Часть 1

      Легкий, едва уловимый бриз, согретый остаточным теплом уже зашедшего солнца и наполненный сладким головокружительным ароматом множества роз, нежно касается бледной кожи Виктора, заставляя того вздрогнуть и прикрыть глаза. Он так потерян в собственных чувствах, эмоциях, что рождаются в самой глубине его сердца, наполняя душу неизъяснимым трепетом, что это даже больно. Он так давно ничего не чувствовал, всецело подарив себя холодному величию бесстрастного льда, что забыл о настоящей жизни, о любви. И вот он здесь, в волшебном саду, полном благоухающих роз, а рядом с ним — самый прекрасный и милый человек, когда-либо существовавших. — От сегодняшнего вечера я ждал чудес, и вот они… Слова безмятежного счастья срываются с его губ, и Виктор чуть улыбается, поводя плечами. Его рука скользит по гладкому поручню мраморной балюстрады, пока не касается руки принца, тут же изящные пальцы сплетаются с его, заставляя сердце забиться в груди дикой птицей. — Можно вам задать один вопрос? — тихо говорит Юри. Виктор коротко кивает, не особо доверяя собственному голосу в этот момент: — М-можно… Золотисто-карие глаза вспыхивают искрами восторга, и Юри облегчённо выдыхает, но затем его губы снова смыкаются в жёсткую линию беспокойства. Виктору нестерпимо хочется поднять руку и коснуться мягкого изгиба щеки, стирая с милого лица все признаки тревоги. — Один мой друг, — неуверенно начинает Юри, тут же поправляясь: — тоже принц… тоже довольно смелый и решительный… тоже встретил на балу прекрасного незнакомца, который ему так понравился, что… что он совершенно растерялся. Что бы вы ему посоветовали? — О, — Виктор лукаво улыбается, — может быть, принцу только показалось, что незнакомец ему так уж нравится? — Нет! — обрывает Юри, в смятении прижимая руку к груди и тряся головой. Словно сама мысль о подобном ему кажется кощунственной. — Он твёрдо знает, что ничего подобного с ним до этого не случалось и не случится впредь. — Да? — голос Виктора дрожит, но можно ли его винить за слабость, когда рядом с ним прекраснейший из мужчин? Нервно он пробегает языком по враз иссохшим губам: — Тогда… тогда я бы посоветовал принцу пригласить человека на танец. — Танец? — уточняет Юри, забавно наклонив голову. — Что ж… Вашу руку, мой дорой Виктор, нас ждут в бальном зале. Подтверждая свои слова, Юри протягивает ему руку, выжидательно раскрыв затянутую в белоснежную лайкру перчаток ладонь. Виктор зачарованно смотрит на эти сильные и одновременно изящные пальцы. — Ну же, — подначивает Юри с ласковой улыбкой, и Виктор больше не колеблется, уверенно вкладывая свою ладонь в ладонь принца. Они кружатся в большом, сияющим мириадами огней зале. Юри грациозно ведет его в танце по начищенному паркету под десятками пар восхищенных глаз, и это так чарующе прекрасно, что Виктор, не выдержав, начинает тихонько смеяться. Сладкий беззаботный смех. Виктор весь отдаётся танцу. Он смеётся и прихлопывает под бойкие ритмы, притопывает, повторяя замысловатые па и едва не визжит от восторга, когда Юри неожиданно опускает его в самом невероятном прогибе, обвив его талию и совершенно скандально соединив их бёдра. Он не знает, сколько они станцевали танцев — может быть, два, три, пять… — но в какой-то момент становится нестерпимо жарко, и Виктор, извинившись, ускользает в сад, желая немного освежиться. Спустившись по одной из множества лестниц, он выбирает укромное место у фонтана, занимая широкую низкую лавку, укрытую серебристым блеском листвы ивы. Усевшись, он вытягивает усталые ноги и, запрокинув голову, делает глубокий вдох, наполняя лёгкие сладким тягучим ароматом вездесущих роз, оттенённым чистой