name, age where do you live

джисон сидит в столовой, через силу жуя двухдневную булку без начинки и хмурится. внимательно всматривается в кого-то со странным выражением лица. через два стола, слева от него сидит в одиночестве человек, которого он уже минут десять беспрерывно прожигает своим тяжёлым взглядом. этот человек в слегка мятой рубашке роняет ложку — кажется, джисон сглазил — вся столовая обращает внимание, начинает аплодировать смеха ради. человек смеётся, ему немного неловко. уходит за новой ложкой, сдавая упавшую. сахарная корочка булки неприятно хрустит на зубах. джисону не нравится все обычное, штампованное и стандартное, типа булки без начинки. он не любит ярлыки, социальные роли и понятие ячеек общества, не принимает существование паттернов, черт, любых определений, под которые можно подогнать человека или вписать того в рамки. при этом он понимает важность самоопределения — mbti или тесты кто ты из гарри поттера ночами в приступе экзистенциального кризиса очень даже спасают от дереализации. джисон ведь довольно сообразительный и очень старается понимать других людей или персонажей из аниме, правда старается, но не когда речь заходит о таких, как хван хенджин — о человеке, роняющем ложки под гогот всего универа. тот — воплощение стереотипа о том самом красивом скромном старшекурснике, живущем в своем мире и кушающем цветы на завтрак, чья утренняя рутина это семь слоев тонера для лица и сторис со стаканчиком кофе на фоне рассвета. бесит. — ты уверен, что он тебя бесит, потому что стереотипный? — кажется, последнее джисон сказал вслух. — в смысле? — ну, знаешь, обычно, когда тебя бесит человек, ты стараешься не пересекаться с ним…– чан замалкивает под взглядом, полным отвращения. — чани-хен имеет в виду, — минхо перестает жевать, — что ты, тупица, словил на него краш, вот и бесишься сдуру. — минхо продолжил засовывать в свой рот свои отвратительно длинные мармеладки. джисон словно взрывается — это все не про него, они не в дораме. здесь нет места тропу любовь-ненависть, и бесится он совсем не без причины — этот уважаемый по фамилии хван слыл самой большой умничкой корпуса. джисон принципиально будет испытывать к нему неприязнь, ведь все, что конвенционально хорошо, поощряется общественным мнением и вписывается в рамки гендерно-социальной роли автоматически не переваривается его мозгом и кишечником, джисона натурально тянет блевать. и осуждать. — вы с ума сошли? да он же из манхвы будто вылез! кому такие нравятся? — это сильно задело его хрупкое эго. — тебе.– минхо даже взгляда не поднял. он знал его, как своих трёх котов — лучше, чем преподка по философии, а она, вообще-то, знает все в этом мире. джисон обиженно бросил жевать свою безвкусную булку и ушел стоять у стенки в коридоре напротив туалета, рядом с большим потрёпанным растением в горшке, куда обычно сплевывал жвачки. да, возможно, у него был краш на рафаэло из злодейки-марионетки и на пару других замечательных героев, но это ничего не значит! они не сравнятся — у хенджина такое лицо наивное и пельмешечье, будто если его сектанты начнут вербовать, тот и согласится через две минуты, хотя бы помочь им раздавать листовки. джисон уверен, тот слушает троя сивана и всякий клауд-рэп пока идёт домой после дополнительных, засматриваясь на холодные мартовские закаты и забивает галерею очередной красивой фоточкой. дома же он пересматривает норвежский скам или слушает аудиокниги, запивая зелёным чаем с земляникой домашние кексы с размякшим изюмом. джисон не знает наверняка, но уверенно додумывает и его начинает подташнивать. то ли университетские туалеты так на него влияют, то ли эти мысли, сам не знает. он заходит в туалет, достает золотой маркер для закраски царапин на машинах из рюкзака и пишет на внутренней стороне двери самой последней кабинки «хван хенджин лох», гордо ухмыляется, и убегает на уже начавшуюся пару. настроение от сделанной гадости повышается в разы. мыслей больше не остаётся — на занятиях он все слушает, но никогда не записывает, а если всё-таки что-то чирикает ручкой, то это никак не лекции — тексты, куда выливаются все думы, освобождая место в голове для новых. о хенджине он вспоминает, когда проходит мимо раздевалки — сменка для прогнувшихся под правила и уборщицу, а куртку можно запихать в рюкзак — где тот ударяется локтем об металлический крючок на вешалке и начинает выть куда-то в потолок. джисон прыскает себе под нос и убегает быстро-быстро, словно с места преступления, он ничего не видел, ничего не знает и ни над кем не смеялся. если бы джисон мог не смотреть, он бы не смотрел, правда, но выколоть себе глаза будет в разы легче. хенджин очень притягивает взгляд, да и не только его: преподаватели и всякие клубные активисты часто обращают на него внимание и привлекают к какой-нибудь активной деятельности — всегда на виду, ещё и высокий такой, сразу замечаешь. хан не оправдывается перед собой, нет, он совершенно честен, поэтому и задевает беднягу локтем каждый четверг в столовой, чтобы жизнь малиной не казалась. минхо показательно закатывает на это глаза каждый раз и молит всех демонов — боги явно здесь не помогут — чтобы джисон не разбил себе или кому-нибудь ещё нос на каменном полу. чан лишь слегка посмеивается, говоря, что это очень похоже на какое-то сопливое аниме. хан не совсем понимает себя, но для него это обычное состояние, так что проще беситься и злиться на что-то определенное. на человека, например, который что-то неопределенное вызывает. сразу легче. ему хочется, очень хочется убедиться в том, что хенджин такой, каким выглядит — ходячее клише, доказать себе свою же правоту и всем остальным — это кому? — чтобы глаза больше никогда не находили эту родинку под левым глазом. только ещё и совсем не замечает, что за ним тоже смотрят. наблюдают, тихонечко и из-под отросших волос, не вызывая подозрений. из чистого любопытства и искреннего интереса. хан вообще многое не замечает, забывает и не придает значения, но хенджин почему-то сильно засел у него в голове. редкость. быть может поэтому он хочет видеть в нем самое неинтересное — избавить себя самого бессознательно от будущих проблем. хотя тут парадокс, ведь он любит привлекать проблемы — так веселее жить, но вот такие проблемы, –социально-эмоциональные — совсем не приносят веселья, только ещё большую неразбериху в переполненную непонятно чем голову. с каждым днём будто все сложнее дышится, а может, это просто лето удушливо подкрадывается сзади.