Ловушка

Дядя Со что-то сосредоточенно печатал в ноутбуке, когда я вошла в его кабинет. Стоявшие за его спиной Ма Чоль и Чан Сун поприветствовали меня полупоклонами, дядя расплылся в счастливой улыбке. Расположившийся на диване молодой человек в мою сторону едва ли посмотрел. Чон Чон Бом, разумеется, не догадывался, что впервые я его встретила не здесь, в штаб-квартире дядиного клана. Но, словно откуда-то зная, какую неприязнь вызывает у меня, он с первой же встречи держался холодно. Я отвечала ему тем же. Мамин брат подошёл ближе, чтобы стиснуть меня в объятиях, и посмотрел на Чон Бома: — Ты не поприветствуешь мою племянницу, парень? — Здравствуйте, — сухо бросил в ответ молодой человек и положил ногу на ногу. По лицу дяди пробежала тень, но, поскольку мне было всё равно, вежлив со мной Чон Бом или нет, я постаралась отвлечь на себя внимание: — Послезавтра выставка, дядя Со. Ты же придёшь? Мы расположились на диванах: я — напротив Чон Бома, дядя — в кресле с торца. В наш разговор молодой человек не вмешивался. Пока мамин брат не обратился к нему с неожиданным: — Когда тебе назначили встречу с Гон Ин У? Я нахмурилась, услышав знакомое имя, перевела взгляд с лица дяди на Чон Бома. Молодой человек обронил, равнодушно глядя перед собой: — Сегодня в 10 вечера, в галерее Юхон. Вопросов у меня возникло много, но я решила повременить с ними. Вспомнила, как в первый раз увидела Чон Бома в этом кабинете. Тогда я заслышала жёсткие слова дяди до того, как вошла: — Тот, из-за кого тебя спрятали в психушку, пока мы живы, за всё заплатит. Он не только мой враг, но и твой. И спас я тебя только из-за него. Я не понимала, о ком речь, до тех пор, пока не вошла. Стоило мне увидеть лицо Чон Бома, как детали сразу сложились в ровный паззл. После я всё равно расспросила дядю о его новом подчинённом. Мамин брат рассказал мне, что отец Чон Бома — генеральный прокурор, который замял дело о нападении на прокурора Кима и отправил собственного сына в психологическую лечебницу. И теперь молодой человек мечтал о возмездии. Понять его мотивы было несложно: избавившись от Ким Су Хёка, он бы заполучил любимую девушку себе. Но тогда, глядя на лицо Чон Бома, не выражавшее особых эмоций, я не догадывалась, что ошибаюсь. — Дядя Со, почему ты назвал Ким Су Хёка своим врагом? — спросила я в тот день, когда молодой человек ушёл. По лицу дяди пробежала тень печали. Пройдя к письменному столу, он выудил из ящика какое-то мятое письмо и протянул мне. — Прочти… Ты помнишь Сон Ха? — спросил он, когда я дочитала. Я подняла голову, едва ли расслышав вопрос. Письмо было предсмертным, и у меня в мыслях, словно криком, повторялись и повторялись слова младшего брата дяди и моей мамы: «Я хочу жить, хён! Я хочу жить!». — Его убил Ким Су Хёк, — рассказал дядя. — Это письмо Сон Ха отправил мне за неделю до самоубийства в тюрьме. Ким Су Хёк, этот мерзавец… Сон Ха никого не убивал. Но Су Хёк запер его за непредумышленное убийство. — П-почему… ты не рассказал мне раньше? — выдавила я, с трудом справившись с эмоциями. — Не хотел, чтобы ты несла эту ношу, — слегка сжав моё плечо, признался дядя. — Но теперь, когда ты знакома с Ким Су Хёком лично… я не хочу, чтобы ты заблуждалась. Было нелегко принять, что прокурор, пусть и косвенно, виноват в том, что мой родной дядя, который часто играл со мной в детстве, повесился из-за ложного обвинения. Но груз новой правды не помешал мне увидеть, что дядя Со замышляет что-то очень нехорошее. Озвучивать свои подозрения я не стала: иные догадки лучше хранить в молчании до лучших времён. — А меня вы не пригласите на выставку? Вопрос показался бы мне нахальным, если бы меня не захватило врасплох то, что Чон Бом вообще обратился ко мне. Словно с самого начала ждал момента, когда дядя отвлечётся на телефонный звонок и отойдёт в сторонку. — Откуда такой интерес к любовным историям, студент? — холодно спросила я в ответ. — Насколько я знаю, ты на медицинском, а не на филологическом. — Предмет моего интереса — сердце, — от занудливых ноток в его голосе мне положительно захотелось его треснуть. — Сосуд, в котором и вспыхивает любовь с тех пор, как человек осознал себя. — Приходи в таком случае. — Я вспомнила, что пригласила Чон Са Бин на выставку, и мысленно улыбнулась