прохладой источника. Просидев так некоторое время, он обводит ленивым взглядом ночной сад, любуясь прирождённым талантом садовника, пока не замечает тонкую невзрачную фигуру, стоящую по другую сторону фонтану. Это юноша, совсем ещё мальчик. Грязная неопрятная одежда местами изорвана и практически висит на хрупких плечах, а длинные золотистые волосы сбились в спутанный узел, напоминающий воронье гнездо. Зеленые глаза-изумруды светят пронзительно ярко на измождённом лице. — Юра?.. — потрясённо выдыхает Виктор. — Я… должен тебе сказать… — тихий, едва слышный голос, прорезает ночную тишину, заставляя Виктора вздрогнуть. — Король… он… — губы блондина болезненно кривятся, выдавая внутреннюю борьбу. — Он перевёл часы… Ты должен бежать. Всё это так странно и пугающе, что Виктору хочется закричать, вскочить с лавки и броситься в бальный зал, в надёжные объятия любящего Юри. Но он продолжает сидеть, скованный леденящими цепями ужаса. — Беги… — Что? — теряется Виктор. — БЕГИ, Виктор! Безумный крик взрывается стотысячным эхом в его мозгу. — Виктор! — другой голос привлекает его внимание. На дорожке, идущей от замка, появляется Юри, толкающий перед собой массивную многоярусную тележку, доверху уставленную креманками с мороженым. — Вот, лучшее в мире мороженое! Сам выбирал, — поясняет Юри, присаживаясь рядом. — Виктор, вы в порядке? Выглядите немного бледным. Вцепившись в руку Юри, Виктор быстро оглядывается, ища глазами жуткую фигуру, но её уже нет. Лишь неброские тени, отбрасываемые яркими огнями парадно украшенного бального зала. — Я в порядке, — Виктор позволяет себе прижаться к крепкому телу Юри и спрятать лицо на груди принца. Лёгкий мимолётный поцелуй касается его виска. — Просто померещилось что-то. Так, пустяк. — Не волнуйтесь. Что бы там ни было, со мной вы в безопасности. Хотите мороженого? Виктор лишь кивает головой: — Спасибо, мой дорогой принц… Спасибо за то, что вы такой заботливый, милый, добрый. Лучше вас я уже никого никогда не встречу. — Почему вы говорите со мной так печально? — Юри наклоняет голову, с беспокойством заглядывая в глаза Виктора. — Потому что… — голос срывается, наполненный болью, но Виктор заставляет себя продолжать, — потому что мне пора уходить. — Нет-нет! Я не могу вас отпустить, мой дорогой Виктор, — вскрикивает Юри, с испугом глядя на Виктора. Карие глаза всматриваются в бледное лицо, ища в нём признаки возможной иронии. Словно Виктор вдруг рассмеётся и скажет, что шутит. Но нет, лицо Никифорова всё так же устрашающе печально. — Нет, нет и нет! — уже более отчаянно добавляет он, теряясь в вихре собственных эмоций. — Возможно, я не такой смелый, смешной и сильный, как вам хотелось бы… Но ведь нельзя злиться из-за этого на человека, бросать его… Виктор, вы не можете уйти! Первый удар городских часов заставляет Виктора содрогнуться и вскочить с лавки. — Простите… — Нет, постойте! — Пытаясь его удержать Юри также подрывается с места. Получается не ловко и не грациозно, и он падает перед Виктором на колени, тут же обвивая бедра блондина мертвой хваткой. — Я люблю вас! Виктор замирает, с тоской и отчаянием смотря на милое лицо. Лицо, которое он хочет навечно сохранить в своей памяти, как величайшую ценность в своей серой жизни. Часы на башне продолжают бить. — П-прости… Я должен бежать. Виктор отбрасывает Юри и, развернувшись, бежит к выходу из королевского сада. Горькие слёзы застилают его глаза, на одной из лестниц он спотыкается, теряя в процессе ботинок, но продолжает бежать вперед. Что значит потеря несчастного ботинка, если сегодня в саду он потерял собственное сердце? Сердце, подаренное лучшему из людей — принцу Кацуки Юри.