнок. Даже несмотря на то, что сотворил Михаэль. И сейчас, зная, что этот бой может закончиться плачевно для него, он не боялся. Наоборот, он желал показать всё, на что способна природа в теле одного человека. —Полагаю, ты хочешь толкнуть пафосную речь о том, как я жалок, раз предал вас, таких крутых сук, но давай ты лучше завалишься нахрен и мы начнём. А то мне до безумия скучно слушать твою болтовню. – Михаэль глубоко вдохнул, касаясь груди в районе сердца. Его цветы были дарами жизни, светом, что мог пробиться через любую тьму. Цветы умеют адаптироваться, умеют расти там, где ни один человек не смог бы выжить. Они были его основой, его душой и целью. Осталось лишь выпустить их наружу.