тому, какой сюрприз ожидал Чон Бома. — Только ответь на вопрос, — я подалась вперёд и понизила голос: — С чего ты решил встретиться с Гон Ин У? Впоследствии я долго гадала, отчего Чон Чон Бом мне открылся. Может, он просто не видел смысла делать тайну из своих планов. Но молодой человек, проведя ладонью по спинке дивана, сухо проговорил: — Мне нужно, чтобы Ким Су Хёк увидел Гон Ин У. Тогда он сможет распутать дело, которое сейчас ведёт. И поймать преступника. — Ты хочешь помочь ему с расследованием? — его намерения не укладывались у меня в голове. — Почему? — Только в этом случае девушка, которую я хочу защитить, будет в безопасности, — с достоинством ответил Чон Бом. «Чон Са Бин», — пронеслось в мыслях. Больше вопросов я не задавала, искренность молодого человека меня успокоила. Но, как оказалось, зря. Намерения у Чон Бома были чистые. Однако я упустила из виду его сообщников. — Я с новостями про твоего прокурора, — бодро сообщил мне Хан, входя ко мне в кабинет широким шагом двумя часами позднее. Я посмотрела за прозрачные двери, чтобы проверить, не слышала ли ассистент Сим неосторожных слов; затем сдержанно проговорила, делая пометки в эскизе следующего номера журнала: — Не называй его моим, Хан. — Шутки в сторону, проблема серьёзная, — телохранитель положил передо мной стопку фотографий. — Парня взяли на мушку. Скрывая испуг, я взяла снимки и пригляделась к лицам отца и какого-то неприятного старика с длинными вьющимися волосами. — Кто это? — спросила я. — Гон Ин У, — удивил меня ответом Хан. — Красавчик, не правда ли?.. Никаких идей, с чего он пришёл к твоему отцу? — Ни одной, — я подняла голову и ровным голосом попросила: — Расскажи, Хан. Ким Су Хёку грозит опасность? — Не думал, что твой отец зайдёт так далеко, — признался Хан, положив руки на пояс, — прокурор ему не враг, в конце концов. Но, подозреваю, тут уже это художественное чучело инициативу проявило. Наверняка хочет отблагодарить за тот случай в Пуссане. — Что за случай? И… Не понимаю, Хан, — сдалась я. — Гон Ин У ведь художник, какая опасность может исходить от него? Он что, Ким Су Хёка насильно нарисует? Телохранитель проглотил смех и покачал головой. — Ты же не в курсе. Серийник он, твой художник. — Что? — у меня сел голос. — Самый что ни на есть настоящий, — заверил меня Хан. — Для каждой своей картины человека положил, — продолжил он, пока я качала головой, не веря страшным словам. — Притащился час назад к твоему отцу, рассказал, что у него с каким-то парнем встреча и что там должен появиться Ким Су Хёк. Ну, и предложил устроить тому несчастный случай. Сама знаешь, как твой отец прокурора любит, он, разумеется, только согласился. Я медленно провела ладонями по лицу, прижала их к губам. Стало очень больно дышать, но, переведя дыхание, я отняла руки от губ и тихо спросила: — Что будем делать? Чон Бом-то просто хотел, чтобы Су Хёк на это смертоносное чудо полюбовался. — Как насчёт того, чтобы отрубить твоего прокурора до встречи? — Хан! — осадила я телохранителя. — На крайний случай можешь его отвлечь, — с улыбкой предложил Хан. Я сложила фотографии в стопку и протянула их телохранителю: — Пожалуй, поговорю с Гон Ин У сама. — Исключено! — отрезал Хан. — Ты же будешь со мной, — рассудительно заметила я, вернувшись к эскизу. Сама удивлялась своему спокойствию: внутри всё сжималось от страха, но отчего-то тело захватил штиль, и голова, к моему почти шоку, была очень ясной. Моя невозмутимость для Хана не была аргументом. Прищурившись, он негромко начал: — Знаешь, что случается, когда серийный убийца встречает красивую девушку? — Он помогает ей расследовать преступления другого убийцы и едва не признаётся ей в любви? — вспомнила я «Молчание ягнят». — Не смешно, Агнесс… — Что ты предлагаешь? — устало спросила я, отвлекшись от папки. Хан поразмыслил, затем неожиданно предложил: — Поговори с Чон Бомом. — С Чон Бомом? — Да, прямо сейчас, — закивал телохранитель. — Попроси, чтобы назвал прокурору неправильное время, скажем, на час позже. А ожидающих его мясников мы аккуратно уберём до его прихода. Я нервно покрутила тонкую цепочку бриллиантовой подвески: — Это идея. У тебя есть номер студента? — Сейчас узнаю, — Хан вышел. А в половине десятого мы с ним уже были в галереи Юхон.